Иран и Китай отвлекают Буша от России

16 декабря 2006
Николай Невский

Опасения, что Иран скоро получит ядерную бомбу, заставляют американцев вести себя более сдержанно. Военная кампания против Тегерана стала бы для Вашингтона самоубийством, кроме того США приходится думать о возможной защите Израиля. Параллельно Белый Дом ведет экономическую битву с Китаем. Хорошо, что это, по крайней мере, отвлекает команду Буша от вмешательства в дела России.

Новый виток эскалации напряженности вокруг Ирана происходит на фоне общего обострения ситуации на Ближнем Востоке и серьезнейшего кризиса американской внешней политики. Явное ослабление влияния США, вызванное провалом военной операции в Ираке спровоцировало новые вызовы Белому Дому, исходящие от его традиционных противников.

Команде Буша приходится делать хорошую мину при явно плохой игре, закрывая глаза и на нерешенную «ракетную проблему» Северной Кореи, и на антиамериканские выпады неутомимого венесуэльского президента, окрыленного своей внушительной победой на прошедших выборах, и, что самое прискорбное для Буша – на ядерные планы Ирана.

Геополитическая подоплека такой не характерной для США сдержанности заключается даже не в шатком положении команды Буша после победы демократов на выборах в Конгресс – с этим Белый Дом мог бы еще справиться. И даже не в явно обострившихся отношениях с Россией, без которой иранский вопрос и ракетную проблему Северной Кореи невозможно решить в принципе.

Дело, как ни странно, заключается в Китае. Стремительно растущая экономика этой экономической сверхдержавы во все возрастающих объемах поглощает нефть и газ, перерабатывая углеводородное сырье в мощнейший поток товаров, заполняющий под завязку весь мировой рынок. Любое существенное снижение цен на нефть и газ пропорционально удешевит себестоимость производства в КНР, резко повысит их конкурентоспособность и подхлестнет темпы развития китайской экономики, которые и без того высоки.

США, видящие в Китае своего основного геополитического соперника, допустить этого никак не могут. Поэтому сохранение высоких мировых цен на нефть, сдерживающих экономическое развитие Китая (да и Евросоюза тоже), в этих условиях становится, пожалуй, главной внешнеполитической задачей госдепа – независимо от того, какая администрация, республиканская или демократическая, сидит в Вашингтоне.

Но необходимость удерживать цены на верхней планке приводит к тому, что в отношении Ирана и Венесуэлы у США связаны руки для активных действий. Сделать ставку на силовое свержение этих режимов Буш не может – в Венесуэле это приведет к долгой и кровавой войне в джунглях в точности по вьетнамскому сценарию и, скорее всего с таким же финалом. С Ираном еще трудней – оккупировать семидесятимиллионную страну с горным рельефом местности примерно как в Афганистане и с таким же, практически, афганским менталитетом – просто самоубийство, что в Белом Доме прекрасно понимают.

Остается только вариант организации «цветных революций» изнутри, но для этого необходимо создать мощную протестную базу – что весьма проблематично, учитывая неплохой по региональным меркам и все далее растущий уровень жизни в этих нефтедобывающих странах. Совершить там «цветные революции» возможно только при условии резкого снижения уровня и качества жизни населения этих стран – для чего США придется обрушить цены на нефть, подорвав их госбюджеты.

Теоретически, США это могут сделать в любой момент, запустив на полную мощность захваченные ими колоссальные иракские месторождения и выбросив на мировой рынок необходимое количество «черного золота». Но на практике это привело бы, как уже указывалось, к бурному росту производства в Китае и последующему жестокому кризису американской и европейской экономики.

Поэтому на настоящем этапе администрации Буша приходится заниматься столь непривычным для них делом – вести равноправный дипломатический диалог со странами, имеющими свой собственный взгляд на мир и не склонными поддаваться американскому давлению. А у того же Ирана есть своя собственная позиция, которую не могут поколебать ни американская армия в Ираке, разместившаяся прямо у границ с Ираном, ни эскадры авианосцев в Персидском заливе. Иран совершенно очевидно претендует на роль региональной великой державы и, надо признать, имеет на то ряд веских оснований.

Во-первых, Персия имеет тысячелетнее имперское прошлое, чего никак нельзя сбрасывать со счетов. Менталитет жителей этой страны несет на себе явный отпечаток былого величия страны и стремления к его восстановлению.

Во-вторых, даже в периоды своего упадка Персия всегда оказывала мощное экономическое и политическое влияние на регион, а иранское побережье Персидского залива всегда было одним из важнейших торговых центров этой части мира.

В-третьих, политика режима аятолл не носила явно выраженного агрессивного характера в военном плане, ограничиваясь экспортом идей «исламской революции» шиитского толка, в основном не находящих серьезного отзыва в этом преимущественно суннитском регионе.

Поэтому расположенные рядом государства не видят в Иране серьезной военной угрозы для себя, предпочитая выстраивать с ним партнерские отношения, и ни о каких объединениях по типу антииракской коалиции времен войны в Заливе речи не идет.

Главное же – Иран может обзавестись собственным ядерным оружием и средствами его доставки. Завеса секретности мешает точно оценить возможные достижения Ирана в этой области, но, по крайней мере, средства доставки – ракеты «Шихад», производство которых налажено при помощи КНДР, и способные поражать цели в Израиле – у Ирана уже есть.

Каскады центрифуг, необходимых для выработки ядерных зарядов уже имеются и, возможно, работают на полную мощность, приближая момент появления на свет новой ядерной державы. По оценке международных экспертов это может произойти уже в ближайшие годы, и воспрепятствовать этому вряд ли получится – все производство находится в горных районах Ирана, в подземных центрах, разрушение которых ракетными или авиационными ударами практически невозможно.

Наверное, именно поэтому Иран скептически отнесся к озвученной во время визита в Германию угрозе израильского премьера Эхуда Ольмерта «нанести удар по иранским ядерным объектам». По той же причине Тегеран не боится проводить «конференцию по Холокосту», откровенно проигнорировав общественное мнение Запада и неизбежное обострение своих отношений с США.

Не исключено, что Иран сознательно идет на это обострение, чтобы подготовить почву для официального объявления своих ядерных планов и благожелательного восприятия этого известия в исламском мире, традиционно настроенном резко антиизраильски. Режим аятолл отдает себе отчет, что никогда и никакими дипломатическими усилиями не сможет уговорить Запад признать право Ирана на ядерное оружие. Остается поставить своих противников перед свершившимся фактом, не считаясь с их мнением по этому поводу.

Тегеран показывает своими действиями, в том числе и нынешней «конференцией по Холокосту», что ему важнее общественное мнение исламских стран, в которых проживает более миллиарда человек, мыслящих в абсолютно иных категориях, чем американцы и европейцы. А для жителей «исламского миллиарда» непонятно, почему такое оружие есть у Пакистана и Израиля, а Ирану его иметь не полагается?

С точки зрения реальной политики, позиция Ирана вполне прагматична: если иранцы создадут свой «ядерный щит», то смогут под его прикрытием проводить более активную политику в отношении Израиля, не опасаясь ядерного удара со стороны Тель-Авива.

Ядерное оружие можно позиционировать как «исламскую бомбу», призванную «защитить от сионизма и империализма» исламский мир – что сразу на порядок поднимает статус Ирана, возводя его на пьедестал «главного защитника ислама».

А в таком статусе Тегеран получит все шансы объединить шиитов Ливана, Сирии и Ирака вокруг Ирана, как главной нации шиизма.

Осуществится ли этой этот сценарий, покажет будущее. Как это коснется России, и как она может повлиять на происходящее?

К сожалению, повлиять на происходящее в Иране Москва не в силах. Но, к счастью, нам это не сулит ничего плохого, как бы западные СМИ не пугали нас «исламской бомбой». У Ирана с Россией нормальные, добрососедские отношения. У Ирана нет территориальных споров и с другими соседями, а у России, к тому же нет с ним и общих границ. Поэтому наличие у Ирана ядерного оружия России ничем не угрожает – ни напрямую, ни косвенно.

Это угрожает только Израилю, что, конечно же, прискорбно, но напрямую к проблемам национальной безопасности России никак не относится. Более того, Соединенные Штаты, как страна, всегда трогательно заботившаяся о безопасности Израиля, неизбежно будут вынуждены тратить время, силы и деньги на укрепление обороны еврейского государства, в чем им остается только пожелать всяческих успехов, а Израиль – поздравить.

И чем больше США будут втягиваться в дела ближневосточные – тем меньше времени и сил останется у Белого Дома на сование своего длинного носа в постсоветское пространство. А вот с этим нас можно поздравить.

Правда.Ru

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter


    Комментарии

Прокомментируйте новость или высказывание

Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04097 sec