Кто навязывается России в союзники

04 февраля 2003
Похоже, Российско-китайский проект под названием "Шанхайская организация сотрудничества" (ШОС) прочно входит в моду. Накануне начала своего визита в Россию президент Пакистана Мушараф заявил, что его страна хотела бы вступить в этот клуб. Напомним, что в настоящее время в ШОС входят шесть государств: помимо РФ и КНР там состоят Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Узбекистан. Причем, заметим, что Узбекистан присоединился совсем недавно, в прошлом году, а до этого Ташкент и на пушечный выстрел не приближался к военно-политическим союзам с участием России.

Так что Пакистан - не первый из "новообращенных". И далеко не единственный из желающих (хотя бы на словах) дополнить "шестерку". Забавно, но совсем недавно в ШОС звали Индию, а вслед за этим на эту тему рассуждали в Иране. Если так дело пойдет - чуть ли не все крупные азатские государства не сегодня-завтра выстроятся в очередь на членство в ШОС.

Казалось бы, Россию это должно радовать. Успехи ШОС в изложании официальной пропаганды воспринимаются как продвижение российских интересов в Средней Азии. Отчасти это действительно так и есть, особенно если учесть весьма лестное обстоятельство: проситься в ШОС Мушарраф едет именно в Москву. Однако, если приглядеться к происходящему попристальнее, то все окажется не столь однозначно.

Думается, что ключ к пониманию ситуации кроется в том, что в реальности ШОС - это не только совместный, партнерский проект России и Китая, но и площадка, на которой разворачивается соперничество между ними. И в перспективе "шестерка" может стать гораздо более "китайской", нежели "российской".

Вспомним, что жизнь в эту организацию вдохнули американцы - своим мощным проникновением в Среднюю Азию после 11 сентября. Регион стал плацдармом для ударов по Афганистану. И в Москве, и в Пекине смекнули: на месте Афганистана может быть любой из них. Вытекающее из этого осознания горячее желание вытеснить или хотя бы сбалансировать американское военное присутствие и породило ШОС в качестве военно-политической структуры.

Но российско-китайское партнерство - лишь одно из последствий событий 11 сентября и антиталибанской кампании Вашингтона. Параллельно с этим резко, почти катастрофически, обострился застарелый индо-пакистанский конфликт, дойдя чуть ли не до ядерного порога. Затем началась длительная и непрерывная эскалация антииракской истерии со стороны США. И на этом фоне проявился кризис системы старых союзов в Азии.

Три крупнейшие региональные державы - Иран, Пакистан, Индия - оказались без надежных союзников. Иран, зажатый между Каспием и Персидским заливом, испытывает все более и более сильное американское давление. В Тегеране прекрасно осознают, что после Багдада именно режим аятолл окажется в прицеле вашингтонской политики. Правда, до сих пор иранцам удавалось чрезвычайно искусно лавировать между интересами США, Европы, России, ОПЕК. Но бесконечно так продолжаться не может. И Тегерану, как воздух, нужны союзники.

Нужны они а Пакистану. После 11 сентября Исламабад уже не может рассчитывать, как раньше, на практически безоговорочную поддержку со стороны США. Хотя бы потому, что у Америки на него просто не хватит денег: слишком дорого стоит борьба за американскую гегемонию в Персидском заливе, и слишком много нужно пакистанскому режиму, чтобы обеспечивать внутреннюю стабильность и ядерное противостояние с Индией. В этих условиях единственный кандидат в сильные друзья Пакистана - Китай, традиционный соперник Дели и Вашингтона.

Подчеркнем: Китай, а не Россия. Ибо Пакистану необходима активная политическая и военно-техническая поддержка, которой Москва предоставить Исламабаду не может - если, конечно, не решится порвать дружеские отношения с Индией. А этого, надо надеяться, Москва не допустит: ведь в этом случае Дели упадет в распростертые объятия американцев.

Союзники нужны и Индии. Но не слишком сильные, способные активно влиять на ее политику: таковы требования традиции, заложенной еще Неру и долгое время существовавшей в форме "неприсоединения" Дели к военно-политическим союзам. Вместе с тем сегодня одиночество становится невыгодным. Хотя Индия и находится в более выигрышном, по сравнению с Пакистаном, положении, но кашмирский конфликт и ей обходится недешево. А грядущие потрясения на мировом энергетическом рынке из-за войны в Заливе заставляют ее вплотную и очень срочно озаботиться обеспечением собственного бесперебойного энергоснабжения.

В результате в Азии можно наблюдать складывание двух осевых созных структур: индо-иранской и пакистано-китайской. Примечательно, что буквально за несколько дней до визита Мушаррафа в Москву состоялись интенсивные переговоры между иранскими и индийскими лидерами. В ходе посещения Дели иранским президентом Хатами было решено строить газопровод из Ирана в Индию и одновременно интенсивно развивать военное сотрудничество двух стран.

Что же все это может означать для России? Во-первых, присоединение Пакистана к ШОС понизит влияние Москвы в этой организации: по спорным вопросам Исламабад наверняка будет блокироваться с Пекином и (по привычке?) оглядываться на Вашингтон. В результате Москва рискует потерять "блокирующий пакет акций", особенно если учесть далеко не однозначную игру, которую уже давно ведет в регионе Ташкент. Прибавьте к этому усиливающуюся критику со стороны Запада в адрес промосковских режимов в Астане, Бишкеке и Душанбе, и станет ясно, что уже в недалеком будущем роль России в ШОС может заметно понизиться.

Во-вторых, для Москвы окажется гораздо более проблематично поддерживать хорошие отношения с Дели: ведь Россия очутится в одной компании с традиционными соперниками (если не сказать - врагами) Индии. Конечно, можно надеяться, что этот негативный момент удастся компенсировать активностью "Газпрома", который заявил о готовности строить газопроводы в Индию по любому маршруту - будь то из Туркмении через Афганистан, будь то из Ирана через Пакистан или по дну Аравийского моря. Но беда в том, что на "Газпроме" свет клином не сошелся. Могут найтись строители и помимо него.

В-третьих, расширение ШОС может связать России руки как раз в тот момент, когда ей потребуется наибольшая свобода маневра. Речь идет о том, что, скорее всего, в Азии грядут крупные перемены: представляется практически неизбежным кардинальное изменение характеров режимов в Ираке и Иране. Будут то революции, поддержанные Америкой, или прямая агрессия США - не столь важно. Важно, чтобы к этому моменту Москва сумела в рамках ШОС добиться проведения скоординированной политики, которая максимально учитывала бы интересы России. А надежд на это маловато: интеграция Пакистана в центральноазиатскую систему ценностей и политических ориентиров потребует много времени; Исламабад может разрушить хор в критическую минуту.

Что можно сделать, чтобы минимизировать указанные угрозы? Во-первых, добиваться твердого и однозначного понимания у участников ШОС и у мирового сообщества, что хозяевами этой ораганизации являются Россия и Китай. Только каждому из них принадлежит право вето, все же остальные - кто бы это ни был - рядовые партнеры.

Во-вторых, Россия должна убедить Пекин, что только им двоим принадлежит право определять, кто будет править в центральноазиатского странах региона, прежде всего - в Казахстане, Киргизии, Таджикистане. Москва и Пекин должны стать единственными гарантами стабильности в этих государствах, полностью исключив при этом влияние США, Европы, исламистов всех мастей.

В-третьих, Москва должна поставить вопрос о создании паназиатской системы безопасности, составной частью которой должна стать ШОС (наряду, как минимум, с ССАГПЗ и АСЕАН). Дело в том, что противоречия между Индией, Китаем и Пакистаном в рамках ШОС неразрешимы. И совершенно очевидно, что Пекин будет разыгрывать эту карту, дабы ослабить Россию: действительно, сможет ли Москва эффективно дружить в ШОС с Пакистаном и одновременно продавать оружие Индии на десятки миллиардов долларов? Подобными фортелями умеют заниматься разве что только британцы - так ведь это их бывшие колонии. А россияне в такого рода делах не сильны.

Инициатива же создания всеобъемлющей системы безопасности в Азии на базе региональных структур позволила бы Москве выйти за рамки узкой ШОСовской логики и апеллировать к индийцам, персам, арабам, южноазиатам через головы китайцев и пакистанцев.

Михаил ЛАВРОВ

Источник: Пресс-центр.Ру от 04.02.2003
Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter


    Комментарии

Прокомментируйте новость или высказывание

Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03001 sec