А.Сухопаров: Москва – Тегеран: кому мешает их сотрудничество?

09 марта 2005
Подписание российско-иранского соглашения о поставках ядерного топлива для атомной электростанции в Бушере в последнее время стало одной из ведущих тем западных и отечественных средств массовой информации. Почему этот, казалось бы, рядовой документ, определяющий условия сотрудничества двух соседних государств в атомной энергетике, привлек к себе такое повышенное внимание и довольно противоречивые, а порою резкие комментарии? Давайте обратимся к истории данного вопроса.

Несколько лет назад между двумя странами была достигнута договоренность о строительстве атомной электростанции на юге Ирана в городке Бушер. Стоимость этого объекта оценивалась более 1 млрд. долларов. Напомним, что проект АЭС был разработан германской компанией в 1972 году. Но затем, после исламской революции 1979 года ее сотрудники покинули страну, и работы были заморожены. Тегеран оказался в сложном положении, затратив значительные средства и потеряв возможность получить от них отдачу.

Россия выразила готовность взять на себя возведение атомной электростанции и предложила условия, принятые иранской стороной. После проведения проектно-изыскательских работ началось строительство. На него приехали российские специалисты: инженеры и техники. Параллельно обучение проходили и иранцы.

Сейчас там трудится более 600 россиян, а к концу года, на последней стадии оснащения первого энергоблока АЭС, их число может достичь двух тысяч. К декабрю предполагается поставить на станцию ядерное топливо, а будущим летом сдать ее в эксплуатацию. Одновременно ведутся переговоры о сооружении еще одного – второго энергоблока АЭС.

Однако такой оборот событий вызвал резкое недовольство со стороны Соединенных Штатов, усмотревших в нем угрозу национальным интересам. В Вашингтоне посчитали, что создание ядерного реактора откроет Ирану возможность получения необходимых компонентов для создания своей атомной бомбы. А это-де противоречит международному Договору о нераспространении ядерного оружия. Соответствующие официальные и неофициальные предупреждения были сделаны обоим сотрудничающим сторонам.

В ответ иранцы заверили, что их оборонительная доктрина отнюдь не предполагает разработку и применение ядерного оружия: у страны имеются другие средства сдерживания потенциальных противников. Российские эксперты заявили, что Тегеран не располагает ни экономическим, ни технологическим потенциалом для получения радиоактивного плутония и других компонентов, необходимых для создания "исламской бомбы", а беспокойство по данному по этому поводу, очевидно, имеет иную мотивацию.

Эти доводы не удовлетворили официальный Вашингтон, и он начал оказывать усиленный прессинг на обе стороны, чтобы сорвать осуществление намеченного проекта. Так, Ирану было предложено содействие в сооружение ядерного реактора с помощью США или его союзников по НАТО, если будет денонсирован контракт с Россией. В свою очередь, развитие российско-американских отношений, предложение субсидий и инвестиций нашей стране ставилось в прямую зависимость от прекращения сотрудничества Москвы с Тегераном в атомной энергетике.

Нередко заявления американской администрации по этому поводу носили ультимативный характер и содержали плохо скрываемые угрозы. Подобные демарши не раз приводили к осложнениям в отношениях России и Ирана с США. Однако они не смогли изменить позиции двух стран, весьма заинтересованных в развитии обоюдовыгодного сотрудничества.

Новый виток напряженности вызвало подписание в конце февраля в Тегеране российско-иранского соглашения о поставке ядерного топлива для АЭС в Бушере.

В США прозвучали призывы пересмотреть свои отношения с Россией и даже поставить под вопрос ее пребывание в "большой восьмерки". Проект резолюции "о наказании России" даже был внесен на рассмотрение американского Сената. В отношении Ирана выражалась готовность прибегнуть к любым, в том числе и силовым методам, чтобы не допустить появления у исламского государства своей атомной бомбы.

Причем к этой позиции присоединилось и правительство Израиля, весьма обеспокоенное усилением политического и экономического влияния Тегерана в регионе. Беспокойство в этой связи проявилось и в заявлениях некоторых представителей европейских государств – членов НАТО.

Чтобы успокоить опасения по поводу подписанного в Тегеране соглашения, Россия приняла на себя обязательство вывозить на свою территорию все переработанное в Бушере ядерное топливо. Причем оговорено, что осуществляться этот процесс будет по международным правилам и под контролем МАГАТЭ. Тем самым, по мнению экспертов, давались надежные гарантии исключить возможность использования ядерных отходов для получения обогащенных радиоактивных веществ.

Москва вновь заявила, что не видит потенциальных условий для производства такого оружия Тегераном. А иранские власти подтвердили, что не собираются создавать свою атомную бомбу и нарушать Договор о нераспространении ядерного оружия.

Примечательно, что готовность России возвращать переработанное ядерное топливо нашло понимание в Евросоюзе, который тоже обеспокоен реализацией иранской ядерной программы. Пресс-секретарь Еврокоммисара по внешним связям Эмма Удвин заявила, что это положение соответствует европейскому подходу к данному вопросу. "Мы в лице Евросоюза, – пояснила она, – никогда не возражали против наличия у Ирана мирной ядерной программы". Определенные подвижки наблюдаются и в позиции Вашингтона.

Так, по сообщению компании "Си-Би-Эс ньюс", администрация Джорджа Буша рассматривает возможность присоединиться к Европе, намеривающейся предложить Ирану экономические стимулы в обмен на его отказ от ядерной программы. Напомним, что в последнее время американцы категорически возражали против каких-либо уступок Тегерану в обмен на его сотрудничество.

Однако после недавней поездки в Европу и встречи с В. Путиным американский президент, похоже, пересматривает эту позицию, предположил секретарь Белого дома Скотт Маклеллан.

Как стало известно, во время последнего европейского турне Джорджа Буша, лидеры ряда стран, в том числе Герхард Шредер и Жак Ширак, призвали его присоединиться к ним и предложить Ирану конкретные альтернативы. В частности, возможное его членство во Всемирной торговой организации.

В Европе считают, что единый фронт и более гибкая позиция в отношении ядерных амбиций Тегерана будут более эффективны, чем открытая конфронтация и ни к чему не ведущие споры. Один из ответственных сотрудников американской администрации, говоря на условии анонимности, сообщил, что президент пообещал рассмотреть инициативы своих европейских партнеров.

Все это очень напоминает переход от политики кнута к политике пряника. Хотя наблюдатели считают, что в любой момент настроения в Белом доме могут поменяться и там снова заговорят о целесообразности силовых методов.

Трудно себе представить, что российско-иранское сотрудничество в области ядерных технологий не обсуждалось на саммите В. Путина и Дж. Буша в Братиславе.

Политологи отмечают, что Россия, возводя АЭС в Бушере, никоем образом не нарушает взятые на себя международные обязательства. При этом она дает гарантии, что отработанное топливо не будет использоваться для производства обогащенного плутония, а будет вывозиться обратно.

Конечно, учитывая специфичную репутацию Ирана в мире, понятна и обеспокоенность США и других стран его ядерными амбициями. Недаром глава МАГАТЭ Мухаммед эль-Барадеи призвал Тегеран более активно сотрудничать с его организацией в предоставлении информации о реализации ядерной программы. Известно, что для использования атома в военных целях, необходим полный ядерный цикл, а это, по мнению главы Федерального агентства по атомной энергии Александра Румянцева, маловероятно.

Кроме того, сотрудничество в атомной энергетике – это ведь и довольно прибыльный бизнес, которым занимаются многие государства и извлекают приличную прибыль. Трудно предположить, что Россия и Иран могут от него легко отказаться.

Что же движет теми силами, которые пытаются помешать развитию сотрудничества между Россией и Ираном в атомной области?

Представляется, что это стремление удержать Россию на роли второстепенного партнера, полезного только в качестве поставщика нефти, газа и других минеральных ресурсов, а отнюдь не современных высоких технологий. Кому-то очень хотелось бы сорвать выгодный в финансовом и экономическом положении контракт и перекрыть нашей стране выходы на рынок атомной энергетики.

Во-вторых, за всем этим прослеживается также и попытка изоляции Ирана от сотрудничества с другими странами. Нельзя забывать, что в его адрес, наряду с Сирией, раздаются ультимативные угрозы применения силы. Памятуя о судьбе Ирака, на территории которого до сих пор так и не удалось найти следы производства оружия массового поражения, невольно напрашивается сходная аналогия.

Очевидно и то, что даже такая мощная в военном отношении супердержава, какой сегодня являются Соединенные Штаты, вместе со своими союзниками не в силах вести силовую политику сразу в нескольких регионах и странах И, наконец, в мире после последних вооруженных конфликтов, которые так и не привели к ожидаемым их инициаторами результатам, все больше утверждается понимание того, что существующие спорные вопросы можно и нужно решать путем переговоров и достижением взаимных компромиссов.

Хотелось бы надеяться, что эта тенденция будет приобретать все больше сторонников и станет определяющей в нашей динамичной и очень противоречивой действительности.

Источник:"centasia",07.03.05
Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter


    Комментарии

Прокомментируйте новость или высказывание

Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.02895 sec