Иран и Россия как стратегические союзники: история и современное положение

06 февраля 2003
В современном мире стратегическое партнерство держав, таких крупных и столь близких друг к другу географически, каковыми являются сегодня Иран и Россия, играет значительную роль в сфере обеспечения региональной стабильности и безопасности с целью создания благоприятной обстановки для развития взаимовыгодного экономического и культурного партнерства. Также оно имеет целью ограничить влияние других крупных политических блоков, географически более удаленных, но преследующих свои собственные интересы в данном регионе (особенно если эти интересы не согласуются с интересами двух сотрудничающих государств). На взгляд автора, именно в этом заключаются предпосылки для развития российско-иранского стратегического партнерства. В настоящей статье речь пойдет о предпосылках, истории и перспективах развития стратегического сотрудничества Ирана и России, государств, от взаимоотношений которых во многом зависит общая геополитическая обстановка в евразийском регионе, прежде всего, (что особенно важно для России) на постсоветском пространстве.

Сегодня Иран и Россия являются государствами, занимающими важное геополитическое положение, обладающими большими запасами стратегически значимых полезных ископаемых, большими человеческими ресурсами и имеющими мощный военный и экономический потенциал. Так, площадь Ирана составляет 1648 тыс. кв. км, это самое большое по территории государство на Ближнем и Среднем Востоке, (более чем в два раза превышающее площадь Турции), имеющее выходы к морям (1/3 границ Ирана морские).

Это облегчает экономические связи Ирана со многими странами мира. По запасам нефти, разведанные запасы которой составляют 8 млрд. т. Иран занимает одно из первых мест в мире. Богат Иран и природным газом, а также таким стратегически важным сырьем, как медные руды, хромиты, никель и кобальт (1). По населению Иран – одно из самых крупных государств Среднего и Ближнего Востока (свыше 65 млн. чел.). Также как Россия, Иран можно назвать многонациональным и поликонфессиональным государством. Кроме собственно персов и ираноязычных народностей, значительный процент составляют тюркские народности, арабы. Народы, населяющие Иран, находятся на разных стадиях социально-экономического развития и процесса становления нации, некоторые этнические группы ведут кочевой, полукочевой образ жизни, сохраняют родо-племенное деление. В конфессиональном плане большинство иранского населения – мусульмане-шииты, но значительная часть населения, сохраняющее еще племенной уклад жизни (курды, туркмены) а также арабы исповедует суннизм (2). Данное обстоятельство очень важно для Ирана с точки зрения поддержания региональной стабильности, особенно на «постсоветском» пространстве (в республиках Закавказья и Средней Азии), а также в Афганистане.

Любая дестабилизация обстановки в данных регионах может негативно сказаться на этноконфессиональной ситуации в самом Иране и создать угрозу территориальной целостности страны. Именно поэтому Ирану необходимо сегодня сотрудничество с другой крупной региональной силой – Россией, не утратившей еще полностью, несмотря на распад СССР, своего влияния на постсоветском пространстве.

Иран и Россия имеют сегодня и общий водный бассейн – Каспийское море, богатое углеводородным сырьем. Конечно, как справедливо отмечают многие российские и зарубежные исследователи, Иран имеет на Каспии свои собственные интересы, особенно в плане транспортировки каспийской нефти через свою территорию, а также для внутреннего ее потребления в северных районах страны. Реализация этих проектов помогла бы Ирану значительно обогатиться экономически и стать крупной региональной силой (3). Здесь нужно заметить, что основные месторождения нефти и газа самого Ирана расположены на юго-западе страны и в зоне Персидского залива, в связи с чем встают проблемы транспортировки сырья в северные районы. Однако в то же время обсуждаемый сегодня проект раздела Каспия не был бы выгоден ни Ирану, ни России, так как это привело бы фактически к потере обоими государствами почти 200 тысяч квадратных километров водного бассейна, а также к усилению влияния (посредством Казахстана и Азербайджана, склонных к разделу Каспия) западных держав в Прикаспийском регионе данном регионе, что ослабит позиции Ирана и России (4). Поэтому в настоящее время Иран и Россия отстаивают позицию неразделения этого моря.

Необходимо также отметить, что и для России ее сосед, Иран, является важным партнером в деле поддержания стабильности на Северном Кавказе и в Средней Азии. Тегеран, по мнению некоторых зарубежных обозревателей, играет ведущую роль в «уменьшении негативного отношения мусульманского мира к Москве за ее военные кампании в Чечне» (5). Тегеран, несмотря на высказывания официальных лиц Ирана относительно недопустимости военного решения чеченского конфликта, тем не менее признает, что проблема Северного Кавказа и, в частности, Чечни – это внутренне дело России, и не оказывает поддержку сепаратистским движениям. Для Ирана, в свою очередь, важна позиция России в урегулировании внутриафганского конфликта. И для России, и для Ирана, и для среднеазиатских государств важны совместные действия в борьбе с трансграничным этническим и религиозным экстремизмом и незаконной транспортировкой наркотиков.

Большие возможности и перспективы имеет сотрудничество Ирана и России в военно-технической, экономической и торговой сферах, что было отмечено президентом Ирана М. Хатами на встречах в 1999 г. с некоторыми российскими официальными лицами в Тегеране. Сегодня Иран – это широкий рынок для российской промышленности, особенно в сфере вооружения. По оценкам некоторых западных экспертов, «объем потенциальных новых сделок по продаже оружия Ирану составляет от 1 до 7 млрд. долларов» (6), с конца же 80-х годов Россия уже поставила в Иран вооружений на сумму 2,5 млрд. долларов. Имеются также и возможности для сотрудничества в сфере ядерной энергетики, разработок нефтяных и газовых месторождений, транспортной сфере (7). Иран также заинтересован в российском рынке для сбыта своих товаров, прежде всего изделий текстильной, пищевой промышленности, морепродуктов.

Необходимо также упомянуть и о сходстве российских и иранских концепций развития мировой цивилизации в ХХI веке, выявленном на российско-иранских переговорах в Москве по вопросам стратегической стабильности в 2000 г. Российская идея многополярности мира соответствует иранской концепции «диалога цивилизаций» (8).

Таким образом, можно констатировать, что сегодня имеется множество предпосылок для долгосрочного российско-иранского партнерства в самых различных сферах. Но чтобы судить о реальных перспективах партнерства, было бы полезно обратиться к опыту прошлых лет и кратко рассмотреть историю российско-иранских отношений, делая особый акцент на этапах сотрудничества государств. Как справедливо заметил российский историк В. Сажин, «Персия (Иран) издавна являлась для России ...торгово-экономическим партнером на Востоке, на протяжении столетий оставаясь одним из важных направлений российской восточной политики» (9). Если говорить о регулярных дипломатических отношениях России и Ирана, то они были установлены только с приходом к власти в Иране «...монарха из династии Сафавидов (1502 – 1736) Аббаса I (1587 – 1629)».

Надо заметить, что первоначально российско-иранские отношения развивались преимущественно как торговые, хотя наблюдались и попытки установления военно-политического союза. Следует, в частности, отметить попытки Российского государства и Ирана на протяжении XVI-XVII вв. заключить союз, направленный против Турции, а также Персидский поход Петра I (1722), формально совершавшийся с целью помочь правящей династии в Иране справиться с внутренними мятежами, на деле же – укрепить российские позиции в регионе (10). В этот же период начинается активное вступление России в борьбу за сферы влияния в Закавказье. Начало XIX в. характеризуется обострением Восточного вопроса, связанным уже с борьбой за сферы влияния и рынки сбыта европейских держав, и значительным ухудшением российско-иранских отношений. Не последнюю роль в обострении российско-иранских отношений сыграла политика Великобритании и Франции.

Результатом ухудшения отношений стали две русско-иранские войны 1804–1813 и 1826–1828 гг. В этой связи нельзя не согласиться с петербургским историком Ирана И. В. Базиленко, отмечавшим, что «первые три десятилетия XIX в. занимают печальное первое место в отношениях между россиянами и иранцами в сравнении со всем предыдущем периодом достоверной истории» (11).

Впоследствии, однако, был относительно краткий период союзнических отношений двух государств, когда Иран своими двумя походами на Герат (1838 и 1856 гг.) отвлекал внимание Великобритании от продвижения в Среднюю Азию, где уже постепенно начала утверждать свое влияние Россия. Однако русско-иранские войны и последующее уже в конце XIX-начале ХХ в. экономическое закабаление Ирана Великобританией и Россией значительно подорвало авторитет и престиж России в глазах иранского населения. Ситуация стала исправляться лишь после Октябрьской революции 1917 г. в России, способствовавшее, в известной степени, освобождению Ирана от империалистического гнета.

Согласно советско-иранскому равноправному договору от 26 февраля 1921 г. Советская Россия отказывалась от всей собственности, принадлежавшей в Иране царской России. Вместе с тем 6-я статья договора предусматривала возможность ввода советских войск в Иран для недопущения использования Ирана прочими государствами как военной базы для выступлений против России (12). Соглашение предусматривало также общее равноправное использование вод Каспия для двух государств, подтвержденное впоследствии торговым договором о мореходстве 25 марта 1940 года (13). В дальнейшем продолжало развиваться экономическое сотрудничество Ирана и СССР. СССР оказал Ирану большую помощь в проведении индустриализации, также в период кризиса 1929–1933 гг. (когда торговые отношения Ирана и России развивались на бартерной основе). Но не без давления Великобритании, правящие круги Ирана и шах новой династии Пехлеви препятствовали расширению торгово-экономического сотрудничества с СССР.

В конце 30-х годов наблюдалось значительное усиление позиций Германии в Иране. В планы фашистской Германии входило использование территории Ирана в качестве базы для экспансии против СССР и английских владений на Ближнем Востоке и в Индии. В то же время имел место рост антисоветских настроений в руководстве иранской армии, где говорили о возможности реванша в советском Закавказье (14). В результате с целью недопущения использования Германией территории Ирана туда одновременно, в сентябре 1941 г. были введены английские и советские войска. На основе договоренности Ирана, Англии и СССР Иран предоставлял свою территорию для транзитных перевозок стран Антигитлеровской коалиции. Однако рост влияния Советского Союза в Иране, его авторитета среди населения Ирана вызвали беспокойство правящих кругов и окружения шаха и толкнули их на тесное сотрудничество с Западом, теперь уже прежде всего с США.

Прозападный курс страны особенно четко определился после присоединения Ирана к Багдадскому пакту в 1955 г, куда вошли также Ирак, Великобритания, Турция и Пакистан, а также после военного соглашения Ирана и США от 1959 г. Соглашение предоставляло возможность использования американских вооруженных сил на территории Ирана. С 1947 по 1969 г. США «в рамках безвозмездной помощи» поставляли в Иран военную технику. В 70-е годы, когда благодаря нефти финансовые возможности Ирана резко возросли, поставка техники велась на коммерческой основе. За 10 лет США продали Ирану техники на сумму около 20 млрд. долларов (15). Таким образом, в военно-политическом отношении Иран стал противником Советского Союза. Однако экономическое сотрудничество продолжало довольно успешно развиваться. Так, СССР на основе соглашения 13 января 1966 г. оказал Ирану существенную помощь в строительстве металлургического и машиностроительного заводов, прокладке газопровода.

После революции 1979 г. и провозглашения Ирана Исламской Республикой, несмотря на разрыв отношений с США, СССР продолжал считаться врагом Ирана, только уже не в военном, а в идеологическом плане. Однако отношения республиканского Ирана и Советского Союза официально не прерывались. Широко распространено мнение, что улучшение российско-иранских отношений началось лишь после распада СССР. Однако ряд фактов свидетельствует, что это не вполне соответствует действительности. Надо заметить, что с самого начала руководство ИРИ и в частности руководитель республики аятолла Рухолла Мусави Хомейни, несмотря на широкую пропаганду идей «экспорта» исламской революции, проявляли достаточно прагматизма в отношениях с внешним миром, в том числе с СССР. К примеру, даже в первые годы существования ИРИ призывы экспортировать исламскую революцию в советские центральноазиатские республики были очень редки, а если и имели место, то в очень мягкой форме, в отличие от обращений к мусульманам арабских государств (16).

Можно также вспомнить знаменитое письмо аятоллы Хомейни М.С. Горбачеву от 11 января 1986 г. Сам по себе факт обращения Р.М. Хомейни с письмом к руководителю СССР можно истолковать как стремление тогдашнего руководства Исламской республики обозначить пути для возможного улучшения отношений и начала диалога. Также Р.М. Хомейни высказал пожелание, чтобы СССР, в связи с начинающимися реформами, «не оказался бы пленником Запада» (17). К тому же, в середине 80-х годов, когда остро обозначились потребности Ирана в современном вооружении (импорт из США был приостановлен), началось сотрудничество с СССР именно в этой области. В частности, поставлялись, ракеты класса Scud и самолеты (18). Как раз после распада СССР эти отношения начали свертываться, не без давления США. По сообщениям некоторых российских экспертов, Россия за это ежегодно получала различную экономическую помощь от США в 800 млн. – 1 млрд. долларов (19). Но, так или иначе, 90-е годы можно без сомнения считать новым этапом в истории российско-иранского сотрудничества. Сфера контактов и партнерства вновь значительно расширилась. Сотрудничество осуществляется в сфере атомной энергетики (успешно продолжается строительство Бушерской АЭС с помощью российской стороны), в 1999 г. достигнута договоренность относительно организации в Иране лицензированного производства самолетов. Успешно развиваются торговые отношения: в последние годы товарооборот достигал 500–600 млн. долларов в год (20). Возобновлены и поставки российского вооружения в Иран. В ходе предвыборной кампании в США в 2000 году, чтобы скомпрометировать Альберта Гора как кандидата в президенты, его противники предали гласности обстоятельства российско-американской договоренности 1995 г. относительно финансовой помощи США России в обмен на прекращение поставок Россией в Иран обычного вооружения. Эту сделку обе стороны обязались хранить в тайне. Считается, что после того, как республиканцы предали огласке содержание этих конфиденциальных договоренностей, Россия получила моральное право их не соблюдать. В Иран продолжены поставки танков Т-72, самолетов Су-24, Миг-29, средств ПВО (21).

В 90-е годы, в связи с образованием СНГ и складыванием новой геополитической реальности появилась еще одна важная сфера сотрудничества Ирана и России – региональная. Нестабильность ситуации в Закавказье и Средней Азии беспокоят и российскую и иранскую стороны. Близки позиции Ирана и России относительно конфликта в Таджикистане, афганской проблемы. Объективно Иран является соперником политики Турции и Пакистана в Средней Азии, что отчасти, отвечает интересам России. Позиция Ирана по проблеме Северного Кавказа также соответствует российским интересам. Комиссия Организации Исламской конференции (ОИК), председателем которой до ноября 2000 г. являлся Иран, возглавляемая официальными лицами Ирана, в 1999–2000 гг. дважды посетила Москву и Северный Кавказ (Дагестан, Ингушетию, Северную Осетию). Высокие должностные лица ИРИ, выезжавшие с миссией на Северный Кавказ, заявляли, что они убедились в стремлении РФ к урегулированию ситуации в Чечне, хотя и сделали акцент на необходимости поиска мирного разрешения конфликта. Насколько известно, в Иране сегодня не ведется вербовка наемников для войны в Чечне, нет каких-либо независимых чеченских представительств (22).

Каковы же могут быть перспективы стратегического партнерства России и Ирана (прежде всего, в геополитическом плане)? Зонами (регионами) согласованной политики Ирана и России сегодня, очевидно, можно считать Закавказье, Среднюю Азию, Афганистан и собственно Каспийское море. Через Закавказье (через территорию Азербайджана, Грузии и Турции) должен пройти нефтепровод Баку-Джейхан, а также газопровод, который по дну Каспийского моря доставлял бы туркменский газ в Турцию. В отношении данных трубопроводов был принят соответствующий международный протокол о намерениях на саммите ОБСЕ в Стамбуле в ноябре 1999 г. Трубопроводы, согласно этим проектам, пойдут в обход территории России и Ирана. Хотя оба государства преследует свои, независимые друг от друга интересы и цели в отношении транспортировки нефти и газа, сооружение трубопроводов не соответствует интересам ни России, ни Ирана, так как они в итоге приведут к усилению позиций западных держав в Закавказье и на Каспии. В связи с этим возникает основание для стратегического партнерства Ирана и России с целью отстаивать в Закавказье свои интересы, с возможным привлечением Армении в качестве естественного союзника России и Ирана в регионе (23).

Говоря о Закавказье, нельзя не отметить также определенное достижение в данном регионе в связи с российско-иранскими интересами. Азербайджан дал согласие на строительство 355 километрового участка железной дороги между Астарой и Казвином, что соединит железные дороги Ирана, России и Азербайджана в единую транспортную сеть. По данным бывшего главы МПС РФ Н. Аксененко, «ожидающаяся прибыль от транзита грузов по этому участку предполагается в размере примерно 260 млн. долл. в год» (24).

Роль среднеазиатского региона в развитии российско-иранского сотрудничества также достаточно высока. Конечно, нельзя не сказать и о том, что здесь Иран стремится преследовать свои собственные интересы, особенно в отношении транспортировки среднеазиатских ресурсов через свою территорию к Персидскому заливу (25). В связи с этим напрашивается вывод, что Иран в данном регионе является скорее конкурентом России. Но, по справедливому замечанию иранского исследователя, «это относится не только к Ирану, но и ко всем государствам, которые стремятся оказать свое влияние в Средней Азии» (26).

К тому же государства Средней Азии, сталкиваясь сегодня с массой экономических, этнических, социальных проблем, могут и не справиться со своими трудностями самостоятельно, что создаст угрозу стабильности и безопасности в регионе. Именно в сфере обеспечения региональной безопасности у российско-иранского сотрудничества в Средней Азии имеются перспективы. Рост националистических настроений в Средней Азии не может устроить ни Иран, ни Россию. В этой связи полезно вспомнить о том, что титульные нации новых государств Средней Азии (исключая Таджикистан) – тюркские. Любая дестабилизация обстановки и вспышка национализма может распространиться и на северный Иран, где значительную часть населения составляют туркмены и другие выходцы из Средней Азии. Немаловажно и то, что в пограничных районах Ирана со Средней Азии проживает значительная часть иранских суннитов. Для России также представляет опасность подобное развитие событий.

Русское население в среднеазиатских республиках насчитывает сегодня около 10 млн. чел. Их безопасность также не может не волновать Россию. Основой для российско-иранского сотрудничества в этом регионе могла бы стать некая совместная программа помощи среднеазиатским государствам в решении их локальных проблем. Укрепление же российских позиций в Средней Азии может гарантировать и обеспечение сугубо иранских интересов в регионе.

В отношении Каспийского моря следует добавить к вышесказанному, что раздел его никак не соответствует интересам России и Ирана и приведет к усилению позиций Запада и отстранению российско-иранского участия в реализации нефтяных и газовых проектов.

Важное место в развитии российско-иранского сотрудничества занимает и решение афганской проблемы. От ситуации в Афганистане зависит стабильность и безопасность как на территории Ирана, так и на территории Средней Азии (как сферы влияния российско-иранских интересов). Иран, в частности, беспокоит судьба афганских шиитов, проблемы наркотрафика, приток беженцев на территорию Ирана, возможность дестабилизации обстановки в Белуджистане, юго-восточной провинции Ирана (27). Россию афганская проблема затрагивает прежде всего из-за возможной дестабилизации обстановки в Узбекистане и Таджикистане, где Российские вооруженные силы принимают участие в пограничной охране. Российские и иранские высшие должностные лица неоднократно обсуждали также меры по борьбе с незаконным оборотом наркотиков из Афганистана.

В заключение необходимо упомянуть и о проблемах, которые могут возникнуть в ходе развития российско-иранских отношений и стратегического партнерства. Первой такой проблемой может стать политика, проводимая сегодня Ираном в Средней Азии. В условиях распада СССР и образовавшегося «вакуума силы» Иран стремиться играть роль регионального лидера в среднеазиатском регионе. Хорошо известно стремление Ирана развивать связи и укреплять влияние в среднеазиатских республиках путем сотрудничества в области культуры и образования, пропаганды персидского языка и литературы и идей культурной общности (28). Известны также усилия Ирана, направленные на выявление данных о шиитских общинах Средней Азии, компактно проживающих среди массы среднеазиатского суннитского населения ханафитского толка (29).

В политической и религиозной сфере нынешнее прагматичное иранское руководство сотрудничает со среднеазиатскими республиками лишь ограниченно. Однако в случае прихода к власти в Иране радикальных сил внешнеполитические приоритеты в отношении Средней Азии может и измениться, что уже не будет способствовать российско-иранскому сотрудничеству регионе. Кроме того, как уже говорилось, Иран имеет свои интересы в отношении транзита через свою территорию среднеазиатских углеводородных ресурсов и товаров. Министр иностранных дел Ирана К. Харрази подчеркивал, что «мы верим в наличие многочисленных возможностей для транспортировки источников энергии, но считаем Иран лучшим вариантом для их транспортировки на юг, запад и восток» (30). Принимая это во внимание, можно говорить и о выходе среднеазиатского региона из сферы влияния России.

Другая проблема заключается в том, что западные державы могут начать активно развивать и использовать отношения с Ираном в своих собственных интересах и, как следствие, в ущерб интересам России. Можно сказать, что этот процесс уже начался, если вспомнить активные контакты глав внешнеполитических ведомств ИРИ и Западной Европы, достигнутые соглашения в сфере экономического сотрудничества за период с 1998 по 2000 год (31).

Иран привлекателен для западноевропейских государств и инвесторов наличием богатых природных ресурсов, объемным рынком сбыта, дешевой рабочей силой, возможностью доступа и контроля над рынками среднеазиатских государств, также важностью географического и геополитического положения, возможностью «моста» между Европой и Азией. Может измениться и характер ирано-американских отношений (притом, что такие попытки уже делаются Тегераном и Вашингтоном); США, руководствуясь соображениями «регионального прагматизма», могут пойти на улучшение отношений с ИРИ, рассматривая эти отношения как средство влияния на обстановку в Персидском заливе, Ираке, Каспии и Средней Азии. Также интересует американцев и широкий иранский рынок для сбыта вооружения. Если вышеперечисленные тенденции будут развиваться, это может повлечь вытеснение России с иранского рынка, потерю многих выгодных контрактов, а главное – уменьшению политической значимости России для Ирана, сокращению ее влияния на Каспии и в Средней Азии.

В связи с этим встает и третья проблема – недостаточная активность сегодняшней политики России в отношении Ирана и Средней Азии. Создаётся впечатление, что Россия сегодня даже подчеркнуто сторонится от какой-либо политической солидарности с Ираном, сводя вопрос отношений между странами к чистой прагматике.

Однако, несмотря на ряд проблем, Россия и Иран потенциально являются сегодня государствами-партнерами, как в плане двусторонних экономических и торговых отношений, так и в плане регионального сотрудничества. Взаимовыгодность сотрудничества государств в перечисленных сферах не вызывает сомнений. При дальнейшей активизации внешней политики России на этом направлении сотрудничество России и Ирана как стратегических союзников имеет большие перспективы.

----------------

1) Современный Иран. Справочник. М., 1993. С. 4–7.

2) Там же. С. 26–27, 46.

3) В. В. Хуторская. Взаимоотношения Исламской Республики Иран и стран Центральной Азии//Иран: Ислам и власть. М., 2001. С. 233–234. Также см.: The Washington Institute for Near East Policy. Partners in Need. The Strategic Relationship of Russia and Iran, http://www.radiobergen.org/pubs/exec/shafferexec.htm

4) М. Санаи. Взаимоотношения Ирана и стран Центральной Азии. Алматы, 1997.

5) Америке нужна Россия, чтобы сдерживать Иран («Los Angeles Times», США) Бренда Шаффер (Brenda Shaffer), 22 февраля 2002, Перевод: Федотов Виктор, http://www.idsa-iran.org/full/143167.html

6) 13 марта 2001 г. Военное сотрудничество с Ираном: Россия торгует смертью, http://www.caucasus.dk/spravka/13mar2001/322.htm

7) Подробнее см.: Л. М. Кулагина, В. М. Ахмедов. Иран выходит из изоляции//Иран: ислам и власть. Сб. статей. М., 2001, С. 149–163. См. также: Долгосрочная программа сотрудничества между Россией и Ираном на период до 2012 г. http://www.mutalibov.org/archive/28770.html

8) М. Р. Арунова. РФ – ИРИ. Политический диалог: 1999–2000 гг.// Иран: ислам и власть. Сб. статей. М., 2001, С.185.

9) Каковы рамки российско-иранского партнерства? Владимир Сажин. http://world.ng.ru/azimuth/2001-03-01/2_iran.html

10) Подробнее см.: И.В. Базиленко. Россия и Иран// Россия и Восток. http://www.frinc.org/snp/books/russia_orient/iran.html

11) Там же.

12) Е. А. Орлов. Россия и Иран в ХХ веке (основные этапы взаимоотношений)// Иран: ислам и власть... С.195–196.

13) М. Санаи. Указ. соч., с.63.

14) Современный Иран... С. 66.

15) Там же. С. 136.

16) В. В. Хуторская. Указ. ст. С. 222.

17) Полный текст письма Р. М. Хомейни М. С. Горбачеву (на перс. яз) см. в журнале «Йадваре-йе Фаджр», издаваемом при поддержке Культурного представительства ИРИ в Москве. 1380 г., месяц бахман, с.12–14. (Выпуск подготовлен к 23 годовщине победы Исламской революции в Иране).

18) 13 марта 2001 г. Военное сотрудничество с Ираном: Россия торгует смертью, http://www.radiobergen.org/spravka/13mar2001/322.htm

19) Там же.

20) Л. М. Кулагина, В. М. Ахмедов. Иран выходит из изоляции// Иран: ислам и власть... С. 162.

21) Военное сотрудничество с Ираном: Россия торгует смертью, http://www.temadnya.ru/spravka/13mar2001/322.htm

22) См.: М. Р. Арунова. РФ-ИРИ. Политический диалог: 1999–2000гг.// Иран: ислам и власть... С.190–191.

23) Подробнее см.: Iran-Russia relations in the 90s, part 2; Robert O. Freedman, professor of political science and president, Baltimore Hebrew University. http://www.temadnya.ru/russia/russia_iran_relations_2.htm, а также – The factors of Russia, Iran and Turkey in Caucasus, Jeihun Memmedbeyli, 2001 г. http://www.oilpress.ru/news/single/news20010503-1.shtml

24) 11 июня 2001 г. http://www.mutalibov.org/news/single/news20010503-1.shtml

25) Подробнее см.: М. Санаи. Указ. соч. С. 54–57, а также – Oil in the Caspian Region and Central Asia – the Political Risk of the Great Game Continued By Øystein Noreng. Contribution at a conference held in Boulder, USA, April 11th. 1998. Copyright: Øystein Noreng. http://www.temadnya.ru/publication8.htm

26) М. Санаи. Указ. соч. С. 61.

27) Central Asia in geopolitical transition. http://www.inosmi.ru/an-apr8-8.html

28) Подробнее см.: В. В. Хуторская. Указ. ст. С. 222–229.

29) М. Санаи. Указ. соч. С.34–35, 52.

30) Iran-Russia relations in the 90s, part 2; Robert O. Freedman, professor of political science and president, Baltimore Hebrew University. http://www.washingtoninstitute.org/russia/russia_iran_relations_2.htm

31) Подробнее см.: Е.В. Дунаева. Иран и страны Западной Европы: отношения развиваются// Иран: ислам и власть... C. 167–176.

А. И. Пылев

Источник: Еvrazia.Оrg от 01.02.2003
Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter


    Комментарии

Прокомментируйте новость или высказывание

Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03169 sec