"Шестерке" Иран ответит 22 августа

18 августа 2006
Иран даст ответ на предложения "шестерки" 22 августа, сообщил посол Исламской Республики Иран в Москве Голямреза Ансари в эксклюзивном интервью корр.ИТАР-ТАСС Валерию Агаркову и Татьяне Солоповой

ВОПРОС: Как продвигается изучение предложений "шестерки", которая настаиваетна скорейшем ответе Тегерана? Почему ответ, судя по заявлениям иранскойстороны, может быть дан не раньше 22 августа? Насколько изменился принципиальный подход Тегерана по этому вопросу в связи с принятием 31 июля резолюции Совета Безопасности ООН?

ОТВЕТ: Мы сейчас заканчиваем изучение пакета предложений. В самом начале мы объявили, что он имеет как слабые, так и сильные стороны, и требует изучения, чтобы после устранения неясностей появилась возможность для объективного суждения. С этой целью были образованы специализированные комиссии, и мы приступили к изучению предложений.

Как заявляли наш президент и председатель Высшего Совета национальной безопасности, 22 августа мы дадим ответ. Даже на переговорах 11 июля в Брюсселе с верховным представителем ЕС по внешней политике и безопасности Хавьером Соланой было объявлено, что как только комиссии закончат работу, мы будем готовы представить наш ответ. Причем, возможно, даже раньше установленного срока, так как мы не слишком настаиваем на точном соблюдении этой даты.

31 июля Совет Безопасности ООН принял резолюцию 1696 по Ирану. С нашей точки зрения, она юридически незаконна и подрывает авторитет Организации. Поэтому мы отвергаем эту резолюцию и не признаем требование о приостановке обогащения урана ввиду отсутствия нарушений с нашей стороны. С нашей точки зрения, в резолюции заложено определенное противоречие. Полагаю, что заявление о том, что "права Ирана на ядерные технологии уважаются при условии, что он не будет ими пользоваться", противоречиво.

Фактически можно сказать, что предложения "шестерки" можно было бы рассматривать как потенциальный материал, который мог бы создать возможные предпосылки для позитивного движения. Однако еще до завершения рассмотрения и формирования итогового заключения была принята резолюция, и в результате этой открывшейся перспективе был нанесен ущерб.

Позицию инициаторов резолюции можно истолковать таким образом, что они преследовали какие-то иные цели, помимо решения иранской проблемы, хотели затемнить суть проблемы вопросом о приостановке Ираном обогащения урана. Если допустить, что Иран согласился бы с требованием о приостановке обогащения, то в таком случае, о чем нужно было бы вести переговоры?

В любом случае непреложно то, что Иран полон решимости продолжать свою деятельность в рамках правил МАГАТЭ. Мы будем продолжать работы в максимальном объеме в соответствии с Договором о нераспространении ядерного оружия. Если инициаторы резолюции сформируют подход, отличающийся от позиции, ранее изложенной в предложениях "шестерки", мы обязательно пересмотрим свою ядерную политику, о чем в свое время нами будет объявлено.

Однако более важно то, что с учетом поведения "шестерки" ее участники сначала должны ответить на вопрос о доверии. Иран сохраняет приверженность тому курсу, которому обещал придерживаться. Теперь нам должны разъяснить, почему на середине пути была занята двойственная позиция?

ВОПРОС: Резолюция СБ ООН, судя по ее содержанию, все же предусматривает возможность применения некоторых санкций, хотя и исключает силовое давление. Как, по Вашему мнению, Тегеран может отреагировать на применение экономических или иных санкций?

ОТВЕТ: Мы рекомендуем вместо принятия резолюций и угроз, что приведет к разрушению имеющихся наработок, вернуться на путь переговоров. Ядерные технологии Ирана носят мирный характер и находятся под контролем МАГАТЭ.

Иран - участник ДНЯО, и известен в мире как ответственная страна. И мы будем продолжать развивать ядерные технологии в той степени, в которой это потребуется. Если изучить политику Ирана, можно убедиться, что мы соблюдаем все положения ДНЯО и всегда готовы к любым переговорам.

Введение санкций не требует спешки. Вы знаете, что они хотели использовать рычаги санкций еще два года назад. Введение санкций против Ирана будет иметь всевозможные международные последствия, и их инициаторы сами пострадают от этого. Нами разработаны все возможные сценарии для разных масштабов и условий таких санкций, и они должны знать, что, предпринимая какие-либо действия, они вынуждены будут согласиться с их последствиями.

Нужно подчеркнуть, что время для таких угроз прошло. Иран располагает достаточными экономическими возможностями и силами, чтобы противостоять этим угрозам.

Вероятность военных действий против Ирана очень и очень сомнительна. Но если они пойдут на такую глупость, мы будем обороняться. Для такого вероятного варианта мы тоже подготовили планы. В этом случае их ущерб будет большим, чем наш, не говоря уже о том, что Иран в соответствии с ДНЯО получит право на засекречивание своей деятельности.

ВОПРОС: Как заявлял секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани, Тегеран пересмотрит свою политику в ядерной сфере в случае, если возникнет угроза для реализации его неотъемлемых прав на мирную атомную энергетику. Какие изменения в таком случае имеются в виду? При каких условиях Иран выйдет из Договора по нераспространению ядерного оружия?

ОТВЕТ: Мы убеждены, что ДНЯО является хорошим договором, на основе которого наша страна может добиться своих прав. Однако Иран не признает антииранскую резолюцию Совбеза и не принимает требования о приостановке обогащения урана. Наша реакция на этот документ будет иметь различные аспекты, и проявятся они постепенно. Тем не менее, Иран не видит причин для того, чтобы не соблюдать ДНЯО.

Мы готовы к переговорам на разумных условиях и в разумных параметрах, но не согласимся на переговоры под давлением. Нелогично идти на какие то шаги в условиях, когда, с одной стороны, объявляется готовность к переговорам, а с другой - следуют угрозы санкциями и военными мерами.

Мы продолжим настойчиво идти своим путем и не хотим сокращать количество инспекций. Но и противоположная сторона не должна предпринимать такие шаги, которые заставили бы нас на них реагировать. Иран будет действовать транспарентно и готов устранить неясности соответствующим образом.

ВОПРОС: Строительство АЭС в Бушере при участии российских специалистов часто называют образцом совместной деятельности наших стран в ядерной сфере. Как идет реализация проекта по срокам? Какие, на Ваш взгляд, перспективы у сотрудничества России и Ирана в области энергетики в целом?

ОТВЕТ: Действительно, Иран считает строительство и пуск этой электростанции символом сотрудничества двух стран. Мы убеждены, что началом работы станции будет сделан первый шаг в деле дальнейшего развития наших отношений.

Строительство идет по графику, в соответствии с последними согласованиями между двумя странами в июне этого года физический пуск состоится в 2007 году. Причина задержки связана с техническими проблемами и условиями, сложившимися на станции.

Иран убежден, что у наших стран имеются хорошие предпосылки для сотрудничества в энергетике, включая атомную, в области нефти, газа и производства электричества. Такие факторы, как, например, то, что наши страны являются соседними через Каспийское море, а также наличие значительных запасов нефти и газа, ситуация в регионе и в мире с точки зрения потребностей в энергоресурсах, обусловливают необходимость многократного укрепления нашего сотрудничества вместо ненужной конкуренции.

В этом направлении между двумя странами ведутся конкретные переговоры, которые ориентированы на обеспечение национальных интересов двух стран.

ВОПРОС: Будет ли Россия иметь преимущество перед другими странами при заключении контрактов на строительство новых иранских АЭС? Как известно, Иран намерен построить в течение ближайшего двадцатилетия 20 атомных электростанций.

ОТВЕТ: Меджлис Исламского Совета в июне 2005 года обязал правительство осуществить в течение предстоящих 20 лет строительство АЭС общей мощностью 20 тысяч мегаватт. В этой связи мы объявили, что готовы привлечь к участию в реализации этой программы все страны и компании. В этих целях правительство ИРИ намерено использовать не только услуги российских друзей, но и всех других стран и компаний, которые будут заинтересованы в таком сотрудничестве.

При этом, несмотря на то, что мы со всей открытостью приветствуем участие различных стран и многонациональных компаний в реализации нашей ядерной программы, мы никогда не забудем о той роли, которую сыграла Россия в деле поддержки и сотрудничества с Ираном, с нашей точки зрения народ и правительство России занимают исключительно важное место.

ВОПРОС: Каково нынешнее отношение Тегерана к российскому предложению о создании в России совместного предприятия по обогащению урана? Планируются ли в ближайшее время переговоры по этому и другим вопросам, касающимся ядерной программы Ирана, между иранскими и российскими представителями?

ОТВЕТ: Иран неоднократно заявлял, что будет приветствовать любые инициативы в рамках проекта, выдвинутого президентом Махмудом Ахмадинежадом в ООН. При условии, что такие инициативы не будут пренебрегать правом на мирное использование ядерной энергии, в том числе и на обогащение урана.

Что касается предложения России, то российский проект находится на столе переговоров. Это неоднократно подтверждалось в свое время руководителями ИРИ. Однако, к сожалению, условия и обстоятельства, в которых находится ядерная программа Ирана, до сего времени не позволили создать благоприятную обстановку для проведения детальных переговоров по данному вопросу. У нас нет проблем с точки зрения закупки топлива в России или в других международных центрах. Но мы полны решимости овладеть этой технологией, поскольку с нашей точки зрения, этот вопрос непосредственно связан с обеспечением независимости нашей страны в будущем.

Вместе с тем, Иран, как и Россия, выступает за сохранение и укрепление ДНЯО и режима нераспространения. С другой стороны, интересы не только России, но и других стран требуют создания атмосферы безопасности и стабильности для экономического роста. По моему мнению, нагнетание напряженности и кризисных ситуаций, особенно в соседних странах, не принесет пользы.

Мы неоднократно заявляли, что Иран в этой области опирается на собственный национальный потенциал, и в то же время мы не можем диктовать другим странам.

Возможно, что отдельные страны принимают решения, руководствуясь собственным пониманием своих национальных интересов. По нашему мнению, решение России по последней резолюции СБ ООН не было хорошим решением. Уверены, что это решение причинило вред конструктивной позиции этой страны в дискуссии по ядерной проблеме Ирана.

Притом, что следует признать, что национальные интересы Ирана в связи с различными странами носят постоянный и долгосрочный характер.

ВОПРОС: В ряде СМИ появились публикации, в которых Иран обвиняют в поддержке боевых операций движения "Хезболлах", в частности, путем передачи вооружений. Насколько это соответствует действительности?

ОТВЕТ: Ясно, что Иран поддерживает Ливан, и мы это не скрываем. В то же время мы убеждены, что движение "Хезболлах" сильно, не нуждается в нашей военной помощи и само может обеспечить свои потребности. Мы полностью и категорически защищаем народ и сопротивление Ливана и осуждаем действия США и Израиля.

Материальная и моральная помощь Ирана ливанской "Хезболлах" оказывается, чтобы немного помочь справиться с тем ужасным положением, в котором оказался народ в результате террористических актов в различных пунктах страны, в том числе в Кане.

ИТАР-ТАСС

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter


    Комментарии

Прокомментируйте новость или высказывание

Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03827 sec