Пойдет ли Буш на открытую конфронтацию с иранским режимом?

08 февраля 2005

Второй срок — третья война

Накануне инаугурации в интервью телекомпании NBC Джордж Буш заявил, что он не исключает возможности нанесения ударов по Ирану в том случае, если Тегеран не откроет мировой общественности все аспекты своей программы по созданию ядерного оружия. Белый дом уверен, что ядерная программа Ирана имеет военную направленность.

Разведка «по-черному»

То ли случайно, то ли нет, но за каких-то пять дней до инаугурации влиятельный американский журнал New Yorker сообщил, что в настоящее время Белый дом находится на стадии окончательного планирования военной операции против Ирана. ЦРУ к операции в Иране не допущено, бразды правления находятся в руках военного ведомства.

Всеми «мероприятиями» непосредственно руководит министр обороны Доналд Рамсфелд. Ему помогают заместители Пол Вулфовиц и Дуглас Фейт. Именно эта «тройка» уже несколько лет выступает за силовое решение иранской проблемы. С ее подачи Буш подписал несколько указов и распоряжений, которые разрешают секретным диверсионным группам и другим специальным подразделениям проводить антитеррористические операции на Ближнем Востоке и в Южной Азии.

В Пентагоне этот вид деятельности называют не операциями «под прикрытием», как это принято в ЦРУ, а просто «черновой разведкой». По заключениям действующих и отставных армейских разведчиков, во время второго срока Буша карта войны США с мировым терроризмом будет значительно расширена.

Разведывательно-диверсионные методы займут в этом «противостоянии» далеко не последнее место. Подтверждение тому — недавние крупномасштабные маневры американских и британских подразделений спецназа в пакистанском городе Карачи.

Комментируя их, газета «Эйша таймс» выделила два момента. Первый: президент Пакистана Первез Мушарраф дал согласие Вашингтону на использование своей страны для возможной военной операции против Ирана. Второй: Карачи избран местом учений потому, что имеет много общего с большими иранскими городами, где придется действовать силам вторжения.

Переодетые американские коммандос «работают» в отношении трех десятков целей, среди которых ядерные объекты, базы ракет и химоружия. «Ирак — лишь одна кампания в борьбе с терроризмом. Следующим станет Иран», — сообщил корреспонденту журнала источник в Пентагоне. Источник в администрации добавил, что вторжение в Иран может произойти «уже к лету этого года», в канун президентских выборов в Иране, что в отличие от Ирака во многом облегчит захват власти в Тегеране оппозиционными светскими силами.

Нужна справедливость

Далее — главное: действительно ли за ширмой «мирного атома» Иран делает нечто в плане получения «топлива» для ядерной бомбы? Или вся эта антииранская возня стимулируется Израилем для оправдания собственных ядерных амбиций?

Представим, как бы вела себя Россия, ежедневно слыша военные угрозы в свой адрес. Единственный ответ — начала бы спешно вооружаться и даже перевооружаться. А как же быть Ирану, который в официальных бумагах американской администрации называется не иначе как «изгоем», членом клуба «оси зла», рассадником международного терроризма?

Уже сейчас он находится в фактической осаде: американские базы расположены в странах Аравийского полуострова, в Турции, Афганистане и Пакистане; 150-тысячный американский контингент расквартирован в Ираке, усиливается американское присутствие в Центральной Азии и Закавказье.

Иран беспокоит Израиль, который имеет в своих арсеналах до 200 ядерных боеголовок и входит в число стран, способных запускать ракеты с земли, воздуха и моря. Тель-Авив вот уже более 10 лет ведет четко спланированную пропагандистскую кампанию против Ирана, обвиняя последний в секретных разработках ядерного оружия.

Израильские спецслужбы, по некоторым данным, даже разработали операцию по уничтожению «подозрительных объектов на территории Ирана». А это — дюжина предприятий «мирного атома», большинство из которых возводится при помощи Российской Федерации.

Опасность ситуации в том, что у израильтян уже есть опыт ликвидации чужих ядерных объектов. 7 июня 1981 г. их самолеты разбомбили иракский ядерный центр в пригородах Багдада. Тогда все сошло с рук израильскому руководству. Оно и сегодня уверено в том, что и «иранская операция» тоже обойдется без серьезных последствий.

Ведь нынешняя американская администрация ни на йоту не отходит от лозунга бывшего госсекретаря Александра Хейга, который однажды прямо заявил: «Если Израиль нанесет упреждающий удар по Ирану, то мир будет избавлен от большого количества проблем». К тому же в случае чего Вашингтон сможет заблокировать любую осуждающую Израиль резолюцию Совета Безопасности ООН.

Вопрос о том, готовят ли американцы (совместно с израильтянами) войну против Ирана, может вызывать споры повсюду, но только не в Иране, отмечает известный российский политолог и обозреватель Леонид Ганкин.

Иранцы не сомневаются в том, что в Вашингтоне замыслили недоброе. Они уверены, что договориться с врагом нереально — США наверняка выставят унизительные условия, которые для Тегерана будут равнозначны капитуляции. Из этого иранцы делают вывод: надо так подготовиться к грядущей войне, чтобы американцы, взвесив возможные потери, отказались бы от идеи нападать на их страну. Значит, пока единственный выход для Ирана — юлить и лавировать, избегая открытой конфронтации с Западом, а тем временем «тайно работать над созданием смертоносного оружия, чтобы однажды объявить о своем вхождении в клуб ядерных государств».

Ракеты и центрифуги

Сыр-бор начался летом 2002 г., когда практически одновременно космическая и агентурная разведки обнаружили на территории Ирана ряд секретных объектов, предназначенных исключительно для обогащения урана с последующим получением оружейного плутония.

Неужели «процесс пошел»? Чуть повышенный радиационный фон вблизи некоторых центрифуг объяснился тем, что иранские ядерщики чуть-чуть «пошалили», запустив в качестве эксперимента пару центрифуг с низкопробным ураном из местных рудников.

Особый тон шумихе придала ракетная программа Тегерана. Не секрет, что уже сейчас Иран имеет один из самых больших арсеналов ракетного оружия на Ближнем и Среднем Востоке. Это около 40 пусковых установок оперативно-тактических ракет «Скад», смонтированных на базе китайского тягача при помощи северокорейских специалистов. Дальность стрельбы — от 300 до 550 км, забрасываемый вес — от 700 до 1000 кг.

В июле 2001 г. Корпус стражей исламской революции получил на вооружение три мобильные пусковые установки с ракетами «Шехаб-3», некий гибрид «Скада» и северокорейской ракеты «Нодонг» с дальностью пуска до 1300 км. С точностью попадания около 2 км «Падающие звезды» (так переводится название ракеты на русский язык) могут поражать цели почти во всех точках Ближнего Востока, включая Израиль, а также южные районы России.

По данным разведки, все ракеты монтируются таким образом, что в случае необходимости обычную боеголовку можно было без особого труда заменить на головку с неконвенционным боезарядом. До недавнего времени велись интенсивные разработки собственных баллистических ракет «Шехаб-4» и «Шехаб-5» с дальностью стрельбы 2000 и 4000 км соответственно.

В настоящее время «межконтинентальный проект» заморожен. Вместо него начались интенсивные работы по созданию спутников, в том числе военного назначения. Эксперты в Минобороны РФ считают, что Иран, безусловно, продолжит создание ракетно-космической техники. И это вопрос не только престижа. Ведь Америка (как, впрочем, и Россия) не отказывается от ядерного удара по неядерным странам — в случае угрозы для своей безопасности.

Создание ракет большой дальности, в перспективе оснащенных ядерными зарядами, становится для иранских властей эффективным средством, способным удержать в первую очередь США и Израиль от вмешательства в дела Тегерана и его союзников. Россия же на первых порах сможет получить солидные финансовые дивиденды в случае коммерческих запусков иранских спутников.

Настораживает высокая концентрация ракетных и ядерных объектов в радиусе 200 км от города Исфахана. Здесь находятся урановые шахты, заводы по обогащению урана и сборке ракет, а также сами пусковые установки.

Россия и «мирное освоение атома»

После того как стало известно о секретных работах Тегерана, выходящих за рамки «мирного атома», совет директоров МАГАТЭ (не без нажима Вашингтона) на своем заседании 12 сентября 2003 г. призвал Иран до конца октября предоставить исчерпывающую информацию по своей ядерной программе, прекратить работы по обогащению урана и подписать дополнительный протокол к Договору о нераспространении ядерного оружия, позволяющий агентству проводить широкомасштабные инспекции без предварительного уведомления. В противном случае Иран может быть объявлен нарушителем договора, и его вопрос будет вынесен на рассмотрение СБ ООН. А там — и экономические санкции.

В середине октября в срочном порядке в Тегеран прибыли министры иностранных дел Франции, Великобритании и Германии. Представители основных государств Евросоюза сразу же направились в резиденцию секретаря Высшего совета безопасности Ирана Хасана Рохани.

В ходе «беспрецедентной многочасовой конфиденциальной беседы» был достигнут уникальный компромисс: Иран выполнит все требования МАГАТЭ с условием, что Европа не будет ставить палки в колеса ирано-российскому сотрудничеству в «мирном освоении атома» и окончательно закроет иранское «ядерное досье».

10 ноября г-н Хасан Рохани прилетел в Москву и официально информировал российского президента о том, что иранское правительство согласно подписать дополнительный протокол о гарантиях МАГАТЭ, то есть его страна демонстрирует полную прозрачность своей ядерной деятельности и готовность к неограниченному сотрудничеству с Международным агентством. Иран временно останавливает процесс обогащения урана. 18 декабря подобный протокол был подписан. Иранская сторона публично извинилась за былые «огрехи» в ядерной сфере, отметив, в частности, что в ходе 20-летнего периода ядерной деятельности «некоторые ошибки и нарушения случались».

Россия, несомненно, имеет широкие возможности для воздействия на отдельные стороны иранской политики. И здесь особую роль играет военная составляющая. Иран не скрывает, что готов в ближайшие годы потратить на закупки российского вооружения и военной техники порядка 7 млрд долл.

Москва уже выполняет свои ранее взятые обязательства по модернизации морально устаревшей техники, в основном бронетанковой. Иран заинтересован в поставках зенитно-ракетных систем С-300ПМУ-1 и С-300ПМУ-2 «Фаворит», необходимых для защиты АЭС в Бушере и других стратегических объектов.

Тегеран хотел бы получить зенитно-ракетные комплексы «Бук-М1» и «Тор-М1», модернизированные самолеты МиГ-29 и Су-27, а также ракетные, десантные и патрульные катера. Успешно осуществляется контракт на 100 млн долл. на поставку 550 боевых машин пехоты БМП-3. Особое беспокойство в Вашингтоне и Тель-Авиве вызывает возможное появление в Иране сверхзвуковой крылатой ракеты «Яхонт» и зенитно-ракетного комплекса «Искандер-Э».

Потерять военные договоренности с Москвой Тегерану явно невыгодно. Ведь в условиях неформального эмбарго найти нового поставщика довольно проблематично при том, что Иран стремится покупать лишь современные образцы вооружения и военной техники.

Не секрет, что Россия имеет непосредственное отношение к ядерной программе Тегерана. Поэтому без Москвы практически невозможно развязать сложный узел противоречий, возникших после того, как Иран начал целенаправленные работы по обогащению урана с целью получения оружейного плутония. Это понимают в Вашингтоне, в европейских столицах.

Поэтому при каждом удобном случае напоминают Москве, что необходимо «приструнить» тегеранских мулл, которые, дескать, зашли слишком далеко в области получения оружейного плутония, используя российские технологии и «умные головы», задействованные в строительстве атомной электростанции в Бушере.

На что в Кремле вежливо отвечают, что Россия может перестать строить объект в Бушере… только если Иран нарушит требования МАГАТЭ о прозрачности ядерной программы. Иран же выполняет их, соответственно в Москве «не видят оснований бросать строительство». Тем более что известно: некоторые западноевропейские компании активно сотрудничают с Тегераном, поставляя оборудование как минимум двойного назначения. Именно поэтому российское руководство выступает против использования темы распространения ядерного оружия применительно к Ирану как инструмента выдавливания российских компаний с этого рынка.

Россия выступает «категорически против расширения клуба ядерных государств, в том числе и за счет включения в него Ирана» — так сформулировал российский президент позицию Кремля по отношению к Тегерану.

Здесь взгляды Вашингтона и Москвы совпадают — никто не заинтересован в появлении у иранских мулл ядерного оружия. Разница только в том, что если для России Иран — перспективный рынок сбыта ядерных технологий, то для США иранский режим — заноза, доставляющая изрядное беспокойство. Большинство американских экспертов считает, что лучший способ избавиться от призрака иранской ядерной бомбы — заменить клерикальный иранский режим на некое подобие западной демократии.

Но решится ли президент США на повторение «иракского эксперимента»? Во многом это будет зависеть от того, как пойдут дела на двух других фронтах «глобальной войны с терроризмом», которую ведут американцы, — в Ираке и Афганистане.

Говорить, что летом американцы будут в Тегеране, пожалуй, преждевременно и опрометчиво. Кондолиза Райс сетует на то, что «Вашингтон не имеет достаточного уровня влияния на Иран». Поэтому США «будут работать вместе с Великобританией, Францией и Германией», чтобы заставить Тегеран «прекратить свои ядерные проекты». Странно, почему новый госсекретарь так неуважительно относится к России?!

Валерий ЯРЕМЕНКО,
Политический журнал, 08.02.05.
Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter


    Комментарии

Прокомментируйте новость или высказывание

Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03072 sec