Райзен: операция Мерлин, или ядерная подстава

08 января 2006
Журналист «Нью-Йорк Таймс» Джеймс Райзен в своей новой книге описывает ошибки и просчёты американских спецслужб, приведших к крупнейшему провалу на иранском направлении. Сайт IranAtom.Ru публикует перевод краткого анонса новой книги Джеймсa Райзена «State of War», размещенного на страницах «The Free Press».

Она делала это раньше десяток раз. Современные цифровые технологии превратили задачу тайных контактов с зарубежными агентами в рутину. Если вернуться во времена холодной войны, то любая связь с агентами в Москве или Пекине была опасной и трудоёмкой работой, отнимающей дни, а то и недели. Но в 2004 году можно просто регулярно посылать высокоскоростные зашифрованные сообщения напрямую из штаб-квартиры ЦРУ к полевым агентам, оснащённым небольшими коммуникационными устройствами.

Вот и сейчас офицер ЦРУ, отвечавшая за общение с американскими шпионами в Иране, не задумываясь, приступила к рабочему процессу. Набрав несколько простых команд, она отправила секретные данные одному из иранских агентов, связанных с резидентурой ЦРУ. Она так делала уже неоднократно.

Но сегодня простота и скорость технологий предали её. Офицер ЦРУ допустила роковую ошибку. Она отправила агенту сведения, которые раскрыли всю шпионскую сеть – данные, позволившие установить буквально каждого американского агента в Иране.

[Сотрудники ЦРУ обычно не имеют офицерских званий, если не являются прикомандированными военнослужащими. Здесь и далее в переводе используется термин «офицер», однако речь может идти и о гражданских сотрудниках разведуправления. – IranAtom.Ru]

Беда, как известно, не приходит одна. Как впоследствии установило ЦРУ, иранец, получивший эти сведения, являлся двойным агентом. Он немедленно передал ценные сведения службе госбезопасности Ирана, позволив ей установить всю американскую разведывательную сеть в Исламской Республике. В ЦРУ считают, что некоторые из их агентов были арестованы и осуждены, а судьба остальных остаётся покрытой мраком неизвестности.

Этот провал, разумеется, не был предан огласке. Но он оставил ЦРУ фактически слепым и неспособным дать ответ на главный вопрос – стремится ли Тегеран к созданию ядерного оружия?

Сразу после того, как президент Буш и его помощники заговорили в 2004-2005 годах о планах Ирана по созданию атомной бомбы, американское разведывательное сообщество осознало – оно не может снабдить политиков документальными подтверждениями и доказательствами военных устремлений Тегерана.

После провала ЦРУ в предвоенном Ираке, американские разведчики вновь оказались бессильны в ближневосточном регионе. Весной 2005 года новый директор ЦРУ Портер Госс сказал президенту Бушу, что управление на самом деле не знает, насколько близко подошёл Иран к опасной черте.

Но реальное положение дел выглядит ещё хуже. Кое-кто в глубинах Лэнгли сегодня испытывает нешуточное душевное расстройство, втайне от всех вопрошая: «Что же случилось с теми чертежами атомной бомбы, которые были переданы в Иран американцами?»

Эта тёмная история берёт своё начало во времена правления администрации Клинтона, в феврале 2000 года. В те дни некий перепуганный русский учёный прогуливался по зимним улицам Вены. Ему было, чего бояться – он носил с собой чертежи атомной бомбы.

[Говоря точнее, русский располагал техническим проектом высоковольтного блока TBA-480, который может быть использован в российском атомном оружии.
Без комментариев. – IranAtom.Ru]

Русский держал в своих руках знание, необходимое для проведения безупречного взрыва – инициатора цепной реакции деления внутри небольшого сферического сердечника. Это был один из величайших инженерных секретов в мире, дающий решение одной из важных проблем. Проблем, чьё решение отделяло Россию и США от государств-изгоев, страждущих, но пока неспособных вступить в элитный ядерный клуб.

Русский, перебежавший в Соединённые Штаты несколькими годами ранее, до сих пор не мог поверить в приказ, полученный из штаб-квартиры ЦРУ. Управление приказало ему взять чертежи и отправиться с ними в Вену.

В австрийской столице русский должен был продать – или, на худой конец, передать бесплатно – эти документы представителям Ирана в МАГАТЭ. Таким образом ЦРУ помогло бы Ирану устранить одно из последних препятствий, мешавших ему заполучить в свои руки ядерное оружие. Мимо внимания русского не прошла опасная ироничность ситуации – ведь именно МАГАТЭ является международной организацией, созданной для предотвращения распространения военных ядерных технологий.

Русский был инженером-атомщиком, получавшим деньги от ЦРУ. Управление помогло ему стать американским гражданином и выплачивало ему 5000 долларов в месяц. Для русского, это были шальные деньги, не требовавшие серьёзной отдачи. Не требовавшие до сегодняшнего дня…

Но сегодня ЦРУ бросило его на передовую. Куратору русского пришлось приложить немало усилий, чтобы заставить своего подопечного принять участие в тайной операции.

Куратор постарался на славу. Но, честно говоря, он и сам испытывал немалые сомнения в том, что разработанный в ЦРУ план хорош. Убаюкивая русского сладкими речами и сажая его в самолёт до Вены, куратор одновременно задумывался – а не участвует ли он сам в незаконной секретной операции? Не придётся ли ему самому предстать перед комитетом конгресса для поджаривания на медленном огне из-за своего участия в передаче чертежей атомной бомбы в Иран?

Операция получила кодовое наименование «Мерлин». Для офицера ЦРУ это выглядело как намёк-подсказка – операция была вовсе не тем, чем казалась. Но он сделал всё возможное, чтобы утаить свои сомнения от русского агента.

Легенда, разработанная в ЦРУ для русского, была проста – безработный и жадный учёный, готовый продать свою душу – и прилагающиеся к ней атомные секреты – за максимально возможную цену. Не мытьём, так катанием русский должен был всучить атомные чертежи иранцам.

Без сомнения, они сразу же определили бы их реальную значимость и передали бы их своему начальству в Тегеране.

План был доведен до сведения русского в ходе его поездки в Сан-Франциско – естественно, оплаченной за счёт ЦРУ – где он встретился с офицерами управления и специалистами-атомщиками. Деловые переговоры были разбавлены неторопливыми винопитиями в округе Сонома.

Высокопоставленный цэрэушник рассказал русскому о том, что тот должен сделать, в номере-люкс одного из отелей Сан-Франциско. На встрече присутствовали эксперты из одной из национальных лабораторий, показавшие русскому пакет чертежей для иранцев.

Офицер ЦРУ не мог не видеть в Сан-Франциско, что русский откровенно нервничал. Разведчик попытался преуменьшить значение того, что требовалось сделать. Он сказал, что ЦРУ разработало всю операцию только для того, чтобы понять – насколько далеко продвинулся Иран в своей ядерной программе? Это не более, чем попытка собрать разведданные, добавил офицер, а отнюдь не незаконная попытка вооружить Иран бомбой. Не исключено, что иранцы уже обладают такой технологией. Это всего лишь игра, в которой нет ничего серьёзного.

Согласно бумагам, операция «Мерлин» предназначалась для задержки иранской ядерной программы путём направления иранцев по ложному пути. В ЦРУ рассчитывали, что, получив в свои руки чертежи и проанализировав их, иранские атомщики сочтут переданные чертежи работоспособными и приступят к созданию атомной бомбы с их помощью. Но в таком случае Тегеран ожидал большой сюрприз при попытке провести атомное испытание!

Вместо желанного грибовидного облака, иранские атомщики смогли бы пронаблюдать только бесполезный пшик. Ядерная программа Ирана понесла бы позорное поражение, и цели Тегерана по превращению в атомную державу были бы отложены как минимум на несколько лет. С другой стороны, ЦРУ в ходе наблюдения за реакцией иранцев на переданные чертежи, смогло бы собрать важную информацию о текущем состоянии дел в засекреченном иранском ядерном секторе.

Русский внимательно изучил полученные от ЦРУ чертежи. Уже через несколько минут намётанный взгляд атомщика обнаружил в них ошибки. «Чертежи неверны, в них что-то не так», – сказал он офицерам управления, собравшимся в номере-люкс. Слова русского были встречены каменными взглядами и полным молчанием разведчиков. Никого из них не поразила степень профессионализма русского, но никто из них не собирался обсуждать с русским эту тему дальше.

А вот куратора данное обстоятельство озадачило всерьёз. «Он не должен был знать о подделке. Мы не предполагали, что он найдёт ошибку», – сказал он высокопоставленному офицеру ЦРУ.

«Не стоит беспокоиться. Это не имеет никакого значения», – последовал мгновенный ответ.

Куратор не верил своим ушам. Но долг службы обязывал его скрывать свои опасения от русского, и разведчик продолжил подготовку тайной миссии.

После поездки в Сан-Франциско, куратор передал русскому запечатанный конверт, содержащий чертежи.

Русскому приказали не вскрывать конверт ни при каких обстоятельствах. Русский должен был чётко следовать инструкциям ЦРУ – найти иранцев и передать конверт им. Сделай всё, как договорились, и вернёшься из Вены живым и здоровым… Но у предателя уже возникли свои собственные мысли о том, какую роль он может сыграть в начинающейся игре.

ЦРУ установило, что высокопоставленный иранский чиновник планирует посетить Вену и встретиться с сотрудниками представительства Ирана в МАГАТЭ.

Управление решило, что подходящий момент настал, и направило русского в Вену. Разведчики рассчитывали на то, что ему удастся встретиться с представителем Ирана в МАГАТЭ, или даже с высокопоставленным гостём из Тегерана.

В Вене русский вскрыл конверт и добавил к его содержимому собственное послание к иранцам. Его совершенно не интересовало, что именно приказало ему ЦРУ. Он собирался взять управление на себя. В чертежах были ошибки – что же, он написал об этом иранцам.

Очевидно, что когда-нибудь иранцы найдут неточности, и если он не скажет им об этом первым, то они откажутся иметь с ним дело в будущем.

Русский написал в своём предупреждении – настолько аккуратно, насколько смог – что в чертежах есть ошибочные места, и что он в состоянии помочь с их определением. В то же самое время, русский продолжал следовать разработанному в ЦРУ плану.

Русский достаточно быстро нашёл дом по адресу «Heinstrasse, 19» – пятиэтажное строение с бледно-зелёным и бежевым фасадом на тихой, слегка обветшалой улочке северного пригорода Вены. В списке австрийских жильцов затерялась простая строчка «Прдств. Ирана». Иранцы откровенно не стремились к известности. Русскому помог австрийский почтальон. Пока русский стоял возле дома, почтальон открыл дверь здания и оставил там принесённую корреспонденцию. Русский вошёл в здание и понял, что может просто оставить своё письмо, ни с кем не встречаясь. Он проскользнул за внешнюю дверь и торопливо засунул конверт во внутреннюю дверь иранского офиса.

Русский вышел из представительства, так ни с кем и не поговорив. Он явно испытывал чувство облегчения от того, что выполнил поручение, избежав при этом разговора с иранцами. Русский вернулся в Соединённые Штаты, оставшись незамеченным ни австрийскими спецслужбами, ни, что ещё более важно, иранской госбезопасностью.

Буквально через несколько дней после того, как русский оставил конверт в иранском представительстве, Агентство национальной безопасности зафиксировало резкую перемену планов у тегеранского гостя в Вене – он неожиданно заторопился домой, в Тегеран. Судя по всему, ядерные чертежи в самое ближайшее время должны были оказаться в Иране.

Страх русского в связи с проведенной операцией был оправдан. Ему пришлось выступить главным исполнителем в одном из наиболее опрометчивых поступков ЦРУ за всё время существования управления – передаче документации по ядерному оружию в руки государства, входящего в «ось зла».

Операция «Мерлин» была одним из наиболее строго охранявшихся секретов администраций Клинтона и Буша. Неясно, кто первым выдвинул эту идею, но план исходно был одобрен Клинтоном. После судьбоносной поездки русского в Вену, операция «Мерлин» получила поддержку и от администрации Буша. Возможно, в Вашингтоне рассчитывали повторить её и в случае с Северной Кореей и другими опасными для США странами.

Некоторые отставные сотрудники ЦРУ утверждают, что основной метод, лежащий в основе операции «Мерлин» – передача заведомо содержащих ошибки сведений по оружию с целью расстроить планы противников Америки – неоднократно использовался в прошлом, в частности, в годы холодной войны. Правда, никогда ранее «троянский конь» не имел отношения к ядерному оружию. Никто из бывших разведчиков не смог припомнить случая, когда ЦРУ проводило бы столь рискованную операцию с чертежами атомной бомбы.

Рыцари плаща и кинжала считают также, что такого сорта действия должны максимально плотно контролироваться руководством управления, чтобы точно представлять – какие именно сведения попадают в руки неприятеля? Ведь цена ошибка велика – противник может получить реальную помощь для своих военных… Судя по всему, именно так и произошло при реализации операции «Мерлин».

Иран на протяжении почти 20 лет стремится к овладению атомными технологиями. За это время в стране появилось немало опытных и образованных учёных, способных самостоятельно находить ошибки в тех документах, что попадают к ним в руки… Атомщики говорят сегодня, что Иран был в состоянии извлечь по-настоящему ценную информацию из чертежей ЦРУ.

«Если сделанные в чертежах ЦРУ ошибки были слишком грубыми и нарочитыми, то иранцы смогли их быстро обнаружить. Этого-то я и боюсь больше всего», – говорит сегодня один из экспертов МАГАТЭ.

[Опубликованный текст, как и любая беллетристика о работе спецслужб, может содержать заведомо неверные или искажённые сведения. Сайт IranAtom.Ru предупреждает – любые попытки повторить описанные в тексте действия могут пагубно сказаться на Вашем нравственном и физическом здоровье. – IranAtom.Ru]

Джеймс Райзен

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter


    Комментарии

Прокомментируйте новость или высказывание

Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03459 sec