России необходимо выходить на новые рынки оружия

25 сентября 2003
Стокгольмский институт, ежегодно выпускающий весьма авторитетный в военной сфере справочник SIPRI, назвал Россию крупнейшим поставщиком оружия в мире. По его данным, в 2002 г. Россия обеспечила 36 процентов мировых поставок вооружений, обогнав таким образом США. Насколько соответствует подобное заявление реальности?

Прежде всего, необходимо отметить, что относительно России речь идет не о продаже оружия как такового. Речь идет вообще о сфере военно-технического сотрудничества, в которую, кроме собственно продаж, входят ремонт оружия, его модернизация, поставка запасных частей, подготовка специалистов… Соответственно, если Россия заявляет, что продала оружия на 4,8 млрд. долларов, то надо знать, что в эту цифру помимо поставок оружия входят и вышеназванные элементы. Что касается США, то я не уверен, что американцы при оценке своих доходов в сфере ВТС, включают все элементы модернизации, ремонта, оборудования и подготовки специалистов. Поэтому, я не считаю возможным, точно определить, кто занимает первое место в мире по продаже оружия, кто второе.

Но вернемся к России. Годовой объем военно-технического сотрудничества ( ВТС) России с иностранными государствами сегодня действительно приближается к 5 млрд. долларов. Это, подчеркну, фактический объем. Но есть и вторая цифра- «портфель заказов». То есть, я сегодня у вас купил танк, расплатился за него, но мы с вами подписали контракт на 30 танков. Вот это и есть «портфель заказов». Специалисты оценивают его примерно в 12 млрд. долларов. И есть третья цифра: потенциальные объемы продаж. Некоторые специалисты говорят о том, что Россия может в обозримые 3- 6 лет рассчитывать на заказы до 20 млрд. долларов.

Повторюсь, это включая и все остальные элементы ВТС. Повторяюсь, потому что об этом, к сожалению, у нас мало кто знает. У нас все время акцент ставится на конкретной продаже танков, ЗРК, самолетов…. Да, купили. Но к тому же купили боеприпасы, потом пошла модернизация, адаптация к местным условиям… Масса других вопросов. Этого не видно, но оно есть.

Вот условно, я вам продаю танк. Если я его не буду своевременно и качественно обслуживать, ремонтировать, поставлять вам запасные части, грубо говоря, завтра этот танк будет не боеспособен. Зачем вам такой танк? Значит, это уже имеет значение не столько техническое, сколько политическое. Связь между тем государством, которое поставляет и тем, которое приобретает, зависит от уровня сервиса, ремонта, модернизации техники и вооружения проводимых страной- поставщиком.

Модернизация проданного оружия – весьма важный вопрос. Конечно, модернизация не сделает танк или самолет новой машиной. Но модернизация поменяет ее на порядок. При этом модернизация значительно дешевле, чем покупка современной машины.

Конечно, и модернизация бывает разной. Можно провести модернизацию улучшающую характеристики машины или вооружения. А можно - качественно изменяющую характеристики машины или вооружения.

Первое – это значит, что-то улучшить, осовременить. . . Но можно кардинально переделать. Такие кардинальные изменения, как правило, касаются электроники, систем связи, навигации, разведки, оружия, защиты. Да, это будет не новый самолет. Но такой самолет обходится значительно дешевле нового. А это весьма важно. Современная техника - танки, ракетные установки, зенитные комплексы, противотанковые орудия, не говоря уже о самолетах и кораблях - покупаются редко: раз в 10-25 лет. И даже довольно обеспеченные государства не могут позволить себе покупать новые образцы техники в короткий промежуток времени.

Сегодня, безусловно, мы можем смело констатировать, что Россия сохраняет свое положение в области высоких технологий, изготовления современных материалов, исследований в области фундаментальных и прикладных наук. Все это позволяет нам оставаться конкурентоспособными на важнейших рынках оружия. Но при этом, на мой взгляд, есть ряд очень важных вопросов, которые должны быть решены в ближайшее время.

Во-первых, это сохранение трудовых ресурсов. У нас явное старение кадров, занятых в области производства оружия. Средний возраст работающих на предприятиях ВПК составляет 54-56 лет. И обновление персонала, убежден, сегодня первоочередная задача.

Второе: недостаток выделяемых средств на обновление технической базы производства. В России существуют предприятия ВПК – монополисты в своей области производства, а есть дублирующие друг друга. По распоряжению президента создана комиссия, которая проведет ревизию ВПК, и установит, какие предприятия сократить, а какие перевести на производство нового оборудования. Специалисты считают, что для проведения данной реформы потребуется 10- 12 лет. Это потребует и значительных инвестиций, сопоставимых с продажами оружия. Если мы продаем оружия примерно на 5 млрд. долларов, то часть в 1-2 млрд. долларов должна быть направлена на модернизацию ВПК.

Сколько сейчас в России предприятий ВПК? В открытой печати речь идет о семистах предприятиях., но действительную цифру назвать сегодня нереально. Я подчеркиваю, что есть разница между военно-промышленным комплексом и оборонно-промышленным комплексом.

Взять фирму Лукойл. Это военное предприятие? Нет. Но топливо для танков оно производит, смазку, ракетное топливо. Если мы говорим о производстве, предприятие Лукойл не является военным предприятием, но оно производит то, без чего не может жить оборона. Или, например, мясоперерабатывающие комбинаты. Они являются военными предприятиями? Нет. Но они производят продукты для армии. Поэтому, логика такова: есть оборонные предприятия, которые работают в интересах обороны, а есть ВПК. Это предприятия, которые производят либо готовую продукцию, такую как танки, либо то, что в результате приведет к созданию оружия, например двигатель.

Третье: требуется больше внимания уделять серийному производству вооружения для собственных Вооруженных сил.

Традиции международного рынка говорят о том, что у тебя купят оружие тогда, когда увидят, что оно состоит на вооружении твоей армии. Американцы, предлагая вертолет «Апач», заявляют что: во-первых, этот вертолет состоит на массовом вооружении в ВС США; во-вторых, он использовался в различных конфликтах и прошел боевое испытание. Это очень серьезная реклама. По некоторым видам техники и вооружений Россия может сказать что-то подобное. Но во многих случаях такого нельзя заявить. Как не парадоксально это звучит, но сегодня у России есть отличное оружие, которого нет в ее собственных Вооруженных сил. В торговле оружием это слабое звено.

Второе слабое звено российского ВТС – его узкая направленность. 85 % продаж оружия и всего военно-технического сотрудничества осуществляется Россией в Индию и Китай. Надо расширять рынок.

Россия потенциально должна осуществлять сотрудничество с большим числом государств. Увеличивать объемы ВТС с арабским миром, Латинской Америкой, юго- восточной Азией, Африкой. На африканском направлении, я считаю, мы работаем очень слабо. Подписан ряд контрактов с Малайзией. Хорошие перспективы у нас с Индонезией.

Что касается Китая и Индии, то потребности в обеспечении безопасности у них значительно выше, чем у других государств. Экономические возможности этих государств также значительны. Исходя из того, что Россия, Индия и Китай являются стратегическими партнерами, российское политическое руководство поддерживает желание Индии и Китая укреплять собственную безопасность. При этом, мы исходим из того, что укрепление безопасности Китая и Индии является стабилизирующим фактором и идет на пользу обеспечения безопасности России.

Что будет с российской системой ВТС, когда Индия и Китай «насытят» свои Вооруженные силы российским оружием?

Надо быть всегда на таком технологическом уровне, чтобы быть интересным своему партнеру. Когда иссякнет надобность в определенном вооружении, появится другое направление во взаимодействии. Если сейчас в Китай и Индию отправляется большое количество самолетов Су, то, естественно, наступит время, когда им больше не станут нужны данные самолеты. Но тогда, им потребуются, например, ракетные комплексы. Для Китая сейчас мы строим значительную серию эсминцев. Для Индии- фрегаты. То есть существуют направления, которые сегодня не работают, а завтра будут работать.

Отличительная черта ВТС от обычной торговли в том, что главная цель здесь - не финансовый эффект. У меня есть оружие, вы у меня его купили. В этом присутствует только финансовый эффект, только коммерческий? Нет! Во-первых, если я вам продаю оружие, то в этом экономический эффект в первую очередь для государства, которое производит оружие. Это поддерживает науку, высокие технологии, создание современных материалов. Это мощный импульс всем организациям, всем предприятиям которые создавали это оружие. И то, что сегодня существует в военной области, завтра перекладывается на гражданскую продукцию, как передовые технологии.

Например, авиакосмическая отрасль. Если сегодня в авиакосмической отрасли используют современные материалы, то завтра мы их увидим, например, в автомобилестроении. То есть это экономическая составляющая, которая содействует науке, интеллектуальному потенциалу. Это первое.

Второе. Совместные производства, так называемые офсетные программы. То есть вы у меня не просто покупаете оружие. Вы говорите: «Я покупаю оружие - поддерживаю вашу экономику, часть денег от нашей сделки вы даете мне, чтобы я мог построить предприятия по ремонту, модернизации, обслуживанию вашего оружия». Значит страна, которая покупает оружие, тоже идет вперед в экономическом плане, создает возможности производства на своей территории.

Есть ряд других моментов, на которые необходимо обратить внимание. Государство, производящее оружие, продаст его своим врагам? Нет. Оружие не продают противнику, не продают врагу. Значит ВТС это не только торговля, это часть политики государства, военной политики. Например, у нас нормальные политические отношения с Грецией. Греция, будучи страной НАТО, купила у России оружия на 1 млрд. долларов. Она работает по стандартам НАТО и оружие, которое мы поставили Греции, сделано под натовские стандарты. Греция, закупив оружие, продемонстрировала в политике глубокое военно- политическое сотрудничество с Россией. Россия же, поставляя зенитно- ракетные комплексы, военно- морскую технику, противотанковые комплексы и многое другое, фактически укрепляет оборону не только Греции, но и свою. Это часть военной политики.

Осуществляя военную политику можно посылать свои войска в тот или иной регион мира, создавать базы, а можно просто продать оружие, подготовить специалистов в другой стране, и они, обеспечивая свою безопасность, будут обеспечивать и вашу безопасность. Именно поэтому систему ВТС в России возглавляет президент, глава государства.

Андрей Николаев, председатель Комитета Государственной Думы по обороне, генерал армии.
Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter


    Комментарии

Прокомментируйте новость или высказывание

Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.0385 sec