Россия затеяла опасный ядерный флирт с Исламской республикой Иран

22 ноября 2005
Рено Жирар (Renaud Girard)

У Москвы богатый опыт ядерного сотрудничества с Тегераном


Угадайте, какую страну президент Ирана поставил в самое затруднительное положение, заявив 26 октября с.г., что Израиль нужно стереть с лица земли? Как ни странно, эта страна - путинская Россия.

В конце сентября МАГАТЭ официально зафиксировало нарушение Ираном своих обязательств по договору о нераспространении ядерного оружия. Речь идет о секретных операциях по обогащению урана. Вскоре после этого заявления в Москву неожиданно нагрянула госсекретарь США. Целью ее визита было получение согласия России на разбор иранского вопроса на Совете Безопасности ООН.

Кондолиза Райс натолкнулась на вежливый отказ Путина, который выразил свое удовлетворение работой МАГАТЭ по контролю над ядерными программами Ирана (официально они все считаются гражданскими) и уверенность в том, что Агентство в состоянии предупредить возможные серьезные отклонения от этого курса в сторону военных программ.

У России богатый опыт сотрудничества с Ираном в ядерной области, она также является самым крупным поставщиком обычного вооружения этой стране. В январе 1995 г. Россия подписала с Ираном контракт на строительство атомной электростанции в Бушере. Из-за различных технических, финансовых и политических задержек строительство электростанции мощностью в 1000 Мвт должно закончиться только в 2007 г.

Новый контракт с Москвой

В феврале 2005 г. российское федеральное агентство по атомной энергии, которым тогда руководил физик Александр Румянцев (близкий соратник Владимира Путина, с которым они познакомились в Санкт-Петербурге в 90-е гг.), подписало новый контракт с Ираном. По этому контракту Москва обязалась поставлять на электростанцию в течение всего срока ее эксплуатации топливо (уран со степенью обогащения 5%) и обеспечивать переработку и хранение ядерных отходов на российской территории.

После заявления президента Ирана в адрес Израиля, которое произвело эффект разорвавшейся бомбы, министр иностранных дел России даже не скрывал своего раздражения. Посол Ирана в Москве был вызван в МИД для объяснений, а Сергей Лавров на одной из пресс-конференций вынужден был признать, что 'те, кто хотел вынести иранский ядерный вопрос на рассмотрение Совета Безопасности ООН, получили дополнительный аргумент в поддержку своей позиции'.

Раздражение Кремля еще больше усугубил отказ Тегерана от компромисса, предложенного Россией при поддержке МАГАТЭ. Предполагалось, что весь уран, необходимый Ирану для своих гражданских ядерных реакторов, может обогащаться в России.

'Иранское ядерное топливо будет производиться в Иране', - сразу же отреагировал на это предложение Голам Реза Агазаде (Gholamreza Aghazadeh), глава Иранской организации по атомной энергии. Другими словами, речь идет о резкой перемене позиции Ирана, который теперь отказывается в своих разработках взять за образец Бушерский контракт февраля 2005 г.

Именно желание Ирана обогащать собственный уран (путем ультрацентрифугирования в подземном комплексе Натанз) больше всего беспокоит сейчас американцев и европейцев. Ведь в центрифугах, которыми располагает Иран, можно (по планам Абдул Кадер Хана, создателя пакистанской ядерной бомбы, который сам украл их, будучи на стажировке в Голландии в одном из центров европейского консорциума URENCO) обогащать уран и на 5%, и на 95% (уровень, необходимый для создания ядерной бомбы).

'Россия считает, что с сентября 2002 г. Иран не нарушал договор о нераспространении ядерного оружия, поэтому нет и оснований для того, чтобы выносить этот вопрос на обсуждение в Совете Безопасности', - говорит Андрей Хлопков, специалист по распространению ядерного оружия. 'В Кремле считают, что передавать заключение МАГАТЭ в ООН не имеет смысла. Сегодня важно, чтобы эксперты из Вены могли продолжать свою работу на территории Ирана'.

Последствия продажности чиновников

Но Кремль упорно обходит молчанием тот факт, что в 1976 г. он направил Франции официальную ноту протеста как раз по поводу ее сотрудничества с Ираном. Францию посчитали нарушительницей договора о нераспространении после того, как правительство Реймона Барра (Raymond Barre) договорилось построить в Иране (во главе которого тогда стоял прозападный шах) завод по переработке ядерных отходов.

Россия была совсем не прочь занять место США и Франции после исламской революции 1979 г. и всегда довольно благосклонно относилась к просьбам Ирана поделиться 'гражданскими' ядерными технологиями. То, что считалось нарушением договора при шахе, при стражах революции странным образом стало совершенно обычной практикой.

'В России многое объясняется взятками', - рассказал нам московский адвокат, который привык работать с государственными компаниями, а значит, с администрацией президента, единственным действительно значимым центром власти в России. 'Кремль не видит причин, по которым он должен отказываться от денежной манны, сыплющейся на Россию в результате поставок гражданского ядерного оборудования.

Кроме того, Сергей Чемезов, личный друг Путина, который руководит государственной компанией 'Рособоронэкспорт' (монополистом в этой области) готов продать Ирану интегрированную систему противовоздушной обороны'. Это система, в основе которой лежат ракеты S-300 и сверхчуткие радары. Россия отказалась поставить ее в Югославию весной 1999 г., когда туда вторглись силы НАТО. Однако потом продавала такие комплексы Сирии и еще нескольким странам Персидского залива.

При условии анонимности, один из российских дипломатов рассказал нам, что такой контракт может быть скоро подписан, но только для того, чтобы иранцы почувствовали себя в безопасности и отказались от собственного ядерного оружия.

Переходит ли Россия допустимые границы в своем ядерном флирте с Ираном? 'Нет, - отвечает Антон Хлопков, - хотя сейчас ей нужно быть очень осторожной. Нам нужно закончить строительство Бушерской электростанции. Но пока мы не будем иметь четкого представления обо всех аспектах иранской ядерной программы, мы должны воздержаться от поставки дополнительных гражданских технологий и прекратить подготовку иранских специалистов-атомщиков в России'.

Бушерская электростанция - не военный объект, ведь извлечь плутоний военного качества из реактора данного типа практически невозможно. Опасность заключается не в эксплуатации электростанции, а в ядерном образовании, которое могут получит иранские специалисты, работая на ней.

"Le Figaro", Франция

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter


    Комментарии

Прокомментируйте новость или высказывание

Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04149 sec