The Economist: Неудобная Россия: Помеха или помощь?

02 декабря 2005
Хотя г-н Путин сожалеет о крахе Советского Союза, он является скорее новым царем, нежели комиссаром.

Редакционная статья

Проверка истинных намерений Владимира Путина


Стоит лишь бросить беглый взгляд вокруг, и может показаться, что "холодная война" никогда не кончалась.

Отношения России с Америкой и Европой стали еще более прохладными после того, как год назад Оранжевая революция на Украине вырвала победу на сфальсифицированных президентских выборах у предпочтительного кандидата Владимира Путина. С тех пор г-н Путин изливает свою, обусловленную отчасти Оранжевой революцией, неприязнь на Польшу (которая поддерживала Украину) и на своих прибалтийских соседей; он также открыто поддержал кровавое подавление демократических протестов в Узбекистане и дал знать, что Россия "будет защищать" Иран и Сирию, препятствуя введению против них санкций Организации Объединенных Наций (ООН).

В России союзники г-на Путина предложили новый законопроект, направленный на то, чтобы удушить финансируемые из-за рубежа неправительственные организации (НПО) и подвергнуть российские НПО бюрократическим преследованиям в советском духе. И он назначает все больше своих близких дружков в советы директоров ключевых компаний, которые пока еще не находятся под его контролем. Все это делает Россию г-на Путина неудобным партнером для Запада.

Есть также и дополнительные неудобства: Россия вскоре станет очередным, на один год, председателем Большой Восьмерки (G-8) богатых демократических стран с рыночной экономикой (которая до присоединения к ней России именовалась Большой Семеркой). G-8 не является механизмом для управления миром, как хотелось бы думать ее членам.

Но Россия, которую туда преждевременно пригласили в надежде поощрить ее продвижение к большей демократии и к экономическим реформам, делает все меньше и меньше для того, чтобы быть достойной этого места.

В действительности, картина не совсем уж мрачная. Россия не возвращается к коммунизму. Ее экономика, несмотря на все более сильное вмешательство государства, по-прежнему открыта для частного бизнеса. Хотя г-н Путин сожалеет о крахе Советского Союза - ранее в этом году он назвал это событие "величайшей геополитической катастрофой 20-го века" - он является скорее новым царем, нежели комиссаром.

Нет ничего неправильного и в том, что Россия в отношениях с Америкой или Европой руководствуется собственными внешнеполитическими интересами.

Реальной проблемой России является то, насколько узко г-н Путин определяет эти интересы. Это, а также его нарастающая чудаковатость в общении с теми, кто осмеливается бросить ему вызов, усугубляют данную ошибку.

Заставить Россию присоединиться к посылаемому Ирану сообщению

Новый законопроект об НПО еще может быть изменен, чтобы позволить иностранным фондам вести борьбу со СПИД'ом или финансировать работу на мирном поприще бывших российских специалистов по разработке вооружений из числа ядерщиков, химиков и биологов. Но ограничения для российских НПО, скорее всего, останутся.

Подобно китайцам, г-н Путин наносит удар (по НПО) отчасти из страха перед тем, что "цветные революции", свергнувшие прогнившие правительства в Грузии, на Украине и в Киргизстане, могут распространиться дальше.

Но лишение России всех каналов для политических дебатов (он ликвидировал другие сдержки для своей власти) не сделает Россию лучше управляемой, как не поможет и покончить с доморощенным беспределом в Чечне. А содействие в возведении плотин против давления за перемены в таких плохо управляемых странах, как Узбекистан, сделает неизбежный в будущем взрыв более смертоносным также и для России.

Что касается Сирии и Ирана, политика г-на Путина логична до определенного предела. Поскольку в Ираке сегодня новое руководство, Сирия остается единственным плацдармом, с которого Россия сможет начать наступление с целью завоевать место за столом будущих переговоров по Ближнему Востоку.

Иран предлагает России шанс сделать то, что делает Китай в вопросе о Северной Корее: повысить собственное дипломатическое влияние, предложив выступить в роли посредника.

Серьезная проверка для внешнеполитических намерений г-на Путина наступит, если режим в Дамаске, несмотря на все угрозы и посулы, не захочет сотрудничать с проводимым под эгидой ООН расследованием убийства ранее в этом году бывшего премьер-министра Ливана Рафика Харири (Rafik Hariri). Или если Иран отвергнет предложение России обогащать для него уран, преследующее цель предотвратить осуществление Ираном собственной "мирной" программы обогащения, которая, как опасаются после двух десятилетий сокрытия и лжи многие правительства, является не более чем ширмой для создания иранской атомной бомбы.

Было бы лучше для России и для всех остальных, если бы Путин сказал Ирану (и побудил сделать это также Китай), что, начав, как тот угрожает, собственную программу обогащения урана, Иран лишится поддержки России в ООН и напросится на санкции. Убедить Россию присоединиться к этому сообщению - практически единственное оставшееся дипломатическое средство, которое могло бы заставить Иран приостановить осуществление своей программы.

Если бы это ему удалось, то даже вспыльчивый и раздражительный г-н Путин мог бы с пользой потратить часть времени в кресле президента G-8, помогая разработать схему гарантий в отношении поставок ядерного топлива также и для других стран, сократив тем самым риск, что подобные технологии в будущем могут быть использованы для производства ядерного оружия.

The Economist, Великобритания

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter


    Комментарии

Прокомментируйте новость или высказывание

Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.02903 sec