Спрос на российский газ в Европе вряд ли сильно снизится

09 декабря 2008
Традиционно одним из основных направлений экономического взаимодействия между Европой и Россией является сотрудничество в области поставок газа. В настоящее время на европейском рынке газа происходят важные перемены. О том, каким будет этот рынок через несколько лет и каково место российского газа в обновленной Европе, в интервью Quote.ru рассказал редактор по рынку европейского газа информационного агентства в области энергетики Platts Уильям Пауэлл.

Вопрос: Еврокомиссия снизила оценку объемов импортируемого газа в 2020г. на 25%. Согласно расчетам организации, в рамках реализации стратегии "20-20-20" совокупный импорт газа Евросоюзом сократится с 298 млрд куб. м в 2005г. до 284 млрд куб. м в 2020г. Какова Ваша оценка динамики спроса на газ в Европе до 2020г. с учетом того, что, по ожиданиям Международного энергетического агентства, в 2020г. Европа и Турция совместно будут импортировать одного только трубного газа 500 млрд куб. м.?

У.Пауэлл: Во-первых надо иметь в виду, что официальные цели часто не реализуются на практике. Великобритания поставила перед собой много практических целей и относится к ним всерьез. Однако во многих случаях они остаются лишь заявлениями и намерениями. Во-вторых, прогнозы в отношении снабжения и потребления - просто прогнозы, которые также зачастую не имеют практической реализации. Так, Международное энергетическое агентство за последние годы часто переоценивало уровень потребления нефти. Так что прогнозы этой организации тоже не очень реальны. Я также не буду давать каких-либо прогнозов относительно потребления газа в Европе. Но в принципе если торговля с Россией продолжится безо всяких искусственных ограничений, таких как стратегия "20-20-20", европейские государства, вероятно, продолжат полагаться на русский газ в той же степени, как и сейчас.

Конечно, со временем количество потребляемого газа будет в определенной степени изменяться. Несмотря на снижение цен на нефть, продолжат функционировать проекты по возобновляемой энергетике, реализованные еще в то время, когда нефть стоила 90 и более долл./барр. Эти проекты будут постоянно отбирать долю рынка у газа и других энергоносителей. Каждая страна имеет собственные предпочтения при определении политики в отношении импорта энергоносителей. Импорт газа будет зависеть от потребностей каждого отдельного государства, которое не станет рисковать энергоснабжением своего населения. Кроме того, политика государств - членов Евросоюза, возможно, не позволит им полностью сдать свой суверенитет Еврокомиссии. Этот факт уже выразился в отказе таких ключевых европейских государств, как Франция и Германия, отделить транспортную инфраструктуру от производства и сбыта газа. До тех пор пока одно предприятие владеет и газопроводами, и газоснабжением, конкуренция будет развиваться медленно.

Вопрос: Насколько целесообразна в этих условиях реализация проекта "Южный транспортный коридор"? И будет ли он рентабельным с учетом того, что Иран из-за санкций не может участвовать в проектах, а туркменский газ уже распределен преимущественно по контрактам "Газпрома"?

У.Пауэлл: В это отношении есть как минимум два важных вопроса. Во-первых, в настоящее время и, возможно, в течение следующих пяти-десяти лет Иран вряд ли войдет в число возможных поставщиков газа для Европы. Однако чем скорее Иран решит получить пользу от продажи своего газа или обмена его на новейшие технологии, тем скорее он поведет себя таким образом, что санкции снимут. Это, по-моему, основной факт. Конечно, в Ираке, Египте и Азербайджане тоже есть газ, который мог бы наполнить газопровод "Набукко", но пока никаких подписанных контрактов нет. Я знаю, что нет еще и решения, которое будет определять продажу газа из азербайджанского сектора Каспийского моря, а именно, купит ли его государство, Баку, или он будет продан различным производителям газа. Но и без этого существует еще нерешенный вопрос о транспортировке природного газа через Турцию, поскольку пока не принято межправительственное соглашение, которое будет определять права и обязанности пяти стран, через которые будет проходить "Набукко". И наконец, имеется еще один вопрос: сможет ли Евросоюз закупать газ в каспийском регионе, экспортировать его по газопроводу длиной в несколько тысяч километров и продавать в Европе по цене, способной конкурировать с ценой на русский газ? Или Россия будет покупать газ у Азербайджана по более высокой цене, чем Евросоюз, транспортировать его в Европу через амортизированные газопроводы и при этом продавать его дешевле?

Что касается Туркменистана, стоит отметить, что пока не утвержден законный статус Каспийского моря, то есть не ясно, является ли оно морем или озером. А это влияет на права прибрежных государств. Остальные прибрежные государства могут отказаться от решения Туркменистана построить транскаспийский газопровод.

Вопрос: Как потенциальное сокращение спроса на российский газ со стороны Европы может отразиться на "Газпроме"? Каковы возможные действия руководства компании в этом случае?

У.Пауэлл: Я сомневаюсь, что спрос значительно сократится. Строительство атомных электростанций и замещение угля газом занимает много времени. Пока же этот рынок будет по-прежнему заполнять газ. Откуда придет этот газ, конечно, самый важный вопрос, и ответ на него дать труднее всего. Многое зависит от того, какую долю рынка может занять сжиженный природный газ (СПГ). Великобритания, Нидерланды, Германия, Франция и Италия намереваются построить импортные мощности для производства СПГ. Закупать его у России вряд ли экономически целесообразно, поскольку РФ расположена слишком далеко для того, чтобы снабжать им Европу. В каких объемах будет использоваться СПГ, зависит от каждого предприятия, производящего электроэнергию. Будут ли компании осуществлять долгосрочные или краткосрочные закупки сжиженного природного газа или же станут использовать сочетание долгосрочных, краткосрочных или спотовых контрактов - каждая компания имеет разную степень потребности в различных источниках природного газа.

Что касается "Газпрома", то у него есть две возможности: он может продать свой газ по более низкой цене, чтобы повысить конкурентность на европейском рынке, или же настаивать на высокой цене, но в результате сократится объем продаж. Это выбор "Газпрома". Однако в компании уже решили построить крупные газопроводы, которые будут напрямую качать газ в Европу, например "Северный поток" (Nord Stream), мощность которого после завершения строительства составит около 57 млрд куб. м. в год, или "Южный поток" (около 30 млрд куб. м. в год). В общей сложности уже более 80 млрд куб. м. И это не говоря о возможности увеличить транспортную мощность на Украине. Пока в своих долгосрочных планах "Газпром" решил обойтись без этой страны, но со временем положение может измениться, поскольку транспортная система, проходящая через Украину, весьма выгодна с точки зрения протяженности и наземного расположения. "Южный поток" пройдет по дну Черного моря, а "Северный поток" - через Балтийское море, что грозит существенными трудностями в том, что касается финансов и экологии.

Вопрос: Сейчас в Европе проводится либерализация газового рынка. В связи с этим как Вы оцениваете проект о превращении австрийского Central European Gas Hub (CEGH) в крупнейшую площадку по торговле, хранению и сбыту газа в континентальной Европе? Какую роль, по вашему мнению, сыграет в этом проекте "Газпром"?

У.Пауэлл: Central European Gas Hub - это совместное предприятие, созданное австрийской газовой монополией OMV и "Газпромом". Как известно, практически весь газ в СП принадлежат России. Возникает вопрос, о какой конкуренции может идти речь, если весь газ приходит из одного и того же источника? Конечно, "Газпром" сам может устанавливать цену на природный газ, поскольку контролирует поток газа через Украину и Словакию. Но в зависимости от конкуренции в южной Европе вполне возможно, что, например, наряду с "Набукко" появятся и другие источники газа, и этот газ сможет конкурировать с газпромовским. Тогда между поставщиками будет хоть какое-то противостояние. Когда всем газом владеет один поставщик, это не очень способствует конкуренции.

Вопрос: Как повлияет либерализация европейского газового рынка на экспортную политику "Газпрома"?

У.Пауэлл: Это очень интересный вопрос. Часто забывают, что "Газпром" сам способствовал усилению конкуренции в Европе, когда начал продавать туда газ через СП WINGAS, созданное совместно с компанией Wintershall. WINGAS тогда конкурировал с газовым гигантом Германии E.ON Ruhrgas. Сейчас WINGAS и Ruhrgas сотрудничают, в частности в рамках строительства газопровода "Северный поток" и различных газопроводов в Европе.

"Газпром" может придерживаться стратегии высоких цен, то есть оставить цены на том же уровне, и тогда он либо сохранит свою долю рынка, либо потеряет его незначительную часть - в зависимости от относительной стоимости импортного сжиженного природного газа и, конечно, от Норвегии.

Кроме того, "Газпром" может оперировать на конечных рынках в таких странах, как Франция, Бельгия, Италия и Великобритания, где его бизнес более рентабелен, поскольку он получает доступ к большему количеству звеньев в цепи. Раньше компания продавала свой газ только на границе, а сейчас занимается торговлей и снабжением непосредственно на внутреннем рынке.

Помимо этого, существует так называемый Gazprom Clause, проект третьей директивы о либерализации рынков в Европе (Third Gas Directive). Согласно этому документу, "Газпрому" запрещено владеть газовой инфраструктурой. Однако, по-моему мнению, российский газовый монополист заниматься этим не будет с учетом того, что все тарифы в этом сегменте регулируются и их величина такова (5-7%), что не позволит получать высокую прибыль. У каждой сети в Европе будет свой регулируемый доход. А это не так прибыльно, как добыча газа и продажа его конечному потребителю.

Вопрос: Как Вы относитесь к идее создания единого европейского газового рынка?

У.Пауэлл: Это очень хорошая идея, но по разным, не связанным между собой причинам, она пока не получила своего развития. Во-первых, нельзя игнорировать тот факт, что химический состав газа в различных странах не единообразен, то есть в каждой стране существуют разные правила спецификации природного газа. Поэтому каждая национальная транспортная система имеет свои правила приема газа. Эта проблема вышла на свет в 1990-х гг., когда Великобритания построила газопровод между Великобританией и Бельгией. Тогда Бельгия отказалась принимать английский газ из-за несовместимости технических спецификаций двух стран.

Во-вторых, серьезной проблемой является доступ к инфраструктуре. Если нет возможности заказать краткосрочную мощность для транспортировки газа от газораспределительной станции "Баумгартен" до какого-нибудь пригорода Парижа (соблюдая одни правила транспортировки) и заплатить один раз за право закачать газ в "Баумгартен" и один раз получить газ из системы в Париже, или же просто торговать на основе разницы цен на двух разных пунктах, нельзя говорить о существовании единого европейского рынка. День его создания еще впереди.

В заключение я хотел бы отметить, что, говоря образно, каждое движение сопровождается силой трения, и когда есть риск потери денег, это трение усиливается. Когда в Великобритании отделили газотранспортные предприятия от поставщиков газа, совокупная рентабельность получившихся предприятий повысилась. Однако пока нет полного разделения между двумя отраслями газового бизнеса, существование единого европейского рынка вряд ли возможно.

QUOTE.RU

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter


    Комментарии

Прокомментируйте новость или высказывание

Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03352 sec