Давление Запада на Иран увеличивается на фоне активизации отношений Ирана с Россией

28 марта 2018
A A A


События вокруг Ирана развиваются с увеличивающейся амплитудой. Если нынешний конфликт с Туркменией на Каспии и еще ряд действий можно считать проявлением стремления Запада и Израиля изменить баланс сил вокруг Ирана, то в ряде случаев и сам Иран дает знать, что готов к конфронтации с Западом. В конце марта иранские СМИ уделили повышенное внимание тому факту, что отношения между Ираном и Россией набирают мощные обороты в период президентства Хасана Роухани. Главы стран за последние четыре года встречались друг с другом 11 раз, не считая телефонных контактов. И дважды Владимир Путин был принят аятоллой Хаменеи. За прошедший год Роухани и Путин встретились три раза, что беспрецедентно в истории двусторонних связей, сообщает агентство IRNA. Такое напоминание в марте 2018-го не выглядит лишь данью аккуратной хронологии развития ирано-российских отношений.

Активизация контактов Иран — Россия

Первая встреча двух президентов состоялась 27−28 марта 2017 г. во время официального визита в Москву Роухани, в ходе которого было подписано 14 документов о двустороннем сотрудничестве, включая выдачу осужденных, электрификацию железной дороги Тегеран — Гармсар — Инче-Борун и ряд экономических и правовых протоколов.

Роухани и Путин встретились во второй раз во время визита в Тегеран российского президента для участия в трехстороннем саммите Ирана, Азербайджана и России в октябре 2017 г. Третья встреча президентов Ирана и России состоялась 22 ноября 2017 г., когда Роухани отправился в Сочи для участия в трехсторонней встрече президентов Ирана, России и Турции, чтобы найти решение сирийского кризиса в эпоху после «Исламского государства» (организация, деятельность которой запрещена в РФ).

За последние пять лет министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф и его российский коллега Сергей Лавров встретились 22 раза. Депутаты двух стран провели несколько встреч в прошлом году. Экономическое сотрудничество между Ираном и Россией, которое было на грани упадка, начало быстро развиваться. В марте 2018 г. министр экономики и финансов Ирана Масуд Карбасян и министр экономического развития России Максим Орешкин подписали документ о сотрудничестве на 14-м заседании Совместной комиссии по экономическому сотрудничеству в Москве, включая Соглашение о сотрудничестве между рабочими группами Министерства энергетики РФ и министерства нефти Ирана по газопроводу Индия — Иран — Пакистан, о сотрудничестве в области геологии, инвестирования в промышленные и горнодобывающие проекты в Иране и в разработке морских месторождений ресурсов Каспийского моря. По прибытии в Москву Карбасян сказал, что целью визита иранской делегации в Россию является членство Ирана в Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС). Через несколько дней министр энергетики России Александр Новак объявил, что Иран присоединится к другим членам ЕАЭС в мае 2018 г.

Согласно статистике, в первом квартале 2017 г. экспорт из Ирана в Россию увеличился на 20,3%, а импорт снизился на 9,5% по сравнению с аналогичным периодом 2016 г. Это свидетельствует о том, что накануне катаклизмов в отношениях с Западом и Иран, и Россия крайне дорожат двусторонним взаимодействием и не намерены его ограничивать сотрудничеством по Ираку и Сирии. Еще больше в этом убеждаешься, когда вспоминаешь, что задолго до российских президентских выборов, Иран предложил Кремлю создать совместный механизм, который позволит нейтрализовать американские санкции и свести их влияние к минимуму.

Посол Ирана в России Мехди Санаи в интервью агентству ТАСС добавил, что жизнь в «режиме санкций» учит тому, что для финансового и торгового взаимодействия необходимо «создавать подходы, лежащие за пределами западной системы». Тогда же российский посол в ИРИ Левон Джагарян на встрече с помощником спикера иранского Межлиса по международным делам Хоссейном Амиром-Абдоллахияном заявил, что «расширение отношений между двумя странами… усилит роль, которую обе стороны могут сыграть на региональных и международных аренах, в конечном итоге проложив путь для снижения региональной напряженности». Разумеется, пока рано делать далеко идущие выводы, но не вызывает сомнений, что взаимопонимание между МИД двух стран практические полное. А если верить господам Карбасяну и Новаку, то и вопрос присоединения Ирана к ЕАЭС будет решен в самом недалеком обозримом будущем. Эти два фактора резко изменят стратегические координаты вокруг Средней Азии и Закавказья.

О давлении на Иран

О давлении Запада на Россию писано настолько много, что в очередной раз обращаться к этой теме не стоит, как и к чуши с «делом Скрипаля». Но о давлении на Иран, в том числе и посредством его соседей, пишется меньше. Поэтому когда в марте произошли нападения на иранские дипломатические объекты в Европе, в частности в Лондоне и Вене, это привело не только к нотам протеста. Причем Тегеран не особо предъявлял претензии Австрии — острие дипломатической «контратаки» направлено против Англии, поскольку при событиях в Лондоне полиция попустительствовала нападавшим.

Вначале «неизвестный британско-иранский гражданин был приговорен к шести годам лишения свободы по обвинению в шпионаже», сообщило официальное информагентство судебной власти Ирана Mizan. Информагентство цитировало тегеранского прокурора Аббаса Джафари Доулатабади, который рассказал о вынесении приговора, хотя он не уточнил подробностей. Тут же Лондон сменил своего посла в Иране — вместо провального Николаса Холтона был назначен некто Роб Макаре. Затем докладчик Комиссии по нацбезопасности и внешней политике Межлиса Хоссейн Накави Хоссейни потребовал, чтобы британское правительство компенсировало ущерб, нанесенный посольству Ирана в Лондоне. 26 марта официальный представитель МИД Ирана Бахрам Кассеми заявил, что «Великобритания, несомненно, несет ответственность за военные преступления в Йемене», потому что «Лондон продает оружие агрессивным государствам, предоставляет им материально-техническую и информационную поддержку и играет определенную роль в борьбе с йеменцами».

То есть, помимо конфронтации с США и извечного конфликта с Израилем, сейчас у Ирана обострение с англичанами, что по времени совпадает и с обострением российско-британских отношений. Казалось бы, прошедшие ирано-туркменские переговоры в Ашхабаде не должны иметь какой-либо связи с отношениями между Ираном и Западом. Между государствами и так немало споров, и не только о границах юрисдикции над Южным Каспием, но и пресловутый «газовый спор», в котором отнюдь не все точки над «i» проставлены. Но президент Роухани в Ашхабаде затрагивал не только текущие вопросы о Прикаспии или энергетические и торговые отношения в переговорах с туркменским коллегой Гурбангулы Бердымухамедовым. Это их вторая встреча в марте 2018 г. Первая — совершенно не афишируемая, но подтвержденная двумя независимыми источниками, состоялась недавно в аэропорту Ашхабада. Тот приезд иранского лидера держался в секрете, и никакая официальная информация обнародована не была. Это означало одно: президенты не договорились. Решать проблему долга Ирана за туркменский газ главы государств поручили руководителям профильных ведомств. Но сейчас дело в том, что морская погранохрана Туркмении расстреляла иранских рыбаков на Каспии, двое были убиты и двое арестованы.

23 марта официальный представитель МИД Ирана Кассеми заявил, что Иран представил протест правительству Туркмении из-за обстрела иранских рыбаков и призвал к немедленному и официальному объяснению: «Сразу же после инцидента МИД и посольство Ирана в Туркмении связались с ответственными должностными лицами Ашхабада и тщательно следят за этим делом. В соответствии с международными нормами и процедурами, пограничники имеют право вывести рыбаков из-под юрисдикции вод какой-либо страны вместо того, чтобы стрелять по ним». Официальный ответ МИД Туркмении от 26 марта доверия не вызывает: мол, убитые «занимались контрабандой наркотиков». Они якобы не подчинились требованиям туркменских пограничников, «стали совершать вызывающие маневры, предприняли провокационные действия, расцененные как посягательство на жизнь пограничников», и тогда по ним был открыт огонь на поражение.

Если знать, что основное количество наркоконтрабандистов пытается ввезти наркоту в Иран с территории соседнего Афганистана и той же Туркмении (в том числе и по морю), и всякий раз наркоконтрабандистов останавливают и уничтожают, в том числе и с жертвами в своих рядах, иранские пограничники, то есть КСИР, то версия Ашхабада рушится. И у иранской стороны свое видение инцидента. Согласно публикациям местных СМИ, туркменская сторона убила безобидных рыбаков, чья моторная лодка пришла в неисправность, и их стало сносить в туркменские воды. Что там произошло конкретно, непонятно. Чем могли рыбаки вызвать такое ожесточение туркменских пограничников, неизвестно. Этот вопрос, очевидно, среди других был также включен в повестку переговоров, которые проходили «в узком формате», но в ходе которых был затронут «обширный спектр вопросов двустороннего сотрудничества».

В Тегеране считают, что имеет место вмешательство пресловутой «третьей силы». После ноября 2017 г., когда Туркмения заявила о готовности поставлять свой природный газ на Запад через Каспий, среднеазиатская республика тут же оказалась «под микроскопом» у США, Англии, Израиля и Турции. С декабря Ашхабад обсуждает с Азербайджаном, Турцией, Грузией и Еврокомиссией возможности поставок от 10 до 30 млрд. куб. м газа в год в страны ЕС.

При этом из месяца в месяц Туркмения заявляет, что очень рассчитывает на систему магистральных газопроводов «Южный газовый коридор» (ЮГК) по Азербайджану, опекаемую непосредственно США и Израилем. Тем более что страны ЕС подчеркивают приоритетность этого проекта. При этом Туркмения и Азербайджан считают, что для прокладки газопровода по дну Каспия достаточно согласия стран, по территории которых он будет проходить. Однако Россия и Иран активно возражают против такого подхода, настаивая на том, что до решения правовых вопросов проект может быть реализован только с согласия всех прикаспийских государств.

Кто конкретно заказал Туркмении «сделать больно» Ирану на Каспии именно в марте 2018-го — не самый насущный вопрос. Но убиты иранские граждане, и президент Роухани достаточно срочно нанес визит в Ашхабад. Почерк, кстати, вполне спецслужбовский — правда, неясно, на что рассчитывает президент Бердымухамедов и его западные (ну или даже турецкие — ведь далее ЮГК становится уже «Трансанатолийским трубопроводом», TAP) опекуны? Если Иран в «газовом споре» не идет на уступки, то разве убийство двух его граждан на Каспии заставит Тегеран пойти на уступки в вопросе статуса моря и поставок туркменского газа в Европу по дну Каспия?! Однако если рассматривать инцидент с Туркменией в общем контексте с обострением отношений между Ираном и Западом, то многое начинает видеться по-иному.

Обратим внимание, наряду с США, Англией и др., в том же Йемене Иран обвинял в геноциде йеменцев Саудовскую Аравию, которую рассматривает как марионетку США и Израиля. Известно, как саудиты «обхаживают» всю Среднюю Азию, акцентируя Туркмению. И всем памятно, что в самый разгар войны в Ираке и Сирии в 2016−2017 гг. Туркмения зазывала Саудовскую Аравию и Катар активно участвовать в газовых проектах, в которых Ашхабад декларировал свое участие. Бердымухамедов активно шел на сближение с США. Летом 2017 г. в Вашингтоне состоялась бизнес-сессия туркменских министерств и ведомств с американскими гигантами Boeing, General Electric, Microsoft, Caterpillar и др. И именно с того времени сформировался промежуточный вывод: «Все более дистанцируясь от Москвы, Ашхабад совместно с Баку и Анкарой формирует газовый треугольник для экспорта в обход России своего голубого топлива в ЕС». Но по Каспию, как и на Ближнем Востоке, Иран является естественным и объективным союзником России — то, что нарушает интересы РФ, бьет и по интересам Тегерана.

Глава ливанской партии «Хезболлах» шейх Хасан Насралла на днях обвинил саудитов в попытках отговорить сирийское правительство от сотрудничества с Ираном. По его словам, недавно эмиссары Эр-Рияда встречались с представителями Дамаска, сообщили ливанские СМИ. В обмен саудовцы обещали прекратить поддержку вооруженных группировок сирийской оппозиции и дать «сотни миллиардов долларов» на восстановление разрушенной экономики и инфраструктуры Сирии.

Тактические маневры Анкары

Одновременно с этим президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, «забыв» на время о северо-сирийском Манбидже, развернул военные действия на севере Ирака, а также заявил о намерении оккупировать Телль-Рифъат (тоже Северная Сирия, совсем уж близко от города Алеппо). «В ближайшие дни, как мы надеемся, будет обеспечен контроль над городом Телль-Рифъат. Таким образом, мы достигнем цели операции «Оливковая ветвь», — сказал Эрдоган, выступая 25 марта в Трабзоне. Телль-Рифъат — уже вне зоны Африна. И тут «глубоко» дислоцированы и стоят подразделения российской военной полиции и спецназа, а также отряды ополчения из состава Сирийских народных сил — Quwāt ad-Difāʿ al-Watanī. Причем это главным образом алавиты, шииты и христиане! Впечатление такое, что Турция готовится к войне с Россией и Ираном на сирийской территории, потому что Телль-Рифъат вообще не может восприниматься как «курдская территория», пусть даже в контроле над городом принимают участие некие курдские ополченцы.

27 марта, после консультаций с иранскими военными экспертами, премьер-министр Ирака шиит Хайдер аль-Абади отдал приказ войскам страны установить контроль над всей протяженностью границы с Турцией, связывая это с сохраняющейся вероятностью вторжения турецкой армии в езидский регион Синджар для вытеснения оттуда «боевиков запрещенной в Турции Курдской рабочей партии» (PKK), передало агентство Associated Press. Турецкие СМИ сообщали о телефонном разговоре аль-Абади с турецким коллегой Бинали Йылдырымом, в ходе которого, как сообщила пресс-служба главы правительства Ирака, Йылдырым заявил об отсутствии у Анкары намерения «начинать операцию (в Синджаре — прим.) без согласия иракского правительства».

Причина очередной лжи Анкары очевидна — на границу вводятся бойцы не только регулярной армии Ирака, но и шиитские ополченцы из движения «Аль-Хашд аш-Шааби», и в Ираке, видимо, сталкиваться с шиитами, действующими под почти неприкрытым покровительством Ирана, турки сейчас не хотят. А ведь еще 25 марта Эрдоган лично заявил о начале трансграничной операции турецкой армии в Синджаре: «Мы говорили, что движемся в направлении Синджара. Сейчас операция там стартовала». Как «стартовала», так и забуксовала. Видимо, в Сирии иранцам также придется активней демонстрировать возможности своего влияния на проправительственные ополчения. Тогда у Анкары иссякнет желание оккупировать сирийские территории.

Внешнеполитический приоритет Ирана

При этом Иран никогда не забывает своих «главных врагов». Еще 11 марта секретарь Совета по правам человека Ирана Мохаммад Джавад Лариджани перед отъездом в Женеву для участия в 37-й сессии Совета ООН по правам человека осудил западные государства за поддержку террористов и агрессоров в Ближневосточном регионе и сказал, что они не имеют права говорить о правах человека. Он подчеркнул необходимость выявления военных преступлений в мире, комментируя как раз положение в Йемене, и сказал, что «такая же ситуация имеет место в Сирии и Ираке, где террористы поддерживаются Западом, а также в Бахрейне, где люди унижаются».

В тот же день командующий штабом военной базы «Хатам-ан-Анбия» Голям Али Рашид предупредил США и Израиль, что они не смогут вынести расходы и последствия военной конфронтации против Ирана: «Противостояние исламской республике будет сопровождаться невообразимыми издержками». Он посоветовал США избежать «погружения в трясину, которая является результатом политики по созданию кризиса и ведения боевых действий со стороны Израиля».

26 марта выше упоминавшийся представитель МИД Кассеми на брифинге заявил, что Саудовская Аравия является основным спонсором терроризма, местом отсутствия безопасности и рассадником нестабильности и экстремизма в регионе и мире.

Обратим внимание и на то, что на Западе и в Израиле все же пока есть силы, осознающие и роль Ирана в мире, и опасность курса на конфронтацию с Тегераном. Так, 26 марта известный израильский публицист и журналист Израэл Шамир заявил: «В отличие от некоторых других стран региона, таких как ОАЭ и Саудовская Аравия, Иран не имеет связи с террористами, а борьба с терроризмом является его внешнеполитическим приоритетом… Если бы все страны региона действовали как Иран, то Персидский залив не стал бы свидетелем такого кровопролития и конфликтов».

В тот же день группа из более 100 ветеранов служб нацбезопасности США призвала президента Дональда Трампа сохранить ядерную сделку с Ираном. В заявлении так называемая Национальная коалиция по предотвращению иранского ядерного оружия, в том числе 50 отставных военных офицеров и, по меньшей мере, четверо бывших американских послов в Израиле, объяснили, почему сохранение ядерного соглашения с Ираном отвечает наилучшим интересам Вашингтона, писала The New York Times. Они напомнили Трампу о том, что инспекторы ООН пришли к выводу, что данный пакт работает. Эксперты также подчеркнули важность поддержания тесных связей с европейскими союзниками, которые единогласно поддерживают Совместный всеобъемлющий план действий (JCPOA) с Ираном.

Тем не менее, трудно ожидать, что правящие круги США, Великобритании и Израиля прислушаются к этим трезвым оценкам и призывам. А вот как именно Иран и Россия начнут новое взаимодействие — совместными акциями по противодействию западным санкциям или же давлением на Турцию и Саудовскую Аравию, может решиться в самое ближайшее время, когда у Роухани и Путина будет еще одна встреча на высшем уровне, пусть и в тройном формате с участием Эрдогана.

Сергей Шакарянц

Источник:  https://regnum.ru/news/polit/2396995.html

Источник: Iran.ru

Ещё новости

Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарий

Подписка

Подписывайтесь на наш Телеграм-канал для оперативного получения новостей.