Главком ВВС России о создании систем противоракетной обороны

22 ноября 2006
Интервью Главкома ВВС России генерала-армии Владимира Михайлова

Владимир Сергеевич, в военной политике и военном строительстве ведущих государств мира в последние годы наметилась тенденция приоритетного развития и применения сил и средств воздушно-космического нападения. К каким последствиям может привести этот процесс?

В военных конфликтах второй половины 20-го - начала 21-го века уже неоднократно демонстрировалась определяющая, и даже решающая роль авиационных и ракетных средств нападения. При этом роль ракетного вооружения, отличающегося высокими боевыми возможностями, относительной простотой, доступностью и скрытностью применения только повышается.

Поскольку применение стратегических ракетных арсеналов США, Франции, Великобритании и России неминуемо приведет к мировой катастрофе, то в современных условиях, особенно после окончания "холодной войны" и наступившем паритете, такие сценарии, практически, потеряли актуальность. Более вероятными и опасными для США, России, стран Европы становятся одиночные или групповые ракетные удары со стороны третьих стран, так называемых "государств-изгоев", государств с неустойчивыми - "недемократическими" режимами, или террористическими организациями получившими доступ к ракетному вооружению.

Такие удары могут наноситься, прежде всего, с провокационными и террористическими целями, возможны также случайные пуски. Несмотря на то, что в течение всего периода после появления ракетно-ядерного оружия случайных пусков ракет с ядерным зарядом не было, это не означает, что их никогда не будет, особенно в условиях все большего распространения, "расползания" ракетно-ядерного оружия.

Однако, если между крупнейшими ядерными государствами - США и РФ на данный момент действует система сдерживания, основанная на неотвратимости мощного ответного удара, то относительно террористически настроенных государств или группировок сдерживающий фактор не действует, цель террористов привлечь к своей акции как можно больше внимания.

Осуществление же ответных действий в случаях одиночных ударов затрудняется гуманными соображениями, связанными с большим ущербом для невинных людей страны, с территории которой запущена данная ракета или группа ракет. Примером может служить Ливан.

Но существуют и другие негативные последствия:
принятое решение о создании и развертывании позиционного района национальной ПРО США в Европе и планируемое использование противоракет с большой дальностью перехвата придаст этой системе большой противокосмический потенциал, способный противодействовать разведывательным системам и средствам в ближнем космосе. Иначе говоря, создание такой системы открывает гонку вооружений в космическом пространстве.

Это тем более опасно, что США всячески препятствуют идее запрета создания и развертывания противокосмических систем; создание сверхдержавой своих средств борьбы со стратегическими ракетами и размещение их в Европе может затормозить процесс дальнейших ограничений и сокращений стратегических наступательных вооружений (СНВ) и подключение к нему других стран.

В складывающейся обстановке одной из мер парирования ракетной опасности для Европейского сообщества может рассматриваться совместная система обороны от ударов нестратегических баллистических ракет (БР) - ЕвроПРО, а не национальная ПРО США, у нее другие задачи.

Основным принципом сотрудничества стран Европы США и России в области ПРО должно стать равноправное участие, в том числе и нашей страны на всех этапах создания и использования ЕвроПРО.

Как вы прокомментируете активное наращивание ракетных арсеналов в странах Ближнего Востока, Азиатско-Тихоокеанского региона и так называемых странах "третьего мира"?

Процесс создания и наращивания ракетных потенциалов принял необратимый характер в государствах Среднего и Ближнего Востока, среди которых Израиль, Иран, Сирия, Египет, Саудовская Аравия и Турция. В Южной Азии - это Индия и Пакистан.

В Азиатско-Тихоокеанском регионе Северная и Южная Корея, Китай и Тайвань. В Южной Америке - Аргентина и Бразилия.

Создание ракетного оружия в этих странах ведется по следующим направлениям: Израиль, Индия, Китай и Северная Корея ведут разработку баллистических ракет на основе национальных достижений в области ракетной и ракетно-космической техники и на базе собственной технологии; Иран, Пакистан, Южная Корея, Саудовская Аравия и Турция на основе модернизации закупленных за рубежом ракет в целях увеличения дальности их пуска, а также разработка технологий производства ракет на национальных предприятиях военной промышленности.

С использованием приобретенной иностранной технологии и технических специалистов ведутся работы в Аргентине, Египте и ЮАР.

Принципиально БР тактического и оперативно-тактического назначения с обычными зарядами фугасного или кассетного осколочно-фугасного типов, применяются для нанесения ударов по военным объектам. А также, по опыту военных действий в Югославии и Ираке, с целью разрушения инфраструктуры и объектов экономики, подвергаются ударам и объекты энергоснабжения, базовые предприятия оборонных отраслей промышленности, нефтеперерабатывающие и химические предприятия, порты, хранилища и другие объекты.

Именно с этой целью в ходе ирано-иракской войны в период с 1980-1988 года с обеих сторон было применено свыше 800 нестратегических БР.

В ряде случаев нестратегические БР могут применяться для психологического воздействия. Так, БР Ирака в войне в зоне Персидского залива использовались не для поражения военных объектов, а для ударов по городам Израиля и изнурения населения городов Саудовской Аравии частыми ночными ракетными атаками.

Развертывание позиционного района национальной ПРО США, с возможностью многоэшелонного перехвата баллистических ракет неадекватно существующим и возможным угрозам. Последствия развертывания позиционного района ПРО США в регионе может привести к существенному снижению уровня стабильности в мире, в том числе и уровня национальной безопасности самих США.

Поскольку создание эффективных средств борьбы даже с ограниченными ударами стратегических ракет может существенно ослабить потенциал сдерживания Китая, Франции, Индии, и др. стран имеющих малый по отношению к России и США потенциал. Очевидно, что негативная реакция возникнет у этих стран вне зависимости от того, рассматривают ли они страну пытающуюся выйти из круга ядерного сдерживания как своего потенциального противника или нет. Необходима система коллективной безопасности.

Выходит, что область применения ракет может выйти за пределы региона или соседних государств и будет представлять собой угрозу не только для соседних государств?

Да, и это обусловлено следующими факторами: дальностью стрельбы ракет, особенно баллистических (БРСД и МБР), высокими темпами распространения ракетного вооружения, стремление террористических группировок и организаций к обладанию таким оружием и потенциальной возможностью доступа к ним, повышением агрессивности международного терроризма, отсутствием у террористов сдерживающего фактора в отличие от цивилизованных государств.

В США, например, считают, что им создают угрозу БР "государств-изгоев", государств с неустойчивыми - "недемократическими" режимами, или террористические организации. Но такие, же БР могут представить угрозу и для других стран, в том числе стран Европы.

Для южных европейских государств вероятными и опасными могут быть также удары ОТР и БРСД с баз Турции, Ирана и Саудовской Аравии.

Таким образом, ракетное оружие превращается в реальный источник военной опасности в мире.

Получается, что одной из мер обеспечения безопасности в мире может стать создание общеевропейской системы противоракетной обороны?

Исторически начало созданию такого вида обороны, как противоракетная, положили США и СССР. В обоих государствах были созданы ограниченные системы ПРО, способные защищать от небольшого количества стратегических ракет только один национальный район.

По Договору об ограничении ПРО 1972 года запрещалось создание таких систем в других районах страны, а также разрабатывать элементы для территориальных систем ПРО.
После одностороннего выхода США в 2001году из Договора по ПРО и официального объявления о создании национальной системы ПРО для борьбы с БР "государств-изгоев" стало очевидным, что в этой связи недействующими стали и положения о разграничении систем стратегической и нестратегической ПРО.

Единственным ограничением в развитии ПРО пока еще является действующий Договор 1967 года «О принципах деятельности государств по исследованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела», в соответствии с которым запрещается создание в космическом пространстве "военных баз, сооружений и укреплений, испытание любого типа оружия", запрещается также вывод на орбиту вокруг Земли объектов с ядерным оружием или другими видами оружия массового уничтожения. Это договор существенно ограничивает США в создании космических боевых элементов ПРО, без которых об эффективной территориальной системе ПРО говорить бессмысленно.

В современных условиях более реально говорить о противоракетной обороне как об обороне от ракет любых типов, а не только от нестратегических ракет. К тому же, и разделение ракет на стратегические и нестратегические может быть осуществлено не только по критерию дальности и скорости стрельбы, но еще и с учетом их оснащения и предназначения и такие предложения уже имеются.

Достоинства предложений Российской стороны именно в том, что участие в европейской системе ПРО не ущемляет национальных интересов входящих в нее стран и позволяет национальным системам ПВО-НПРО решать свои локальные задачи в рамках единой системы ЕвроПРО. При таком подходе не встает вопрос о жесткой унификации инфраструктуры, всех технических (обеспечивающих) и огневых средств, а также технологий управления и программного обеспечения систем управления, используемых национальными командованиями. Это делает систему открытой для расширения состава ее участников без больших затрат на модернизацию национальных систем новых членов и обеспечивает возможность подключения к ней в будущем других европейских стран.

Получается, что одним из гарантов военно-политической стабильности в мире, не нарушающей стратегический баланс могла бы стать ПРО стран Европы от одиночных и небольших групп баллистических ракет различных типов и дальностей полета?

Действительно, под прикрытием такой ЕвроПРО можно более настойчиво и уверенно проводить и мероприятия по нераспространению ракетно-ядерного оружия, по осуществлению антитеррористических операций и других задач.

Очевидно, что создание и боевое применение такой системы совместно с другими мерами по укреплению стратегической стабильности должны согласовываться на международном уровне.

Реализация данного принципа предполагает создание системы ЕвроПРО с централизованным информационным обеспечением и децентрализованным управлением средствами огневого поражения. При этом предусматривается сохранение национальной подчиненности огневых средств и соответствующей инфраструктуры странам-участницам. Системообразующим элементом ЕвроПРО должен выступать единый информационно-координационный центр, обеспечивающий своевременную и надежную обработку и передачу информации о ракетном нападении в национальные центры управления ПРО, анализ в реальном масштабе времени складывающейся оперативной обстановки, контроль за применением огневых средств национальными командованиями.

Однако этот процесс осложнился после принятия администрацией США решения о создании и развертывании позиционных районов национальной ПРО США в Европе.

Это явилось еще одним подтверждением и следствием проведения США внутренней и внешней политики исходя из имперских принципов сверхдержавы. Очевидно также, что дальнейшее развитие работ в области ПРО будет во многом зависеть от позиции стран Европы и России.

Если страны Европы примут решение о создании своей ПРО, Россия примет участие в создании ее элементов?

Следует отметить, что США, несмотря на приглашение к участию союзников по блоку НАТО в проекте НПРО, предложив им защиту "под зонтиком" своей НПРО, встретили от них решительное неприятие американской концепции.

Анализ проводимых работ по ПРО показывает, что США устремлены на защиту только своих национальных интересов, а интересы Европы представлены лишь работами по ПРО на ТВД.

Противоракетная оборона стран Европы, в том числе и союзников по НАТО от ракетно-ядерных угроз, аналогичных угрозам территории США, не рассматривается ни в концептуальном, ни в технологическом аспектах.

Американцы в целом отказываются воспринимать Европу как коллективного участника блока НАТО, хотя европейцы все больше доказывают свою самостоятельность. К тому же, в Западной Европе весьма положительно было встречено предложение президента Росси в 2000 году о создании тактической ПРО Европейского континента.

Что касается России, то ей выгодно участвовать в коллективных мероприятиях по обеспечению безопасности Европейского континента, в том числе и в плане защиты от БР.

Это объясняется, прежде всего, военно-географическим положением России - необходимостью защиты своей Европейской части территории, возможностью использовать отдельные национальные средства борьбы с БР в интересах соседних стран Европы, относительной простотой перебазирования некоторых средств на территории стран Европы, а также возможностью продажи им современных средств ПВО-ПРО. Необходимо при этом отметить, что зоны ответственности наших РЛС ПРН, в отличие от американских, перекрывают ракетоопасные направления для большинства стран Европы со стороны Ближнего и Среднего Востока, Южной Азии, где больше всего находится "третьих стран" со своими ракетными потенциалами.

Россия предполагает полномасштабное участие в создании и последующем использовании ЕвроПРО предлагает сотрудничество в области информационного обеспечения НПРО и военно-технической области.

В области информационного обеспечения ПРО:

использование возможностей российских средств предупреждения о ракетном нападении для обнаружения стартов и определения параметров полёта нестратегических баллистических ракет;

участие в создании ЕвроПРО на основе совместных разработок средств предупреждения о ракетном нападении;

создание и последующее совместное использование информационно-координационного центра системы ЕвроПРО.

В военно-технической области:

поставки для стран-участниц ЕвроПРО российских комплексов, способных осуществлять перехват нестратегических БР;

совместная разработка специализированных комплексов НПРО с использованием передовых российских технологий;

предоставление российской испытательной базы в целях разработки ЕвроПРО, включая математическое моделирование, мишенное обеспечение испытаний и демонстрационных экспериментов;

проведения учений по ПРО на математических моделях боевых действий.

Каковы возможности и варианты создания европейской группировки ПРО?

Создание ПРО Европы возможно только на основе международных или межгосударственных договоренностей. Уровень договорных обязательств может быть различным, начиная от совместного решения отдельных технологических проблем до построения системы ПРО территории Европы.

Основные группировки европейской ПРО могли бы быть созданы при условии соответствующего финансирования, на базе российских систем и средств (огневых, информационных, управления и связи).

В частности, поставка из России отдельных комплексов, станций, систем в коллективные группировки ПРО, а также передача необходимой информации от средств предупреждения о ракетном нападении на соответствующие пункты управления коллективных группировок.

Анализ возможностей ПРО Российской Федерации, а также известных всему миру достижений России в создании зенитных ракетных комплексов и систем, способных поражать и БР, позволяет предположить в концептуальном плане о возможных вариантах создания ПРО Европы на базе средств России.

В качестве примера комплексного решения задач борьбы с БР всех классов можно привести техническое сопряжение систем ПРО Москвы и ПВО центрального промышленного района России.

При определенных условиях без особых проблем можно реализовать комплексную группировку для борьбы со средствами воздушного нападения и БР всех типов.

Аналогичные группировки ПРО-ПВО принципиально можно построить и для комплексной обороны столичных районов и центров других стран Европы.

Сначала могут быть развернуты группировки ПРО-ПВО для прикрытия наиболее важных районов, центров, объектов стран Европы от существующих БР, а в последующем - основной части или всей территории Европы от существующих и создаваемых перспективных баллистических ракет.

В связи с этим как будет осуществляться контроль за вооружениями?

При изложенном подходе, важное значение приобретает контроль за уровнем развития национальных систем ПРО государств, располагающих крупными ракетно-ядерными потенциалами.

Это касается, прежде всего США, России, Франции, Великобритании и Китая.

Главной задачей такого контроля должно быть недопущение подрыва стратегической стабильности за счет создания одним государством или военным блоком высокоэффективной ПРО, потенциально позволяющей ему под прикрытием НПРО нанести безответный ракетно-ядерный удар по другому ядерному государству.

Контроль должен сводиться в первую очередь к недопущению вывода оружия в космос, так как при современном видении моделей широкомасштабных систем ПРО наибольший вклад в их эффективность вносит именно космический эшелон, позволяющий поражать основную часть ракет в ударе на их активном участке и участке разведения головных частей, независимо от того, из какой глубины территории стартуют ракеты - в отличие от аналогичных возможностей средств ПРО морского, воздушного и наземного базирования.

Необходимость договорных актов о таком контроле существует уже сейчас, поскольку американские программы создания НПРО предусматривают разработку и испытания боевых космических средств.

В связи с вышесказанным, назовите главные угрозы безопасности для Европейского континента и перспективы создания Европейской ПРО?

Во-первых, угрозу безопасности стран Европы создают как стратегические, так и нестратегические ракеты "третьих стран" и государств с неустойчивым режимом.

Нестратегические ракеты могут быть применены в значительном количестве - до нескольких сотен в виде групповых ударов с различными военными целями, а стратегические ракеты - вероятнее всего в виде точечных ударов с террористическими или провокационными целями. Нельзя исключать и случайных пусков БР, вероятность которых пропорциональна степени распространения ракетно-ядерного оружия по планете.

Во-вторых, система ПРО Европейского континента может рассматриваться как система борьбы с нестратегическими и одиночными стратегическими ракетами. В условиях прекращения действия Договора по ПРО 1972 года, а также соглашений о разграничении стратегических и нестратегических систем ПРО, логично вести речь о системе обороны от всех классов баллистических ракет.

Россия, в силу своих военно-географических условий, особенностей расположения части информационных средств дальнего действия, достижений в области систем и средств борьбы с нестратегическими и стратегическими ракетами, может быть в создании такой ПРО очень полезна мировому сообществу.

Кроме того, система ПРО Европейского континента может состоять из совокупности локальных группировок ПРО-ПВО, созданных на базе ЗРК ЗРС, способных вести борьбу с НБР, а также группировок стратегической ПРО типа, ПРО Москвы.

Могут быть и комплексные группировки ПРО для борьбы с любыми типами БР, состоящих из стратегической системы ПРО и элементов нестратегической ПРО соответствующего района.

И что немаловажно для решения задач ПРО Европейского континента может использоваться часть информационных средств системы ПРН РФ наземного и космического базирования без изменения места базирования.

Большое спасибо!

РИА Новости

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter


    Комментарии

Прокомментируйте новость или высказывание

Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03765 sec