Иранская ядерная проблема: масштабы угрозы

15 марта 2006


Всего несколько лет - по разным оценкам от 3 до 10 - отделяют Иран от обладания полноценным ядерным оружием. Станет ли это оружие всего лишь "фактором сдерживания"? Стремится ли Иран, продолжая ядерные разработки, войти в число сверхдержав не только в ближневосточном регионе? Какие действия предпримет Совет Безопасности для того, чтоб заставить Иран отказаться от обогащения урана? На эти и многие другие вопросы в ходе онлайн-конференции ответили Генеральный директор Центра изучения современного Ирана Раджаб Сафаров, Президент института Ближнего Востока Евгений Сатановский и обозреватель РИА Новости Петр Гончаров.

Ответы на вопросы:

1. Николай : Опыт прошлых лет показал, что доверять аятоллам и всем им подобным мусульманским политикам попросту нельзя. Причем обладание подобного рода оружием - это дорога с односторонним движением, обратного пути не будет никогда! Как можно быть уверенным в завтрашнем дне, если люди типа Усамы, подобно палестинским террористам из Хамаса, мирным и законным путем возьмут власть в свои руки лет так через 15-20? Обратите внимание, что мусульманские эмигранты не растворяются в плавильном котле Америки или Европы. Они живут стойкими сообществами, не воспринимая европейскую культуру. Наоборот, при накоплении значительной массы мусульман начинается процесс, при котором эта масса стремится подмять все под себя (вне зависимости, Россия ли это или Дания). В ход идут требования сохранить свой облик и право молиться 5 раз в день. То есть логически правильно с их стороны было бы правильным просто уехать назад, ан нет, они хотят переделать мир на свой лад. И тут такая возможность для правоверных обладания бомбой! Пока не поздно для мира, выход один: свернуть головы дракону, пока они еще не выросли! Помните об уроках истории, в свое время можно было остановить Гитлера и Ленина!

Евгений Сатановский: Во-первых, не следует путать мусульман и тенденцию. В России мусульмане живут с самого начала распространения ислама на нашей территории, то есть более 1000 лет. История нашей страны была сложной, но мусульмане, живущие в России – это аборигены, это люди, которые создавали нашу страну с самого начала, это не пришельцы, и с самого начала власти относились к ним именно так. При этом существует специфика в отношении между мусульманами и немусульманами в России и, к примеру, в сегодняшней Саудовской Аравии, но эта специфика в том, что в России – это отношения между соседями, между людьми, живущими единой жизнью с христианами, евреями, буддистами или атеистами. До 70-х гг. выходцы из мусульманского мира становились европейцами или американцами. Только либеральные тенденции 80-х создали проблему интеграции «новых мусульман», выходцев из Магриба или Пакистана в странах Европы или Америки. Иранская ядерная проблема – проблема отношений с государством Иран, а не с исламским миром, точно так же как проблема политического исламизма экстремистов, прикрывающихся Кораном, также не является проблемой отношения неисламского мира с исламом и конкуренцией мусульманского мира с другими цивилизациями.

Раджаб Сафаров:Я не совсем согласен, что этнические мигранты полностью растворяются в американском или европейском котле. Несмотря на всю оппозиционность выходцев из Ирана в США, я совершенно уверен, что одной из причин настороженного отношения Америки по отношению к Ирану в выборе способа воздействия на Иран является возможная реакция этнических иранцев, которые живут в самой Америке. Одно дело – их политическое отношение к нынешнему режиму в Иране, совершенно другое дело, когда Америка предпримет силовое воздействие на Иран. В настоящее время в Америке этнических иранцев – почти 4 млн человек, и это огромная сила. И я не думаю, что среди этих 4 млн наберется хоть 2 сотни, которые поддержали бы силовое решение по отношению к Ирану. Более того, я полагаю, что их такое либеральное отношение к строю США после силового воздействия может измениться на активную патриотическую позицию, где они будут защищать всеми способами свою историческую родину, и аятоллы здесь ни при чем совершенно.

2. Шамиль , Москва : У жителей страны нет доступа к источникам информации на персидском языке извне, власти закрыли сайт Би-Би-Си и другие Интернет-ресурсы. Поэтому в основном информация поступает от правительства. Неужели правительство будет провоцировать США, Европу и Израиль до вооруженного конфликта?

Раджаб Сафаров: Совершенно очевидно, что любое общество постарается защищать себя от негативного влияния извне. С этой целью очень многие оппозиционные медиа-ресурсы проходят тотальную цензуру и совсем недавно действительно сайт BBC был закрыт в Иране не оттого, что отношение к этому ресурсу негативное, а из-за того, что данные, появляющиеся на этом сайте, во многом отличались от тех реалий, которые имелись в обществе. Это разночтение вводит в заблуждение иранцев, поскольку по разным актуальным вопросам современной политики в самом Иране одно отношение, а те иранцы, которые редактируют BBC, пропагандируют другое отношение. Во многом нынешний кризис вызван тем, что США, некоторые страны Европы и особенно Израиль максимально провоцируют кризис вокруг ядерной программы Ирана и усугубляют международное положение. И нынешняя реакция Ирана на запрет этой страны на развитие ядерной программы является ответной реакцией, основанной на международных нормах и тех правах, на которые Иран, как член МАГАТЭ, как подписант договора о нераспространении ядерного оружия и страна, которая подписала дополнительный протокол к этому договору - имеет законное право.

3. Евгений , Москва : Считаете ли Вы, что проблема "Иранской ядерной угрозы" - это искусственно созданная проблема США с целью последующего военного вмешательсва и "демократизации" Ирана? Как в Ираке, только там была "химия".

Евгений Сатановский: Основная проблема иранской ядерной угрозы - многочисленные заявления действующего иранского руководства о необходимости ликвидации государства Израиль, необходимости ревизии существования проблемы Холокоста: уничтожения евреев в годы Второй мировой войны, ибо если бы иранское руководство не провоцировало развитие событий в самую худшую сторону, фактически добиваясь начала войны, то диалог с Ираном по поводу ядерного потенциала имел бы значительно менее острый характер.

Раджаб Сафаров: Я думаю, что нынешний кризис вокруг ядерной программы Ирана - абсолютно надуманный фактор. Очень многие государства, в первую очередь США, Израиль и некоторые их западные партнеры заинтересованы в этом кризисе, причем в максимально сложном, усугубленном его варианте. Поскольку это, может быть, является единственной возможностью искусственно повлиять на общественный строй в Иране и дает им возможность физического изменения нынешнего режима в Иране. Я абсолютно уверен, что в Иране нет ни ядерного оружия, ни химического оружия. Иран собирается развивать свою ядерную программу, причем мирного характера. Лишить Иран этой возможности - означает искусственно препятствовать развитию целой страны. А страна, которая претендует на роль ведущей державы исламского мира, без этой атрибутики, без ядерной технологии, совершенно очевидно не может стать великой региональной державой, и иранцы хорошо понимают, что это прямая дорога к скатыванию этой страны в разряд слаборазвивающихся государств.

4. Сергей , Москва : Обладает ли Иран средствами доставки ядерного оружия?

Евгений Сатановский: Иран обладает разветвленной сетью ракетного оружия, которое в случае необходимости может быть использовано и для доставки ядерного оружия до цели. Ракеты Шихаб различных модификаций служат подтверждением высокого технологического уровня исламской республики Иран.

Раджаб Сафаров: Действительно, ракетная технология Ирана достаточно передовая, недавно Иран закончил полностью испытания ракеты Шихаб-4 с дальностью до 2 тысяч километров, с возможностью до более 1 тонны боезаряда. Эта технология отнюдь не является наступательной и имеет оборонительный характер и может быть в некотором смысле средством, сдерживающим от нападения. И это достаточно эффективно сейчас срабатывает. Иран развивает ядерную технологию большей дальности действия с большей поражающей силой. Но технологические возможности этих ракет не позволяют говорить о том, что они нацелены на снабжение ядерными боеголовками.

Петр Гончаров: Я не согласен с оценкой возможных иранских средств доставки ядерного оружия, которое дали мои коллеги. Эти ракеты, якобы, не предназначены для доставки ядерной боеголовки. Дальность полета в 2 тысячи километров уже предполагает ее ядерную начинку, это первое. Второе, такие ракеты трудно отнести к ракетам оборонительного типа, и вряд ли они будут использоваться в обороне. Что же касается высоких технологий, как заметил Евгений Сатановский относительно ракетного потенциала Ирана, то здесь судить об иранских ракетах сложно, поскольку вся информация об Иране - секретная, закрытая, и получить представление об истинном положении дел очень сложно. Даже если посмотреть справочные данные в различных изданиях по иранским вооруженным силам, то они весьма разнообразны. Что касается средств доставки ядерных боеголовок авиацией, то военные самолеты, которые имеются на вооружении Иранской армии - достаточно устаревшие, и их тоже нельзя отнести к высоким современным технологиям.

5. Мария , Ярославль : Что будет с российскими специалистами, если США все же решат бомбить иранские ядерные объекты? Есть ли план срочной эвакуации наших соотечественников?

Евгений Сатановский:У России, а точнее, у СССР, есть опыт, достаточно удачный, по выводу специалистов после начала Ирано-Иракской войны. Как и из любой страны, российские специалисты, конечно, будут выведены, планы такого рода всегда существуют в любом посольстве любой страны.

Раджаб Сафаров: Наличие плана эвакуации российских и СНГовских специалистов на ядерных объектах Ирана является обязательной процедурой для любого государства, тем более для России. Не зря при обострении ситуации вокруг иранской ядерной программы просочилась информация, что правительство поручило подготовить план срочной эвакуации тех работников, которые задействованы в Иране. Я думаю, что ни одна операция силового воздействия на Иран не будет совершаться без предупреждения России, поскольку именно на этих объектах работают российские специалисты, и реализация этого плана является реальным симптомом того, что будет предпринято силовое решение относительно этой страны.

6. Мирза Али , Баку, Азербайджан : Если Израиль имеет ядерное оружие, то почему Израиль считает, что иранский ядерный потенциал - угроза для Израиля? Ведь Израиль может нанести массированный ответный удар.

Евгений Сатановский: Наличие возможности нанесения ответного удара не вернет к жизни тех, кто погибнет, если Иран выполнит обещание действующего президента и попытается ликвидировать Израиль на политической карте мира. Ответный ядерный удар вообще означает свершившуюся катастрофу и не будет ничем, кроме запоздалой мести. Если бы иранское руководство реализовывало свою ядерную программу, не демонстрируя готовности к агрессивным действиям по отношению к государству Израиль, Израиль не демонстрировал бы соответствующей ответной реакции к Ирану. Так это было до 1979 года, когда Израиль и Иран фактически были союзниками.

Раджаб Сафаров: То, что Израиль обладает ядерным оружием - это реальность, и к сожалению, этой реальностью постоянно израильское руководство угрожает Ирану. И Иран должен каким-то образом отреагировать на эти угрозы, причем это не является безобидной риторикой - это угрозы, которые подкреплены весомым аргументом - ядерным оружием. И странно, что мировое сообщество, ООН, США, естественно, европейцы, никак не реагируют на угрозы США по отношению к Ирану. Совсем недавно министр обороны США заявл, что Бушинская АЭС будет до основания уничтожена за 6 мес. до начала запуска. И мировое сообщество просто не заметило этого заявления, а между тем это грубейшее нарушение международных норм, положений ООН, поскольку идет угроза применения силы по отношению к другому суверенному государству. Здесь как раз очень наглядно, цинично проявлется позиция Соединенных Штатов, которые постоянно ратуют якобы за неукоснительное соблюдение норм международного права. Они просто не замечают собственные такие реальные угрозы. А когда иранские руководители каким-то образом отреагируют, то их реакция преподносится как реальная угроза по отношению к Израилю, и это делают мировые СМИ, которые абсолютно находятся в ведении тех транснациональных компаний, которые выражают интересы Запада, США, Израиля, или те СМИ, которые просто финансируются западом.

Евгений Сатановский: Сколько ни говори "халва", во рту не станет сладко. Действующий президент Ирана сделал все для того, чтобы его страна объявила о том, что его страна готова являться агрессором. Президента Ахмадинежада достаточно уважают в Израиле, воспринимают его слова всерьез, ему поверили. Последний раз израильтяне настолько серьезно верили своим соседям в 1967 году. Перед тем, как сильно их удивили в течение 6 дней, известных сегодня, как шестидневная война.

Петр Гончаров: Хотелось бы уточнить - есть ли у Израиля ядерное оружие, что послужило основанием утверждать его существование? Не та ли фраза, что Израиль не будет первым государством на востоке, обладающим ядерным оружием?

Евгений Сатановский: В свое время премьер-министр Израиля Голда Мейер сказала: У нас нет ядерного оружия, но если понадобится, мы его применим. Израиль - по умолчанию ядерная держава, не исключено, что он занимает 3 или 4-е место в табели о рангах среди держав мира, обладающих ядерным потенциалом, при этом Израиль никогда не подписывает соответствующих договоров и потому обвинен в нарушении быть не может, в отличие, скажем, от Северной Кореи. В 30-е гг. евреи недооценили опасности того, что фюрер Германии, говоря о необходимости уничтожения еврейского народа, говорил серьезно. Это стоило им 6 млн погибших, в том числе миллионы детей, половина из которых погибла на территории СССР. Руководство Израиля вряд ли повторит эту ошибку, ценой которой может оказаться жизни еще 6 млн евреев. Даже если полагать, что президент Ирана в отличие от рейхсфюрера, просто шутил.

Петр Гончаров:У меня возник вопрос как у журналиста. Эта позиция Израиля - уходить от прямых ответов на конкретный вопрос - достаточно полезна и тогда, когда у Израиля есть оружие, и когда его нет. Но уклоняясь от ответа, Израиль провоцирует подозрение, что оружие у него есть. Все-таки есть оружие или нет?

Евгений Сатановский: Существует уверенность профессионалов о том, что соответствующее оружие у Израиля есть, и оно является оружием возмездия, оружием последнего удара. Именно поэтому слишком серьезно дразнить Израиль означает, как говорят в Индии, дергать тигра за усы. При этом есть позиция израильского руководства, которое не дискутирует наличие или отсутствие у него ядерного оружия. Изменить эту позицию может исключительно руководство Израиля.

Раджаб Сафаров:Зная очень хорошо г-на Сатановского, не думал, что из его уст сегодня будет высказана прямая угроза в адрес Ирана и, собственно говоря, некая попытка обосновать нынешнюю политику Израиля по отношению к ядерному оружию. И вообще я считаю, что параллели, которые г-н Сатановский привел насчет Гитлера и Ахмадинежада, мягко говоря, некорректны. Слава Богу, на дворе не 30-е гг., и совершенно очевидно, что Ахмадинежад никоим образом не напоминает Гитлера. А Израиль не признает наличие своего ядерного оружия по простой причине - этот принцип называется принцип разумной двусмысленности. Израильтяне даже придумали такой термин. Они не подписали никаких договор и конвенций, запрещающих или ограничивающих создание смертоносного оружия, и при этом чувствуют себя полноправным членом мирового сообщества. Как себя при этом чувствует Иран? Он подписал соглашение МАГАТЭ, дополнительный протокол к этому договору, его ядерная программа абсолютно прозрачна, и при этом Иран обвиняется, что страна собирается овладеть ядерным оружием. Если не было бы циничного, двуличного отношения США к Израилю, думаю, не было бы этого принципа разумной двусмысленности, Израиль давно бы стал нормальным государством, подписавшим все международные соглашения, и ни одного дня не устоял бы перед потенциалом и ресурсами таких странах, как Иран. Поэтому именно Израиль провоцирует исламский мир на то, чтобы достойно защитить себя от этих реальных угроз. Несмотря на все это, Израиль вообще не мог бы делать никаких подобных заявлений, если бы не было США. И ближневосточная проблема была бы давно решена. Являясь прозрачным, полноценным государством, Иран намерен выстроить свои отношения с мировым сообществом на разумной, цивилизованной основе. Я не слышал от какого-либо руководителя Ирана, что у них имеется политическое решение по владению ядерным оружием. И факт всеобщего непрепятствования статусу Израиля как ядерной страны действительно наносит смертельный удар по основам норм международного права и положениям мирового сообщества.

7. Колобов Петр : Как вы считаете, является ли приход к власти Ахмадинежада прогрессом для Ирана?

Евгений Сатановский:Президент Ахмадинежад избран иранским народом. Вопрос о том, прогрессивно это или нет, неправомочен. Он победил на выборах, выборы были честными, это многим нравится, а многим нет, но это выбор Ирана.

Раджаб Сафаров: Для всего мирового сообщества приход к власти и победа на выборах стала реальной неожиданностью. Никто не мог себе представить, что политик-аутсайдер может победить в такой мощной стране, как Иран. У него не было политического капитала, у него не было финансовых ресурсов, у него не было могущественного клана и за ним не стояли религиозные деятели. Это обычный технократ, который до выборов работал всего лишь 1,5 года мэром Тегерана. Почему же он победил, когда на выборах участвовали такие политические тяжеловесы, как Рафсанджани, министр обороны Шамхани, известный политик Лариджани? Среди семи кандидатов он в первом туре занял второе место. Иранская избирательная система абсолютно уникальна. Никто в мире не может предсказать результаты выборов в Иране, ни опросы общественного мнения, ни опрос на выходе даже близко не выдают те результаты, которые потом получаются. Вопрос в менталитете этого народа. Иранцы сами не знают до момента прихода в избирательный участок, даже до опускания бюллетеня в урну - за кого будут голосовать. Их мнение может измениться в самую последнюю секунду, поскольку у них есть как минимум два кандидата. Народ не проголосовал за Рафсанджани, поскольку в общественном сознании иранцев он представлял элиту. Народ хорошо помнил, как жилось в Иране, когда он был президентом два срока. И народ Ирана хотел выразить свое мнение и стремление к радикальным изменениям в обществе самыми демократическими способами. Народ был совершенно уверен, что при приходе Рафсанджани была бы гарантирована стабильность, развитие общества, нормальные отношения с мировым сообществом, и многие считали, что при его приходе есть шанс для налаживания отношений даже с США. Но с именем Ахмадинежада они связывали бОльшие надежды. Они хотят рывка, революционных изменений в экономике, в мировой политике, в нормализации отношений с мировым сообществом, и решающим фактором выбора стало то, что он - технократ, молодой человек, не носит в себе груз религиозного влияния и является политиком совершенно нового типа.

8. Аркадий , Москва : Если Иран реально приостановит экспорт нефти в ответ на санкции, как это отразится на мировом энергетическом рынке?

Евгений Сатановский: Рынок нефти имеет большое количество поставщиков - и Россия, и Венесуэла, и страны арабского мира, и страны ЮВА, и страны Западной Африки. Иран может осложнить ситуацию в краткосрочной перспективе, но не более того. Такова точка зрения покупателей, хотя точка зрения иранских экспертов от нее имеет право отличаться.

Петр Гончаров: Предполагаемые санкции, если будут введены - будет ли имбарго на закупку иранской нефти? Тогда зачем Ирану приостанавливать экспорт нефти, если он будет запрещен?

Евгений Сатановский: Говорить о санкциях можно только в теоретическом плане, и они не остановят развитие Ирана, точно также как они не остановили развитие Ливии. Ситуация патовая.

Раджаб Сафаров:Мне кажется, прогнозы г-на Сатановского более чем оптимистичные. Иран - четвертый экспортер нефти в ОПЕК, второй по запасам и экспорту газа в мире, и сейчас экспорт Ирана на мировой рынок составляет 4 процента. Даже сокращение нефти на 1% дестабилизирует полностью, как минимум, в краткосрочной перспективе, нынешний энергетический рынок. Совершенно очевидно, что при сокращении экспорта нефти на 40-50%, а такие варианты рассматриваются иранским правительством, цены на нефть на мировых рынках будут как минимум 100 долларов за баррель - не от нехватки нефтепродуктов, а оттого, что ожидание и отсутствие перспективы делают ажиотажным спрос. А если Иран полностью прекратит экспорт своей нефти, то цена на нефть будет не меньше 150 долларов за баррель. А если учесть, что для многих стран мира 80-90 долларов за баррель является критической ценой и их экономики станут нерентабельными, то у Ирана есть очень серьезная возможность повлиять на мировую экономическую политику.

Евгений Сатановский: Так думает Иран...

9. Анатолий Большаков , Москва : Как повлияет обострение американо-иранской конфронтации на безопасность на Каспии и соответствующих нефтепроводов?

Евгений Сатановский:Любой конфликт в регионе безопасность Каспийского бассейна и нефтепроводов ликвидирует, точно так же, как это произошло в Иране.

10. Иван , Воронеж : Почему США смотрят сквозь пальцы на ядерный потенциал Пакистана и категорически против иранского мирного атома?

Евгений Сатановский: Пакистан является страной-союзником США. Иран - является страной-противником США. Причем если вспоминать историю с американскими заложниками - противником, победившим в конфронтации с США вопреки всем предсказаниям американского разведывательного, военного и политического эстеблишмента. И это главная причина, хотя надо сказать, что позиции президента Мушаррафа, демонстративно сотрудничающего с США, одновременно с позицией президента Ахмадинежада, демонстративно бросающего вызов США, несомненно усилили идеосинкразию американского руководства к иранской ядерной программе.

Петр Гончаров:Евгений, позвольте с Вами не согласиться. Конечно, Пакистан в данном случае можно рассматривать как союзника США, но тем не менее 24 сентября, когда в совете управляющих по МАГАТЭ шло совещание по ядерному досье, Пакистан воздержался от передачи ядерного досье, в отличие от Индии, и США, подписав соглашение о ядерном сотрудничестве с Индией, отказались подписываать такое же соглашение с Пакистаном - на что Пакистан сказал, что может подписать такое сотрудничество с Китаем. Складывается впечатление, что США не доверяют исламскому режиму в Пакистане. Тем более, что позиции Мушаррафа у себя в стране не так уж прочны, хотя он зарекомендовал себя сильным прагматичным политиком.

Евгений Сатановский: Я согласен со всем сказанным с одной поправкой - США не доверяют Пакистану меньше, чем Ирану.

Раджаб Сафаров: Гениальная мысль! На протяжении всей истории существования США они максимально успешно использовали противоречия между разными странами мирового сообщества и проникали в эти страны и регионы. При Советском Союзе Пакистан был главным плацдармом и стратегическим партнером США по противодействию СССР в Пакистане. Поэтому абсолютно максимальная помощь по всем направлениям, политическая защита, комфортные взаимоотношения с этой страной были обеспечены Соединенными Штатами. Я не исключаю, что если бы у Пакистана была бы задача развивать ядерную программу, американцы с удовольствием построили бы атомные станции и помогли бы во всем, ни на минуту не сомневаясь в целесообразности этого с точки зрения безопасности. Сейчас Пакистан играет очень важную роль в реализации политики США в этом регионе, особенно в Афганистане, и еще важнее, по отношению к Ирану. Во-первых, своей помощью и партнерством США делают Пакистан серьезнейшим региональным противником и конкурентом по отношению к Ирану. Во-вторых, используют эту страну для того, чтобы максимально ослабить или дестабилизировать обстановку в Иране. И разумеется, если есть такие интересы, то о каких претензиях или озабоченности США может идти речь по отношению к ядерной программе Пакистана. Для американцев собственные интересы - а они везде и всюду в мире - превыше всего, и если стоит вопрос между нормами международного права и защитой своих интересов, они, не задумываясь не на секунду, выбирают второе. Так было в Ираке, Югославии, Афганистане. Американцы убеждены, что в Иране нет ядерного оружия, и Иран далек от промышленного обогащения урана. Им необходим сам Иран, другой, послушный, несуверенный, и это станет последним звеном в достижении своей цели - захватить полностью Персидский залив. Важнейший энергетический центр мира. Вот что им надо.

11. Заур , Москва : Насколько вероятно перенесение ядерных разработок на турецкую территорию?

Евгений Сатановский: Турция дискутирует свою ядерную программу с США. Вряд ли США будут развивать на турецкой территории иранские программы. Своей ядерной программы достаточно для того, чтобы всерьез говорить о разработках на турецкой территории. Адекватных по уровню своих ядерных разработок тем, которые готова была предоставить Ирану Россиия, у Турции нет, и в ближайшие несколько десятилетий не будет. Единственное ближневосточное государство, которое могло бы осуществлять для Ирана ядерные разработки на российском уровне - это Израиль. Который по понятным причинам делать этого не будет.

Раджаб Сафаров:Пересение ядерных разработок для нужд Ирана на турецкую территорию невозможно по нескольким причинам. Турция является членом НАТО, кроме того - стратегическим противником Ирана в регионе, и совершенно очевидно, что между Турцией и Ираном никогда не было доверительных отношений, и впадать в дополнительную зависимость от конкурентов в регионе членам НАТО - абсолютно бессмысленная затея, и это иранцы понимают. К тому же нынешнее развитие ядерной энергетики и экономики Турции не позволяют организовать процесс обогащения урана в тех масштабах и объемах, которые необходимы Ирану.

12. Василий Петрович , Сыктывкар : Существует ли в Иране здоровая оппозиция официальной версии ядерной программы? Каким образом она может повлиять на международное разрешение проблемы?

Раджаб Сафаров: Иран - совершенно нормальное, адекватное общество. В Иране в настоящее время существует разная палитра мнений по поводу развития ядерной программы Ирана. Поскольку ядерная программа является проектом национального масштаба и она превратилась в национальную идею, нет реальных противников развития этой программы. Есть мнение по поводу способов развития атомной программы. Подавляющее большинство политических течений, а они разнообразны, исходят из того, что ядерная программа Ирана - необходимая вещь, это законное право Ирана, и совершенно очевидно, что нужно отстаивать свои интересы до конца и не отказаться от этого права. Есть и другое мнение. Часть политической элиты Ирана считает, что если достижения в ядерной энергетике будут сопряжены с эскалацией ситуации вокруг страны и к тому же будет иметься риск потери суверенитета или глобальной дестабилизации общества, то лучше повременить на какое-то время с развитием ядерной программы и за это время попытаться урегулировать возникшие вопросы и проблемы с мировым сообществом. Но подавляющее большинство иранцев и политической элиты Ирана считает, что иранская ядерная программа адекватна, прозрачна и полностью находится в правовом поле. И свертывание с этого направления развития ядерной программы было бы воспринято как необдуманная, непозволительная уступка конкретным странам запада, а не мировому сообществу.

13. Валентин Липняк : Как вы считаете, передача иранского досье ставит Россию перед четким выбором? Как может отреагировать запад на поддержку Россией Ирана?

Евгений Сатановский: Российская политика в отношении Ирана базируется на нескольких факторах: 1) Россия - член ядерного клуба, страна, обладающая ядерным оружием, соответствующими обязательствами, и соответствующими инструментами воздействия. 2) Россия - член Совбеза ООН, является его постоянным членом, и обладает соответствующими обязательствами в рамках клуба постоянных членов Совета Безопасности. 3) Россия - член Восьмерки, и в 2006 году - председательствующий член Восьмерки. 4) Россия - сосед Ирана, партнер Ирана, и ее не отделяет от Ирана ни Атлантический океан, ни Средиземное море. Российско-иранские отношения насчитывают столько же веков, сколько история самой России. Именно этот комплекс факторов является определяющим при выборе той или иной линии поведения, и это выбор российского руководства, основанный на российских интересах. Воздействие на этот выбор руководства Ирана или стран Запада вопреки тому, что часто по этому поводу пишется и говорится, минимально.

Раджаб Сафаров:Совершенно очевидно, что в последнее время Россия ужесточила свое отношение к ядерной программе Ирана. Многие эксперты считают, что это произошло не под влиянием переговоров с США. И очень отрадно, что Сергей Лавров вчера отверг возможную сделку с США по поводу отхода от проиранских позиций России на антииранскую. Совершенно очевидно, что Россия является ключевым игроком в энергетической программе Ирана, и если учесть, что в ближайшей перспективе Иран собирается построить десятки атомных станций, а это десятки миллиардов долларов, и учитывая, что имеется налаженный хороший опыт взаимодействия России и Ирана в ядерной сфере, то перспектива большего участия России в ядерной и энергетической программе Ирана абсолютно впечатляющая. Но с другой стороны, конечно же, Россия не заинтересована в нарушении режима нераспространения. И совершенно очевидно, что Россия не может не учесть и интересы своих западных партнеров. Поэтому, я думаю, любое решение о судьбе ядерного досье Ирана будет даваться России нелегко. Поскольку за ним будут стоять реальные последствия, которые так или иначе моментально скажутся на всей палитре российско-иранских отношений.

Завершающее слово:

Петр Гончаров:Иран прилагает все усилия, чтобы стать ведущей державой в регионе, и ядерная программа явлется одной из приоритетных, то есть Иран свою ведущую роль связывает с созданием полнокровной ядерной программы. Не заявляя при этом, что он стремится к этому.

Евгений Сатановский: Что бы ни произошло, участники круглого стола продолжают испытывать друг к другу теплые человеческие отношения. Вряд ли мы все расходимся во мнениях в том, что ситуация в регионе обостряется. Мы можем расходиться в точках зрения на причины, способы выхода из сложившейся ситуации. Нагнетается предвоенная атмосфера. Война в регионе безусловно будет по своим последствиям катастрофическая.

Раджаб Сафаров: Совершенно очевидно, что в этом конфликте никто не заинтересован по большому счету. Если США были бы уверены в том, что наступил именно тот момент, когда нужно предпринять шаги по изменению режима в Иране, то совершенно очевидно, что они предприняли бы и реализовали это решение, не спрашивая ни у России, ни у Европы, ни у Совбеза ООН. Иран также заинтересован в дальнейшей эскалации своей программы. В развитии кризиса вокруг ядерной программы Ирана также не заинтересована Россия. Все хотят найти выход из этого положения. Иранцы готовы пойти на компромисс, снять озабоченность мирового сообщества вокруг своей программы, убедить мировое сообщество, что их программа носит чисто мирный характер и ее развитие прогнозируемо. Иран готов на компромисс, но на разумный компромисс. И в этом смысле я думаю, что роль России уникальна, у России - редкая возможность максимально эффектно заявить о себе как о мировой державе и урегулировать этот кризис, фактически, спасти мир от глобального конфликта. И я бы очень хотел, чтобы российская дипломатия учла хотя бы ментальность иранцев и пошла бы на разумный компромисс с Тегераном по созданию СП по обогащению урана на российской территории. Этого не могут ни Европейский союз, ни МАГАТЭ, ни мировое сообщество в целом.


РИА «Новости», 14.03.2006.
Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter


    Комментарии

Прокомментируйте новость или высказывание

Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03139 sec