Новый альянс Ирана с Китаем может обернуться для США потерями

22 ноября 2004
Между Ираном и Китаем складывается новый и очень прочный альянс, который угрожает подрыву способности США оказывать давление на Тегеран в связи с его ядерной программой и поддержкой экстремистских группировок, стоящих на пути урегулирования арабо-израильского конфликта.

Отношения между этими странами стали активно развиваться по причине увеличения потребностей Китая в энергоресурсах. За истекшие восемь месяцев этого года китайский импорт нефти увеличился почти на 40%, а в Иране, начиная с 1979 года, увеличился вдвое объем потребления товаров массового спроса.


Китай, который до 1993 года сам был экспортером нефти, теперь производит добычу нефти только для внутреннего рынка. По мнению аналитиков, его нефтяные запасы могут истощиться уже через 14 лет. Поэтому страна активно стремится обеспечить себя будущими поставщиками нефти. Сейчас Иран стал вторым по величине поставщиком нефти в Китай.

Экономические связи между двумя странами – родоначальницами самых древних цивилизаций Азии, которые были ключевыми торговыми пунктами древнего Шелкового пути, имеют огромное политическое значение.

Обладая правом вето в Совете Безопасности ООН, Китай стал главным препятствием для осуществления международного давления на Иран. Во время визита в Тегеран в этом месяце министр иностранных дел Китая Ли Чжаосин дал понять, что Китай не желает, чтобы администрация Буша оказывала давление на СБ ООН и ставила на повестку дня обсуждение ядерной программы Ирана. Американские чиновники выражают опасение, что благодаря праву вето Китая Иран сможет оказать более упорное сопротивление давлению США.

Аналитики говорят, что укрепление ирано-китайских отношений наглядно демонстрируют два масштабных проекта совместного освоения новых нефтяных и газовых месторождений на ближайшие 25 лет.

В прошлом месяце Китай и Иран подписали предварительное соглашение о поставке в Китай иранской нефти и газа и совместной разработке нефтяного месторождения Ядаваран, расположенного возле иракской границы, на сумму от 70 до 100 млрд долларов. В начале этого года Китай дал согласие произвести закупку в Иране сжиженного газа на сумму 20 млрд долларов в течение 25 лет.

Иран хочет, чтобы торговля с Китаем развивалась и в дальнейшем. "Япония стала нашим импортером энергоресурсов номер один по историческим причинам, но сейчас мы хотели бы отдать предпочтение экспорту нефти в Китай", – заявил в этом месяце министр нефтяной промышленности Ирана Биджан Зангане.

В свою очередь, Китай стал главным экспортером в Иран товаров промышленного назначения, включая компьютерные системы, бытовые приборы и автомобили. "Мы взаимно дополняем друг друга. У них есть промышленность, а у нас – энергоресурсы", – сказал Али Акбар Салехи, бывший представитель Ирана в Международном агентстве атомной энергии.

Аналитики считают, что торговля Китая с Ираном ослабляет воздействие на политику Ирана американских экономических эмбарго. "В настоящее время экономические санкции неэффективны, поскольку у Ирана появились многочисленные варианты "параллельных" рынков сбыта, таких как Китай", – говорит Хусейн Шариатмадари, ведущий консервативный теоретик Ирана и редактор газеты "Кайхан".

Точные данные по объему торговли между Китаем и Ираном получить трудно, отчасти потому, что торговля между этими странами увеличивается слишком быстро, а также потому, что данные по объему и количеству крупных торговых поставок Китая в Иран официально не сообщаются. Но во время второй ежегодной ирано-китайской торговой ярмарки, проводившейся в мае этого года, заместитель министра торговли Китая Гао Хучэн заявил, что по сравнению с 2003 годом объем торговли между двумя странами увеличился на 50%.

Американские чиновники сообщают, что Пекин также предоставил Ирану передовую военную технологию, включая технологию производства ракет. В апреле администрация Буша применила санкции в отношении китайских производителей оборудования двойного назначения.

Аналитики подчеркивают, что экономические связи между Ираном и Китаем частично являются ответом на политику сдерживания Соединенных Штатов. "Стратегия президента Буша заключалась в том, чтобы сдерживать и Китай, и Исламскую республику Иран, – сказал Сиамак Намази, политический и экономический аналитик, – Такая стратегия сделала эти страны естественными союзниками".

Еще одна причина укрепления китайско-иранского альянса – растущее военное присутствие США и других стран Запада в Центральной и Южной Азии и на Ближнем Востоке. В передовой статье газеты Kayhan International, выходящей на английском языке, политический обозреватель Али Сабзевари писал: "В политическом аспекте эти две страны сближает общая заинтересованность в сдерживании военного вторжения НАТО в Азию. Присутствие в этом регионе "посторонних" не служит хорошим базисом для обеспечения в нем мира и безопасности".

Обе страны также разделяют взгляды относительно радикальных движений мусульман-суннитов. Большинство иранцев принадлежат к конкурирующему с суннитами шиитскому направлению в исламе. В Китае проживают свыше 20 млн мусульман, и правительству приходится бороться с движением мусульманских сепаратистов, возникшем в ряде городов северо-западного региона. Исламским диссидентам в Китае оказывают поддержку исламские группировки Афганистана и стран бывшей советской Средней Азии – региона, который расположен между Ираном и Китаем.

Исторически ислам играл роль связующего звена между иранской и китайской цивилизациями. Он проник в Китай через Персию – древнее государство, которое существовало на территории нынешнего Ирана. Многие китайские мусульмане молятся на персидском, а не на арабском языке. Они говорят на тюркском языке, но для письма используют персидский алфавит.

Еще совсем недавно связи между Китаем и Ираном отнюдь не процветали. В разгар волнений в Иране, окончившихся исламской революцией, одним из последних иностранных лидеров, посетивших шаха Мохаммеда Резу Пехлеви, свергнутого в 1979 году, был руководителем Коммунистической партии Китая Хуа Гофэн. "Этот визит тогда оставил у иранцев весьма негативное впечатление о Китае", – говорит Аббас Малеки, директор тегеранского Научно-исследовательского института Каспия.

Но сегодня Китай с его однопартийной политической системой выглядит в глазах единственного в мире теократического государства намного лучше, чем страны Запада. "Волнующие Запад проблемы, к примеру права человека, для Китая вовсе не являются препятствием в развитии его отношений с Ираном", – говорит Намази.

Робин Райт,
"Вашингтон рост", 18.11.04 г.

Перевод "Инопресса", 18.11.04 г.
Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter


    Комментарии

Прокомментируйте новость или высказывание

Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04065 sec