ПЕРСИДСКИЙ ШАХ И РОССИЙСКИЙ МАТ

24 января 2006
Павел ФЕЛЬГЕНГАУЭР

Президентскому окружению поставлять оружие в Иран выгодно. Но Россию это ставит в заведомо проигрышную позицию


Резкое обострение ситуации вокруг иранской ядерной программы явно застало российское руководство врасплох. Еще месяц назад все вроде складывалось неплохо: Москва предложила устроить совместное предприятие по обогащению урана для иранских реакторов на нашей территории, и эта идея вполне устроила Запад.

Поскольку в России полно резервных мощностей по обогащению урана, оставшихся с советских времен, то вносить живые деньги в уставной капитал совместного предприятия и вообще за все платить пришлось бы персам, а наши не только смогли бы загрузить простаивающее оборудование, но еще и привязали бы Иран накрепко к себе как к единственному источнику ядерного топлива. В прошлом году Тегеран объявил о планах строительства десяти новых больших АЭС (каждая ценой до одного млрд долл.), и в случае создания совместного предприятия по обогащению возрос бы шанс Росатома получить большую часть контрактов.

Россия также продолжала бы продавать Ирану современное вооружение, сотрудничать в космических программах, что вместе с ядерными проектами могло, по мнению экспертов, приносить в год до млрд долл. Удачно, ведь контрольный пакет акций Атомстройэкспорта — компании, которая уже почти достроила АЭС в Бушере на берегу Персидского залива и к которой отошли бы в будущем любые иные контракты на новые АЭС в Иране, — принадлежит Газпромбанку.

Пару лет назад предыдущий владелец и глава Атомстройэкспорта Каха Бендукидзе принял во внимание (в отличие от Михаила Ходорковского) убедительные просьбы компетентных товарищей, продал свою долю в Атомстройэкспорте, закрыл остальные свои дела в России, уехал в Тбилиси и стал министром в правительстве Михаила Саакашвили.

На конструкцию будущих отношений с Ираном кремлевские-питерские потратили массу времени, сил и денег, ожидали многомиллиардной отдачи, а теперь все рассыпается. Новый иранский президент Махмуд Ахмадинеджад несколько раз публично призывал уничтожить Израиль, после Нового года иранцы открыто возобновили работы по обогащению урана, и даже европейцы не выдержали — прервали с ними переговоры.

Теперь Англия, Германия и Франция выступают против Ирана единым фронтом с США — требуют передачи «иранского досье» из МАГАТЭ в Совбез ООН, где Запад уже готовит резолюцию о введении санкций.

Действия иранского руководства вызывают в Москве дикое раздражение — вместо того чтобы «прозрачно и рыночно» пилить вместе с нашими миллиарды, провоцируют конфликт с Западом. В начале января стало известно, что наши в сердцах приостановили переговоры о продаже Ирану зенитно-ракетных комплексов С-300 более чем на млрд долл. Потом это сообщение было, впрочем, официально опровергнуто, а министр обороны Сергей Иванов заявил, что уже подписанный контракт на поставку ЗРК «Тор-М1» никак не пострадает.

Поставки «Тор-М1», как и возможные С-300 — дело концерна ПВО «Алмаз-Антей», который был создан по специальному указу Владимира Путина в 2002 году, полностью контролируется Кремлем, а председателем совета директоров был поставлен помощник президента Виктор Иванов.

В начале января источники в российском МИДе хором подчеркивали изменение позиции Москвы, которая, мол, раздраженная действиями и высказываниями Ахмадинеджада, не возражает против передачи иранского досье в Совбез ООН. Однако введение санкций не только отменит возможные будущие контракты, но и заставит отказаться от выполнения уже подписанных: и по спутникам-шпионам, изготовленным для Ирана в России, и по «Тор-М1». С осознанием угрозы поменялась и позиция: Путин публично объявил, что не даст МИДу самостоятельно предпринимать непоправимые шаги, и усомнился в необходимости введения санкций.

Не дать ввести санкции против Ирана могут Россия и Китай, обладающие правом вето в Совбезе. В Москве сейчас изо всех сил надеются, что именно китайцы, закупающие много иранской нефти, возьмут на себя основную роль, а наши останутся как бы в стороне: будут продолжать делать глубокомысленные заявления и в то же время набивать карманы иранскими долларами.

Надежда на Китай, впрочем, достаточно призрачна. Эмбарго на экспорт иранской нефти никто накладывать не собирается, так что с Китаем, надо думать, европейцы и американцы договорятся. Поступят, как с Ливией в 92-м — нефть и газ продавать можно, а на ввоз военных, космических, ядерных технологий и товаров — эмбарго.

Так что санкции будут направлены как против Ирана, так и против наших начальников — в туман превратятся ожидания миллиардных иранских барышей.

Поэтому очень серьезные силы в Москве делают все, чтобы любыми способами не дать ввести санкции ООН против Ирана. Нашим дипломатам дан приказ тянуть время, чтобы хоть «Тор-М1» успеть пропихнуть.

Одновременно персов уговаривают, пусть на словах, пойти на какие-нибудь уступки. Точно так же в 2003-м перед американским вторжением Путин посылал Евгения Примакова в Багдад уговаривать Саддама Хусейна действовать умно.

Пошлют ли теперь Примакова в Тегеран — неизвестно, но через пару недель, очевидно, придется Кремлю публично и безусловно принимать чью-то сторону.

Если Россия допустит введение санкций ООН против Ирана, то Путину на время Запад многое простит, включая закон о некоммерческих организациях и газовые войны, но будут потеряны иранские деньги.

Если же Москва выступит решительно против санкций, то ей на Западе припомнят всё. В ВТО не примут — главное для Путина политическое событие года в России («наш» саммит G-8) окажется под большим вопросом, зато «чекисты» получат иранские деньги.

Что делать — решать Путину, и какие соображения возьмут верх — невозможно предсказать. Ни один из Ивановых, похоже, не знает в точности сегодня, как фишка ляжет.

Новая газета

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter


    Комментарии

Прокомментируйте новость или высказывание

Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04069 sec