Ядерный сюрприз Ирана

12 марта 2003
Инспекционная миссия МАГАТЭ во главе с директором агентства М. эль Барадеи выявила в Иране значительное продвижение вперед иранской программы производства обогащенного урана.

Инспекторы посетили производственный объект в городе Натанзе, обнаруженный спутниковой разведкой в августе 2002 г. и только в декабре заявленный Ираном в качестве завода по обогащению урана (по правилам МАГАТЭ ядерный объект ставится под гарантии агентства только перед поступлением на него ядерных материалов).

Инспекторы увидели на объекте опытный каскад из 160 газовых центрифуг, а также цех, где в настоящий момент ведется сборка еще 1000 центрифуг. Всего на заводе в Натанзе будет функционировать каскад из 5000 установок, что достаточно для производства высокообогащенного урана для 2-3 ядерных боезарядов в год. Первая очередь объекта может быть введена в строй уже до конца текущего года. Иран также объявил о намерении запустить в ближайшее время в г. Исфахане завод по выпуску сырья для газовых центрифуг — гексафторида урана (UF6). Инспекторы МАГАТЭ подозревают также, что Иран ранее импортировал некоторое количество гексафторида урана и осуществил пробное обогащение урана на тайном испытательном объекте. Такой шаг был бы уже прямым нарушением обязательств Ирана по ДНЯО.

По сообщениям СМИ, американские спецслужбы полагают, что основным источником технологии производства газовых центрифуг выступил в начале 90-х годов Пакистан. Однако обнаруженные в Натанзе действующие центрифуги, похоже, были произведены в Иране самостоятельно, поскольку их конструкция сильно отличалась от дизайна производителей из других стран. Это затрудняет определение возможных поставщиков оборудования. Иранская оппозиция утверждает, что Иран получал также техническое содействие со стороны Китая и КНДР. В адрес России пока не выдвинуто прямых обвинений по этому поводу.

Накануне визита миссии МАГАТЭ в феврале 2003 года президент Ирана Сейед Мохаммад Хатами объявил о намерении развернуть программу атомной энергетики, располагающую собственным производством реакторного топлива. В начале марта секретарь высшего совета национальной безопасности Ирана Рохани заявил, что объекты в Натанзе и Исфахане строились более двух лет и будут запущены после 21 марта. Они должны обеспечить самодостаточность Ирана в производстве ядерного топлива для АЭС. И это несмотря на соглашение с РФ о поставках топливных сборок на пока единственную строящуюся АЭС в Бушере, что было бы несравнимо дешевле строительства собственного завода по обогащению урана и производству топлива. Иран объясняет необходимость иметь собственную ядерную энергетику стремлением "диверсифицировать источники энергопотребления" (и это при наличии крупнейших собственных запасов нефти и газа).

Стратегия Ирана, по оценкам некоторых международных специалистов, видимо, заключается в том, чтобы создать всю необходимую инфраструктуру для производства ядерного оружия в рамках официально заявленной и находящейся под гарантиями МАГАТЭ гражданской ядерной программы, включающей в себя весь ядерный топливный цикл.

До тех пор, пока Иран сотрудничает с МАГАТЭ и ставит свои заявленные ядерные объекты и оружейные расщепляющиеся материалы под гарантии агентства, он не нарушает свои международные обязательства по нераспространению ядерного оружия. Это позволит Тегерану избежать международной изоляции и легально накапливать значительные запасы обогащенного урана. При этом нельзя полностью исключить, что Иран может иметь и тайные, незаявленные объекты по обогащению урана, а также по сборке готовых боеприпасов. В случае необходимости Иран всегда сможет просто объявить о выходе из ДНЯО (как это сделала Северная Корея) и в сжатые сроки произвести ядерные боезаряды.

Решение Тегерана обнародовать урановый проект может отражать целенаправленную линию на то, чтобы четко обозначить перед США свою готовность к производству ядерного оружия и, возможно, даже тайное наличие такового. Это могло бы служить способом обезопасить себя от какого-либо силового давления со стороны США, которые причислили Иран к "оси зла".

Обнаружение и производимая сейчас легализация иранской урановой программы, по некоторым зарубежным оценкам, говорит о том, что строительство АЭС в Бушере с российским техническим содействием использовалось Ираном в качестве "отвлекающего маневра", своего рода "ложной цели", оттягивающей на себя основное внимание и ресурсы американской и израильской разведки. Пока американцы и израильтяне оказывали мощное политическое давление на Россию, Украину и ряд других стран для того, чтобы остановить работы в Бушере, Иран сосредоточил основные усилия на тайной программе приобретения технологии обогащения урана, сделав ее главным ядерным проектом.

С учетом того, что урановая программа была реализована Ираном при пакистанском, но никак не российском содействии, это существенным образом меняет содержание российско-американского диалога по "иранскому досье". Очевидно, что для США приоритетом теперь становится не давление на РФ по Бушеру, а обеспечение эффективности инспекций МАГАТЭ в Иране с тем, чтобы свести к минимуму риск переключения на военные цели наработанного обогащенного урана, а также по возможности выявить тайные, не заявленные Ираном объекты ядерной инфраструктуры. Задачей номер один здесь является обеспечение присоединения Ирана к дополнительному протоколу соглашения о гарантиях МАГАТЭ, открывающего путь к более интрузивным инспекциям агентства. Для этого США необходима российская поддержка и максимально возможное единство позиций с Москвой. Акценты в американской политике также должны смещаться в направлении нормализации отношений с Ираном, поскольку инструменты силового и торгово-экономического давления на Тегеран в пользу его к отказа от с воих ядерных амбиций, скорее всего, окажутся неэффективными.

Урановый проект Ирана не может не вызвать беспокойства и в России. Фактически речь идет о том, что Иран в очень сжатые сроки может стать еще одной ядерной державой вблизи от границ России. Не оправдался тезис о том, что мы сможем контролировать иранские ядерные амбиции через поставки топливных сборок для АЭС и последующее возвращение в Россию отработанного топлива. В этом контексте, вероятно, необходима переоценка подходов и предполагавшихся масштабов нашего сотрудничества с Ираном в сфере атомной энергетики и в ряде других высокотехнологичных областей.

Владимир Фролов

Автор — заместитель руководителя аппарата комитета по международным делам Госдумы

Источник: Время МН от 12.03.2003
Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter


    Комментарии

Прокомментируйте новость или высказывание

Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04009 sec