Возобновится ли война? Три сценария развития событий для Ирана и США

За последние 72 часа ситуация с безопасностью в Персидском заливе вышла на новый уровень. Взаимные удары Ирана и США, эскалация противостояния вокруг Ормузского пролива, усиление присутствия американских вооруженных сил и сохраняющаяся напряженность в отношениях между Тегераном и Вашингтоном — все это говорит о том, что кризис вышел за рамки управляемой конфронтации и вступил в новую фазу.

В то же время рост цен на нефть, увеличение рисков для морской торговли, заявления региональных и международных игроков, а также растущая обеспокоенность по поводу расширения конфликта вновь поднимают вопрос о том, находится ли регион на грани полномасштабной войны или же формируется новый порядок региональной безопасности, основанный на иных правилах и балансе сил.

Текущие события указывают на то, что Западная Азия приближается к историческому переломному моменту. Вопреки общепринятым представлениям, недавние события не следует рассматривать исключительно через призму перестрелок между Ираном, Соединенными Штатами и Израилем или взлетов и падений временного меморандума о взаимопонимании. Сегодня формируется более масштабное соперничество за определение будущей архитектуры безопасности в Персидском заливе и за стратегически важные энергетические точки мира — соперничество, исход которого может на долгие годы определить региональный баланс сил и даже глобальную экономику.

За последние недели ряд, казалось бы, независимых событий на самом деле сформировали части единого стратегического уравнения: беспрецедентные похоронные процессии, в которых приняли участие миллионы людей в Иране и Ираке в память о лидере-мученике, что политически продемонстрировало национальное единство и мобилизационный потенциал; сохраняющийся общественный спрос на ответ на акты агрессии; эскалация военно-морского противостояния в Персидском заливе; передислокация военно-морских сил США в Аравийском море; политическая поддержка Генеральным секретарем НАТО недавних нападений США; рост цен на нефть и стоимости морского страхования; угрозы йеменского движения "Ансаралла" распространить конфликт на Баб-эль-Мандебский пролив; и растущий озабоченность экономических субъектов по поводу безопасности глобальных торговых путей. В совокупности эти события рисуют принципиально иную картину будущего региона.

Реальность такова, что первоначальная стратегия Вашингтона по превращению военного давления в политические выгоды столкнулась с серьезными препятствиями. Если целью США было быстро начать переговоры о всеобъемлющем соглашении, то реализация первоначального плана сама по себе стала главным камнем преткновения. Снижение взаимного доверия, продолжающееся экономическое давление, отмена некоторых мер, связанных с экспортом иранской нефти, и продолжающаяся военная конфронтация — все это указывает на то, что дипломатический путь стал как никогда хрупким.

Тем временем Иран стремится вывести уравнение сдерживания за рамки чисто военной сферы в область энергетической геополитики. Акцент на суверенной роли Ирана в управлении Ормузским проливом в рамках совместного понимания — это не просто позиция в сфере безопасности, а стратегический посыл о том, что глобальная энергетическая безопасность не может быть переосмыслена без учета позиции и интересов Ирана. По этой причине Ормузский пролив перестал быть просто водным путем — он стал важнейшим геоэкономическим рычагом в регионе.

В этом контексте Йемен становится особенно значимым фактором. Если угрозы «Ансаруллах» в адрес Саудовской Аравии и потенциальное нарушение судоходства через Баб-эль-Мандебский пролив воплотятся в жизнь, мир впервые за несколько десятилетий может столкнуться с одновременными кризисами, затрагивающими две важнейшие морские торговые артерии. В таких обстоятельствах последствия выйдут далеко за пределы Ближнего Востока и затронут глобальные энергетические рынки, цепочки поставок, стоимость морских перевозок и даже инфляцию в крупнейших экономиках. Таким образом, рост цен на нефть и повышение страховых взносов в морском страховании следует рассматривать как первые признаки того, что кризис вступил в геоэкономическую фазу.

Эта реальность также объясняет поведение крупных держав и региональных игроков. Китай стремится к стабильности на глобальных энергетических и торговых маршрутах, в то время как Россия, несмотря на то, что приветствует усиление давления на США, не заинтересована в прямом участии в войне. Арабские государства Персидского залива также оказались между двух огней: с одной стороны, они полагаются на гарантии безопасности со стороны США, с другой — любое нарушение работы Ормузского пролива или Баб-эль-Мандебского пролива может поставить под угрозу их проекты развития, экспорт энергоносителей и более широкие экономические амбиции.

В результате сдерживание кризиса и сохранение дипломатических каналов стали общими приоритетами для всех этих стран.

В то же время, пожалуй, самые важные события разворачиваются в самом Вашингтоне. Передислокация американских войск и поддержка НАТО недавних ударов свидетельствуют о том, что военные варианты по-прежнему рассматриваются. Однако рост цен на нефть, усиливающееся давление на мировую экономику, опасения по поводу перебоев в морской торговле и политические последствия очередной затяжной войны значительно сузили пространство для манёвра Вашингтона. Это противоречие, вероятно, будет влиять на принятие решений в США в ближайшие месяцы.

На этом фоне будущее кризиса можно представить в виде трех возможных сценариев.

Первый сценарий — продолжение нынешней ситуации «ни войны, ни мира», при которой ограниченные военные столкновения, экономическое давление, морская конфронтация и информационная война продолжаются, но ни одна из сторон не переходит к полномасштабному конфликту. В нынешних условиях этот сценарий представляется наиболее вероятным.

Второй сценарий предполагает стратегический просчет в Ормузском проливе, Баб-эль-Мандебском проливе, Ливане или на другом региональном фронте — инцидент, способный запустить неконтролируемую цепную реакцию и резко усугубить кризис. В таком случае проблема уже не будет ограничиваться региональной безопасностью: глобальная экономика станет одной из главных жертв конфликта.

Третий сценарий — возможно, самый сложный с политической точки зрения, но в конечном счете наиболее рациональный — заключается в достижении нового взаимопонимания, основанного на реалиях на местах и законных требованиях Ирана. Такое соглашение потребует от всех сторон признания того, что долгосрочная безопасность в Персидском заливе, Ормузском проливе и Баб-эль-Мандебском проливе не может быть обеспечена за счет исключения какого-либо одного игрока, а только за счет создания инклюзивной системы безопасности, ориентированной на регион.

Стратегическая реальность такова, что в будущем основное противостояние будет разворачиваться не вокруг нескольких ракетных ударов или нескольких раундов переговоров. Настоящее соперничество развернется вокруг того, кто будет устанавливать правила нового порядка безопасности в Персидском заливе. США и Израиль, судя по всему, намерены и дальше интернационализировать архитектуру безопасности в регионе, снижая при этом независимую роль Ирана. Тегеран, напротив, полон решимости сохранить контроль над Ормузским проливом как проявление национального суверенитета и ключевой элемент своей стратегии сдерживания.

Таким образом, Западная Азия вступила в новую фазу, в которой обмен ракетными ударами является лишь одним из инструментов соперничества. Главное поле битвы теперь — геополитика в сфере энергетики, безопасность стратегических водных путей и формирование будущей архитектуры безопасности региона. Решения, которые будут приняты в ближайшие месяцы в Ормузе, Баб-эль-Мандебском проливе, Вашингтоне, Тегеране, Тель-Авиве или арабских столицах, определят не только ход текущего кризиса, но и характер регионального порядка на долгие годы.

Источник: https://nournews.ir/en/news/329214/Will-the-War-Resume-Three-Scenarios-Facing-Iran-and-the-United-States