Исход войны в Иране поставил под сомнение представления о внешней защите и военном влиянии, преподав ОАЭ урок о важности географического положения, стабильности и регионального взаимодействия.
Сорокадневная война была не просто военным противостоянием между Ираном и коалицией, в которую входили США и израильский режим, но и ареной, на которой обнажились скрытые реалии региона. Многие региональные игроки, которые в последние годы стремились заявить о себе как о влиятельных державах в Западной Азии, столкнулись с суровыми геополитическими реалиями. Среди них особое положение занимают Объединенные Арабские Эмираты — страна, которая на протяжении последних двух десятилетий стремилась, опираясь на свое экономическое благополучие и стратегические связи с Вашингтоном и Тель-Авивом, играть в региональных раскладах роль, не соответствующую ее реальному влиянию.
В последние годы правители Абу-Даби полагали, что смогут компенсировать свои геополитические и демографические ограничения за счет внешней поддержки. В результате внешняя политика ОАЭ постепенно отошла от подхода, основанного на региональном сотрудничестве, и сместилась в сторону участия в проектах в сфере безопасности и политических проектах внерегиональных держав. Следы этой политики можно увидеть в самых разных регионах — от Ливии и Судана до Йемена и Африканского Рога. Однако 40-дневная война показала, что опора на внешних игроков не всегда обеспечивает долгосрочную безопасность и влияние.
Один из важнейших уроков этой войны заключается в том, что крупные державы поддерживают своих союзников, когда это отвечает их интересам, но в критические моменты их приоритетом становится сохранение собственных интересов, а не обеспечение безопасности региональных партнеров. Опыт последних десятилетий в Западной Азии неоднократно подтверждал эту закономерность. В разные периоды Соединенные Штаты демонстрировали готовность пожертвовать даже самыми близкими союзниками в ответ на стратегические сдвиги и меняющиеся обстоятельства.
Тем не менее, похоже, что часть политической элиты ОАЭ по-прежнему считает, что близость к Вашингтону и Тель-Авиву может обеспечить своего рода стратегический иммунитет. В этом контексте можно рассматривать соглашения о безопасности, сотрудничество в сфере разведки и нормализацию отношений с израильским режимом. Однако 40-дневная война показала, что такой подход не соответствует региональным реалиям.
На протяжении всей войны одной из главных целей США и израильского режима было изменение регионального баланса сил. Они считали, что, оказывая масштабное военное давление, смогут ослабить позиции Ирана и установить в регионе тот порядок, который им выгоден. Некоторые региональные игроки также полагали, что, присоединившись к этому проекту, они получат больше власти и влияния. Однако в итоге все сложилось иначе.
Провал заявленных и незаявленных целей войны показал, что структура власти в регионе гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд, и ее нельзя изменить с помощью военных операций или иностранных альянсов. Это особенно важно для ОАЭ, поскольку значительная часть их внешней политики в последние годы строилась на предположении, что региональный баланс сил можно изменить при поддержке внерегиональных игроков.
Однако у географии есть своя логика. ОАЭ расположены в регионе, где их безопасность зависит прежде всего от стабильности в соседних странах. У ОАЭ нет ни обширной стратегической глубины, ни большой численности населения, ни военного потенциала, сравнимого с потенциалом основных держав региона. Сила ОАЭ во многом заключается в их экономике, торговле, инвестициях и роли транзитной страны. Поэтому любая масштабная нестабильность в регионе может затронуть интересы Абу-Даби сильнее, чем интересы многих других стран.
По этой причине привязка будущего страны к проектам, порождающим напряженность, и иностранным военным альянсам в долгосрочной перспективе противоречит национальным интересам ОАЭ. Опыт Сорокадневной войны показал, что любой крупномасштабный региональный конфликт может быстро сказаться на экономической безопасности, энергетике, торговле и инвестициях — тех самых сферах, которые составляют основу могущества ОАЭ.
Еще один важный момент заключается в том, что 40-дневная война еще раз продемонстрировала, что реальная сила в Западной Азии зависит не только от передовой военной техники или поддержки извне. Национальная воля, внутренние ресурсы, сплоченность общества и способность противостоять внешнему давлению остаются важнейшими составляющими силы. Во время этой войны многие расчеты, основанные на технологическом превосходстве или поддержке крупных держав, оказались ошибочными.
Для ОАЭ эта реальность должна стать серьезным предупреждением. Страна, безопасность и стабильность которой во многом зависят от окружающей обстановки, не может бесконечно проводить конфронтационную политику. Чем больше разрыв между политикой Абу-Даби и геополитическими реалиями региона, тем выше цена этого разрыва. В последние годы наметились признаки переоценки некоторых аспектов внешней политики ОАЭ. В этом контексте можно рассматривать попытки снизить напряженность в отношениях с некоторыми странами региона и расширить экономические связи с соседями. Тем не менее Сорок дней войны показали, что этот процесс требует более глубокого и серьезного подхода.
Устойчивая безопасность в Персидском заливе достигается не за счет иностранных альянсов, а благодаря сотрудничеству между странами региона. Исторический опыт также показывает, что присутствие внерегиональных держав, как правило, усугубляет кризисы, а не снижает напряженность. Там, где страны региона могли урегулировать свои разногласия путем диалога и сотрудничества, повышалась стабильность и открывались новые экономические возможности.
Со стратегической точки зрения самый важный урок, который ОАЭ извлекли из Сорокадневной войны, заключается в том, что безопасность нельзя купить. Ни один контракт на поставку оружия, соглашение о безопасности или иностранная поддержка не заменят стабильных и конструктивных отношений с соседними странами. Государства, которые строят свою безопасность на искусственном балансе сил, столкнутся с серьезными проблемами, когда международная обстановка изменится.
Сегодня перед Абу-Даби стоит важный выбор. Первый путь — продолжать политику, которая ставит страну в один ряд с внерегиональными проектами и невольно делает ее частью дорогостоящего соперничества. Второй путь — двигаться в сторону регионального сотрудничества, учитывать геополитические реалии и инвестировать в устойчивые отношения с соседними странами.
Сорокадневная война показала, что будущее Западной Азии будет определяться народами региона, а не внешними игроками. Любая страна, которая раньше осознает эту реальность, понесет меньшие потери и получит больше возможностей для развития и стабильности. Для ОАЭ, пожалуй, это самый важный урок войны: устойчивое положение в регионе достигается за счет сотрудничества и сосуществования, а не за счет участия в проектах, судьба которых решается в далеких столицах.
Если правители Абу-Даби отнесутся к этому призыву серьезно, то Сорокодневная война может стать отправной точкой для стратегической переоценки внешней политики страны. Такая переоценка пойдет на пользу не только ОАЭ, но и стабильности и безопасности всего региона.
Комментарии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарий