Прозрачность ядерной программы Ирана. Али Лариджани: какой смысл в приостановке?

19 октября 2006
Секретарь Высшего совета национальной безопасности (ВСНБ) Ирана Али Лариджани заявил в среду, 18 октября 2006 года, что его консультации с главой внешнеполитического ведомства Евросоюза Хавьером Соланой подготовили почву для компромисса, если именно компромисс был реальной целью группы «5+1».

В эксклюзивном интервью Али Лариджани сказал корреспонденту «Мехр», что ситуация станет напряжённой, если Евросоюз уступит воле США. В этом случае, однако, Запад столкнётся с более серьёзными последствиями, чем Иран.

Руководитель команды иранских ядерных переговорщиков предупредил членов группы «5+1» – пятёрка постоянных членов Совета Безопасности ООН и Германия – что политика «кнута и пряника» доказала на деле свою несостоятельность. Принятие любой новой резолюции по ядерной программе Ирана в Совете Безопасности ООН осложнит путь к компромиссу.

Утверждения стран Запада о том, что они заинтересованы в долгосрочном сотрудничестве с Ираном, противоречат их же угрозам и давлению в адрес Ирана. Они должны понять, что «реальная и эффективная гибкость» никогда не может быть достигнута в переговорах, идущих в условиях давления, добавил Лариджани.

Ниже следуют фрагменты интервью Али Лариджани.

Господин Лариджани, Вы провели несколько раундов консультаций с Соланой. Что обсуждалось на этих переговорах?

У нас состоялось четыре долгих встречи с Соланой, общей продолжительностью 18-20 часов. В ходе этих детальных обсуждений, мы пытались найти основания для долгосрочного соглашения. И мы достигли определённого прогресса…

Вы можете назвать некоторые из достигнутых компромиссов?

В иранском «ядерном вопросе» постоянно обсуждаются две вещи. Одна из них – это подозрения иранцев в связи с поведением Запада. Мы полагаем, что Запад старается лишить иранский народ права на ядерную технологию и ЯТЦ. Два года необоснованного моратория, который был принят в прошлом под давлением и по рекомендации Запада, только укрепили эти подозрения. Именно поэтому, когда сегодня западный блок говорит о «приостановке», он получает быстрый и решительный ответ от иранских лидеров.

Второй пункт, постоянно повторяемый Западом: «Мы хотим быть уверенными в том, что ядерные технологии Ирана не окажутся переключёнными». Оба этих вопроса со всей серьёзностью рассматривались на наших консультациях с господином Соланой. По моему убеждению, мы заложили с Соланой фундамент для честного разрешения упомянутых вопросов – даже несмотря на то, что результаты консультаций, может быть, не удовлетворили ожидания противной стороны.

Тем не менее, если мы вспомним о первой задаче консультаций – устранение неоднозначностей – то я могу прямо сказать, что был достигнут прогресс. Мы пришли к соглашению о модальности переговоров и их основаниях. Фактически, Иран доказал, что относится к переговорам серьёзно и не стремится к неким «искусственным» переговорам или пустой трате времени.

Наши дискуссии с Соланой были вполне реальными, и все вопросы обсуждались прямо и открыто. На самом деле, нет никакого смысла что-либо скрывать. Например, мы высказали свою озабоченность по поводу намерений определённых западных стран, желающих запретить иранскому народу овладевать технологиями производства ядерного топлива и обогащения урана в мирных целях. По моей оценке, эти страны добились некоторого успеха в своих усилиях. Однако, если группа «5+1» намерена достичь компромисса, то наши встречи с Соланой приблизили нас всех к этой цели.

Вам не кажется странным то, что после каждой встречи с Вами господин Солана называл переговоры «конструктивными», и сейчас Вы подтверждаете его слова – но нынешние заявления представителей группы «5+1» говорят об обратном?

Да, это выглядит странно. Возможно, последние заявления и действия – это некая тактика, нацеленная на сочетание переговоров с давлением, что позволило бы добиться больших уступок от Ирана. Те соглашения, к которым мы пришли совместно с Соланой, создают хорошую основу для широких переговоров. Изменения в позициях группы «5+1», очевидно, стали результатом давления авантюристских государств, наподобие США. Впрочем, этого следовало ожидать. Но если группа «5+1» стремится к достижению компромисса, то почему она не поддержала своего уполномоченного представителя, господина Солану, и почему она не допустила позитивных переговоров?

Вы говорите о давлении со стороны американцев. Но господин Солана, хотя и признавая, что консультации оказались позитивными, также выразил своё разочарование.

Господин Солана – очень опытный дипломат. Важно то, что наши переговоры стали полезными и расчистили обеим сторонам путь к продолжению переговоров, исходя из условий их взаимовыгодности. Ни одна сторона не должна выдвигать максимальные требования на переговорах. Если давление США приведёт к потере решимости у другой стороны (Евросоюза), то ситуация начнёт радикализовываться. Конечно, конец света не наступит, но такой ход развития событий повлияет на наше сотрудничество, и я полагаю, что другая сторона (Евросоюз) пострадает больше.

Некоторые дипломаты утверждают, что группа «5+1» собирается принять новую резолюцию и после этого возобновить переговоры. Заявление Евросоюза, сделанное во вторник, неявно подразумевает подобный сценарий.

Я неоднократно говорил, что если они выберут путь с привлечением Совета Безопасности ООН и введением незаконных санкций, то они получат пропорциональный ответ от Ирана. Такой путь не соответствует пути переговоров, пакету предложений группы «5+1» и ответу на них Ирана. Если они думают, что смогут шагать по двум дорогам одновременно, используя их в качестве политики кнута и пряника, то они явно просчитались.

Действительно, переговоры возможны при любых обстоятельствах, но природа переговоров и условия сторон будут различными. Без сомнения, если будет принята ещё одна резолюция, то, говоря о продолжении переговоров, мы будем исходить из иных реалий, чем сейчас.

Думаете ли Вы, что проблема Северной Кореи создала более нервную атмосферу вокруг иранского «ядерного досье»?

Некоторые западные страны использовали северокорейский вопрос для ужесточения условий в иранском вопросе. В то же время, все знают, что Иран полностью отличается от Северной Кореи. Иран – подписант ДНЯО, и на иранских ядерных объектах продолжаются инспекции МАГАТЭ.

Мы неоднократно заявляли о том, что не только не стремимся к созданию атомной бомбы, но и готовы к достижению взаимовыгодного компромисса, должного гарантировать непереключение нашей ядерной программы… Ядерному, химическому и биологическому оружию нет места в национальной оборонительной доктрине Ирана. В любом случае, США и Израиль пытаются использовать все способы для нагнетания напряжённости, проводя нереалистические параллели между Ираном и Северной Кореей…

Если руководство США полагает, что принятие резолюции в нынешних условиях пойдёт ему на пользу и поможет неоконсерваторам выиграть парламентские выборы, то оно ошибается. Иранские политики – люди доброй воли, но мы не наивны и очень внимательно отслеживаем всё происходящее.

Вы всегда упоминаете о вызывающем поведении США. В то же время, заместитель госсекретаря США Николас Бернс недавно сказал, что так и не смог встретиться ни с кем из иранского руководства, хотя возглавляет в госдепартаменте иранский отдел.

Это только иллюстрирует американскую политику двойных стандартов. Они делают подобные заявления, чтобы убедить своё общественное мнение в том, что они якобы поступают логично. Но в то же самое время, они проводят крайне агрессивную политику по отношению к Ирану.

Их противоречивое поведение вынуждает народы региона не доверять им и даже ненавидеть Соединённые Штаты. Я считаю, что американские неоконсерваторы – это своего рода либерало-фашисты… Их политика несёт огромный ущерб людям Соединённых Штатов. Никто не испытывает неприязни к простым американцам, но есть очень большая оппозиция фашизму американского правительства. И такая оппозиция наблюдается не только в Иране.

Различие между Ираном и остальными государствами заключается в том, что Иран нашёл в себе мужество и силы открыто выражать свои взгляды. Если Вашингтон изменит своё враждебное поведение и откажется от политики экспорта фашизма, то у США не останется никаких проблем ни с Ираном, ни с другими странами.

Вы говорите, что США применяют двойные стандарты и ведут себя враждебным образом. Но почему тогда они вошли в состав группы «5+1» и заявили о «щедром» пакете предложений для Ирана, а также о своём желании установить с Ираном долгосрочное сотрудничество?

Обычно то государство, которое настаивает на введении санкций и смене режима, не имеет права рассуждать о долгосрочном сотрудничестве. Это ещё один парадокс американской внешней политики. Но время подобных грязных трюков прошло…

Некоторые дипломаты полагают, что вовлечение Совета Безопасности в иранское «ядерное досье» стало нарушением международных законов и привело к дискредитации этого органа.

Они абсолютно правы. По Уставу МАГАТЭ, Совет Безопасности может вмешиваться только в случае обнаружения переключения. МАГАТЭ никогда не объявляло о найденных переключениях в Иране. Отвечая на лживый доклад, выпущенный конгрессом США, МАГАТЭ подтвердило, что ядерная деятельность Тегерана не несёт угрозы миру и безопасности.

Запад утверждает, что Иран не продемонстрировал гибкости на консультациях, и это привело к прерыванию переговоров.

Они говорят это неискренне. Целью переговоров является достижение компромисса. Конечно, обе стороны должны проявлять логичную гибкость. Наши встречи с Соланой создали честный и логичный задел на будущее – но если они хотят сформировать особые условия для переговоров и добиться своих целей с самого начала, то это уже не переговоры. Это просто обман.

Иран расценивает нанесённый урон переговорному процессу и призывы к мерам принуждения со стороны Совета Безопасности как угрозу для безопасности страны. Это вынудит нас пересмотреть наше отношение к МАГАТЭ.

Логичная гибкость появляется тогда, когда переговоры идут не под давлением.

Вы говорите, что обе стороны должны продемонстрировать логичную гибкость. Что тогда привело к приостановке консультаций?

У Ирана нет никаких проблем с тем, чтобы начать логичные переговоры. Мы дали серьёзный, ясный и подробный ответ на предложенный нам пакет. Мы считаем, что это по-прежнему может служить основанием для дальнейших переговоров.

С того самого дня, когда мы дали свой ответ, мы постоянно декларируем, что мы готовы к переговорам. Консультации с Соланой были начаты, и мы полагаем, что они будут продолжены.

Они настаивают на том, что Иран должен приостановить обогащение урана, и говорят, что Иран не принимает это условие.

Какой смысл в приостановке? Допустимо приостанавливать переключённую деятельность. Но приостановка иранского обогащения, по которой есть подтверждение её непереключения, не имеет смысла.

Использование Совета Безопасности в качестве инструмента давления на Иран в попытках добиться приостановки обогащения урана создаст региональный кризис. Им следует отказаться от враждебного отношения к нам и вернуться за стол переговоров. Мы готовы продолжать переговоры на тех условиях, которые будут необходимы. Я ясно сказал, что мы достигли вместе с Соланой понимания о том, как вести конструктивное обсуждение. Это логичный путь, с помощью которого мы сможем разработать план, устраняющий всю обеспокоенность по поводу иранских ядерных программ и гарантирующий право иранского народа на производство ядерного топлива и обогащения урана в мирных целях.

Если они хотят заблокировать этот путь, то всю ответственность за последствия они должны возложить только на самих себя.

Мехр

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter


    Комментарии

Прокомментируйте новость или высказывание

Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04027 sec