Выберут ли США рациональный подход или продолжат совершать стратегические ошибки?

Соединенные Штаты находятся в подвешенном состоянии: выберут ли они рациональный подход или продолжат совершать стратегические ошибки?

Исход войны решается не только на поле боя; иногда самые крупные поражения становятся результатом просчетов и чрезмерной уверенности в военной мощи. История американской внешней политики полна примеров, когда превосходство в вооружении подменяло собой реалистичный анализ стратегической обстановки, в результате чего Вашингтон оказывался втянутым в длительные, дорогостоящие и бесплодные войны.

С этой точки зрения можно оценить и сорокодневную войну против Ирана — войну, которая должна была изменить баланс сил в пользу США и их союзников, продемонстрировав военную мощь, но на деле стала испытанием, выявившим ограниченность «жёсткой силы», пишет Mehr News.

В связи с этим американский журнал Foreign Affairs в своем вдумчивом анализе пишет, что накануне операции «Ярость небес» Пентагон пришел к выводу, что только сила может принести Соединенным Штатам быструю и решительную победу. Эта оценка была основана на предположении, что огневая мощь, технологическое превосходство и оперативные возможности США заставят Иран отступить в короткие сроки. Но на деле все произошло с точностью до наоборот. Ни стратегические цели Вашингтона не были достигнуты, ни Иран не отступил от своих позиций.

По мнению журнала Foreign Affairs, поддавшись этому заблуждению, Соединенные Штаты оказались в ненавистной ситуации, которую сами же и создали. Эта ситуация не только не принесла Вашингтону долгосрочных выгод, но и дорого обошлась ему в плане безопасности, политики и экономики. Эта оценка критически относится к тому, как американские политики трактуют концепцию силы. В последние годы в Вашингтоне неоднократно высказывалась идея о том, что военное превосходство может заменить собой точное понимание геополитических реалий и воли региональных игроков. Подобный менталитет уже приводил к серьезным проблемам для США в Ираке и Афганистане. Обе войны начались с решительного военного превосходства, но в итоге желаемые Вашингтоном политические цели не были достигнуты, и США были вынуждены уйти, потратив на это годы.

Тот же просчет повторился в отношении Ирана. Некоторые лица, принимающие решения в США, считали, что военные удары могут разрушить систему сдерживания Ирана и заставить Тегеран принять требования Вашингтона. Однако опыт войны показал, что сдерживание зависит не только от количества ракет или истребителей, но и от сочетания военной мощи, способности к восстановлению, внутренней сплоченности, политической воли и готовности нести издержки. Игнорирование этих составляющих привело к провалу первоначальных расчетов США.

Однако сегодня ситуация вступила в новую фазу. Дональд Трамп вновь угрожает возможностью военных действий, в то время как политическое и экономическое давление на Иран продолжается. Эта ситуация показывает, что Вашингтон снова оказался перед выбором: либо извлечь уроки из прошлого опыта и признать, что одними лишь военными средствами этот кризис не разрешить, либо снова пойти по пути проб и ошибок. Этот путь не только не привел к достижению заявленных целей США в прошлом, но и дорого обошелся стране.

Повторение одной и той же провальной гипотезы может привести к последствиям, выходящим за рамки ограниченной военной конфронтации. Регион Западной Азии сегодня гораздо сложнее, чем в прошлом. Одновременные конфликты на нескольких фронтах, соперничество великих держав, энергетический кризис и нестабильность мировой экономики превращают любую эскалацию напряженности в международный кризис. В таких условиях любое новое военное решение в отношении Ирана может вызвать цепную реакцию, которую будет непросто контролировать даже Соединенным Штатам.

Кроме того, опыт последних лет показал, что концепция сдерживания в регионе изменилась. Теперь невозможно сломить волю противника, просто полагаясь на превосходство в воздухе или высокоточные удары. Региональные игроки смогли создать целый ряд средств реагирования, и это значительно повысило цену применения военной силы. По этой причине многие западные аналитики также считают, что политика, основанная на угрозах, скорее усилит логику сдерживания и повысит уровень недоверия, чем изменит поведение Ирана.

Еще один важный момент — влияние этого решения на авторитет США в мире. Великие державы оцениваются не только по их военной мощи; их авторитет также зависит от способности принимать рациональные решения, справляться с кризисами и не втягиваться в войны на истощение. Если Вашингтон повторит тот же просчет, он даст понять всему миру, что еще не нашел баланс между своим военным потенциалом и политическими целями. Такое восприятие может еще больше подорвать международный авторитет Америки и подтолкнуть ее соперников к проверке пределов ее возможностей.

С этой точки зрения предупреждение журнала Foreign Affairs следует рассматривать не только как критику со стороны СМИ. Этот анализ на самом деле является тревожным сигналом для структуры принятия решений в США, предупреждением о том, что главная проблема заключается не в недостатке военной мощи, а в ошибочной оценке реалий на местах и чрезмерной опоре на военные средства. Опыт 40-дневной войны показал, что даже самая многочисленная армия в мире не может изменить сложную политическую ситуацию и ситуацию с безопасностью в регионе по своему усмотрению, просто демонстрируя силу.

Теперь США вновь стоят перед судьбоносным выбором. Научатся ли их политики на прошлом опыте или в их решениях снова будет преобладать старое искушение — военная победа? Ответ на этот вопрос не только определит будущее отношений между Тегераном и Вашингтоном, но и повлияет на региональную безопасность и даже на международный порядок. Несомненно одно: повторение стратегической ошибки не приведет к иному результату. Если Америка продолжит верить, что геополитические реалии можно изменить с помощью силы, она, скорее всего, снова окажется в ситуации, которую журнал Foreign Affairs называет «отвратительной ситуацией, созданной ею самой», — в тупике, из которого выбраться будет гораздо сложнее, чем попасть в него.