Иранский вопрос становится одним из важных элементов формирующегося баланса сил в Евразии. Для России и Китая отношения с Тегераном имеют не только двустороннее, но и более широкое геополитическое значение.
Иран рассматривается ими как важный партнёр в энергетике, международной торговле, транспортной логистике и обеспечении региональной безопасности. Однако совпадение стратегических интересов Москвы и Пекина в отношении Ирана ещё не означает полного единства подходов к его будущему.
Тегеран между Москвой, Пекином и Вашингтоном
Для Вашингтона Иран — прежде всего проблема региональной безопасности и нераспространения ядерного оружия. По сообщениям американской стороны, Дональд Трамп намеревался поднять иранскую проблематику в ходе трехсторонних переговоров. Расчёт США заключался в том, чтобы привлечь Москву и Пекин к воздействию на Тегеран и тем самым усилить американские позиции в противостоянии с Ираном. Не исключалось, что Вашингтон попытается увязать ближневосточное урегулирование с более широкими договорённостями по стратегической стабильности.
У Китая собственная логика. Иран имеет для Пекина большое значение как энергетический партнёр и важное звено транспортных коммуникаций, связывающих Восточную Азию с Ближним Востоком и Европой. Поэтому затяжной конфликт вокруг Ирана, а особенно нестабильность в Ормузском проливе, непосредственно затрагивают китайские экономические интересы. Пекин заинтересован в сохранении поставок энергоносителей, свободе международного судоходства и недопущении масштабной войны, которая могла бы дестабилизировать весь регион.
При этом Китай не заинтересован в том, чтобы Иран превратился в источник неконтролируемой эскалации или долгосрочного кризиса. Его подход заключается в сочетании поддержки политико-дипломатического урегулирования с защитой собственных энергетических и торговых интересов.
Для России иранское направление имеет дополнительное стратегическое измерение. Москва рассматривает Тегеран как важного партнёра в условиях формирования многополярного мира, развития транспортного коридора Север — Юг, военно-технического и энергетического сотрудничества. Ослабление Ирана или его принудительное возвращение в орбиту американского влияния не отвечало бы долгосрочным российским интересам. Вместе с тем Москва заинтересована в предотвращении масштабной региональной войны, которая могла бы создать дополнительные угрозы российской безопасности и экономике.
Однако именно здесь проявляются определённые расхождения между тремя участниками саммита. Вашингтон стремится использовать международное давление для изменения поведения Тегерана и ограничения его стратегических возможностей. Пекин предпочитает стабильность, сохранение экономических связей и дипломатическое посредничество. Москва, в свою очередь, выступает против силового решения и рассматривает сохранение самостоятельной внешнеполитической позиции Ирана как важный фактор регионального баланса.
Таким образом, наличие общих интересов ещё не означает согласия сторон относительно методов решения иранской проблемы. Для США приоритетом остаётся ограничение возможностей Тегерана, для Китая — защита энергетической безопасности, для России — сохранение стратегического партнёрства и недопущение одностороннего пересмотра регионального баланса.
Иран — за пределами договорённостей «Большой тройки»
Наиболее показательно, что по итогам встречи 19 ноября в опубликованной совместной декларации Иран вообще не упоминается. Документ ограничился вопросами стратегической стабильности, ядерных рисков, реформирования ООН и обеспечения стабильных энергетических поставок. Конкретных договорённостей по иранскому конфликту, Ормузскому проливу или будущему ядерной программы Тегерана достигнуто не было.
Это молчание само по себе имеет политическое значение. Оно показывает, что даже три крупнейшие мировые державы пока не готовы выработать единую позицию по Ирану. Более того, Тегеран остаётся самостоятельным участником международной политики, интересы которого невозможно согласовать без его непосредственного участия.
Главный вывод: Иранская тема на саммите в Шэньчжэне показала, насколько тесно переплетены интересы ведущих мировых держав на Ближнем Востоке и насколько сложно достичь между ними стратегического согласия. Несмотря на различия в подходах, ни Россия, ни Китай не заинтересованы в масштабной дестабилизации Ирана, тогда как США стремятся сохранить возможности влияния на его политическое и стратегическое поведение. В этих условиях Тегеран получает пространство для самостоятельного манёвра, но одновременно сталкивается с необходимостью учитывать интересы трёх крупнейших центров силы. В конечном счёте будущее Ирана будет зависеть не только от договорённостей великих держав, но и от способности самого Тегерана защищать свои национальные интересы, не допуская превращения страны в разменную карту глобальной политики.
Шэньчжэнь, ноябрь 2026 года
Раджаб Сафаров
Источник: "Спутник" на персидском языке", 20.11.2026
https://spnfa.ir/20261120/بعد-ایرانی-در-نشست-سهگانه-بزرگ-منافع-و-اختلافها-32342180.html

Комментарии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарий