Официальный отзыв Ирана на доклад Эль-Барадея

22 сентября 2005
Если Иран не будет лишен своих законных прав, он продолжит полномасштабное сотрудничество с Международным агентством по атомной энергии.

Предисловие

Если кратко рассмотреть правовые и технические аспекты проблемы, можно без особых проблем прийти к выводу о том, что мировое сообщество в значительной мере впало в заблуждение, вызванное необъективными подходами и распространением преувеличенной, политизированной информации, касающейся иранских ядерных программ и деятельности Ирана в этой области.Было политизировано все, связанное с иранским атомом, тогда как эти вопросы должны были рассматриваться исключительно в техническом плане в рамках МАГАТЭ.

Это было устроено с целью отвлечь внимание международной общественности от серьезных и не терпящих отлагательства вопросов, вызывающих большую озабоченность, в связи с нарушением Статьи 6 Договора о нераспространении ядерных вооружений (ДНЯО), наличием большого числа ядерных боеголовок, последними событиями в области создания новых ядерных вооружений двумя ядерными державами и т.д., а также – в качестве последнего момента по перечислению, но не по значимости - в связи с потенциальной атомной угрозой со стороны Израиля, являющегося единственной страной стратегически важного региона Ближнего Востока, которая не участвует в ДНЯО.

Высоко оценивая очень конструктивную работу МАГАТЭ и самоотверженные усилия Генерального директора Агентства д-ра Эль-Барадея по решению возникающих проблем, Иран по-прежнему испытывает серьезную обеспокоенность в связи с взаимным недопониманием, излишними треволнениями, неверным истолкованием событий, умалением огромного прогресса, который уже достигнут рядом членов Совета управляющих, в целях выведения чисто технических вопросов из сферы деятельности Агентства. Обращаясь за инструкциями к другим органам, эти страны пытаются преуменьшить потенциал МАГАТЭ, что, несомненно, вступает в противоречие с уставом Агентства, в котором МАГАТЭ провозглашается независимым органом по вопросам ядерной энергетики и перечисляются его полномочия. Любые попытки осуществить указанные действия ставят под угрозу коллективную сущность этого органа.

В представленном документе, призванном устранить возможные неясности относительно деятельности Ирана в ядерной области, использованы заявления, приведенные в различных документах МАГАТЭ, в докладах о проведении инспекций, и, особенно, в докладах Гендиректора Совету управляющих МАГАТЭ. Список этих документов приводится в приложении.

Раздел 1.

Краткий экскурс по прошлому, настоящему и будущему ядерных программ и политики Ирана в этой области.

Ядерная деятельность Ирана началась с создания Атомного центра при Тегеранском университете и строительства исследовательского реактора мощностью 5 мегаватт, работающего на топливе 93%-ного обогащения. Этот реактор был построен американской компанией AMF, которая начала работать в США в 1968 г. Отметим, что примерно в то же время американцы построили аналогичные реакторы в Пакистане и Турции.

Организация атомной энергии Ирана (ОАЭИ) была основана в 1974 г. Ее задача заключалась в работе по созданию топливного цикла и его развитию, что включало в себя производство 23 тыс. мегаватт электроэнергии на АЭС. В ведение ОАЭИ были переданы Атомный центр и упомянутый исследовательский реактор. Центр был переименован в Центр ядерных исследований (NRC). В 1974 г. Иран заключил с США договор о создании ядерного цикла на 10 лет с возможностью продления. В 1976 г. было достигнуто соглашение с ФРГ, а в 1977 г. – с Францией.

Страны Запада соревновались между собой за возможность помочь Ирану создать свой топливный цикл, включающий в себя и обогащение урана.
Напомним, что в 1975 г. Иран купил 10% завода по обогащению урана компании Евродиф, который в то время находился на стадии строительства во французском Трикастине и считался частью прогрессивных технологий компании Евродиф в области обогащения урана. Также была достигнута договоренность о том, что Иран будет получать часть урана, обогащенного на этом предприятии. Иранский шах заплатил 1 млрд. долларов указанной компании в качестве финансовой помощи, но Иран так и не получил даже грамма урана с этого предприятия, хотя и очень нуждался в этой продукции для производства реакторных радиоизотопов, применяемых преимущественно в медицине.

В то время никто не подвергал сомнению выбор Ираном пути развития ядерной энергетики, притом, что в стране имеются запасы природного газа и нефти. С учетом того, что за прошедшие 30 лет население Ирана увеличилось в 2 раза, резко выросли цены на нефть, стали активно использоваться нефтепродукты, в частности, в нефтехимии, а также принимая во внимание доклады МАГАТЭ относительно технической и финансовой оправданности развития ядерной энергетики в качестве дополнения к общему энергетическому балансу страны (планирование энергосистемы с помощью WASP), не остается никаких сомнений в том, что мы имеем дело с применением политики двойных стандартов в отношении ИРИ с чисто политическими целями.

Будущее ядерной программы.

Иранский меджлис утвердил план обеспечения производства 20 тыс. мегаватт электроэнергии за счет ядерной энергетики до 2020 г. Эта перспективная программа основана на следующих материалах и статистических данных.

- За последние два десятилетия средний рост потребления электроэнергии в стране составил 37,8% , причем в течение этого периода 91% электроэнергии производился с использованием углеводородного и иного минерального топлива.

- Преимущества переработки углеводородного топлива вместо его сжигания на электростанциях (нефтехимия и т.д.).

- Перспектива еще большего увеличения цен на углеводородное топливо в грядущие десятилетия.

- Преимущества ядерной энергетики с точки зрения экологии (меньшее загрязнение атмосферы и производство парниковых газов).

- С учетом отрицательного предыдущего опыта, когда сказалось отсутствие обязательных юридических гарантий поставок (материалов) и массовых инвестиций в национальный ядерный топливный цикл, а также опыта последних 25 лет, когда имело место эмбарго, Иран вынужден продолжить свою деятельность в области ядерного цикла с соблюдением всеобъемлющих гарантий МАГАТЭ.

Политика нераспространения после победы в Иране Исламской революции.

ДНЯО вступил в силу в Иране в 1974 г. На этой основе было заключено Соглашение о всеобъемлющих гарантиях INFCIRC 214 (по образцу Соглашения 153). Великий руководитель Исламской революции после победы революционного движения неоднократно в своих публичных выступлениях осуждал ядерное оружие. Если Иран намеревался начать создавать ядерные вооружения, он должен был тогда же выйти из ДНЯО, так как именно после революции это было оправдано вследствие того, что в то время были подвергнуты критическому анализу все международные двусторонние и многосторонние соглашения, заключенные прежним режимом. Тогда мировое сообщество могло смириться с таким решением иранского руководства.

Но Иран принял решение сохранить членство в ДНЯО и продолжить исполнение этого договора, а также соглашения о гарантиях и Устава МАГАТЭ. За последние 26 лет исламский Иран ни в чем не отошел от сотрудничества с Агентством в том, что касалось его обязательств согласно ДНЯО. Иран стал единственной страной, которая в конце 1980-х гг. добровольно пригласила инспекторов МАГАТЭ под руководством заместителя Гендиректора Агентства, предоставив им право провести инспекцию любых иранских объектов по их собственному выбору. Хотя согласно Соглашению о гарантиях, не было необходимости заявлять об этих объектах. Кроме того, Иран с декабря 2003 г. выполняет положения Дополнительного протокола таким образом, как будто Иран завершил внутренние процедуры ратификации этого документа.

Влияние международных событий на ядерную политику Ирана

Международные события, особенно те, что указаны ниже, серьезным образом повлияли на ядерную политику Ирана, планирование и соответствующую деятельность Ирана.
- В 1980 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию о проведении Международной конференции по вопросам повышения уровня международного сотрудничества в области мирного атома (UNPICPUNE). Эта конференция получила инструкции относительно того, чтобы четко определить существующие ограничения и представить предложения в целях развития международного сотрудничества в этой области. Эта конференция имела для развивающихся стран столь большое значение, что эти страны и Движение неприсоединения в 1983 г.провели подготовительную конференцию в Гаване с той же повесткой дня. После почти десятилетнего периода согласований и переговоров в 1987 г. состоялась конференция в Женеве, но она не смогла принять никаких определенных решений в результате неконструктивной позиции со стороны некоторых индустриально развитых держав, преимущественно западных стран, обладающих ядерным оружием.

- Подобное произошло и в МАГАТЭ, в рамках комитета по гарантиям ядерных поставок. Комитет должен был определить общепризнанные принципы и составить общеобязательные правовые документы относительно стабильных ядерных поставок, но в 1987 г. эта работа после 8 лет обсуждений и переговоров закончилась безрезультатно.

- Деятельность Агентства в области технического сотрудничества, которая представляет собой важную уставную функцию этой организации и непосредственно связана с развивающимися странами, финансируется за счет добровольных пожертвований, тогда как расходы на обеспечение гарантий финансируются из обычного бюджета МАГАТЭ. В течение последних трех десятилетий развивающиеся страны выступали за улучшение положения в этой области и создание надежного и прогнозируемого механизма использования бюджета технического сотрудничества. Однако вследствие противодействия ряда развитых (в частности, ядерных) государств, эти справедливые ожидания не были удовлетворены. Указанные страны стремятся к тому, чтобы Агентство играло исключительно роль сторожевого пса, постепенно отходя от выполнения функций развития. Иногда страны-доноры, исходя из своих политических соображений, выступали с угрозами ограничить или прекратить свои взносы в бюджет Агентства.

- Согласно договору, заключенному с Ираном до 1979 г., США должны были обеспечивать топливом Тегеранский 5-мегаваттный исследовательский реактор, который находится под гарантиями МАГАТЭ и занимается производством радиоизотопов медицинского, сельскохозяйственного и промышленного назначения. Но эта страна не только не поставила топливо, но и не вернула Ирану 2 млн. долларов, полученных в качестве оплаты за топливо. Иран совместно с МАГАТЭ планировал производить радиоизотопы на этом реакторе. При этом, ни одна международная организация, включая МАГАТЭ, не призвала США выполнить свои договорные обязательства, невыполнение которых привело к остановке работы с мирным атомом. С учетом указанных выше обстоятельств, которые свидетельствуют о невыполнении той части устава МАГАТЭ, в которой говорится о развитии мирной ядерной деятельности, а также статьи 4 ДНЯО, и принимая во внимание постоянный бойкот Ирана со стороны некоторых стран, ИРИ не имела другого выхода, как опереться на свои собственные ресурсы и специалистов для осуществления своих естественных прав на использование ядерной энергии в мирных целях.

Раздел 2.

Краткое изложение событий до и после возникновения политических противоречий относительно ядерной деятельности Ирана. Впервые Гендиректор МАГАТЭ д-р Эль-Барадей посетил Иран в 2000 г. Во время этого визита ему были даны исчерпывающие сведения относительно целей деятельности Организации атомной энергии Ирана в области разработки технологии ядерного топливного цикла и строительства соответствующих мощностей, в частности предприятия по конверсии урана. Хотя в то время Иран еще не присоединился к модифицированным второстепенным процедурам, он с готовностью заполнил анкету конструкторской информации DIQ относительно Исфаханского предприятия по конверсии урана и иной своей деятельности в рамках ядерного цикла. В 2000 г. Агентство получило эту анкету. Это произошло примерно за 4 года до того, как Иран на основе Соглашения 214 о всеобъемлющих гарантиях принял на себя обязательства о предоставлении такой информации Агентству. Отсюда становится очевидно, что идея о снятии завесы тайны с необъявленной ядерной деятельности, в частности в вопросах конверсии урана, и обвинения Ирана в сокрытии этой информации совершенно ложны и не имеют под собой никаких оснований.

В следующий раз Гендиректор был приглашен в Иран в 2003 г. 21 февраля 2003 г. он посетил экспериментальное предприятие по обогащению урана с помощью центрифуг в Натанзе и в беседе с Президентом Ирана поздравил его с этим крупным достижением. Гендиректор МАГАТЭ предложил Ирану присоединиться к адаптированному дополнительному соглашению и подписать Дополнительный протокол. Президент ИРИ дал положительный ответ относительно адаптированного соглашения и предложил специалистам МАГАТЭ рассмотреть различные технические, юридические стороны и вопросы безопасности, связанные с Доппротоколом, чтобы облегчить принятие решения по этому вопросу.

Генеральный директор не высказал никаких сомнений в том, что создание предприятия по обогащению урана не входит в противоречие с обязательствами по гарантиям МАГАТЭ. Причем Иран согласно Соглашению о гарантиях не был обязан до этого визита заполнять анкету DIQ относительно технических характеристик предприятия в Натанзе. Такая анкета должна была быть заполнена только за 180 дней до загрузки сырья на данное предприятие.

На сессии Совета управляющих в марте 2003 г., которая состоялась после посещения Ирана Генеральным директором МАГАТЭ, представитель Греции от имени ЕС подчеркнул важность принятия иранским руководством адаптированного дополнительного соглашения о гарантиях. Этот документ обязывал бы Иран предоставлять изначальные сведения о характеристиках предприятий, связанных с ядерной деятельностью (до этого такой юридической обязанности не было). На том же заседании представитель Англии заявил: «Иран принял адаптированное соглашение в результате визита в эту страну Гендиректора МАГАТЭ, но если бы эти соглашения были исправлены ранее, то Иран был бы обязан заранее предоставлять всю информацию относительно предприятий по обогащению урана». На самом деле, Агентство получило от Ирана всю необходимую информацию об этих предприятиях еще тогда, когда юридически иранские власти не были обязаны такие сведения предоставлять. Ведь в то время экспериментальное предприятие по обогащению топлива еще не вступило полностью в эксплуатацию, причем и сейчас, по прошествии двух лет, оно еще не функционирует.

После визита Гендиректора МАГАТЭ Иран дал разрешение инспекторам Агентства взять пробы с территорий экспериментального предприятия по центрифужному обогащению урана. В результате исследования проб были обнаружены части урана как низкого, так и высокого обогащения. Это стал причиной определенных сомнений, так как указанное предприятие не имело достаточной мощности для обеспечения такой степени обогащения. Поэтому Иран принял решение предоставить Агентству самую конфиденциальную информацию относительно закупок деталей центрифуг, которая включала в себя сведения о посредниках, которые поставили в Иран не новое, а подержанное, загрязненное оборудование. Иран заявил, что загрязнение оборудование ураном низкого и высокого обогащения произошло за пределами страны.

Работа по исследованию указанных следов радиоактивного загрязнений не могла быть осуществлена быстро и требовала определенного времени, а за это время данный вопрос стал предметом обсуждения в дипломатических кругах и в Совете управляющих МАГАТЭ. Конфиденциальная информация, предоставленная Ираном, была тут же опубликована в СМИ.

Таким образом, чисто технический вопрос на самом первом этапе рассмотрения превратился в материал для пропагандистской деятельности и политического противостояния с одной отдельно взятой страной. С этим же были связаны попытки спровоцировать противоречия и обосновать вынесение вопроса из стен МАГАТЭ, единственной международной организации, специализирующейся на данных вопросах. Иными словами, определенная страна попыталась навязать свои односторонние подходы, которые уже были осуждены в связи с другими событиями. Приводимые далее примеры доказывают, что постоянные преувеличенные обвинения, как то сокрытие ядерной деятельности в течение 18 лет и конверсии урана, оказались столь же безосновательными.

1. Урановый концентрат, известный под названием «желтый кек», не является объектом каких-либо действий в рамках всеобъемлющих гарантий МАГАТЭ, за исключением вопросов оповещении о ввозе и вывозе этого материала, что оговаривается в параграфе 34-а и 34-б Соглашения о гарантиях. Иран импортировал 530 тонн этого материала, о чем уведомил Агентство. Хотя эти материалы заранее ставятся под гарантии, в 1998 г. Агентство провело их ревизию. В 2000 г. Агентству была представлена анкета с техническими характеристиками предприятия по конверсии урана, причем это произошло раньше необходимого срока. За последние 26 лет Иран использовал только 58 кг этих материалов в ряде лабораторных исследований, в частности в связи с написанием студентами дипломных работ. Результаты некоторых из этих исследований были опубликованы, обнародованы на международных конференциях и отражены в заявках на стипендии МАГАТЭ. Несмотря на полную прозрачность этой деятельности и незначительное количество использованного природного урана, политические круги подняли по этому поводу громкую шумиху.По прошествии порядка двух лет политической напряженности, Агентство заявило, что деятельность по конверсии урана продолжится обычным образом в рамках гарантий (пункты 6 и 43 документа GOV 67/2005).

2. Общее количество выделенного урана во время исследования Агентства составило примерно 200 миллиграмм. Стоит напомнить, что ядерные державы и неядерные члены ДНЯО постоянно производят и перерабатывают несколько тонн плутония. Как отмечается в докладе Гендиректора МАГАТЭ, в 1993 г. прекратились работы в рамках исследовательского проекта по плутонию. Оборудование было демонтировано и предъявлено инспекторам Агентства. Напомним, что отсутствие четкой технической грани между производством, выделением и очисткой плутония, о чем говорилось в одном из предыдущих докладов Совету управляющих, вызвало большое недопонимание со стороны политических кругов, не сведущих в технической стороне дела (приложение 3).

Активное, постоянное сотрудничество Ирана с МАГАТЭ и международным сообществом.

1. Иран тесно сотрудничал с Агентством, причем даже в большей степени, чем юридически был обязан (в частности, в вопросах предоставления доступа даже на военные объекты, обеспечения возможности интервьюирования ряда лиц, соблюдения Дополнительного протокола так, как будто он был уже ратифицирован, предоставления сведений, не связанных с гарантиями, добровольного моратория и т.д.)

2. Иран развивал многосторонние дипломатические контакты с членами МАГАТЭ, Движения неприсоединения и ЕС, а также с Китаем, Россией и другими странами-участницами Совета управляющих.

3. В течение последних двух лет Иран активно сотрудничал с Агентством наряду с проведением постоянных инспекций, который достигли 1300 человеко-часов, что не имеет прецедентов в истории Агентства.

4. Иран принял беспрецедентное историческое решение об объявлении добровольного временного моратория на деятельность, связанную с обогащением и переработкой урана, чтобы дать Агентству возможность провести необходимые технические мероприятия (взятие и исследование загрязненных проб в Натанзе).

5. Гендиректор в своем докладе Совету управляющих подтвердил, что с декабря 2003 г. Иран своевременно обеспечивал Агентству доступ к материалам, оборудованию, объектам на территории страны согласно Соглашению о гарантиях и Дополнительному протоколу, дал Агентству возможность провести запрошенное взятие проб на местности.

6. Генеральный директор сообщил Совету, что с октября 2003 г. произошли очевидные улучшения в сотрудничестве Ирана с Агентством.

Этот вывод был сделан на основе следующих мер, предпринятых Ираном:

- подписание Дополнительного протокола 18 декабря 2003 г.;

- временное, добровольное соблюдение Дополнительного протокола с 18 декабря 2003 г., как если бы он был полностью ратифицирован;

- обеспечение полного и неограниченного доступа ко всем ядерным материалам и оборудованию, в особенности, к предприятию по обогащению урана в Натанзе и конверсионном предприятию в Исфахане;

- дополнительный доступ (более 20 раз) согласно Дополнительному протоколу, когда зачастую уведомление об инспекции поступало за 2 часа или даже позже;

- предоставление подробнейшей информации в связи с ввозом в страну ядерных материалов и деталей оборудования центрифуг, а также относительно работ по лазерному обогащению;

- предоставление полной и подробной информации относительно истории деятельности и исследований, докладов о продвижении работ в области обогащения и конверсии урана, выделения плутония, разработки шахт и добычи урана, об исследовательском реакторе и производстве тяжелой воды;

- обеспечение доступа к военным объектам вслед за обвинениями со стороны одной страны и террористических оппозиционных группировок, пользующихся поддержкой указанной страны, причем инспекции доказали ложность всех этих обвинений;

- в октябре 2003 г. Агентству было дано разрешение исследовать военно-промышленный объект Колахдуз, который, согласно заявлениям террористической организации Национальный совет сопротивления, якобы был связан с обогащением урана. После этой инспекции Агентство в пункте 49 Доклада Генерального директора 67/2005 заявило, что на данном объекте не обнаружено никаких следов деятельности с использованием ядерных материалов;

- В июне 2004 г. Агентству было дано разрешение осмотреть военный объект Лавизан-Шийан, где Агентство взяло пробы. Генеральный директор в пункте 102 Доклада 83/2004 заявил: «Взятые на объекте Лавизан-Шийан пробы почвы и растительности были исследованы, и в них не было обнаружено следов ядерных веществ»;

- В январе 2005 г. было предоставлен свободный доступ к военному объекту Парчин, где были взяты пробы. Затем Генеральный директор объявил, что в этих пробах не было никаких следов ядерных веществ и что инспектора не нашли на данном объекте никаких материалов и оборудования двойного назначения;

- сверх обязательств и обычных мер было дано разрешение вывезти детали оборудования (лазерные коллекторы, диски и т.д.) и образцы материалов для исследования (как с сохранением, так и с разрушением образцов) в лабораториях Агентства, помимо атмосферных проб (swipes);

- предоставление информации относительно предприятия по производству тяжелой воды до начала временного выполнения Дополнительного протокола, хотя в то время Иран согласно Соглашению о гарантиях 153 не был обязан это делать;

- представление более чем 1000-страничной предварительной декларации по Дополнительному протоколу тот 21 мая 2004 г., причем затем Иран обновил этот документ, а Агентство провело проверку истинности содержащихся в нем сведений.

Подверженность МАГАТЭ политическому влиянию третьих стран в связи с рассмотрением ядерного вопроса. Деятельность Агентства со времени начала конфликта.

На основании специальных действий, решений Совета управляющих и секретариата МАГАТЭ можно кратко охарактеризовать его деятельность следующим образом.

1. Под политическим давлением со стороны западных государств деятельность Совета управляющих во многих случаях приобрела исключительно политический характер, когда технические вопросы были отброшены, а резолюции выходили за рамки духа и буквы устава МАГАТЭ и ДНЯО. Если сравнить подход Агентства к Ирану и к другим вопросам, которые в тот же период рассматривались Советом управляющих, станет очевидна вся обоснованность заявлений Ирана о его дискриминации и о политизированности этой сугубо технической организации. О такой недопустимой ситуации свидетельствуют и критические заявления неприсоединившихся государств в рамках заседания Совета управляющих и на 48-й Генеральной конференции МАГАТЭ (приложение 2).

2. Термин «сокрытие», который впервые был применен США, а затем Секретариатом в подготовленных им докладах, является абсолютно неверным и вводящим в заблуждение.

Нельзя считать «сокрытием» то, что Иран не сообщил о такой деятельности, как создание атомных предприятий, ибо согласно Соглашению о всеобъемлющих гарантиях он обязан был поставить Агентство в известность об этом путем заполнения специальной анкеты только за 180 дней до начала загрузки ядерных материалов. Напомним, что когда начались некоторые работы в плане проектирования и строительства этих объектов, Дополнительный протокол еще даже не существовал. Если строительство АЭС в Бушехре началось примерно 25 лет назад, то и тогда Иран был обязан заявить о существовании этой АЭС и сообщить ее характеристики только за 180 дней до начала загрузки топлива в реактор. Это же касается и других объектов, как то предприятие по обогащению в Натанзе и предприятия по конверсии урана, о котором Агентство узнало за 4 года до того, как Иран принял на себя обязательство такую информацию предоставлять. Следует обратить внимание на то, что доклады о выполнении соглашения о гарантиях Агентства содержат упоминание многих недостатков в деятельности других государств, но эти моменты не акцентируются. В заключение отметим, что юридически МАГАТЭ не имеет права судить о намерениях стран-участниц, а потому использование термина «сокрытие» просто «не в тему». Секретариат обязан только техническими средствами проверять достоверность сведений, представленных странами в их анкетах.

3. Хотя Секретариат хотел и пытался действовать непредвзято и в рамках положений о гарантиях и Дополнительного протокола, он вышел за рамками этих документов и потребовал от Ирана предоставить такие сведения и обеспечить доступ к таким объектам, которые не подпадают под действие указанных документов. Стремясь обеспечить прозрачность своей деятельности, Иран удовлетворил это требование Совета управляющих.

4. В ряде случаев, когда Иран в силу недостатка времени, технических проблем или соображений безопасности не мог удовлетворить чрезвычайные запросы Секретариата, этот орган докладывал Совету управляющих, что Иран не соблюдает свои юридические обязательства. Следует также считать нескольких членов Совета управляющих виновными в том, что Секретариат начал заниматься такой беспрецедентной деятельностью, как обыкновенная, нетехническая разведка, что явно выходит за рамки устава МАГАТЭ.

5. Во многих случаях окончательные выводы делались до окончания взятия проб и их исследования и сообщались Совету управляющих. Несмотря на постоянные просьбы Ирана воздержаться от поспешных выводов до окончания технических исследований, на основе неполных сведений, особенно относительно загрязнений, было принято несколько антииранских резолюций. Об этом свидетельствует подтверждение неоднократных заявлений Ирана относительно иностранного источника уранового загрязнения (параграфы 12 и 45 Доклада Генерального директора МАГАТЭ 67/2005). Иран выразил свое недовольство недостатками, имевшимися в документах INFCIRC 630, INFCIRC 628, а также в заявлениях сессий Совета управляющих (приложение 4).

6. Так как термины «транспарентность», «полное сотрудничество» и «полнота информации» не получили исчерпывающего определения с точки зрения их охвата, зачастую для убеждения каждого их инспекторов начинаются долгие дискуссии, тогда как при определении терминов в Соглашении о гарантиях и в Дополнительном протоколе инспекции проходят спокойно и эффективно.

7. Следует возложить вину не на Секретариат, а на спонсоров резолюций, которые применяют новые термины. Хотя многие страны-участницы высоко оценили терпение и готовность Ирана к сотрудничеству в этой области, они выразили озабоченность тем, что такое долготерпение приведет к созданию прецедента в применении терминологии к юридическим обязательствам, в особенности, к гарантиям Агентства.

8. Следует обратить внимание на то, что в одном случае, когда было доказано, что Секретариат ошибся в оценке заявлений Ирана относительного некоего проекта, назвав их противоречивыми и изменчивыми, Гендиректор открыто признался в том, что инспектора совершили ошибку. Эта его искренность заслуживает всяческого поощрения.

Неадекватный ответ на широкое сотрудничество со стороны Ирана

Несмотря на беспрецедентные шаги и активное сотрудничество со стороны Ирана в плане создания атмосферы доверия, Совет управляющих в своих резолюциях сначала потребовал от Ирана только приостановить загрузку урана UF6 в центрифуги, но затем постепенно стало нарастать политическое давление со стороны западных стран, которые хотели, чтоб Совет настоятельно потребовал от Ирана полностью приостановить не только все работы по обогащению, но и конверсию урана, а также пересмотреть свои решения по проекту исследовательского реактора на тяжелой воде и по другим исследованиям.

Выдвигаемое в отношении Ирана требование расширить и продлить мораторий на его атомную деятельность, поставленную под гарантии МАГАТЭ, противоречит духу и букве ДНЯО, уставу МАГАТЭ и Соглашению о гарантиях. Некоторые члены Совета управляющих, выступая за продолжение моратория, не брезгуют никакими средствами, чтобы навязать свою дискриминационную политику другим. А ведь этот мораторий во всех резолюциях рассматривается в качестве добровольного, необязательного акта Ирана, направленного на установление атмосферы доверия. Хотя Секретариат в своих докладах Совету управляющих проводит различие между обязательными и добровольными действиями, в отношении правил гарантий не отделяются первостепенные и второстепенные вопросы. Мировое сообщество не сумело определить важность ряда вопросов, которые постоянно перечисляются в документах Секретариата.

Не следует обвинять членов мирового сообщества в том, что они не знают разницы между полонием (в предыдущем докладе Гендиректора МАГАТЭ этот материал назван нерасщепляющимся и не подлежащим отчету) и плутонием. На одном из заседания Совета управляющих представитель СМША спросил заместителя Гендиректора, может ли Иран, закупив 4000 магнитов для центрифуг Р-2 (такой план был, но он не был осуществлен), собрать несколько центрифуг, а затем и создать атомную бомбу.

Заместитель Гендиректора в ответ на этот гипотетический, наивный вопрос сказал, что (это) два ядерных взрывчатых вещества! Так как для создания центрифуги помимо нескольких магнитов, стоимость которых не превышает нескольких долларов, требуется более 90 других деталей, становится очевидным, что такой нетехнический подход в рамках Совета управляющих несомненно ставит под сомнение авторитет Агентства в качестве единственной международной технической организации в этой области.

Вызывает серьезную обеспокоенность и даже отчаяние то, что, чем больше Иран сотрудничает и делает шагов, превышающих его юридические обязательства, чем больше решается оставшихся проблем и чем строже соблюдаются гарантии МАГАТЭ, тем резче становится тон резолюций, предлагаемых США и «европейской тройкой», а инспекции проводятся с еще большим рвением и придирчивостью.

Приводимые ниже сведения, почерпнутые из доклада Гендиректора Совету управляющих и соответствующих резолюций, являются наглядным свидетельством этого несправедливого, изматывающего подхода.

В июне 2003 г. от Ирана сначала потребовали в качестве меры доверия не завозить ядерные материала на предприятие по обогащению урана. Но постепенно, на последующих заседаниях в сентябре и ноябре 2003 г., феврале, марте, июне, сентябре и ноябре 2004 г. от Ирана стали требовать распространения этого моратория на испытания, монтаж оборудования, производство деталей для центрифуг, производства урана УФ-6, а под конец и на конверсию урана и любые исследования в этой области. Так как мораторий даже в резолюциях МАГАТЭ рассматривается в качестве добровольного, необязательного акта, направленного на установления атмосферы доверия, эти требования полностью противоречат ДНЯО и уставу МАГАТЭ.

Специальная сессия Совета управляющих (август 2005 г.)


Предпосылки

1. Иран выдвинул конструктивное предложение, основанное на Парижских договоренностях и качающееся объективных гарантий исключительно мирной ядерной деятельности, в частности обогащения урана (приложение 5), но «европейская тройка» отвергла это предложение.

2. После месяцев проволочек европейская тройка выдвинула предложения, которые противоречили духу и содержанию Парижского соглашения. Европейская тройка – ЕС в своих предложениях проигнорировали право Ирана на проведение работ в области ядерного топливного цикла. Тегеранские и Парижские договоренности, которые были подписаны соответственно в 2003 и 2004 гг., признавали право Ирана на проведение работ в рамках ядерного цикла, в частности на обогащение урана. Согласно Парижскому соглашению, Иран согласился добровольно, в целях укрепления доверия (а не в качестве юридически обязывающего обязательства) приостановить обогащение урана на период проведения переговоров с целью достижения долговременного, взаимоприемлемого соглашения. Задолго до того, как начались работы на конверсионном предприятии в Исфахане, Иран на различных заседаниях, в частности на министерской встрече в Женеве предупреждал, что любое предложение со стороны европейской тройки, в котором не будет признаваться неоспоримое право Ирана на создание ядерного цикла, противоречит Парижским договоренностям и создаст проблемы для продолжения переговоров. Иран с учетом вышеперечисленных событий и дискуссий не имел иного выхода, как возобновить работу предприятия по конверсии урана.

Несмотря на всеобъемлющие, конструктивные инициативы Ирана, такие как добровольная приостановка обогащения урана, европейская тройка поступила опрометчиво и необоснованно, выступив за проведение специального заседания Совета управляющих, который должен был рассмотреть незначительный вопрос двусторонних отношений. Причем эта сторона переговоров даже подготовила резолюцию антииранского содержания. Хотя в упомянутой резолюции и упоминается тот факт, что приостановка ядерной деятельности, в частности работ по конверсии урана, носила добровольный характер и была направлена на укрепление доверия, это незрелое, экстраординарное решение европейских стран в значительной степени отравило атмосферу доверия, сотрудничества, диалога и, так сказать, духа Вены.

Проблема сохранения конфиденциальной информации в МАГАТЭ

Иранское руководство по различным случаям выражало свою серьезную обеспокоенность этим вопросом и ожидало, что Генеральный директор МАГАТЭ предпримет все меры для сохранения конфиденциальной информации, которая предоставляется как инспекторам, так и для подготовки докладов Генерального директора. Агентство должно обращать внимание на вопросы национальной безопасности Ирана, что особенно важно в связи с потенциальной угрозой нападения на иранские ядерные объекты со стороны Израиля и оппозиционных террористических группировок.

Доклады Генерального директора, содержащие конфиденциальную информацию, предназначены только для использования членами Совета управляющих. Однако эти доклады каждый раз публикуются западными СМИ еще до начала заседания Совета. Иногда обнародуется очень секретная информация, касающаяся военных баз. Именно поэтому, не было дано согласие на посещение перед заседанием совета одной из военных баз, которая стала объектом американских обвинений. Группа неприсоединившихся стран выразила свою серьезную озабоченность этим вопросом. Гендиректор также высказывал озабоченность. Он дал указание Секретариату соблюдать положения по работе с конфиденциальной информацией, но эта проблема до сих пор не решена.

Не так давно подобное произошло с очень конфиденциальным докладом заместителя Гендиректора относительно исследовательского проекта по плутонию, который попал в западную прессу до официального представления на Совете в июне 2005 г. Выборочная публикация чисто технических данных с политическими целями ввела в заблуждение почти всех членов Совета управляющих. Иногда подобное поведение наносит ущерб технической компетенции и нейтральной позиции МАГАТЭ.

Историческая роль и участие Движения неприсоединения
С того времени, как в 2003 г. возникла ядерная проблема Ирана, группа неприсоединившихся стран начала действовать в Вене. Эти страны определяли свою позицию на основе принципов, заложенных в основание данного движения. Они делали упор на многосторонние подходы, указывали на трудности в деле ядерного разоружения и нераспространения, но при этом подчеркивали неоспоримое и неотъемлемое право всех стран использовать на недискриминационной основе атомную энергию в мирных целях. Именно эти ценные принципы Движения неприсоединения в течение последних двух лет отстаивались упомянутой группой стран.

Ниже приводятся примеры заявлений неприсоединившихся стран.

Группа неприсоединившихся стран полагает, что эти вопросы должны решаться в рамках технических процедур.
Группа неприсоединившихся стран придает большое значение достижению консенсуса в Совете управляющих, чтобы этот вопрос был решен как можно быстрее, а затем изъят из повестки дня следующего заседания и переведен в обычный режим.

Группа неприсоединившихся стран признательна Агентству за верификацию моратория на деятельность по обогащению на соответствующих предприятиях и базах, что показало, что на настоящее время Иран не предпринял никаких действий, противоречащих его добровольно принятому решению.

Группа неприсоединившихся стран одобряет основополагающее и неоспоримое право всех стран-участниц на развитие ядерной энергетики в мирных целях и полагает, что этот добровольный мораторий направлен на укрепление доверия, носит временный характер и призван способствовать скорейшему решению этой проблемы повестки дня.

Группа неприсоединившихся стран приветствует эту резолюцию, ибо в ней отмечены базовые принципы, составляющие основу Движения неприсоединения, а именно основополагающее и неоспоримое право всех стран на получение энергии мирного атома, а также проведено четкое различие между мерами доверия и юридическими обязательствами в связи с гарантиями МАГАТЭ.

В рамках специальной сессии Совета управляющих, созванной в августе 2005 по требованию европейской тройки, неприсоединившиеся государства подчеркнули указанные моменты и постарались добиться отражения их позиции в резолюции. Их позиция была выражена следующим образом.

Группа неприсоединившихся стран намерена подчеркнуть тот важный момент, что следует проводить четкое различие между юридическими обязательствами государств-членов относительно их соглашения о гарантиях и добровольно принятыми на себя обязательствами, чтобы гарантировать непревращение добровольных обязательств в обязательные. Группа неприсоединившихся стран полагает, что если эти два понятия не разделить, может возникнуть ситуация, когда страны-участницы понесут наказание за невыполнение своих же добровольно взятых обязательств.

После принятия резолюции Группа неприсоединившихся стран высказала на той же сессии свои замечания.
Группа неприсоединившихся стран по-прежнему подчеркивает, что все проблемы должны решаться путем переговоров, мирными средствами. В этой связи призываем европейскую тройку и Иран продолжить свои переговоры в целях достижения долгосрочного соглашения в рамках полномочий МАГАТЭ. Следует обратить внимание на то, что Группа неприсоединившихся стран приняла решение присоединиться к консенсусу при понимании того, что указанные принципы будут приняты во внимание в последующих дискуссиях.

Полный текст заявлений Группы неприсоединившихся стран с самого начала обсуждения Ирана в Совете управляющих приводится в приложении 3.

Будущие перспективы на основании последних общих оценок МАГАТЭ.

После порядка 2 лет обсуждений, взятия проб, технического анализа в согласованном и сжатом виде была внесена ясность в источник уранового загрязнения низкой степени обогащения. Генеральный директор МАГАТЭ подтвердил истинность заявлений Ирана и заявил: «На основании полученных Агентством сведений, результат исследований показывают, что заявления Ирана относительно зарубежного источника загрязнения ураном высокой степени обогащения соответствуют действительности». Заявления третьей страны по этому вопросу еще раз подтвердили достоверность того, о чем говорил Иран.

Генеральный директор МАГАТЭ также отметил в своем докладе, что недостатки, которые были допущены в прошлом, в настоящее время исправляются. Все заявленные в Иране ядерные вещества были пересчитаны, из чего стало ясно, что эти вещества не пошли на неправомерную деятельность. Агентство по-прежнему держит под контролем вопросы гарантий в Иране и исполнение Ираном соглашения о всеобъемлющих гарантиях и Дополнительного протокола. Иран твердо намерен продолжать сотрудничество с МАГАТЭ на основании указанных документов.

Точки зрения относительно доклада Гендиректора МАГАТЭ. Общие оценки.

Когда от Гендиректора требуют, чтобы он готовил всесторонний и полный доклада к каждой сессии Совета управляющих, причем каждый новый доклад должен повторять предыдущие доклады относительно деятельности Ирана в течение последних 26 лет, это не только ставит под серьезное давление Гендиректора, но и запутывает страны-участницы и, следовательно, все мировое сообщество. Поэтому можно ожидать от Агентства, что оно на основе логики и соображений эффективности работы каждый раз делало доклад только об изменениях и событиях последнего времени, ограничившись простым упоминанием вопросов, относящихся к прошлому, многие из которых нашли свое решение в прошлом году. Тогда у человека, читающего доклад, не создастся ложного впечатления, что речь идет о чем-то новом. Все предыдущие доклады размещены на интернет-сайте МАГАТЭ, а потому нет никакой необходимости в том, чтобы Секретариат Агентства тратил столько времени и денег из общего бюджета стран-участниц на подготовку повторных материалов.

Представляемые Совету управляющих доклады должны быть написаны кратко и отражать основные вопросы. Они должны информировать страны-участницы о последних событиях и сообщать о мерах, которые Секретариат намеревается предпринять. Необходимо отметить, что это не вина Гендиректора, ибо он вынужден выполнять требования стран-участниц, в частности Совета управляющих.

Здесь речь не идет о том, чтобы рассмотреть все детали доклада. Ниже мы ограничимся рассмотрением только тех вопросов, которые вызывают наибольшие недоразумения.

Добыча урановой руды и производство концентрата из нее (пп. 28-31)

Сначала следует обратить внимание на то, что хотя Иран согласно Соглашению о всеобъемлющих гарантиях 214 не несет обязательств по информированию МАГАТЭ о своих урановых шахтах, в течение последних 25 лет он предоставлял полные сведения об урановых месторождениях, в частности в Гачине и Бандар-Аббасе. Эти сведения включены в опубликованную Агентством «Красную книгу» под названием «Урановые месторождения, производство и спрос».

Во время визита главы оперативного отдела МАГАТЭ на урановые шахты и на завод по производству уранового концентрата в Бандар-Аббасе начальник группы национального сопровождения напомнил ему, что после того, как Иран решил добровольного соблюдать Дополнительный протокол еще до его ратификации в Меджлисе, он дополнил свои соответствующие декларации, ранее переданные в Агентство. Согласно пункту а) статьи 2 Дополнительного протокола, Иран должен был представить декларацию, содержащую сведения относительно места, операционного состояния, оценки годовой производительности урановых шахт, предприятий по производству уранового и ториевого концентрата, а также сведения о текущей годовой производительности этих шахт и предприятий в Иране. По требованию Агентства, Иран должен был представить такие данные по каждой из шахт и предприятий за год. Эти сведения не включают в себя подробный перечень имеющихся ядерных материалов.

Глава оперативного отдела В управления гарантий МАГАТЭ просил Иран в духе сотрудничества и транспарентности предоставить следующие данные:

- конструкторскую документацию;
- технологию извлечения урана, которая была передана Организацией атомной энергии Ирана (ОАЭИ) компании «Кимийа-мадан»;
- договор между ОАЭИ и компанией «Кимийа-мадан».
Понимая, что речь идет о прозрачном сотрудничестве и о предоставлении только лишь дополнительных сведений, необходимых Агентству, Иран предоставил запрошенные сведения вместе с объемной документацией. Но затем Агентство потребовало еще больших сведений относительно следующих базовых документов:

1. Договор между ОАЭИ и компанией «Кимийа-мадан» по проекту «мельницы» Гачин.
2. Все экземпляры инженерно-конструкторской документации, утвержденной в качестве плана строительства административных зданий, цехов химической обработки и цехов переработки урановой руды.
3. Все экземпляры инженерно-конструкторской документации, утвержденной в качестве плана монтажа основных видов оборудования для процесса химической обработки, как то ванны ректификации, добывающие колонны, оборудование для испарения, расширения, а также станция измельчения урана-308.
4. Документы на закупку основных компонентов оборудования химической обработки, перечисленные в п. 3.
5. Документы на закупку основных компонентов оборудования для переработки урановой руды («мельницы») и новых мельниц (измельчителей).

Также были даны объяснения, что согласно договору компания «Кимийа-мадан» только обязана передать в ОАЭИ окончательный текст документов и проектной документации, что и было ранее сделано. Компания не обязана предоставлять временные, черновые документы. В то же время «Кимийа-мадан» неофициальным образом после своего роспуска передала ОАЭИ некоторые документы, касающиеся данного проекта, в частности первые экземпляры проектно-конструкторской документации (затем эти документы были представлены инспекторам МАГАТЭ).

Инженерная документация была предоставлена сессии МАГАТЭ, которая состоялась в июне 2005 г. В этих документах данная частная компания черным фломастером с двух сторон листа вычеркнула инициалы людей, которые участвовали в проектных работах, контроле и утверждении документов. Также были вычеркнуты все указания на номера проекта и имена сотрудников компаний, участвовавших в проектных работах (субподрядчиков, с которым «Кимийа-мадан» заключила отдельные договора). Это было сделано в целях обеспечения сохранности коммерческой тайны частной компании. МАГАТЭ в своем докладе об инспекциях сделало вывод, что нет никаких оснований полагать, что представленные документы не являются подлинниками.

После изучения документов о дополнительных закупках, представленных инспекторам, ими был сделан следующий вывод: «Очевидно, что работы на первой очереди мельницы-измельчителя велись на широкой основе в течение короткого времени». Таким образом, Агентство подтвердило заявления Ирана о том, что работы были выполнены в сжатые сроки.

Хотя Иран активно предоставлял подлинники многочисленных документов относительно технологий, проектирования и даже закупок, что выходило за рамки технической миссии инспекторов, он выразил серьезную обеспокоенность тем, что эти требования выходят за рамки Дополнительного протокола, создавая прецедент, который окажет отрицательное влияние на позицию стран, которые в настоящее время рассматривают возможность присоединения к Дополнительному протоколу.

Инспекции военных баз

Накануне сессии Совета управляющих было отмечено резкое усиление антииранской политизированной пропагандистской кампании со стороны США, во время которой выдвигались необоснованные претензии. Этот момент, который в значительно мере охладил желание Ирана предоставлять агентству немедленный доступ к своим военным базам, непосредственно связанным с вопросами национальной безопасности, не получил должного отражения в докладах Совету управляющих. Дело в том, что даже в тех случаях, когда инспекции подтверждали абсурдность этих претензий, этот вопрос в необходимой мере не доводился до сведения Генерального директора и Совета управляющих. Поэтому необходимо, чтобы Агентство как можно скорее утвердило законные регламенты, которые воспрепятствовали бы выдвижению и повторению необоснованных претензий одного государства-члена против другого. А до этого Агентство должно уделить достаточное внимание продолжению подобной ситуации. Ниже приводится краткое изложение вопросов, связанных с рассмотрением трех пунктов безосновательных претензий относительно объектов Колахдуз, Лавизан-Шийан и Парчин.

В п. 49 доклада Гендиректора говорится об ограниченности законных полномочий МАГАТЭ для верификации работ, связанных с созданием ядерных вооружений. В то же время Агентство потребовало от Ирана сотрудничества в вопросах, которые указаны в докладах в связи с оборудованием, материалами и работами, которые могут найти себе применение в области обычных вооружений, в невоенной сфере и в области ядерных вооружений. В целях создания атмосферы прозрачности Иран позволил Агентству посетить оборонные объекты Колахдуз, Лавизан-Шийан и Парчин. Хотя в Колахдузе не было обнаружено никаких следов ядерной деятельности, обработка полученной информации до сих пор продолжается. Агентство также ожидает получения дополнительной информации относительно объекта Лавизан, а также ждет разрешения повторно посетить базу Парчин.

1. Общие замечания


1) Если секретариат намеревается получить полномочия, превышающие те, что агентство имеет в силу своего устава, Соглашения о гарантиях 153 и Дополнительного протокола, он не должен был заявлять об этом во время рассмотрения иранского вопроса. Следует учитывать тот факт, что многие страны-участницы заранее выражали свою обеспокоенность расширением юридических рамок и полномочий на нынешнем особом этапе, когда многие страны еще только изучают вопрос присоединения к Дополнительному протоколу. Заявления о слабости и недостаточности Дополнительного протокола могут поставить под вопрос его всеохватность и предрешить его незавидное будущее.

2) Несмотря на ожесточенную политизированную антииранскую пропаганду, Агентство не смогло должным образом, беспристрастно и вовремя предоставить мировому сообществу истинные сведения о полном сотрудничестве со стороны Ирана в том, что касается предоставления доступа к военным базам, возможности взятия проб и результатов их исследования.

3) Существует серьезная обеспокоенность тем, что секретариат пытается поставить новый вопрос, касающийся оборудования и материалов двойного назначения. Этот термин не получил толкования в официальных и обязательных правовых инструментах Агентства, как то Соглашения о гарантиях. Вовлечение в рассмотрение ряда видов оборудования, которые применяются в медицине, сельском хозяйстве и промышленности, создает угрозу для авторитета и эффективности работы Агентства. Это создает основу для обеспокоенности стран-участниц, ибо эти новые подходы выходят за рамки четко описанных терминов и понятий. Секретариат при осмотре военных объектов Лавизан и Парчин применил понятие двойного использования, которое разработано группой стран ядерных поставщиков. Будто рекомендации этой группы носят обязательный характер для стран-участниц МАГАТЭ.

2. Детальные соображения

1) Относительно объекта Колахдуз Агентство ограничилось следующим замечанием. Следует принять во внимание, что инспектора во время посещения Колахдуза на основе открытых информационных источников потребовали, чтобы их допустили также на другой военный объект, расположенный рядом и носящий название «Шахид Каземи». Демонстрируя готовность к сотрудничеству и обеспечению транспарентности, Иран быстро, за 15 минут, обеспечил доступ и на этот объект. В течение этого посещения Агентство потребовала доступа на другой объект, который, по его мнению, носил военный характер. Это требование также было выполнено, а при посещении было обнаружено, что речь идет о лекарственном складе, что противоречило сведениям, опубликованным в открытых источниках. Эта готовность Ирана к активному сотрудничеству с МАГАТЭ так и не получила отражения в документах Совета управляющих.

2) Что касается объекта Лавизан-Шийан, Агентство после серии встреч, исследования прошлого этого объекта, взятия проб и бесед с сотрудниками в п.37 доклада сообщило, что с октября 2003 г. Иран в рамках мер по установлению транспарентности обеспечил доступ Агентства к сведениям и объектам, которые выходят за рамки обязательной информации, предоставляемой в рамках соглашения о гарантиях и Дополнительного протокола. Хотя Генеральный директор в своем докладе отметил, что этот подход был проявлен Ираном добровольно, а не по принуждению, не было подчеркнуто, что результаты исследования проб подтвердили истинность заявлений Ирана и необоснованность выдвинутых претензий.

В п.39 Доклада Гендиректора говорится, что сведения, предоставленные Ираном, соответствуют объяснениям, данным относительно разрушения зданий в районе Лавизан-Шийан.

3) Что касается Парчина, Агентство убедилось, что это известный военный объект, на котором не проводится никакой деятельности, о которой следовало бы уведомлять Агентство. Тем не менее, стремясь продемонстрировать желание создать атмосферу открытости, Иран принял инспекторов и на этом объекте, но при условии, что они обеспечат сохранность конфиденциальной информации оборонного характера. Предлагается текст бесед и решений по этому вопросу для еще большего прояснения этой темы.

Во время этой встречи делегация Ирана заявила следующее:

- ИРИ имеет твердое намерение принимать во внимание озабоченности мирового сообщества и для этого соблюдать Соглашение о гарантиях и Дополнительный протокол. В то же время, Иран выражает обеспокоенность продолжением необоснованных претензий со стороны определенной страны и известной террористической группировки, а также требованиями организация инспекций со стороны Агентства на основании указанных претензий.

- Иран заверяет Агентство, что комплекс Парчин не является ядерным объектом и что на нем не ведется никакой деятельности, которая должна была бы декларироваться на основании Соглашения о гарантиях и Дополнительного протокола.

- ИРИ полагает, что постоянные требования Агентства относительно инспекций на основе таких претензий безосновательны, как это и было доказано во время предыдущих посещений и инспекций, и только наносят вред репутации Агентства.

С учетом высказанных выше озабоченностей Иран согласился обеспечить Агентству доступ к объекту Парчин при условии соблюдения Агентством следующих положений:

1) Агентство должно точно обозначить географические координаты интересующего ее объекта для посещения.

2) Агентство должно определить приоритетную часть объекта для посещения.

3) Инспектора агентства должны во время посещения объектов полностью соблюдать меры безопасности, разработанные Министерством обороны.

4) Учитывая секретность данного объекта, Агентство не должно публиковать сведений, полученных при его посещении ни в устном, ни в письменном виде.

5) Учитывая возможное отрицательное влияние этого посещения на иранское общественное мнение, что может сказаться на дальнейшем сотрудничестве, Агентство не должно давать информацию об этой инспекции заранее.

6) По завершении визита и выяснения ложности претензий и отсутствия документальных доказательств незаконной деятельности на данном объекте Агентство должно официально уведомить мировое сообщество о безосновательности высказывавшихся претензий.

7) Учитывая отрицательное влияние таких постоянных безосновательных претензий и инспекций, ожидаем, что этот процесс не получит дальнейшего продолжения.

8) Любое будущее требование относительно прояснения вопросов и проведения инспекций должно быть основано на Соглашении о гарантиях и Дополнительном протоколе.
Во время этой встречи Агентство обозначило приоритетный район. Гендиректор утвердил эту договоренность. Он просил, чтобы, по мере возможности, была проинспектирована и еще одна территория, но в ответ было подчеркнуто, что это не согласуется с достигнутой договоренностью. До отправления инспекторов власти Ирана дали возможность Агентству в случае желания выбрать другой объект для инспекций вместо того, о котором была достигнута договоренность.

Инспектора ответили, что по-прежнему желают осмотреть определенное ранее на Венской встрече место. Как было подтверждено в докладе Гендиректора, Министерство обороны Ирана оказывало всяческое содействие проведению этой инспекции. В п.41 Доклада (сентябрь 2005, №67\2005) заявлено следующее: «Агентству был предоставлен свободный доступ к указанным зданиям и к прилегающим территориям, а также дано право брать пробы на месте, в результате которых выяснилось отсутствие каких-либо ядерных веществ, оборудования либо материалов двойного назначения». Поэтому повторное требование посетить объект Парчин является нарушением Соглашения, достигнутого на высшем уровне в Вене и результатом которого стало проведение инспекции с самыми положительными выводами, о чем говорится в докладе Агентства.

Исследовательский проект по плутонию (пп. 8 и 24 документа 67/2005)

Выражение «новые сведения» в п. 8, заявление о том, что «предыдущие находки Агентства, свидетельствующие о том, что время производства плутониевых растворов в колбах имеет давность менее 12-16 лет», а также утверждения, что плутоний был выделен после 1993 г., не соответствуют действительности. Иран прояснил вопрос со «временем производства» плутония в своем заявлении Совету управляющих в июне 2005 г, что позволило снять имевшиеся ранее в этом отношении неясности (см. приложение 3).

Ожидаем от МАГАТЭ, что оно будет обнародовать не мелкие технические детали, которые только способны ввести в заблуждение неискушенного в технических вопросах читателя, а давать целостную картину по этой теме.

Например, в п. 24 использовано следующее выражение: «Общий объем материалов, находившихся в данной емкости, превышал объявленное количество. Это выражение могло вызвать неправильное понимание вопроса, но ведь Агентство знает, что общий объем относится именно к упакованным материалам, а не обязательно к определенным емкостям. Здесь речь идет о количестве облученных ядерных материалов, а не о емкостях, которые должны были быть отброшены в качестве мусора. Следует также напомнить, что сам Иран предложил взять пробы облученных материалов, так как эти материалы не были подвергнуты регенерации, что позволяло точно установить время из облучения и разделения.

Центрифужное обогащение на оборудовании Р1 и Р2

По прошествии двух лет переговоров между Ираном и МАГАТЭ, проведения многочисленных визитов и интервью со специалистами и соответствующими ответственными лицами, взятия проб на местности (что позволило внести ясность в основной вопрос, касающийся источника загрязнения сильно обогащенным и слабо обогащенным ураном), Агентство вышло на такой этап работы, когда могло подтвердить полную искренность Ирана и достоверность предоставленных им сведений относительно ядерной программы.

Однако до сих пор этого не было сделано вследствие политического давления со стороны ряда западных стран. Указанные страны связали эту тему с чрезвычайной нетехнической деятельностью и разведывательными изысканиями так называемой «ядерной сети». Имеющие научные опыт ядерные инспектора Агентства занимаются исключительно разведывательной работой в области безопасности, что подразумевает самое тесное сотрудничество с разведывательными службами западных стран. В то же время Секретариат заявляет, что он исполняет решения Совета управляющих.

Поэтому необходимо срочно разработать юридические механизмы, которые могли бы оказывать консультативные услуги странам-участницам Совета управляющих до принятия любого решения или резолюции, что позволит согласовать все подобного рода решения с уставом МАГАТЭ. Очевидно, что подобная деятельность выходит за рамки уставных функций Агентства. Особенно, речь идет о вопросах, связанных с оборудованием Р1 и Р2. Агентство до сих пор считает отложенными эти вопросы, в которых речь идет о сделках с посредниками.

МАГАТЭ настаивает на том, чтобы ему были предоставлены следующие сведения: дата и место встречи с посредниками, подробная расшифровка переговоров во время этих встреч, список участников, должность и адрес проживания этих лиц, данные о заграничном служебном или общегражданском паспорте иранских специалистов, уплаченные суммы и т.д. Но ведь до этого были лишены экспортных лицензий поставщики, название которых было установлено во время инспекций (Иран во время инспекций не засекречивал имена этих лиц и названия фирм). Кроме того, некоторые иранские ученые не смогли получить визы для участия в международных конференциях или совершить поездки частного характера.

Очевидно, что ни одно государство-член (Совета управляющих) не позволило бы инспекторам агентства переступить запретную черту, касающуюся национальной безопасности, либо позволить инспекторам вмешиваться в частную жизнь своих граждан.

Резюме.

С учетом того, что:

- после сбалансированных и активных инспекций в Иране, составивших общей сложностью 1300 человеко-дней;

- полностью выполнен Дополнительный протокол, в частности в плане проведения за последние 2 года более 20 дополнительных инспекций, некоторые из которых состоялись с предварительным уведомлением всего лишь за 2 часа и менее;

- МАГАТЭ подтверждает, что у него нет никаких документальных свидетельств использования ядерных материалов или проведения в Иране работ в запрещенных целях;

- все ядерные материалы прошли инвентаризацию;

- Иран принял решение сделать важный шаг и объявить добровольный мораторий на работы по обогащению урана, дабы дать Агентству возможность проанализировать взятые на месте пробы;

- как заявил в своем докладе (67/2005) Гендиректор МАГАТЭ, агентство подтверждает, что источник загрязнения высокообогащенным ураном находится вне Ирана и что доказано, что частицы такого урана возникли не в результате работ по обогащению в самом Иране;

- Иран выполняет соглашение о гарантиях и добровольно соблюдает Дополнительный протокол, как если бы он его ратифицировал;

- печальные опыт прошлого, в котором имели место стремление к монополизации, бойкоты и нарушение международных норм, касающихся обеспечения (ядерными материалами);

- как было заявлено в декларациях Движения неприсоединения в резолюциях, в частности в последней резолюции на внеочередном заседании Совета управляющих, мораторий на работы по обогащению носил добровольный характер, был направлен на создание атмосферы доверия и не был юридически обязательным;

- совершенно оправданное наличие технических средств, обладающих достаточной технической сложностью и эффективностью для осуществления контроля за соблюдением гарантий Агентства, позволяет верифицировать заявленные работы по обогащению и его степени и гарантирует исключительно мирный характер этой деятельности;

- ИРИ по различным поводам заявляла, что не пожалеет сил, чтобы доказать мировому сообществу исключительно мирную направленность ее деятельности в ядерной области;

- у Ирана нет никаких причин для продолжения добровольного и неудобного моратория на конверсию урана и его обогащение, ибо он по-прежнему лишен своего неоспоримого права на работы в области ядерного топливного цикла, который необходим для производства топлива для исследовательских реакторов и атомных электростанций;

Выводы:

На основании фактов и документов, приведенных в этой статье, страны-члены МАГАТЭ должны создать условия для постепенного и конструктивного процесса в рамках Агентства, что позволило бы дать более полные гарантии коллективности в работе Агентства и его дипломатии. Члены МАГАТЭ не должны позволять, чтобы одна определенная страна, которая и по другим поводам проводила одностороннюю политику, противоречащую международному праву, и под надуманными предлогами наличия ОМУ игнорировала серьезную обеспокоенность мирового сообщества вопросами безопасности, узурпировала результаты работы Агентства, вынесла рассмотрение «иранского досье» за рамки Агентства и оказывала давление в конфронтационных целях, ибо это, несомненно, может только подвергнуть опасности региональную и глобальную безопасность.

Исламская Республика Иран еще раз заявляет о своей полной приверженности принципам ядерного разоружения и нераспространения ОМУ, подчеркивает, что в иранской оборонной доктрине нет места ядерному оружию. ИРИ заявляет о своем твердом намерении всесторонне сотрудничать с Международным Агентством по атомной энергии и выполнять свои обязательства, вытекающие из соглашения о гарантиях с МАГАТЭ, при условии, что Иран не будет лишен своего неоспоримого права на мирное использование ядерной энергии, в частности на создание ядерного топливного цикла, что четко указано как в Уставе МАГАТЭ, так и в ДНЯО.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter


    Комментарии

Прокомментируйте новость или высказывание

Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03977 sec