Стратегические рычаги влияния Ирана разрушают иллюзию США о возможности блокады

Несмотря на то, что военные корабли США занимаются откровенным морским пиратством, перехватывая танкеры и захватывая их, иранская нефть продолжает поступать на рынок.

Китайские покупатели платят больше, индийские нефтеперерабатывающие предприятия проводят платежи в юанях, а Тегеран превратил узкую правовую географию Ормузского пролива в свой главный козырь в переговорах.

В воскресенье ВМС США обстреляли иранское грузовое судно в Оманском заливе, пробив дыру в машинном отделении, после чего на борт поднялись морские пехотинцы, сообщил президент Дональд Трамп в соцсети Truth Social.

Это было самое дерзкое пиратское нападение из тех, что стали обычным явлением на море, но блокада иранских портов, объявленная США, не достигла заявленной цели — лишить Иран доходов от продажи нефти.

Всего за несколько дней до нападения на «Туску», судно под иранским флагом длиной почти с авианосец, другой танкер, принадлежащий Национальной иранской танкерной компании, успешно завершил рейс в Индонезию, выгрузив около 2 миллионов баррелей нефти, после чего благополучно вернулся на остров Харг, главный иранский терминал по экспорту нефти.

Корабль прошел через воды, которые, по утверждению Центрального командования США, находятся под эффективной блокадой.

Этот контраст иллюстрирует фундаментальную реальность нынешней войны. В то время как американские эсминцы патрулируют Оманский залив и с момента начала блокады 13 апреля заставили 27 торговых судов развернуться, иранская нефть продолжает поступать покупателям.

Компания TankerTrackers.com, занимающаяся морской разведкой, сообщила, что экспорт иранской нефти в апреле оставался на высоком уровне, что прямо противоречит заявлениям президента США о том, что из-за закрытия Ормузского пролива Иран ежедневно теряет 500 миллионов долларов.

Правовая структура водного пути помогает понять почему.

Ширина Ормузского пролива в самом узком месте составляет 21 морскую милю. Согласно Конвенции ООН по морскому праву, которую Иран подписал, но не ратифицировал, прибрежные государства могут претендовать на территориальные воды, простирающиеся на 12 морских миль от их берегов.

Это создает математическую реальность, с которой не спорит ни одна из сторон. Пролив достаточно узок, поэтому территориальные воды Ирана и Омана пересекаются или примыкают друг к другу, не оставляя открытого морского коридора, по которому можно было бы однозначно осуществлять международный транзит.

Американо-израильская террористическая война побудила Иран наконец отбросить давние дипломатические сомнения и историческое нежелание отстаивать свои права на Ормузский пролив и в полной мере воспользоваться суверенными полномочиями в соответствии с положением международного права о 12-мильных территориальных водах для управления, регулирования и контроля судоходства в проливе.

Иран полностью прав, и нет никакой необходимости идти на уступки колониальным державам, которые годами использовали все средства из своего арсенала — от разрушительных санкций до экономической войны, — чтобы навредить иранскому народу.

Настало время Ирану нанести ответный удар, задействовать свои стратегические рычаги и переломить ситуацию в свою пользу в противостоянии с Западом, который не проявляет ничего, кроме бесчеловечности.

С конца февраля, когда в результате ударов США и Израиля началась нынешняя война, Тегеран фактически закрыл пролив для всех судов, не получивших его прямого разрешения.

На самом деле Иран разрешил тщательно контролируемый экспорт собственной нефти и проход судов из стран, которые он считает дружественными, через специально выделенные коридоры к северу и югу от острова Ларак, где он отслеживает каждое судно.

Новый статус оказал заметное влияние на цены на иранскую нефть. По данным торговых источников, на которые ссылается Reuters, китайские независимые нефтеперерабатывающие предприятия, так называемые «чайники», теперь покупают иранскую нефть марки Light с премией от 1,5 до 2 долларов за баррель по сравнению с Brent.

В течение многих лет, пока Иран находился под санкциями, его нефть продавалась с дисконтом по сравнению с мировыми эталонными сортами, что компенсировало покупателям риски, связанные с сотрудничеством с продавцом, внесенным в санкционный список. Сейчас ситуация изменилась на противоположную.

По крайней мере два нефтеперерабатывающих завода в этом месяце закупили нефть по таким высоким ценам, полагая, что иранские поставки более надёжны, чем поставки из Саудовской Аравии или ОАЭ, где добыча сократилась примерно на 9 миллионов баррелей в сутки.

В последние годы Китай закупал более 90 % иранской нефти, а нефтеперерабатывающие предприятия Пекина только что получили новые квоты на импорт в размере 55 миллионов тонн.

По имеющимся данным, один из танкеров Aframax, попавший под санкции США, Ping Shun, перевозил 600 000 баррелей иранской нефти с острова Харг и сейчас направляется в Дунъин в китайской провинции Шаньдун, где находится частный нефтеперерабатывающий завод.

Тем временем нефтеперерабатывающие предприятия в Индии, которая когда-то была третьим по величине потребителем иранской нефти, пытаются наладить поставки сырья после того, как поставки из Западной Азии были ограничены из-за закрытия Ормузского пролива.

Временное разрешение на обход санкций, выданное США 21 марта и позволяющее осуществлять сделки с уже загруженными грузами до 19 апреля, создало узкое окно возможностей для закупок.

Прежние механизмы оплаты долгое время затрудняли торговлю иранской нефтью, поскольку США запрещали Ирану доступ к финансовой системе, основанной на долларе. Теперь эти препятствия устранены.

По данным Reuters, индийские нефтеперерабатывающие предприятия оплачивают иранскую нефть в китайских юанях, переводя средства через ICICI Bank, один из крупнейших банков частного сектора Индии, для расчетов с иранскими продавцами.

Это событие имеет геополитическое значение. Торговля нефтью между Ираном и Индией в юанях снижает зависимость обеих стран от доллара США и системы обмена финансовыми сообщениями SWIFT, которые Вашингтон использует как оружие в своей кампании максимального давления.

Для Китая это способствует постепенному превращению юаня в альтернативную резервную валюту. Для Индии это прагматичный ответ на простую проблему: стране нужна сырая нефть, а у Ирана она есть.

Захват судна Touska в воскресенье вызвал резкую реакцию Тегерана. Высший военный совет Ирана «Хатам аль-Анбия» пообещал, что вооруженные силы «в ближайшее время отреагируют на этот акт вооруженного пиратства и примут ответные меры».

Стратегия блокады, проводимая США, сопряжена с внутриполитическими рисками. Средние цены на бензин в США превысили психологический порог в 4 доллара за галлон, и сохраняющиеся высокие цены на энергоносители могут негативно сказаться на результатах Республиканской партии на промежуточных выборах в ноябре.

Иран, со своей стороны, имеет многолетний опыт борьбы с санкциями. Страна выработала устойчивость к ним благодаря сочетанию бартерной торговли и дипломатических уловок.

Ключевой фактор — время. Наблюдатели задаются вопросом, как долго США смогут поддерживать высокий уровень борьбы с морским пиратством, неся при этом политические издержки, связанные с ростом цен на нефть и инфляцией.

Пока что нефть продолжает поступать. Китайские нефтеперерабатывающие предприятия платят больше, чем когда-либо. Индия расплачивается в юанях, и каждый успешный рейс иранского танкера опровергает заявления США о полной блокаде.