"С ТЕХ ПОР Я ИРАНОМ И ЗАНИМАЮСЬ..." К юбилею Нины Мамедовой

30 ноября 2018
A A A


Вот уже третье десятилетие, с 1997 года, сектор Ирана в Институте востоковедения Российской академии наук возглавляет изящная женщина – Нина Михайловна Мамедова. Она – кандидат экономических наук, автор более пятисот научных публикаций, ответственный редактор нескольких десятков научных сборников по иранистике, один из самых авторитетных экспертов по иранской проблематике. Свой опыт и знания Нина Михайловна уже много лет передает студентам МГИМО и Высшей школы экономики, воспитав несколько поколений высококлассных специалистов. Нина Мамедова - непременный участник, а часто и организатор, международных научных конференций по широкому кругу проблем Ближнего и Среднего Востока. Энергичная, обаятельная, она является матерью двоих сыновей и бабушкой двоих внуков. Глядя на нее, трудно представить, что ей исполнилось 80 лет – она родилась 25 октября 1938 года. Но ей незачем скрывать свой возраст, ведь ученый, как дорогое вино, с годами приобретает все более ценные качества.

В преддверии своего юбилея Нина Мамедова дала небольшое интервью, в котором поделилась воспоминаниями о жизни и мыслями об Иране. Беседу вела журналист Аида Соболева.

– Нина Михайловна, спасибо, что Вы нашли время для этого интервью. Расскажите, пожалуйста, как Вы решили связать свою жизнь с иранистикой?

– Интерес к Востоку, как ни странно, проснулся рано. Видимо, я читала не те книжки, которые обычно читают маленькие московские девочки. Одна из этих книг касалась описания Самарканда. Это меня так поразило, что я в детской библиотеке все время стала выбирать книги по Востоку. Это удивляло всех, в том числе и меня саму, и моих родителей. Но, тем не менее, это так. А потом случилось так, что я и замуж вышла за человека с Востока. Это еще более усилило мой интерес к Ирану, потому что человек, которого я встретила и влюбилась, оказался из Ирана – его звали Якуб Мадади. Мамедовым он стал уже после того, как получил советский паспорт, поменяв подданство. Как выяснилось, он оказался в Советском Союзе после поражения национального движения в (иранском) Азербайджане, после того, как оттуда вышли советские войска по окончании Второй мировой войны. Поскольку он был одним из активистов молодежной организации партии Туде в Тебризе, то сначала их с отцом сослали на юг Ирана в ссылку, и уже оттуда он через Тегеран бежал в Советский Союз. Эти люди, которые приехали тогда из Ирана в СССР, составили большой слой советской интеллигенции, работая, в основном, в институтах востоковедения – и в Москве, и в Баку, и в Душанбе, и в других городах.

Честно говоря, я тогда не очень интересовалась, кто он по национальности. Я с ним познакомилась как со студентом ВГИКа, где он учился как кинооператор. А я училась в Плехановском институте на экономиста. И вот поскольку мы оба тогда были нищие студенты, мы подрабатывали тем, что снимали различные небольшие документальные фильмы по всей Москве. В то время была очень сложная съемочная аппаратура, с которой мы ездили. И я с ним по-настоящему узнала свой родной город и стала смотреть на Москву другими глазами – как ее подать красиво, что интересного, вглядывалась в лица москвичей. Для меня это был большой жизненный опыт с точки зрения культурного восприятия своего родного города.

– А какой это был год?

– Это был 1960-ый год. Но, к сожалению, моего мужа очень быстро не стало. Уже после его смерти у меня родился сын, которого я назвала его же именем – Якуб. И в память об ушедшем муже, когда я поступила в аспирантуру, я выбрала тему, которая была связана с Ираном. И вот с тех пор я Ираном и занимаюсь. На мой взгляд, это отвечает и моим личным привязанностям, и я думаю, что это, в общем-то, оказалось нужным и для иранистики, мне хочется надеяться.

– Вы больше двух третей своей жизни отдали изучению Ирана и вырастили не одно поколение иранистов. И, наверно, много раз бывали в Иране?

– Нет, не много раз. Но все-таки после 1997 года я попала в Иран. Как выяснилось, до этого я была «невыездной» за то, что когда-то вышла замуж за человека, который был из Ирана, хотя я выходила замуж за советского гражданина. Но ситуация изменилась. И для меня было полной неожиданностью, когда я первый раз поехала по инициативе тогдашнего иранского посла. Это был 1998 год. Мы поехали с заместителем главного редактора журнала «Азия и Африка сегодня» первый раз в Иран. Скажу честно, мне было тревожно, потому что я, отдав столько лет Ирану, воспринимая его в самых романтических и радужных красках, не знала реальностей быта, того, что я увижу. Я боялась разочароваться. И мой муж в это время, второй мой муж, который всегда меня поддерживал и был настоящей опорой в жизни, сказал: «Тебе все равно надо увидеть страну, которой ты всю жизнь занимаешься».  Нужно сказать, что вот это первое впечатление оказалось самым ярким впечатлением об Иране. И оно превзошло все мои самые радужные представления об этой стране! Я встретила очень радушных, симпатичных, доброжелательных людей, с которыми можно было общаться на улице. Они улыбались, показывали дорогу, помогали. А главное – это, конечно, сами города, которые оказались очень красивыми. Да, конечно, мы ездили по линии МИДа, и может быть, это тоже имело значение. Но мы ходили как обычные граждане, совершенно самостоятельно – и могли свои глазами увидеть Тегеран, Исфахан, Шираз, Персеполис, эти величественные остатки дворца, который Александр Македонский ухитрился сжечь. Это все, конечно, было незабываемое впечатление!

Потом я много раз ездила в Иран на различные конференции, в основном, с группой наших же иранистов. Мы с удовольствием ездили по разным городам страны, совмещая научные наши интересы с туристическими, потому что, конечно, увидеть Иран нужно всем. Но нужно сказать, что то первое впечатление у меня не померкло. Оно осталось вот таким светлым пятном, которое укрепило меня в моей любви к этой стране.

– На ваш взгляд, Россия и Иран за последние 25 лет стали как-нибудь ближе друг к другу или для большинства россиян Иран все равно остался экзотикой?

– Я думаю, для большинства россиян все-таки Иран все-таки остался экзотикой. Потому что, в общем-то, у нас не много таких точек соприкосновения, с которыми встречается обычный житель. Наш широкий потребитель, в общем-то, с иранской продукцией не знаком.

– Правда, стали появляться овощи иранские.

– Это да. Действительно, когда случился этот казус у нас с Турцией, Иран пришел к нам на выручку, и огурчики, помидоры, киви и даже апельсины пошли из Ирана. Но у нас очень сложная система логистики. Она не отработана. Это до сих пор, с моей точки зрения, у нас одно из узких мест, потому что торговать через Каспийское море очень тяжело. Это море не очень приспособлено для регулярного использования пароходами.

– Помню, Астраханский губернатор приезжал в Иран и договаривался о регулярном сообщении.

– Да, договаривался. Но паром так и не ходит. У нас нет там даже пассажирских пароходов. Сейчас, правда, разработана на уровне министерств стратегия, которая предполагает строительство глубоководного порта в г. Каспийске, потому что по гидрологии там, действительно, удобнее, к тому же там была у нас военно-морская база. И тогда у нас будет налажено сообщение «Астрахань-Каспийск-Энзели». А пока все идет, в основном, через Азербайджан. И мы даже не знаем полностью размеров товарооборота между Ираном и Россией, потому что часть продукции, идущей из Ирана в Россию, маркирована в других странах, пограничных с нами.

– Нина Михайловна, какие из ваших многочисленных книг Вы могли бы назвать этапными в своей научной биографии?

– Вы знаете, я думаю, что та книга, которая была написана по материалам моей диссертации, уже давно, еще в 70- годы, «Кооперация в Иране» – она до сих пор так и остается единственным исследованием в иранистике, которое посвящено кооперативному движению в Иране. Свои старые работы «Городское предпринимательство в Иране», «Концентрация производства в Иране» я тоже считаю написанными на должном уровне – мне удалось показать особенности бизнеса в Иране, формирование экономической элиты и ее связей с политической элитой Ирана. И там черным по белому было написано, что зреют противоречия между различными слоями общества, даже среди самой буржуазии. Это еще до Исламской революции показывало, что она будет.

До сих пор востребована книга «Роль государства в экономическом развитии Ирана», которая была издана в 90-е годы. Затем, в 2007 году, мы издали с Н.Ю. Ульченко совместную работу – она писала о Турции, а я об Иране – «Особенности экономического развития мусульманских стран» на примере Турции и Ирана. Тоже неплохая книга. И сейчас, на прошлой неделе, в МГИМО издана моя монография «Экономика Ирана», представляющая из себя учебное пособие.

– Перед Вами когда-нибудь стоял выбор – или семья или работа?

– К счастью, нет – у меня был такой замечательный муж, что такой проблемы не стояло, он все время мне помогал, чем мог.

– Тоже иранист?

– Нет, он был инженер. И мои дети закончили Институт инженеров транспорта. Технари. Но младший сын, Федулов Илья Викторович, очень интересуется Ираном. Он изучает персидский язык, был в Иране, прослушал целый цикл лекций в Куме. Читает мои работы по Ирану, делает замечания и даже исправляет, если там какие-то неточности.

– А старший сын?

– А старший сын, видимо, доказывает свою «русскость» и поэтому Ираном не интересуется. Хотя внешне – это типичный иранец.

– Чтобы Вы хотели сказать тем нашим слушателям, которые собираются встать на стезю иранистики?

– Когда ко мне приходят студенты, я стараюсь их заинтересовать этой страной. И я считаю, что мне это иногда удается. Потому что все они хотят поехать в Иран, а возвращаясь оттуда, говорят только комплиментарные слова в отношении Ирана, особенно, конечно, иранского народа. Иранцы, как вы сами знаете, это очень приветливый народ, готовый всегда посочувствовать, придти на помощь, а главное – умеющий отдыхать и веселиться. Без алкогольного опьянения.

Вот историческая память народа – она удивительна, и, видимо, включает не только события своего рода, своей страны, но и то, что касается культуры – поведенческой, экономической. И это сразу чувствуется! Вот ты приезжаешь в Иран и понимаешь, что это – страна древней цивилизации. Не потому, что там развалины, а потому, что люди так умеют с тобой говорить, вот так они друг с другом общаются. Они умеют жить и получать радость от самой жизни. Вот это в них мне очень нравится.

– Спасибо вам большое.

Редакция журнала «Караван» сердечно поздравляет Нину Михайловну с юбилеем, желает ей крепкого здоровья и новых

достижений в науке!

Источник: Журнал "Караван" №64, ноябрь 2018 г. 

Редакция IRAN.RU присоединяется к этим поздравлениям и желает уважаемой Нине Михайловне всего самого доброго и наилучшего!

 

Ещё новости

Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарий

Подписка

Подписывайтесь на наш Телеграм-канал для оперативного получения новостей.