Тайные пружины иракской войны

21 июля 2003
Сегодня мы завершаем публикацию материалов ученого совета АВН, посвященного итогам иракской войны. Необходимость рассмотрения итогов этой войны возникает в связи с тем, что, во-первых, она породила много различного рода спекуляций, домыслов и дезинформации. Во-вторых, являясь продолжением событий в США 11.09.2001 г. и кампании в Афганистане, еще более явно обозначила крутой поворот политики США и породила связанные с этим новые проблемы, требующие осмысления. Итоги дискуссии подводит президент Академии военных наук генерал армии Махмут Гареев.

ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

Американо-британская коалиция, далеко не исчерпав всех возможностей политического урегулирования, в том числе потенциала ООН, начала войну против Ирака под предлогом сокрытия С. Хусейном оружия массового поражения. Но с самого начала всем было ясно, что главными целями были нефть, разрешение возникших в последнее время экономических проблем и дальнейшее укрепление геополитических позиций США. В частности, ставится задача ликвидировать все неугодные режимы, «навести порядок во всем мире» и установить новую систему его устройства под эгидой США. Практически происходит новый передел мира после «холодной войны» и прежде всего энергетических ресурсов. Не только отдельные политические деятели, политологи, журналисты, но и ответственные государственные деятели заявляют, что после Ирака теперь на очереди Сирия, Иран, КНДР, Куба, Белоруссия. Другие страны-«изгои» покрупнее пока не называются, но что со временем доберутся и до них, в этом сомневаться не приходится. В этих условиях довольно влиятельные люди в России считают, что у нашей страны нет другого выхода, как следовать во всем на поводу такой экспансионистской политики и участвовать во всех военных акциях по покорению других «недемократических» стран. Как известно, Президент РФ Владимир Путин по поводу иракской войны занял принципиальную позицию. Он совершенно обоснованно говорил: «Если мы допустим, чтобы на смену международному праву пришло кулачное право, согласно которому сильный всегда прав, имеет право на все, а при выборе средств для достижения своих целей ничем не ограничен, тогда под вопрос будет поставлен один из базовых принципов международного права – принцип незыблемости суверенитета государства. И тогда никто, ни одна страна мира, не будет чувствовать себя в безопасности». Такая позиция способствует повышению международного авторитета России, сплочению тех сил сообщества, которые выступают за равноправные отношения суверенных государств и решение возникающих противоречий мирными политическими средствами. Но на такую здравую политику ведутся нападки. Все громче раздаются голоса, что, не поддержав американо-английскую агрессию против Ирака, Россия совершила ошибку или, как пишет один из ретивых критиков, сделала все ошибки, которые только можно было сделать, полагая, что независимо ни от чего надо присоединяться к тем, кто наверняка окажется победителем. Но те же Великобритания и США во главе с Черчиллем и Рузвельтом в 1941 г. не встали на сторону Гитлера, который, казалось бы, одерживал победы, а поддержали СССР – жертву агрессии, что во многом предопределило судьбу всего человечества. И в наше время необязательно плестись в хвосте тех сил, которые сегодня вроде бы одерживают победы. Разумеется, приходится считаться и с реально сложившейся в мире расстановкой сил. За спиной носителей экспансионистской политики и их апологетов стоят довольно влиятельные политические и финансовые структуры. Для своей поддержки они создают мощные информационные центры в различных странах, в том числе в России, так что, образно говоря, ослы, груженные золотом, проникли не только в Багдадские ворота, но и во многие государственные, научные организации, СМИ... В последнее время развернута крупномасштабная кампания псевдонаучного и информационного плана с целью обелить и обосновать правомерность подобной экспансионистской политики, О чем нам толкуют? Во-первых, о том, что иракская война – это-де своеобразная презентация однополярного и похороны многополярного мира. Считается, что соглашения, сложившиеся после Второй мировой войны, себя изжили. А ООН вообще нужно заменить неким мировым правительством.

Учредители «нового порядка» исходят из того, что всем странам необходимо подчиняться этому мировому центру и тогда везде установятся порядок и спокойствие. Пересматривают даже нормы и правила международной жизни, приспосабливая их к интересам претендентов на мировое господство. Во-вторых, объявляется устарелым понятие суверенитета государств. По мнению председателя Совета внешней и оборонной политики Сергея Караганова и некоторых других политологов, в результате национально-освободительной борьбы образовалось большое количество политически и экономически несостоятельных государств. Они порождают кризисные явления и дестабилизируют обстановку в мире. По его мнению, «именно глубокая дестабилизация и является наряду, разумеется, со стремлением укрепить свою мощь и позиции сверхдержавы главной причиной американских действий в Ираке» («Красная звезда», 29.05.2003 г.) Другие считают, что так называемые страны развитых демократий приобретают теперь право свергать неугодные режимы в подобных странах и насильно обращать их в «подлинную демократию». В-третьих, разрабатываются соответствующие формы правления покоренными народами. Профессор Оксфордского университета Нил Фергюсон в этом году опубликовал широко рекламируемую во всем мире книгу «Империя. Как Британия сделала современный мир», где доказывается, что Британская империя была наиболее целесообразной и цивилизованной формой управления отсталыми народами. А вот после распада колониальной системы положение ухудшилось. Автор книги, как и некоторые его сторонники в России, приходит к выводу, что «наиболее логичным методом противостояния хаосу и при этом наиболее широко применявшимся в прошлом, является колонизация...» Более того, необходимость колонизации сейчас, мол, ничуть не меньше, чем она была в ХIХ столетии. В угоду всему этому пытаются пересмотреть и всю нашу историю. Объявляют, например, реакционерами даже Минина и Пожарского, которые якобы зря изгнали поляков и упустили возможность еще тогда более прочно присоединиться к Западу. Вот такое своего рода «научное обоснование» современной кулачной политики, имеющей целью навязать капитулянтскую колониальную идеологию. При этом всячески обходится вопрос о том, как эта новая мировая политика может коснуться России. ЧТО ЖЕ НАМ ДЕЛАТЬ?

Разумеется, нашей стране нужно делать все возможное для того, чтобы не вступать в конфронтацию с США, налаживать сотрудничество прежде всего с развитыми государствами. Вместе с тем быть солидарными со всеми общественными силами, выступающими за здравую, миролюбивую политику. Можно не сомневаться, что оппозиция «кулачной» политике со стороны претендентов на мировое господство будет нарастать. Например, сейчас третируют Францию за отказ от поддержки политики войны с Ираком. США отказались участвовать в авиасалоне в Бурже, делаются другие уколы. Столько говорили о демократизации международной жизни, и вдруг одной из великих держав отказывают в праве высказать свое мнение. Однако во всем этом нет и не должно быть огульного антиамериканизма. Мы с большим уважением относимся к американскому народу, с особым почтением – к ветеранам Второй мировой войны, воевавшим вместе с нами против фашизма. И в США есть разные люди. Будучи в США в апреле с.г., встречаясь с ветеранами, мы видели, что они и огромные массы народа выступали против войны в Ираке. Поэтому мы выражаем свое несогласие лишь с проповедниками произвола в международных отношениях и их апологетами. С существующей администрацией США можно и нужно сотрудничать. И встречи В. Путина в Санкт-Петербурге, и саммит восьми ведущих держав, и Совет НАТО – Россия, ЕС – Россия, другие формы и структуры желательно максимально полно использовать для расширения и углубления взаимопонимания и отстаивания интересов России. Но что делать, если конфронтация в ряде случаев искусственно нагнетается и навязывается? Например, когда США сохраняют дискриминационные законы, ограничивающие торговлю с Россией, выступают против сотрудничества Грузии и Азербайджана с РФ в газовой и нефтяной сферах, планируют самую масштабную после Второй мировой войны передислокацию войск НАТО к границам России. Как быть с заявлением заместителя государственного секретаря США Джона Болтона о том, что удары США могут постигнуть не только страну, связанную с террористами, но и государства, которые сотрудничают с Ираном по программе использования ядерных средств в мирных целях? «Рэнд корпорейшен» в своих сценариях войны против России возможными поводами для «ударов по ней» называет: «упадок в России, который может задеть интересы США», «акции российских войск в охваченных волнениями регионах», «нарушения безопасности хранения ядерного оружия» и др. Так что предлог всегда можно найти. Хорошо известно также, кто финансировал и вооружал талибов в Афганистане, кто взрастил бен Ладена, кто и как привел к власти в Ираке Саддама Хусейна, кто снабдил его химическим оружием и подтолкнул к войне против Ирана в 80-х годах. Если на государственном уровне вскармливать терроризм и затем с ним бороться, эта борьба будет длиться вечно. Кроме того, несмотря на видимость легких побед в Югославии, Афганистане, Ираке, осуществление американских целей по установлению «нового мирового порядка» не достигается. В результате военных акций в Югославии, Афганистане, Ираке обстановка не только не стабилизируется, но и возникают новые острые проблемы. Одна только нерешенность курдской проблемы может взорвать ситуацию в Ираке, Иране, Сирии и Турции. Поэтому даже в американской печати заговорили о серьезной осечке в военно-политическом и информационном обеспечении военной акции в Ираке. Уже после войны в Ираке США были вынуждены в определенной мере вернуться к подключению ООН и других стран к послевоенному урегулированию там ситуации. Стало ясно и то, что без участия России далеко не все важнейшие международные проблемы можно решить. Выходит, между Россией и США, НАТО; между Россией и Китаем имеют место не только противоречия, но и общие интересы, требующие совместных действий, как это было во время Второй мировой войны, когда интересы борьбы с фашизмом потребовали отодвинуть в сторону имеющиеся разногласия и объединить усилия. На современном этапе у России и США есть две области, которые объективно предопределяют потенциальную необходимость тесного сотрудничества и партнерства, – это безопасность и энергетические ресурсы, где с Россией не считаться невозможно. Не говоря уже об общих угрозах и интересах в борьбе с терроризмом и распространением оружия массового поражения. В целом в интересах международного сообщества возрождать и укреплять роль ООН как союза равноправных и суверенных государств, уважать провозглашенные ею принципы. ООН – не абстрактная международная организация, она состоит из конкретных стран и именно от них и прежде всего от политики постоянных членов Совета Безопасности зависит, какую роль она будет играть в жизни международного сообщества. Тогда и Россия, и Франция, и Китай смогут полнее участвовать в борьбе с терроризмом, в миротворческих операциях и других акциях по обеспечению международной безопасности. Есть поговорка: «Нет лучшего способа насолить другу, как во всем с ним соглашаться». С этой точки зрения призывы апологетов американского гегемонизма во всем угождать и поддерживать США идут не только во вред интересам международного сообщества. Они, поощряя произвол и авантюризм в политике, в долгосрочном плане создают опасную перспективу и для американского народа. И именно из-за уважения к самой Америке честные люди должны без стеснения говорить об этом. ПЛАНЫ СТОРОН И ИХ ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ

Некоторые зарубежные и отечественные эксперты предсказывали, что, как и в 1991 г. в Ираке или в 1999 г. в Югославии, со стороны американского командования следует ожидать проведения в начале войны длительной воздушной операции с целью уничтожения и разрушения важнейших пунктов жизнеобеспечения страны, военных объектов, центров государственного и военного управления. Как один из возможных вариантов действий такая операция, видимо, и была подготовлена. Но обстановка сложилась таким образом, что от такой полномасштабной акции пришлось отказаться, хотя часть ее элементов осуществлена. Дело в том, что, как свидетельствуют некоторые источники, еще до начала войны американские спецслужбы вели тайные переговоры с политическими и военными деятелями Ирака, в том числе с президентской гвардией. Отдельные генералы, находясь под контролем соответствующих спецслужб, опасались осуществлять свои предательские намерения, пока был жив сам Хусейн или до тех пор, пока он сам не договорится с американцами о своей судьбе. Зная это, американское командование стремилось с самого начала как можно быстрее уничтожить иракского правителя. Можно предполагать, что первые ракетно-бомбовые удары, которые с целью достижения внезапности были нанесены ранее истечения срока ультиматума, предъявленного иракскому руководству, не достигли цели. Тогда пришлось наносить массированные удары авиацией и ракетами морского базирования по запланированным объектам. Поскольку серьезного сопротивления противника не ожидалось, одновременно предусматривались ввод на территорию Ирака сухопутных войск, высадка воздушных десантов и спецподразделений в глубине страны. Для вторжения на территорию Ирака создавались три оперативные группировки войск, состав которых уже приводился. Общую группировку планировалось довести до 300 тыс. человек, 750 танков, 600 арторудий, свыше 2 тыс. боевых самолетов и вертолетов. Численность регулярных вооруженных сил Ирака 320 тыс. человек, 2.400 танков, 3.500 бронетранспортеров, 4.500 артиллерийских орудий, 220 боевых самолетов, 110 вертолетов, 40 пусковых установок тактических ракет. Значительная часть вооружения была устарелой и изношенной. Иракское командование больше всего возлагало надежды на то, что арабским странам и ООН удастся предотвратить американское вторжение на территорию страны. На случай начала войны планировалось имеющимися средствами ВВС и ПВО по возможности отразить хотя бы часть воздушных средств нападения, а главное сопротивление оказать наземными войсками. Учитывая по опыту 1991 г., что оборонительные позиции войск, бронетехника, артиллерийские орудия, расположенные в пустыне, легко обнаруживались противником, было принято решение основной упор сделать на оборону городов и других населенных пунктов. А против обходящих населенные пункты соединений и частей противника проводить внезапные контратаки, устраивать засады, диверсионные акции, развернуть партизанскую борьбу. Военные действия по плану операции «Шок и трепет» начались 20 марта с нанесения ракетных ударов по объектам, где предполагалось нахождение С. Хусейна, а также по узлам связи и пунктам управления иракской армии. В результате связь и управление с самого начала были в значительной мере нарушены. За 20 дней операции было совершено свыше 6 тыс. самолето-вылетов, но не все удары достигли цели. Что касается Хусейна, то он постоянно распространял дезинформацию о своем местопребывании и ему, возможно, удалось ускользнуть из-под удара. Судьба его пока неизвестна. Таким образом, американское командование с самого начала главную ставку делало на подрывные действия, подкуп и предательство высших политических и военных руководителей Ирака как на самое эффективное высокоточное оружие. Видимо, министр обороны США Д. Рамсфелд не посвящал в полной мере своих генералов в спецоперации по подкупу, чтобы они не особенно надеялись на это. Но все же сам он в эти акции верил и поэтому 6 раз заставлял переделывать планы, уменьшая выделяемое количество войск. В интервью журналу «Defence News» командующий объединенной группировкой генерал Томми Фрэнкс признал, что подкупом высшего иракского генералитета занимались специальные части. Я получал, сказал он, письма от иракских генералов, в которых говорилось: «Теперь я работаю на вас». Одновременно, чтобы сделать иракских руководителей более покладистыми, демонстрировалась и, где необходимо, массированно применялась военная сила. Реально обстановка складывалась таким образом, что до 7–9 апреля, когда еще был у дел Хусейн, иракские войска, особенно на юге, оказывали довольно ожесточенное сопротивление. Об этом свидетельствуют сравнительно длительные бои в районах Умм-Касра, Басры и других. Были даже случаи захвата в плен американских солдат. Американские войска стремились избегать боевых столкновений с иракскими частями, штурмуя крупные населенные пункты, обходили очаги сопротивления, имея целью стремительно прорваться к Багдаду и к другим важнейшим центрам страны. В случае сопротивления противника немедленно вызывались огонь артиллерии, удары вертолетов, тактической авиации, очаги сопротивления блокировались. Лишь после полного поражения противника производились дальнейшее продвижение войск, зачистка и занятие территории. Характерно, что города Умм-Каср и Басра в течение первой недели военных действий были окружены английскими войсками. Потом несколько раз сообщалось об их взятии, но большого количества убитых и пленных не было. Довольно странный характер носили боевые действия и в других местах. Как всегда, американское командование большое внимание уделяло разведке. Еще до войны была создана широкая сеть агентурной разведки, эту задачу в значительной мере нелегально выполняли и некоторые члены комиссии МАГАТЭ при обследовании территории Ирака: они заранее засекали цели, подлежащие поражению. Много достоверных данных добывала космическая разведка. Однако разведка не во всем сработала добротно. По ее версии с приближением американских войск шииты должны были непременно восстать против режима Хусейна. Но оказалось, что в борьбе против общей угрозы для страны религиозные разногласия отходят на второй план. Неожиданным оказалось и сопротивление, оказанное иракцами в Басре, Умм-Касре, Эн-Насирии, Керберле, других районах. Одной из целей американской военной акции в Ираке было испытание новых образцов вооружения и боеприпасов. Если в 1991 г. высокоточные самонаводящиеся (управляемые) боеприпасы использовались сравнительно ограниченно (из 227 тыс. ракет, снарядов и бомб 210 тыс. были неуправляемыми), то в 2003 г. около 85 процентов боеприпасов составляли управляемые. Решающее влияние на эффективность боевого применения оружия оказало создание космической системы GPS. Кроме этого, в космосе находилось 60 космических аппаратов различного назначения, которые позволяли оперативно получать информацию об обстановке в ходе военных действий. Возросла и роль ВМС, которые нанесли наибольшее количество высокоточных ударов по объектам Ирака. (В 1991 г. – 282 крылатыми ракетами «Томагавк», в 2003-м – около 1.000). В войне с Ираком применялись и электромагнитные бомбы, но они особой роли не сыграли, так как иракские радиоэлектронные средства и так практически бездействовали. Вместе с тем превосходно показали себя технические средства разведки: разведывательные спутники, разведывательные вертолеты, самолеты Е8–«Джистарс», ДРЛО и управления Е-3 АВАКС, самолеты тактической радиотехнической разведки, артиллерийские радиолокационные станции инструментальной разведки, спецподразделения, корректировщики артогня и передовые авианаводчики. Приборы ночного видения, спутниковая и другая навигационная аппаратура обеспечивали в целом надежную ориентировку на местности, достаточно точное наведение артиллерийских снарядов, бомб и ракет воздушного и морского базирования на цели ночью и днем – в самых неблагоприятных условиях погоды. Непрерывному и оперативному управлению войсками способствовали автоматизированные средства связи и обработки информации. Однако в этой области не все оказалось гладко. Бывало, десант высаживали вроде бы в иракской пустыне, а оказывалось — на болоте на территории Ирана. Ракеты, выпущенные по Багдаду, попадали на территорию Турции. Или когда 27 марта штурмовик А-10А в условиях плохой видимости расстрелял свою же колонну бронетехники и вызвал на нее огонь артиллерии. Таких примеров немало. Это говорит о том, что даже самая совершенная техника не может работать за человека – командира и солдата. А поскольку практически все виды ВС США в огромной степени зависят от космической связи, наведения, ориентирования, это предопределяет и ее уязвимость, так как этот космический компонент может быть нейтрализован путем создания соответствующих помех. Для исхода войны в Ираке решающее значение имело подавляющее господство американцев в воздухе. Даже в тех случаях, когда иракское командование пыталось совершить маневр войсками на угрожаемые направления или нанести контрудар, эти попытки в зародыше пресекались своевременным обнаружением и немедленным поражением артиллерией, авиацией, сопряженных в системе разведывательно-ударных комплексов. Так было 21–22 марта под Эн-Насирией, 27 марта западнее Кербелы. Иракская авиация практически не взлетала. По официальным сообщениям американской печати, потери коалиционных сил (убитыми) составили 152 чел.; из них 121 американец, 31 британец, 4 американца пропали без вести. Некоторые другие зарубежные источники называют 480 убитыми и около 800 ранеными, потерю 10 самолетов, 23 вертолетов, 9 беспилотных летательных аппаратов, свыше 200 танков и другой бронированной техники. Потери иракской стороны оцениваются в 3,5 тыс. убитых и 1.000 раненых; 600 единиц бронетехники, 500 полевых и зенитных орудий. Большие потери нанесены мирному населению Ирака. Случаи, когда бомбы сбрасывали на рынки, больницы, гостиницы и другие мирные объекты, говорят не только о недостаточной «умности» ВТО. Складывается впечатление, что в ряде случаев мирные объекты сознательно подвергались разрушениям, чтобы устрашить население, войска и вынудить их к быстрейшей капитуляции. А ТЕПЕРЬ — ВЫВОДЫ...

ВО-ПЕРВЫХ, на опыте войны с Ираком четче вырисовываются общая схема и последовательность осуществления пронизанных единым замыслом политико-дипломатических, экономических, информационных, психологических, военных и иных акций против неугодных государств. Мы видим, что вначале эта страна объявляется «изгоем». В течение длительного времени осуществляются ее экономическая блокада, политическая изоляция, целенаправленное информационное воздействие на население страны, затем готовится международное общественное мнение, нейтрализуются сочувствующие и потенциальные союзники. Проводится ряд мер по ослаблению военного потенциала. Ирак не только не имел возможности приобретать новое оружие, его лишали права закупать запчасти для ремонта и модернизации даже устарелого оружия. Поэтому значительная часть его ВВТ оказалась неисправной. В целом на народ и вооруженные силы было осуществлено мощнейшее политическое, экономическое и психологическое давление. А потом обрушились ракетные и бомбовые удары, чтобы окончательно сломить волю к сопротивлению. Из всего этого нелишне извлечь урок и другим странам, сохраняющим намерение постоять за свой суверенитет. О том, как это соотносится с безопасностью России, сказал министр обороны РФ Сергей Иванов 18 января, выступая на общем собрании Академии военных наук: «Давайте признаем, – говорил он, – против России война уже идет, и идет не один год. Эту войну нам никто не объявлял. Нет ни одного конкретного государства, которое находится в состоянии войны с Россией. Но есть люди, организации во многих странах, которые участвуют в проведении враждебных действий против Российской Федерации». ВО-ВТОРЫХ,с точки зрения развития военного искусства акция в Ираке не позволяет сделать какие-либо далеко идущие выводы, поскольку серьезной войны с сильным противостоящим противником не было. Была расправа политически изощренного и технологически мощного государства над заведомо ослабленной во всех отношениях страной, к тому же преданной ее правителями. В этих условиях трудно говорить, в какой мере американская система управления, оружие или стратегия и тактика выдержали боевое испытание. Но даже в такой упрощенной обстановке, больше похожей на одностороннее учение, чем на войну, в коалиционных силах было немало проблем в управлении войсками при их рассредоточенных действиях на широких фронтах, с опознаванием своих войск, в точности наведения артиллерии, тактической авиации и вертолетов на цели, взаимодействии. Недостаточно приспособленной к действиям в пустыне оказалась бронетехника. Даже в такой сравнительно ограниченной войне потребовался значительно больший расход боеприпасов и ГСМ, чем планировалось. Судя по некоторым эпизодам действий 3-й мд, не вполне оправдывает себя оргструктура дивизий, состоящих из 10-12 батальонов без полкового звена. При высокоманевренных действиях на широких фронтах с выделением боевых подразделений для охраны коммуникаций управление существенно затрудняется. Бригадные командования, не имеющие своих органов тыла и технического обеспечения, не в состоянии полноценно обеспечить управление. Несмотря на все это, в целом не вызывают сомнения огромное технологическое превосходство американской армии и хорошо отлаженная в целом система управления. Утверждения некоторых наших критиков о том, что иракская война развеяла миф о высокоточном оружии и высокотехнологической войне, о профессионализме американской армии и некоторые другие, представляются неадекватными тому, что в действительности происходило. Как раз наиболее сильной стороной армии США является оснащенность всех видов вооруженных сил дальнобойным высокоточным оружием, что позволяет в ряде случаев вести бесконтактные боевые действия и поражать объекты противника, имея свои средства вне досягаемости оружия противника. Кроме больших потерь, у противостоящей стороны это вызывает чувство беспомощности, обреченности, ослабляет волю к сопротивлению. В-ТРЕТЬИХ,не оправдались прогнозы и надуманные скороспелые выводы некоторых так называемых экспертов, крупных специалистов в области будущих войн. Как и следовало ожидать, необязательно каждая война может начаться с длительных воздушных операций. Обстановка, как это было в Ираке, может потребовать и иных действий. И, конечно, вопреки досужим домыслам не перестают существовать и в теории, и на практике такие объективные явления и понятия, как операция, бой, стратегическое развертывание, маневр, перегруппировка, наступление и оборона, сосредоточение основных усилий на решающих направлениях и многое другое. Но условия, формы и способы их осуществления меняются. Поэтому в боевой подготовке необходимо полнее учитывать специфику действий войск в зонах вооруженных конфликтов и антитеррористических операций. Сделать более разнообразными и гибкими формы построения боевых порядков, практиковать создание тактических групп. А также больше внимания уделять надежной охране коммуникаций, пунктов управления, тыловых частей, что должно найти более полное отражение в боевых уставах. Сохраняют свое значение и сухопутные войска, которые в США, НАТО, КНР оснащаются высокоточным и другими новыми видами оружия. Еще в 1991 г. во время первой войны в районе Персидского залива было очевидно, что без ввода сухопутных войск иракская проблема для США останется нерешенной. В 2003 г. объективные потребности вынудили с самого начала войны использовать сухопутные войска для оккупации Ирака. Без этого невозможно достичь конечных политических и стратегических целей. В-ЧЕТВЕРТЫХ,опыт войны в Ираке опровергает усиленно пропагандируемый и всячески навязываемый России тезис, что вся суть реформирования Российской армии должна состоять в том, чтобы приспособить ее только для борьбы с терроризмом, что никакие другие оборонные задачи перед ней якобы не могут возникнуть. Сами натовцы не идут по этому пути. Не следует излишне упрощать и саму проблему борьбы с терроризмом, изображая ее лишь как действия мелких войсковых и специальных подразделений против вооруженных бандитов. В том же Ираке действовали не мелкие группы и не только спецподразделения, а регулярные довольно мощные группировки войск, авиации и сил флота. Опыт Афганистана, как и некоторых других стран, показал, что террористические организации и режимы способны захватывать целые страны и устанавливать там свою власть, имея в своем распоряжении тысячи танков, орудий, сотни самолетов. Для борьбы с такими террористическими образованиями потребуются хорошо оснащенные регулярные войска. К тому же, если не лукавить, всякому здравомыслящему человеку ясно, что для России существует и много других угроз. А значит, требуются мощные, разноплановые Вооруженные Силы, которые должны систематически и настойчиво готовиться к решению различных стратегических и оперативно-тактических задач. В-ПЯТЫХ, в свете всего изложенного становятся очевидными нарочитая заданность и ангажированность всякого рола интригующих спекуляций и заявлений насчет того, что «200-тысячная профессиональная армия победила миллионную армию Ирака», что в Ираке потерпела поражение советская и российская военная система. А некоторые легковесные «эксперты» заявляют, что вообще умерла европейская (германская, французская, русская) военная школа, которая веками была законодательницей военных идей, и что теперь только одна военная система имеет будущее, которой все должны поклоняться. Спрашивается: что из советских или российских положений военной науки и военного искусства не выдержало испытаний иракской войной? Может, они предусматривают при первом же приближении противника сдавать без боя столицу страны или другие города, как это было, например, в Сингапуре в начале 1942-го или Тобруке в июне 1943 года, в Багдаде в 2003 г.? Всему миру известно, как обороняли Москву, Ленинград, Севастополь. Да и в наши дни 6-я десантная рота в Чечне показала, как надо оборонять занимаемые позиции. Или в Ираке разрушили мосты и другие сооружения, создали минные поля на пути движения противника, устроили баррикады, рвы, надолбы и засады в городах, отчаянно сражались за каждый дом, как это было в Сталинграде? Так что, если исходить из реальных фактов, а не домыслов, то все, что произошло в Ираке, свидетельствует лишь о том, насколько жизненными являются основы российской военной науки и военного искусства. Но такая военная школа требует воли и решимости руководства, народа и армии до конца сражаться за свое Отечество, требует от воинов огромной нравственной силы. Патриотизм народа и армии не раз спасал Россию в тяжелую годину. Но на все это существуют свои «мото-часы». Этот бесценный источник боевой мощи нельзя эксплуатировать беспредельно, не наращивая постоянно человеческий потенциал. Многому можно научиться и у американцев, особенно национальному эгоизму, политическому прагматизму, высокому уровню технологий, умению вести изощренную информационную и психологическую борьбу, экипировке и системе материально-бытового обеспечения в полевых условиях. Конечно, хотелось бы, чтобы и в Российской армии военнослужащие имели такие же приборы наблюдения и связи, но для этого требуется соответствующее финансирование, чему препятствуют главным образом те люди, кто ставит нам в пример другие армии. Не грех приглядеться и к тому, как американские пресс-службы работают с представителями СМИ, как их жестко ограничивают во всем, что не соответствует интересам ведения операции. Например, запрещается показывать по ТВ американских военнопленных или останки убитых и неряшливо одетых солдат. Даже когда говорят о подкупе, нельзя сбрасывать со счета того, что и в этом в конечном счете сказалось подавляющее американское могущество, огромное политическое, психологическое и военное давление. При меньшем преобладании в силе и при каких-то реальных шансах на успешное противодействие вторжению, возможно, и иракские руководители так легко не пошли бы на соглашательство. В принципе, видимо, нет ничего нового и в подкупе должностных лиц. Но почему некоторых наших журналистов и экспертов так задевает за живое «подкоп под подкуп» или почему те же признания Томми Фрэнкса вызвали раздражение в некоторых американских кругах? Стремление скрыть, не афишировать подкуп и предательство иракских руководителей вызвано желанием выдать этот подкуп за высокий уровень военного искусства. Но тех, кто более или менее разбирается в военном деле, таким образом не проведешь. Американский опыт надо учитывать, но с точки зрения интересов развития военного искусства просто нерационально перечеркивать богатейший военный опыт таких стран, как Россия, Германия, Франция. Для миролюбивых государств это общечеловеческое достояние. Поэтому сотрудничество России, Китая и других стран с США, НАТО предполагает взаимный обмен и взаимное обогащение опытом и военно-научными знаниями. Пренебрежение этим и подгонка всего и вся под американские, натовские стандарты приведут лишь к деградации военного дела. А в связи с приближающимся 60-летием совместной Победы над фашизмом хочется еще раз напомнить: объективно назревающие общие угрозы для США, России и других стран вновь диктуют нам настоятельную необходимость сотрудничества и объединения усилий.

Генерал армии Махмут ГАРЕЕВ, президент Академии военных наук

Источник: "Красная звезда" от 18.07.2003
Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter


    Комментарии

Прокомментируйте новость или высказывание

Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04093 sec