Ядерный Иран: нефть или уран?

19 сентября 2005
Евротройка приступила к подготовке проекта резолюции Совета управляющих МАГАТЭ по иранскому «ядерному досье», Движение неприсоединения не собирается присоединяться к голосованию, Иран предлагает новые меры по укреплению доверия и угрожает нефтяным оружием, а Россия, наконец, сделала определённый политический выбор. Таковы вкратце основные события минувших дней – последних перед началом очередной политической схватки за иранский атом.

Россия и Венесуэла превратились сейчас в самых яростных и последовательных защитников Ирана в МАГАТЭ. Впрочем, появление людей Уго Чавеса на стороне Исламской Республики было легко предсказуемым. «Новый Фидель», имеющий к Вашингтону личные счёты, дал твёрдую гарантию иранскому президенту, что Каракас «при любых обстоятельствах» поддержит Тегеран.

Здесь же, в Вене, министры Чавеса дали понять международному сообществу, какие именно формы может принять обещанная поддержка. «Если на нефтедобывающие страны по-прежнему будет оказываться давление, то это приведёт к росту напряжённости на нефтяных рынках. Давление на Иран является неприемлемым и определённо скажется на рынке. Наглядным примером этому служит вторжение в Ирак», – предупредил министр энергетики Венесуэлы Рафаэль Рамирес.

Что до Москвы, то её жёсткое противодействие планам Америки и Евросоюза по передаче иранского досье в Совет Безопасности стало в какой-то мере сюрпризом для Запада. Ещё неделю назад многие ведущие американские аналитики не принимали всерьёз заявления российского МИД о недопустимости передачи, рассчитывая, что позиция россиян в самое ближайшее время вновь станет традиционно уклончивой и расплывчатой.

Стоит заметить, что некоторые основания для подобных выводов у Запада были. Пришедшие этим летом к власти в Тегеране консервативные политики в прошлом неоднократно подчёркивали своё негативное отношение к Москве. Печатные органы иранских правых умело раздували скандалы из самых незначительных эпизодов и действий россиян, вынудив Сергея Лаврова на одной из пресс-конференций даже перейти на недипломатический лексикон.

В отличие от консервативного крыла иранской политической элиты, левые (реформаторы) охотно шли на контакт с Москвой. Президент Мохаммад Хатами побывал в России с официальным визитом и неоднократно приглашал Владимира Путина в Тегеран. В Москву регулярно наведывались высокопоставленные лица из иранского ВСНБ, в том числе и секретарь Хасан Роухани. Казалось бы, поражение умеренных иранских политиков на президентских выборах в июне этого года означает наступление периода охлаждения в российско-иранских отношениях.

С таким прогнозом, однако, категорически не согласился новый президент ИРИ Махмуд Ахмадинежад. Консерваторы по-прежнему предпочитают избегать поездок в Москву – так, согласовывать позиции перед нынешней сессией Совета управляющих в Россию прибыл глава атомного ведомства Агазаде, один из немногих уцелевших чиновников из предыдущего правительства. Зато российско-иранские переговоры теперь шаг за шагом становятся всё более конкретными, и геополитика на них уступает место товарообороту, а бесполезная, местами обременительная дружба превращается в деловое сотрудничество.

Насколько далеко готова зайти Москва в своей нынешней поддержке Тегерана, определить по-прежнему непросто. Но очевидно, что введение экономических санкций против Ирана в планы Кремля не вписывается категорически, и на голос российской делегации в Совете управляющих сторонникам передачи иранского досье в Совбез рассчитывать не придётся.

А вот традиционный сторонник Ирана – фракция Движения неприсоединения – изыскивает сейчас способы, как, не вступая с Исламской Республикой в формальный конфликт, избежать гнева Соединённых Штатов и ведущих европейских держав. Не исключено, что фракция обяжет всех своих участников воздержаться при голосовании по проекту резолюции.

Подобный ход лишит западный блок голосов Сингапура и Перу, до сих пор собиравшихся поддержать передачу досье в Совбез – а также поможет Индии и Пакистану, ведущим с разной степенью успешности переговоры с Соединёнными Штатами о закупках ядерных технологий.

Решение о коллективном воздержании охотно поддержит Алжир – ранее резко критиковавший Иран за «уступки» американскому давлению, однако также резко утративший боевой пыл в преддверии принципиальной схватки в Совете управляющих. Но в то же время отсутствие массового голосования «против» несомненно придаст резолюции больший вес и авторитет, что наложит свой отпечаток на дальнейший ход обсуждения иранского досье.

В европейских столицах накануне открытия заседания сессии поддерживают свой боевой пыл, критикуя нью-йоркское выступление Махмуда Ахмадинежада. «Речь стала большим разочарованием», – считает министр иностранных дел Великобритании Джек Строу. «Это было всем, чем угодно, только не полезным шагом», – вторит его германский коллега Йошка Фишер.

Между тем, сам иранский президент сделал в Нью-Йорке вполне предсказуемые заявления. Иран впервые официально предложил идею передачи своих предприятий ЯТЦ в той или иной мере под контроль СП с участием Европы, России, Китая и ЮАР – идею, которая на экспертном уровне прорабатывалась ещё в прошлом году.

Появление иностранцев в качестве равноправных партнёров в Исфахане или Натанзе, очевидно, дастся иранской стороне нелегко. Ведь при таком раскладе Тегеран утратит единоличный контроль за своим ЯТЦ, который фактически потеряет статус национального. Однако создание СП позволит Исламской Республике сохранить объекты ЯТЦ на своей территории, а также сохранить национальные атомные кадры. Соглашаться с этим в европейских столицах пока не спешат.

ИРИ готова в ближайшее время пойти на ещё одну меру по укреплению доверия. Иранские власти могут дать добро инспекторам МАГАТЭ на проведение собеседований с высокопоставленными иранскими военными, в том числе, из КСИР, а также допустить иностранных наблюдателей на свои военные объекты. Никаких официальных объявлений на этот счёт из Тегерана к данному часу не поступало – дипломаты Исламской Республики, очевидно, пока ещё просчитывают, сколько голосов после подобного шага потеряет западный блок в Совете управляющих?

Одновременно Иран готовится и к худшему для себя сценарию. В интервью журналу «Time», которое появится в печати в понедельник, Махмуд Ахмадинежад предупредил, что Исламская Республика может «использовать нефть как оружие в борьбе за свои атомные права». Иранский президент не исключил и введения, в случае передачи досье в Совбез, ряда ограничений на деятельность инспекторов на территории ИРИ.

Секретарь ВСНБ Али Лариджани, сопровождавший Ахмадинежада в его поездке в Соединённые Штаты, использовал визит для встречи с видными представителями ирано-американской элиты. «Обязанностью каждого иранца в нынешних условиях является встать на защиту права страны на развитие ядерных технологий», – с такими словами Лариджани обратился к иранской общине США.

«Мы не начинали обогащать уран, но всё будет зависеть от результатов сессии Совета управляющих», – предупредил пресс-секретарь иранского МИД доктор Асефи. Дипломат не стал развивать свою мысль дальше, однако ряд экспертов полагает, что Иран может возобновить производство центрифуг, сохраняя в силе мораторий на их использование в Натанзе, если сочтёт принятую на сессии резолюцию неудовлетворительной.

IranAtom.Ru

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter


    Комментарии

Прокомментируйте новость или высказывание

Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04581 sec