Евгений Сатановский: "То, что сделал Кириенко, это реальная политика"

Евгений Сатановский

27 февраля 2006
Миссия главы Росатома в Иран завершилась прорывом в переговорах

Ангелина Тимофеева


Россия "будет максимально содействовать тому, чтобы ядерная проблема Ирана оставалась в рамках МАГАТЭ". Об этом заявил в понедельник официальный представитель МИД РФ Михаил Камынин. Он подтвердил, что переговоры России и Ирана по созданию совместного предприятия по обогащению урана продолжатся в ближайшие дни в Москве.

Между тем, вчера на совместной пресс-конференции с главой Росатома Сергеем Кириенко представители иранского руководства заявили, что пришли к "принципиальной договоренности" о создании СП с Россией для обогащения урана. Прокомментировать новый этап переговоров Страна.Ru попросила президента Института Ближнего Востока Евгения Сатановского.


- Евгений Янович, вчерашняя пресс-конференция в Бушере главы Росатома Сергея Кириенко и главы организации по атомной энергии Ирана Голяма Резы Агазаде вызвала резонанс в экспертном сообществе. Слова Агазаде о том, что стороны пришли к "принципиальной договоренности" о создании СП для обогащения урана, с одной стороны, признаны сенсационными, с другой стороны, многие эксперты говорят, что они не несут смысла, пока Иран не предпримет практические шаги. Ваш комментарий для радиостанции "Маяк", где вы сказали, что Кириенко добился в Тегеране "уникального", можно считать самой высокой оценкой миссии главы Росатома. Вы считаете, что это на самом деле прорыв в переговорах?

- Абсолютно точно. Дело в том, что эксперты, которых вы сейчас так замечательно процитировали или упомянули, грешат только одной проблемой: они примерно также далеки от понимания того, что происходит на Ближнем Востоке вообще и в Иране в частности, как далеки были декабристы от народа. Попытка применять в переговорах со странами Ближнего Востока те же самые критерии, которые стали уже стандартными в отношениях между великими державами, европейскими государствами и, вообще говоря, хорошо бы работали, если бы это были дискуссии Люксембурга с Лихтенштейном, не приводят к успеху.

Именно такого рода попытка действовать на ближневосточном политическом базаре по правилам европейского или американского политического супермаркета, которую на протяжении длительного времени чрезвычайно большими усилиями, заслуживающими лучшего применения, применяют наши американские коллеги, и привела в значительной мере к той колоссальной проблеме, которую сегодня представляет из себя иранская ядерная программа. Программа, которую многие подозревают в двойном назначении, в наличии военной составляющей и т.д.

Именно поэтому, опираясь на некоторое понимание происходящего в Иране, знание того, насколько скептична его элита была вообще к переговорам с кем угодно и с Россией в том числе, насколько сильна любая оппозиция, хоть правоконсервативная, хоть ультраортодоксальная, в противостоянии любым переговорам с Россией вообще и достижению в любой форме договоренностей в частности, представляя, насколько серьезно Иран сегодня идет на конфликт с Западом, с США, с Израилем, фактически провоцируя войну, я позволю себе отдать Кириенко хотя бы ничтожную часть должного. Поскольку мало предсказуемым был тот несомненный успех, которым его миссия увенчалась.

Критика в адрес того, что кто-то высокопоставленных иранских чиновников высказался по столь важной теме перед телекамерами, и эти слова не подтверждены ни Хаменеи, ни президентом Ахмадинежадом, конечно, справедлива.

Вообще было бы гораздо лучше, если бы Верховный совет безопасности Ирана, иранский парламент, президент, аятолла Хаменеи дружными рядами проводили Сергея Кириенко до самолета, разостлав перед ним дорожку из персидских ковров. Но поскольку Иран - страна, которая достаточно справедливо претендует на статус региональной сверхдержавы, ожидать этого было бы в высшей степени наивно, кто бы ни был участником этих переговоров.

Скорее всего, если бы на месте господина Кириенко была Кондолиза Райс или Хавьер Солана, большего добиться им бы не удалось. Может ли случиться так, внутриполитическая ситуация, внешнеполитическая ситуация в конечном итоге не дадут реализоваться тем добрым намерениям и тем договоренностям, которые на сегодняшний день существуют? Вполне вероятно. Однако не было совершенно предсказуемо, что Кириенко удастся добиться того, чего он добился.

- Вы полагаете, что после этих слов г-на Агазаде процесс переговоров сдвинется с мертвой точки?

- Этих слов, которые дорогого стоят, потому что впервые была озвучена реальная готовность идти на российские условия. Является ли это, строго говоря, подписью, заверенной печатью? Нет, конечно! Но мы живем в мире реальной политики, а не в мире реализации политических иллюзий. То, что сделал Кириенко, это реальная политика.

То, что говорят его критики, это некоторое желание невозможного, желание реализовать иллюзорные правила взаимодействия между государствами во взаимоотношениях не со страной первобытной, не со страной развивающейся, не со страной третьего мира, а с одной из крупнейших держав исламского мира, уверенно идущей к развитому технологическому статусу. Есть реальная политика и есть околополитические дискуссии на тему того, голова ли Бриан и следует ли ему класть палец в рот. В реальной политике Кириенко добился успеха, в политике "пикейных жилетов" - возможно, нет.

К огромному сожалению, в сложнейших вопросах, в чудовищно трудных вопросах, где всегда возможен срыв, всегда возможен откат, всегда возможно изменение, поскольку на ситуацию влияет множество факторов, трудно предсказать развитие темы. На ситуацию вокруг Ирана влияет не только то, что происходит в России, но и, в первую очередь, то, что происходит в иранском обществе, в иранском истеблишменте, - борьба группировок, взаимодействие противоречий между кланами, сложнейшие изменения в политическом, экономическом, военно-политическом противостоянии.

На ситуацию с этими переговорами влияет то, что происходит в Израиле, Пакистане, Китае и Ираке. Масса факторов! Даже то, что происходит в Палестине, Судане, Египте, тоже некоторыми отзвуками сказывается на ситуации вокруг иранской ядерной программы. А уж то, что происходит в Ливане - так просто на 100%.

В этой ситуации любая подвижка является позитивной, потому что она позволяет, отталкиваясь от достигнутого, продолжать переговоры, и даже если на каком-то этапе они зайдут в тупик, продолжать их после разблокирования естественным или искусственным путем преодоления возникающих препятствий, и этот процесс до крайности важен.

- Но ведь эта договоренность не означает, что именно от нее будут отталкиваться далее?

- Эта договоренность зафиксирована как одна из, как говорят на английском языке, опций. Это очень важно, потому что таких опций может быть много, и совсем не обязательно они должны быть теми, от которых будет отталкиваться дальше Иран на определенном этапе своего развития. Но сегодня эта договоренность есть.

Процессы, которые происходят в политике, в том числе со столь сложнейшим вопросом, как иранская ядерная программа, имеют очень большую инерцию, и то, что в этих вопросах может быть заторможение, приостановка, откат назад, поворот, безусловно, правда.

Но без того, что добился Кириенко, как бы там его ни критиковали, невозможно было бы продвигаться вперед. Он добился очень и очень многого, он в значительной мере преодолел определенный очень важный рубеж.

Сегодня можно идти дальше. Можно реализовывать договоренности, можно добиваться того, чтобы они были выполнены, можно сопротивляться попыткам сорвать эти договоренности, можно очень и очень многое.

Недооценивать этого не стоит, потому что никакие прорывы в позитив более качественного уровня, чем удалось добиться в ходе этого визита, скорее всего, в отношениях с Ираном невозможны.

Недооценка этого означает, в принципе, провал любых переговоров с Тегераном, потому что давить на Тегеран можно до определенного уровня. В этом отличается дипломатия, которую сегодня не без успеха пытается проводить Россия, от прямолинейной и достаточно слабо работающей дипломатии, которую, к огромному сожалению, на протяжении длительного времени на Ближнем Востоке проводят дипломаты Соединенных Штатов.

В свое время мы обсуждали это с большим количеством американских политических руководителей, если говорить обо мне лично, не исключая госсекретаря США и господина президента. Великая мессианская цель в распространении демократии любой ценой во имя распространения демократии, которая, надо сказать, подвергалась критике изначально и задолго до того, как войска Соединенных Штатов вошли в Ирак, оказалась ловушкой. И в этой ловушке Америка сегодня находится.

Прямолинейные, жесткие лобовые действия не просто не помогают провести то решение, к которому, собственно говоря, они должны привести. Они мешают.

Представим себе санкции, которые введены были бы против Ирана. Были бы они успешными? Да нет, конечно!

Мы говорим сейчас не о МАГАТЭ, не о Совбезе, представим, что мы все это прошли, мы уже приняли санкции. Они не сработали по отношению к Ираку, они не сработали по отношению к Ливии, гораздо более уязвимой, чем Иран. С чего ради они должны сработать по отношению к Ирану - стране, гораздо менее уязвимой, гораздо более технологичной, гораздо большей по территории, по населению, по уровню образования, имеющей многомиллионный отряд профессионалов высоко качества и отнюдь не разгромленной в войне?

Более того, к Ирану, который сегодня является, в общем-то, лидером исламского мира ценой чудовищно агрессивных высказываний президента Ахмадинежада. Эти санкции неизбежно провалились бы.

- То есть единственная наша цель и возможность - это договариваться?

- Нет, разумеется, есть еще вариант - война. Я говорю об этом совершенно спокойно, потому что мировое сообщество не заинтересовано в том, чтобы у Ирана в руках оказалось ядерное оружие. Мировое сообщество, может быть, и стерпело бы ядерное оружие в руках у Ирана, если бы оно не сталкивалось в лице сегодняшнего, действующего руководства Ирана с группой, которая практически откровенно призывает к уничтожению Израиля - государства хоть и не официально, но ядерной державы.

Более того, к Израилю, который весьма нервно относится к такого рода призывам, защищать себя готов любой ценой. В конце концов, даже не данные разведки, а слова иранского президента о необходимости уничтожения Израиля приводят к такого рода выводам.

Так вот, в этой ситуации, разумеется, ядерная программа Ирана рассматривается через лупу. Продвижение Ирана к возможному получению сырья для ядерного оружия, с учетом блестяще реализованной программы по получению на вооружение "носителей" рассматривается очень серьезно. Сегодня, кстати, ракетоносители у Ирана уже есть, и это оружие первого класса, это не оружие, которое может пригодиться для теоретического контроля над горловиной Персидского залива, это оружие, которое может достичь и Израиля и любой другой страны, которую Иран, собственно говоря, захочет поразить. Здесь ситуация весьма и весьма опасная.

Российское предложение может вывести Иран из тупика войны, если только Иран не хочет войны, а Иран, похоже, напрашивается на войну. И есть два вида переговоров.

Есть переговоры, которые могут привести к миру, есть переговоры, которые, в конечном счете, должны привести к войне. Дискуссия Ирана по вопросам Холокоста, по вопросам существования Израиля с мировым сообществом - это как раз тот род переговоров, который практически неизбежно приведет к войне, если только иранское руководство не уйдет от той риторики, которая сегодня является для него обычной и стандартной, направленной на уничтожение Израиля.

Так что полное разблокирование ситуации является негарантированным до той поры, пока мы не сможем вздохнуть спокойно в связи с тем, что Иран окончательно отказался от агрессивной риторики, агрессивных действий.

Но это вовсе не значит, что необходимо до той поры, пока Иран не заключит с Израилем мир, не обмениваться дипломатическими миссиями, не пытаться как-то договариваться о разблокировании ядерной программы.

Иначе это будет очень похоже на постреволюционные в нашей стране призывы к отказу от свадеб, пока не победит мировая революция. Если бы это было так, то, наверно, мы бы все давно вымерли, поскольку мировой революции не горизонте не видно.

Страна.Ru

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter


    Комментарии

Прокомментируйте новость или высказывание

Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03672 sec