Эсмаели-Танака: ирано-японский диалог о мирном атоме

18 февраля 2006
Во вторник, 14 февраля 2006 года, в Тегеране состоялась дискуссия между послом Японии в Пакистане Нобуаки Танакой и управляющим директором газеты «Тегеран Таймс» и агентства «Мехр» Парвизом Эсмаели. Темой двухчасовой беседы стала ситуация вокруг ядерной программы Ирана.

В начале встречи Танака подчеркнул, что высказывает свою точку зрения, не имеющую отношения к его дипломатическому посту. Он добавил: «Я пришёл сюда к вам, чтобы попытаться получить истинную картину ядерной программы Исламской Республики».


Танака: Почему Исламская Республика настаивает на полном доступе к ядерным технологиям, и какова основная цель, которую преследует Иран, развивая свою атомную программу?

Эсмаели: У нас есть множество стратегических, технических, технологических, экономических и экологических причин для освоения ядерных технологий. Со стратегической точки зрения, мы знаем, что недавний анализ МАГАТЭ показывает – по прошествии 19 лет, то есть, к 2025 году, всё органическое топливо в мире перейдёт в разряд «стратегических резервов».

В такой ситуации, Ирану придётся сохранять своё органическое топливо в качестве резервов для внутреннего потребления. Мы не сможем ни экспортировать его, ни использовать для выработки электроэнергии. Учитывая, что Иран располагает собственными запасами урана и приобрёл начальный опыт в сфере производства ядерного топлива, было бы немудро отказаться от этих возможностей и лишить нынешнее и будущие поколения иранской нации важного энергетического инструмента.

Танака: Тем не менее, принимая во внимание огромные запасы нефти и природного газа в Ирана, а также учитывая критическую обстановку вокруг «ядерного досье» Ирана, представляется, что Исламская Республика должна приостановить часть своей ядерной программы с целью добиться доверия со стороны мирового сообщества.

Эсмаели: Да, с позиций запасов нефти и газа Иран является одной из двух ведущих держав в мире. Но Ваш вывод логически неверен. И Соединённые Штаты, и Россия располагают большими запасами органического топлива, при этом входят в число лидеров по производству атомного электричества.

Подойдём с другой стороны. Япония сегодня производит большое количество энергии на АЭС. Давайте представим, что завтра на японской территории будет обнаружено крупное месторождение нефти. Что будет делать Япония? Вы сконцентрируете все усилия на разработке найденного месторождения, или оставите его без внимания, потому что имеете много АЭС?

Иранская ситуация прямо противоположна этому гипотетическому примеру. У нас много органических ресурсов, и сегодня мы интересуемся атомной энергетикой.

Танака: Вы проводите активную ядерную программу. Сколько атомного электричества вы собираетесь производить через 20 лет?

Эсмаели: Примерно 30 лет тому назад, Соединённые Штаты заявили, что для нормального развития Ирана потребуется иметь 20 ГВт АЭС. Хотя наши потребности с тех пор возросли, мы по-прежнему следуем этому плану и собираемся довести мощности наших АЭС до 20 ГВт.

С технической точки зрения, очевидно, что развитие атомных технологий пойдёт на пользу научно-техническому прогрессу в Иране. Более того, ни одна страна в мире не станет препятствовать работе своих учёных в период развития атомной отрасли.

Иран придаёт также большое значение соблюдению экологических требований. Япония критикует США за несоблюдение Киотского протокола – но одной из причин развития мирного атома в Иране стало именно это соглашение.

Мы собираемся иметь 20 ГВт АЭС. Если мы будем компенсировать атомное электричество путём сжигания нефти, то нам придётся потреблять дополнительно по 200 миллионов баррелей ежегодно. Это означает, что у нас просто не останется чистого воздуха. А ведь, после перехода на мирный атом, нам потребуется всего лишь 600 тонн топлива, не оставляющего никаких следов в биосфере – если с ядерными отходами будут обращаться должным образом.

Кроме того, если мы будем продавать упомянутые 200 миллионов баррелей, то мы сможем получать ежегодно порядка 10 миллиардов долларов, в то время как для производства ядерного топлива нам потребуется только 400 миллионов долларов. Если принять во внимание всё вышесказанное, то будет ли разумным отказываться от атома в пользу нефти?

Танака: Это так. Но разве ваше настойчивое желание развивать ядерную программу и ваши постоянные отказы от любых предложений, по которым вы поставляли бы уран и получали бы взамен ядерное топливо – разве это не свидетельствует о вашем стремлении к ядерному оружию?

Эсмаели: Если страна располагает всеми необходимыми мощностями для производства ядерного топлива и имеет запасы урана, а также, если не существует никаких международных ограничений на подобную деятельность, то было бы неразумно перепоручать иностранцам реализовывать жизненно важную для страны программу. Более того, сегодня ни одно государство не может доверять любому другому государству на 100%. Если некоторые страны отказывают нам в поставках ЗИП для гражданских самолётов, то также легко они могут прекратить продавать нам ядерное горючее, если то или иное действие Ирана придётся им не по нраву.

Танака: А зачем Ирану нужен тяжёловодный проект?

Эсмаели: Это очень легко объяснить. ДНЯО не запрещает использовать ни лёгкую, ни тяжёлую воду в ядерных реакторах. Мы набираемся опыта в обоих направлениях. Почему мы должны ограничивать для себя список различных вариантов производства энергии? Кроме того, тяжёловодный проект нужен нам для производства радиоизотопов и для других промышленных, сельскохозяйственных и медицинских применений.

Мы хотим использовать все наши права. Белый дом заявляет, что Бразилия может обогащать уран, а Иран должен быть навсегда лишён этого права. Мы же отвечаем, что международные соглашения одинаковы для всех. Примет ли Япония требование Америки, например, заниматься только банковским делом и закрыть собственную промышленность?

Танака: Вы упомянули о международных правах Ирана. Мы также считаем, что обладание мирным атомным сектором является неотъемлемым правом Исламской Республики. Но вы должны также принять, что, помимо прав, есть ещё и обязанности, которые Иран не исполнял.

Эсмаели: Я полностью согласен с первой частью Вашей реплики. Права имеют смысл одновременно с обязанностями. Иран хочет, чтобы права и обязанности рассматривались бы совместно.

Несмотря на тот факт, что МАГАТЭ под нажимом крупных мировых держав провозгласило Иран не соблюдающим положения ДНЯО, на самом деле, Исламская Республика всегда выполняла свои обязательства перед атомным агентством. Напротив, страны, владеющие ядерными технологиями, и само МАГАТЭ никогда не делали для Ирана то, что они были обязаны делать.

Мы не принимаем одностороннее рассмотрение наших обязанностей. В целом, мы останемся привержены международным соглашениям до тех пор, пока мы в состоянии сохранять наши права.

Танака: Я не согласен с Вами. Иран не принял новую группу инспекторов МАГАТЭ.

Эсмаели: Почему Вы не упоминаете о беспрецедентной программе инспекций, выполнявшейся на протяжении последних 30 месяцев? В том числе, и таких инспекций, которые выходили за рамки наших юридических обязательств. Кроме того, мы допустили в страну новую группу инспекторов – просто мы будем теперь сотрудничать с ними в рамках соглашения о гарантиях, но не Дополнительного протокола.

Мы не стремились к снижению уровня сотрудничества с МАГАТЭ, и мы предупреждали об этом в своё время. Добровольное сотрудничество было прекращено после принятия Советом управляющих МАГАТЭ 04 февраля 2006 года политически мотивированной резолюции. Иными словами, чем более дискриминационные и незаконные подходы будут использоваться по отношению к Ирану, тем ниже будет уровень сотрудничества с атомным агентством.

Мы позволили инспекторам осмотреть даже наши военные неядерные объекты. Но мы не можем принять условие Белого дома – Бразилия имеет право на промышленное производство ядерного топлива, а Иран не имеет права даже на исследовательские работы в этой области.

Инспектора побывали на промышленных объектах Бразилии 32 раза за год, а на исследовательских объектах Ирана проведено 1200 человеко-часов инспекций. Вы до сих пор полагаете, что Иран не сотрудничал с МАГАТЭ подобающим образом?

Танака: Вы сотрудничали с МАГАТЭ, это верно. Но для восстановления доверия к вашей программе, вы должны наращивать уровень сотрудничества, а не понижать его.

ДНЯО говорит, что государства имеют право на мирные технологии производства ядерного топлива. Но создание ядерного оружия не слишком далеко отстоит от производства топлива.

Что важно – так это желание использовать атомную энергию. В связи с этим, у меня есть вопрос. Так как международное сообщество не доверяет ядерной программе Ирана и существуют противоречия между тем, что говорит Иран и что находят инспектора, а МАГАТЭ признало Иран нарушителем ДНЯО – вы по-прежнему считаете разумным пребывать в оппозиции процессу восстановления доверия?


Эсмаели: Я согласен с тем, что дистанция между производством ядерного горючего и созданием атомной бомбы зависит только от желания конкретных государств. Например, вот этот нож я могу использовать для очистки фруктов, но могу и пырнуть им в Ваше сердце. В XX и XXI веках представляется разумным контролировать намерения, но не лишать нации средств и инструментов.

Сегодня Исламская Республика говорит, что согласна принять любые гарантии, в которых будут признаны её права. МАГАТЭ также сообщает, что, хотя Иран и не уведомлял ранее о своей ядерной деятельности, не было обнаружено никаких свидетельств переключения иранской ядерной программы. Нужно выбрать такой цивилизованный подход, который поощрял бы Иран к сотрудничеству – но нельзя приказывать Ирану отступиться от своих прав. Это опасный средневековый образ мышления.

Мы предельно удивлены тем, что Япония, испытавшая горький вкус наихудшего в истории преступления Соединённых Штатов – атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки – следует ныне в фарватере американской политики и голосует против Ирана в Совете управляющих МАГАТЭ.

Я повторюсь – представьте, что США прикажут вам закрыть ваши заводы и фабрики и перейти на закупку товаров из Америки? И объяснят это тем, что ваша банковская система и мощь финансовой системы слишком велики. Примете ли вы это требование?

Как возможно определить мотивацию будущих правительств? Амбиции Бразилии сегодня на 100% позитивны. Но кто даст гарантию, что будущее бразильское правительство, пусть даже пришедшее к власти самым демократическим путём, не примет решения о производстве ядерного оружия?

На самом деле, вас должно беспокоить наличие в мире десятков тысяч атомных боеголовок, а вовсе не некие гипотетические страхи перед тем, что якобы может случиться в будущем.

Мы не стремимся к выходу из ДНЯО – но те, кто голосовал против Ирана, подталкивают нас к такому шагу. Иран поддерживают многие развивающиеся страны, не располагающие запасами нефти и газа. Если они поймут, что результатом сотрудничества Ирана и МАГАТЭ станет введение экономических санкций против Исламской Республики, то они ограничат своё сотрудничество с международными организациями, возникнут тайные ядерные программы и они не будут подписывать никаких новых соглашений.

ДНЯО даёт и Ирану, и Японии определённые права и обязанности. Но есть обязанности и у тех государств, что обладают ядерным оружием. По статье VI договора, пять ядерных держав должны отказаться от расширения своих атомных арсеналов и, в конечном итоге, уничтожить их.

Но они не только не исполняют своих обязательств перед мировым сообществом. Они создают новые поколения ядерных зарядов, которые способны уместиться в чемодане!

Сейчас пять держав, обладающих повышенным политическим весом, говорят Ирану – вы не имеете права производить мирное атомное электричество. Между прочим, как может оставаться крепким и действующим мировое ядерное законодательство в этих условиях? Напротив, оно будет слабеть день ото дня.

Наше право – использовать атомную энергию в мирных целях. Наша обязанность – не переключать данный процесс. Мы согласны с тем, что мы должны достичь компромисса с мировым сообществом, чтобы сохранить свои права и дать гарантии непереключения.

И главным нашим партнёром в поиске компромисса должно выступать МАГАТЭ – ни Соединённые Штаты, ни Великобритания, ни даже Совет Безопасности ООН. Но если так называемые «основатели МАГАТЭ» не рассматривают агентство как в должной мере компетентный орган для решения иранского ядерного конфликта, то у нас не остаётся никаких причин для того, чтобы доверять МАГАТЭ в деле восстановления наших прав.

Танака: Я согласен с тем, что права Ирана должны уважаться. Но нужно уважать и требования ДНЯО, международных законов и соглашений о гарантиях с МАГАТЭ. Японии потребовалось 30 лет тесного и плотного сотрудничества с МАГАТЭ, прежде чем достичь нынешнего уровня атомной отрасли. После 30 лет сотрудничества, мы стали страной класса «A», и МАГАТЭ использует теперь по отношению к нам иные подходы при исполнении соглашения о гарантиях. Иными словами, Япония после десятилетий сотрудничества добилась доверия со стороны МАГАТЭ.

Я не согласен с Вашими словами о том, что международное сообщество подходит к Ирану дискриминационно.

Всё зависит от того, насколько вам можно доверять. Но создание атмосферы доверия требует больших усилий. Иран должен убедить мир в том, что ваша ядерная программа не имеет военных предназначений. Что Вы скажете на это?


Эсмаели: Да, действительно, в Японии инспекции проводились на протяжении 27 лет. Но МАГАТЭ никогда не требовало от Японии приостановки ядерной деятельности. Согласно статье IV ДНЯО, инспекции, подрывающие ядерную деятельность в государстве, не должны проводиться.

Танака: Что Вы можете сказать по поводу несоблюдения Ираном требований ДНЯО на протяжении двух десятилетий, что привело к отсутствию доверия к вашей ядерной программе у всего мира?

Эсмаели: Неуведомление МАГАТЭ о некоторых ядерных работах не является нарушением ДНЯО. Напротив, ДНЯО и соглашения о гарантиях дают государствам право не сообщать о некоторых своих работах, если этого требуют их национальные интересы. Разумеется, после того, как МАГАТЭ обнаруживает незадекларированные работы, государство должно предпринять меры для исправления положения, чтобы доказать их невоенное предназначение.

По Уставу МАГАТЭ, агентство обязано помогать передаче ядерных технологий в Иран, однако оно не делало этого.

Иран, как и Япония, имеет право стать государством класса «A». Почему бы миру не сесть с нами за стол переговоров и не найти такой компромисс, который давал бы объективные гарантии невоенного характера нашего атома?

Мы не принимаем голосование Японии против Ирана на сессии Совета управляющих МАГАТЭ. Мы надеемся, что Япония сможет поступать независимо, а не так, как этого требуют США и другие страны.

Танака: Вы лично, как журналист – Вы считаете, что цели Ирана мирные или военные?

Эсмаели: Все иранские официальные лица неоднократно заявляли об отсутствии стремления к созданию ядерного оружия, обосновывая мирный характер нашей ядерной программы как требованиями нашей оборонительной доктрины, так и нашими религиозными убеждениями.

Как и Япония, Иран оказался жертвой применения ОМП, в частности, химического оружия в годы ирано-иракской войны. Если бы ядерное оружие давало бы истинные гарантии безопасности, то США смогли бы защитить свои башни-близнецы в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года.

Если они попытаются лишить нас наших прав, то мы будем вынуждены пойти путём Северной Кореи. Такой путь – вовсе не то, к чему стремится Иран. Иран желает оставаться участником ДНЯО и намерен сохранить соглашение о гарантиях с МАГАТЭ. Соединённые Штаты и государства, голосующие против Ирана, пытаются выдавить нас из ДНЯО. Но другие страны, в особенности, Япония, могли бы постараться предотвратить подобное развитие событий.

Я верю в то, что Япония способна послать мессидж всему миру в этой связи. Цивилизованный мессидж, в котором уважались бы международные законы.

Иран – очень сильная страна. Мы можем сопротивляться давлению американцев. Мы не отдадим все наши достижения Соединённым Штатам, как это сделала Ливия. Массовые демонстрации в Иране в ознаменование 27-ой годовщины Исламской революции показывают, что иранский народ полностью поддерживает действия правительства.

«Мехр»

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter


    Комментарии

Прокомментируйте новость или высказывание

Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03984 sec