Соединенные Штаты фактически проиграли еще одну войну на Ближнем Востоке — шестой конфликт за последние 25 лет, — изменив региональный баланс сил до такой степени, что государства региона больше не будут мириться с геополитическим порядком, диктуемым Вашингтоном и Тель-Авивом, пишет главный редактор Middle East Eye Дэвид Херст.
В обширной аналитической статье Херст подчеркнул, что в настоящее время все стратегические козыри на руках у Исламской Республики Иран, в первую очередь суверенный контроль над Ормузским проливом, а также мощный арсенал беспилотников и ракет, с помощью которых она сдерживает своих соседей по Персидскому заливу. У Тегерана также есть стратегические рычаги влияния, которые он пока не использует, например возможность перекрыть Баб-эль-Мандебский пролив в устье Красного моря, в то время как у президента США Дональда Трампа таких рычагов нет.
Херст охарактеризовал эту череду неудач американской власти в первой четверти XXI века — в период, когда военная мощь США, казалось бы, не знала себе равных, — как монументальный исторический сдвиг, который войдет в анналы военного дела. В своем нападении на Иран Трамп не просто повторил исторические промахи своих предшественников в Афганистане, Ираке, Йемене, Ливии и Сирии, но и совершил новые ошибки. В то время как бывший президент США Джордж Буш-младший Буш вторгся в Ирак, основываясь на недостоверных, сфабрикованных разведданных об оружии массового поражения. Трамп аналогичным образом напал на Иран, основываясь на ложных предпосылках. Однако если досье Буша по крайней мере было составлено западными спецслужбами, то дезинформация Трампа была явно сфабрикована израильским «Моссадом» и полностью принята на веру главнокомандующим США вопреки прямому указанию собственного разведывательного сообщества.
По некоторым данным, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху и директор «Моссада» Давид Барнеа убедили Трампа в том, что Тегеран настолько ослаблен, что его система рухнет в течение нескольких дней после убийства верховного лидера. Нетаньяху, чьи давние амбиции были на грани осуществления, активно выступал за последний военный удар. Теперь, когда конфликт близится к завершению, Нетаньяху оказывается в проигрыше, и ему приходится использовать все доступные дипломатические средства, чтобы помешать Трампу подписать с Ираном официальный меморандум о взаимопонимании. Тем не менее после официального прекращения боевых действий обоих лидеров ждёт окончательный политический разбор полётов.
Угроза, которую представляет Исламская Республика для региональных планов США и Израиля, по-прежнему чрезвычайно велика. Общая доктрина трех сменявших друг друга администраций США — первого президентского срока Трампа, президентства Джо Байдена и нынешнего второго президентского срока Трампа — была направлена исключительно на принуждение арабских государств к нормализации отношений с Израилем. Эта предлагаемая региональная структура, которую называли по-разному: «Суннитско-израильский альянс», «Арабское НАТО» или «Соглашения Авраама», по своей сути представляла собой не партнерство равных, а абсолютную гегемонию Израиля. Согласно этому плану, Израиль должен был стать региональным центром, через который проходили бы поставки мирового оружия, высоких технологий, разведывательных данных, а также торговля между Востоком и Западом.
У этого проекта был только один полностью преданный ему региональный партнер — президент ОАЭ Мохаммед ибн Заид, который мечтал о создании империи стратегически расположенных портов и аэропортов, простирающейся от Персидского залива до Оманского залива и Красного моря. Полное подчинение Ирана должно было привести к власти слабого марионеточного правителя вроде Резы Пехлеви, спровоцировать гражданскую войну или расколоть страну. Израиль оставался безучастным к хаосу, поскольку политика Израиля уже давно направлена на постоянную балканизацию и ослабление Ирака, а теперь и Сирии.
Такая оперативная позиция проистекает из теологического замысла воссоздать библейскую версию Израиля на современной карте мира. Согласно этой доктрине, Тель-Авив считает, что может сосуществовать только с теми соседями, которых он либо полностью оккупировал, либо значительно ослабил.
Предполагалось, что расколотый Иран станет главным достижением Трампа в регионе и подтверждением того, что Нетаньяху может запугивать других. Однако крах Тегерана оказался несбыточной мечтой, а сохранение Исламской Республики изменило региональный баланс сил. Этот сдвиг отразился и на составе нынешних посредников в мирных переговорах: Пакистана и Катара. Пакистан, исторически находившийся на периферии ближневосточных конфликтов, резко изменил свое положение в разгар войны. Крупнейшие арабские державы, в том числе Саудовская Аравия, Катар и Кувейт, осознали, что американский военный зонтик, за который они заплатили миллиарды, не может их защитить. Поэтому они обратились к внешним региональным игрокам, обладающим крупными регулярными армиями и развитой авиацией: Турции и Пакистану.
Внезапно главнокомандующий армией Пакистана фельдмаршал Сайед Асим Мунир стал одним из главных геополитических арбитров. Пакистан, которому Вашингтон ранее угрожал бомбардировками, чтобы «вернуть его в каменный век», если он откажется участвовать в войне против «Талибана», больше не воспринимается как уязвимая страна-должник. Исламабад — признанная ядерная держава с развитой программой создания баллистических ракет и тесными военно-промышленными связями с Китаем. Пакистан располагает ракетами PL-15 китайского производства, способными нейтрализовать современные истребители западного производства.
Примечательно, что первой реакцией Абу-Даби на превращение Пакистана в ключевого посредника в Персидском заливе стало резкое требование немедленно вернуть кредит в размере 2 миллиардов долларов, предоставленный Исламабаду в 2018 году. Этот принудительный финансовый манёвр возымел обратный эффект, лишь укрепив решимость Пакистана создать антисоюз против Трампа и Израиля. Саудовская Аравия вмешалась и предоставила Пакистану необходимый капитал для погашения долга перед ОАЭ. Роль Катара как главного участника переговоров остается не менее важной. Он успешно противостоял настойчивым попыткам Израиля и его вашингтонского лобби изолировать это государство Персидского залива.
Таким образом, сформировались два отдельных региональных блока. Первый, сформировавшийся в ходе этого конфликта, включает Саудовскую Аравию, Пакистан, Турцию, Катар и Оман, при этом Кувейт неуклонно тяготеет к этой оси, а Египет по-прежнему крайне обеспокоен действиями Израиля в секторе Газа. Хотя многие из этих государств формально входят в «Миротворческую миссию» Трампа, это название утратило практическое значение после стратегической победы Ирана. Этот формирующийся альянс решительно выступает против постоянной оккупации Израилем сектора Газа, южного Ливана и Западного берега реки Иордан. Единство этого блока проявилось еще ярче, когда министры иностранных дел его стран выступили с совместным заявлением, осуждающим открытие посольства сепаратистского Сомалиленда в Израиле. Примечательно, что под документом не подписались ОАЭ.
Возникновение мощного военно-дипломатического альянса мусульманских стран — это именно тот сценарий, которого стремились избежать Израиль и ОАЭ. Несмотря на то, что ось ОАЭ — Израиль пользуется поддержкой Индии и США, эти державы находятся далеко друг от друга. Если будет заключен постоянный мирный договор, Абу-Даби окажется в прямом смысле слова под прицелом двух своих могущественных соседей — Ирана и Саудовской Аравии. Тактика ОАЭ, направленная на то, чтобы втянуть Эр-Рияд в прямое военное противостояние с Тегераном, провалилась: Эр-Рияд сохранил дипломатические отношения с Ираном и соблюдает режим прекращения огня с хуситами в Йемене. Хотя Трамп может попытаться заставить Эр-Рияд подписать Авраамовы соглашения в обмен на прекращение огня между США и Ираном, руководство Саудовской Аравии встретит его гробовым молчанием.
В то же время Иран восстановил свое абсолютное превосходство над региональными производителями нефти и газа. В тесном сотрудничестве с Оманом Тегеран никогда больше не уступит фактический контроль над Ормузским проливом — активом, который Иран ценит гораздо больше, чем свои запасы обогащенного урана.
Даже если Израиль или Трамп попытаются сорвать существующий режим прекращения огня, стратегические рычаги влияния Ирана останутся в силе. Несмотря на заявления Трампа и Нетаньяху о том, что они уничтожили обычные военно-воздушные и военно-морские силы Ирана, асимметричная мощь Ирана, опирающаяся на современные беспилотники, баллистические ракеты, быстроходные ударные катера и морские мины, по-прежнему в полной боевой готовности, что доказывает: Тегеран может открывать и закрывать Ормузский пролив по своему усмотрению.
Эта победа придала новый импульс региональным движениям сопротивления. «Хезболла», используя новое поколение бойцов, обученных контрразведке и оснащенных беспилотными летательными аппаратами с видом от первого лица, защищает территорию Ливана гораздо эффективнее, чем официальное правительство Бейрута, ведущее переговоры с Тель-Авивом. В глобальном масштабе этот конфликт изменил международное равновесие сил. Покорная позиция Трампа во время его встречи с председателем КНР Си Цзиньпином была красноречивым сигналом: китайский лидер уверенно выступил с прямым предупреждением против вмешательства Запада в дела Тайваня, а Трамп молча слушал. Как заметил политолог Фрэнсис Фукуяма, Соединенные Штаты все чаще воспринимаются как страна-изгой, в то время как Китай становится голосом стабильности и центром будущих международных соглашений.
Отказ Ирана капитулировать — мощный сигнал для стран Глобального Юга: при наличии достаточной решимости и готовности терпеть боль государства среднего размера могут успешно противостоять американо-израильскому колониальному господству и одержать над ним верх. После подписания рамочного соглашения Херст ожидает, что Израиль усилит бомбардировки Газы и Ливана, чтобы скрыть свое стратегическое поражение в противостоянии с Ираном, и, возможно, попытается полностью оккупировать Газу. Однако Нетаньяху лишь выкопает себе политическую могилу, поскольку Израиль не сможет выйти из этих бесконечных конфликтов, не достигнув ни одной из заявленных целей. Ни Трамп, ни Нетаньяху не могут смотреть в глаза своей аудитории и утверждать, что Исламская Республика потерпела не сокрушительное поражение.
Трамп, скорее всего, попытается переключить внимание внутри страны на усиление блокады Кубы, чтобы избежать критики со стороны внутренних оппонентов, требующих ответственности за крайне непопулярную трехмесячную войну. Точно так же, как разрушительная кампания Израиля в секторе Газа оттолкнула целое поколение американских евреев, война с Ираном лишила поддержки традиционные республиканские фракции. В консервативных христианских кругах набирает обороты мнение, что Израиль фактически «оккупирует» Соединенные Штаты. Херст пришел к выводу, что на месте правителя Абу-Даби он бы не размышлял о смене режима в Тегеране, а задавался бы вопросом, сколько еще продержится его собственная монархия.
Комментарии
какое интересное изложение статьи!
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарий