Стенограмма пресс-конференции Сергея Лаврова (документ)

18 января 2006
Стенограмма ответов на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В. Лаврова на пресс-конференции по итогам 2005 года, Москва, 17 января 2006 года

Сообщение №33-17-01-2006

МИД Российской Федерации, 17 января 2006 года


Вопрос: Какие рычаги воздействия на иранскую ситуацию намерена задействовать Россия после вчерашней встречи в Лондоне?

С.В.Лавров: Вчера в Лондоне состоялась встреча заместителей руководителей внешнеполитических ведомств «европейской тройки», Соединенных Штатов, Китая и России. Обсуждалась ситуация, которая сложилась в связи с шагами Ирана по возобновлению деятельности, связанной с обогащением урана. Тегеран называет эту деятельность, данный этап этой деятельности, научно-исследовательскими и опытно-конструкторскими работами и считает, что это только исследования.

Но напомню, что в свое время Тегеран в рамках МАГАТЭ согласился на мораторий на все виды деятельности, связанной с обогащением урана на период продолжения переговоров, прежде всего с «евротройкой» по урегулированию иранской ядерной проблемы. Мы намерены, как вчера подчеркнул Президент В.В.Путин по итогам переговоров с федеральным канцлером А.Меркель, действовать предельно аккуратно, избегать лишних резких движений, которые могут искусственно создать дополнительные проблемы, обострить ситуацию.

Наш абсолютный приоритет в этом вопросе - обеспечение нерушимости режима нераспространения ядерного оружия.

И на встрече в Лондоне вчера все стороны выразили серьезную озабоченность решением Ирана возобновить деятельность, связанную с обогащением урана, вопреки призывам всего международного сообщества не делать этого. Было также согласие в том, что крайне важно обеспечить возвращение Ирана к полной приостановке такой деятельности и к переговорному процессу.

Состоялся обмен мнениями по тем аспектам, которые касаются форм продолжения совместной работы, а Россия, это тоже вчера подчеркнул Президент В.В.Путин, намерена тесно взаимодействовать со всеми основными участниками переговорного процесса. Обсуждались разные варианты, включая предложения «европейской тройки» созвать внеочередное заседание Совета управляющих МАГАТЭ 2-3 февраля этого года.

Россия будет готова к такому заседанию. У нас есть соображения о том, что такое заседание могло бы сделать, чего оно могло бы достичь, прежде всего, в русле тех рекомендаций, которые мы получаем от руководства МАГАТЭ. Это профессиональные рекомендации, основанные на необходимости обеспечивать мандат МАГАТЭ и нерушимость режима нераспространения ядерного оружия. Так что надеюсь, что в рамках подготовки к очередному этапу рассмотрения данного вопроса в МАГАТЭ мы будем не просто тесно взаимодействовать с нашими партнерами, но и выработаем согласованную позицию.

Вопрос: Г-н Министр, у меня 3 коротких конкретных вопроса. Первый – это график внешнеполитических встреч Президента Российской Федерации в следующем месяце. Второй – это программа визита Президента Российской Федерации в Испанию в начале февраля. И последний вопрос. Урегулирован ли уже конфликт с Институтом Сервантеса по поводу неуплаты налогов, т.е. будет ли списан долг по налогам, который накопился у Института Сервантеса, в независимости от того будет подписан новый договор или нет.

С.В.Лавров: Спасибо, у вас действительно 3 коротких конкретных вопроса. Ответы тоже простые. График международных встреч Президента Российской Федерации на текущий год определяется в Кремле, и об этом объявляет Администрация Президента Российской Федерации. Так что я вас заверяю, что своевременно вся такая информация будет поступать.

Программа государственного визита Президента России в Испанию – вопрос еще более простой. Программу, прежде всего, предлагает принимающая сторона, и уверяю, что в ходе согласования по линии протокольных служб двух государств будет достигнута договоренность по всем аспектам программы. Убежден, что она будет насыщенной и позволит продвинуть еще дальше вперед наше партнерство с Испанией, которое мы искренне ценим и стремимся развивать во всех областях, включая, не в последнюю очередь, человеческие контакты. Интерес наших народов друг к другу велик.

В последнее время мы наблюдаем существенный рост потоков российских туристов в Испанию, взаимный интерес к культуре, к истории друг друга. Так что в дополнение к масштабным экономическим проектам в контексте наших двусторонних отношений эти гуманитарные аспекты мы весьма ценим и всячески их будем поощрять.

Что касается дома Сервантеса. Как и другие культурные центры зарубежных государств в России они должны действовать в рамках российского законодательства и в тех случаях, когда необходимо уплачивать налоги, это нужно делать. Я убежден, что как и в случае с Британским Советом, такие вопросы будут решаться по линии соответствующих органов Российской Федерации в непосредственном контакте с заинтересованными культурными центрами.

Вопрос: Сергей Викторович, какова позиция России и Китая в качестве постоянных членов Совета Безопасности в отношении вопроса урегулирования иранской проблемы? Спасибо.

С.В.Лавров: Я надеюсь, что не только позиция России и Китая, но и позиции всех постоянных членов Совета Безопасности и всех других стран совпадают с главным, о чем я уже сказал, а именно, что нашей самой главной задачей является соблюдение режима нераспространения ядерного оружия.

Я убежден, что если все мы будем ориентироваться именно на эту главную задачу, то мы найдем коллективный подход к решению этой проблемы. Не следует в этот процесс, в процесс поиска решения по обеспечению соблюдения режима ядерного нераспространения, примешивать какие-то политические и конъюнктурные соображения, не связанные с непосредственными ядерными проблемами.

Вопрос: В Латвии очень серьезно обсуждается возможный приезд Президента Российской Федерации на саммит НАТО в ноябре в Латвию. И какова вероятность, что этот визит состоится?

После двухлетнего перерыва сегодня возобновились консультации между представителями МИД Латвии и России. Какие вопросы в первую очередь вы хотели бы решить? Спасибо.

С.В.Лавров: Спасибо большое. Но что касается саммита НАТО, то мне неизвестно о каких-либо приглашениях кому-либо в России.

В отношении контактов между представителями Министерств иностранных дел Российской Федерации и Латвийской Республики не думаю, что их не было в течение двух лет, и что только сегодня они впервые возобновились. Контакты на периодической основе осуществлялись, по крайней мере, я со своим латвийским коллегой встречался за последние полтора года несколько раз.

Это нормальные контакты, нам есть что обсуждать, у нас достаточно много двусторонних вопросов, которые нужно решать в интересах наших стран на взаимовыгодной основе и, конечно же, у нас есть и международные аспекты нашего взаимодействия. Это касается и отношений в рамках Совета Россия – НАТО и дальнейшей деятельности этого Совета. Это касается и отношений между Россией и Евросоюзом и, безусловно, это касается правозащитной проблематики, вопросов соблюдения всеми странами, включая и Россию и Латвию, международных документов, международных соглашений, которые обеспечивают высокие стандарты в области защиты прав человека, включая права национальных меньшинств.

Мы с нашими латвийскими коллегами обсуждаем и эти темы. В ходе таких обсуждений Россия добивается того, чтобы латвийское руководство выполняло рекомендации Совета Европы и Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, Организации Объединенных Наций касательно тех прав, которыми пользуются жители Латвии, являющиеся сейчас «негражданами», что, конечно же, - аномалия для современной Европы.

Вопрос: Г-н Министр, добрый день. Вы не могли бы сказать несколько слов о грядущем председательстве России в «большой восьмерке» и как Россия будет отвечать на критику, согласно которой Ваша страна не должна руководить «большой восьмеркой» из-за нарушения прав человека. Спасибо.

С.В.Лавров: Вопрос о том, какие планы российское председательство имеет в отношении работы «восьмерки» в текущем году, кульминацией которой станет санкт-петербургский саммит в июле. Три основных темы.

Это – энергетическая безопасность во всех ее аспектах. Не только в нефтегазовом, не только в контексте ядерной энергетики, не только в контексте новых и возобновляемых источников, но и с точки зрения безопасности маршрутов, диверсификации маршрутов, надежности поставок, экологические аспекты и многое другое.

Вторая тема – это борьба с эпидемиями, что также крайне актуально в ситуации, когда птичий грипп и другие эпидемии становятся бичом для многих стран, и в условиях трансграничных переносов представляют собой общую угрозу.

И третье направление, которое, также я убежден, имеет особое значение в эпоху глобализации, это – образование, с точки зрения повышения стандартов, повышения эффективности образования во всех его аспектах.

Что же касается второй части вашего вопроса, то мы работаем с нашими партнерами по «восьмерке». Никто из них не поднимает тему о том, что Россия в той или иной степени критикуется за те или иные аспекты своих действий. Каких-либо сомнений в том, что Россия является председателем «восьмерки», мы не видим, поэтому мы работаем, а на критику, если она конкретная, мы готовы на нее отвечать.

А отвечать на утверждения, о которых я, конечно, тоже слышал, о которых я читал, что вот в России практически «все не так», поэтому давайте отлучим ее от «восьмерки», не считаю необходимым. Мы, заняты конкретной работой по проведению в этом году почти ста мероприятий с нашими партнерами по группе «восьми» и, конечно же, главным образом по обеспечению успеха петербургского саммита.

Вопрос: Еще раз к Ирану. Будет ли Россия в Совете Безопасности противостоять возможным санкциям против Ирана? Спасибо.

С.В.Лавров: Понимаете, этот вопрос немножко переворачивает с ног на голову всю проблему. Наша общая цель, и я убежден, что это цель любой страны, которая обеспокоена проблематикой безопасности, состоит в том, что мы должны обеспечить нерушимость режима нераспространения ядерного оружия. Поэтому вопрос о санкциях как бы «ставит телегу впереди лошади».

Мы должны прежде всего сделать все возможное, чтобы в рамках МАГАТЭ профессионально, на основе инспекций, которые в Иране осуществляются, получить максимум информации, которая позволила бы ответить на те вопросы, которые имелись в отношении прошлой ядерной программы Ирана. Инспекторы МАГАТЭ сейчас этим и занимаются. Иран должен сделать гораздо больше, чем то, что он уже сделал, хотя определенный прогресс в закрытии темных пятен был достигнут, но требуется гораздо больше.

И наши общие усилия должны быть направлены на то, чтобы найти такое решение, которое позволит получить все без исключения ответы на вопросы, поставленные инспекторами МАГАТЭ. Каким образом это лучше делать, мы сегодня обсуждали в Лондоне.

Будем продолжать обсуждать в рамках подготовки к очередному рассмотрению иранского вопроса на сессии Совета управляющих в Вене. А санкции – отнюдь не лучший и совсем не единственный способ решения международных проблем. Мы помним историю санкций против Ирака. Знаете, чем это закончилось? До сих пор мы продолжаем преодолевать последствия той ситуации, в которой оказался Ирак.

Вопрос: Если правительство Испании попросило бы поддержку России в том, чтобы Испания стала членом «большой восьмерки», то как бы ответила на этот вопрос Россия?

С.В.Лавров: Если речь идет о формальных процедурах, то «группа восьми» работает на основе консенсуса и, наверное, это и будет моим ответом.

Вопрос: Под каким знаком прошел год в российско-грузинских отношениях? А также актуальный на сегодняшний день вопрос о целесообразности продления мандата миротворческих сил в зоне грузино-абхазского и грузино-югоосетинского конфликта. Как Россия отреагирует на ситуацию и что будет с договором? Спасибо.

С.В.Лавров: Год в российско–грузинских отношениях прошел под знаком – я только за нашу сторону могу говорить – поиска взаимоприемлемых, взаимовыгодных развязок по сохраняющимся проблемам. И в этом контексте, конечно же, отмечу достижения в мае договоренности о выводе российских военных баз из Грузии. Российская сторона безукоризненно выполнила все эти договоренности, которые относились к прошлому году, также добросовестно будем выполнять и часть этих договоренностей, которые приходятся на 2006, 2007 и, соответственно, 2008-й годы.

Рассчитываем, что и грузинская сторона в этом году будет действовать таким же образом, потому что в прошлом году обязательства по содействию вывода части военной техники со стороны грузинских наших коллег не всегда соблюдались, прежде всего, в том, что касается своевременной и оперативной выдачи виз для обеспечения ротации российских военнослужащих и обеспечения приезда специалистов, которые непосредственно занимались подготовкой техники к выводу.

Отмечен также год был очень неплохим взаимодействием в экономической сфере. У нас товарооборот вырос на 50%. Прошло заседание межправительственной комиссии по торгово–экономическому сотрудничеству, состоялся бизнес форум. И интерес к дальнейшему углублению торгово–экономического взаимодействия налицо с обеих сторон.

Конфликты и грузино–абхазский и грузино–югоосетинский пока не разрешены. Они, безусловно, являются одним из приоритетных вопросов на нашей повестке дня и в отношениях с Тбилиси, в отношениях с теми странами и организациями, которые участвуют в усилиях по урегулированию этих конфликтов. В случае с Абхазией это – Организация Объединенных Наций, в случае с Южной Осетией – это ОБСЕ.

И мы со своей стороны старались сделать все, чтобы продвинуть урегулирование и в том, и в другом случае. А делать это можно, по нашему глубочайшему убеждению, только через добросовестное, честное выполнение достигавшихся ранее и достигаемых сейчас договоренностей.

В случае с грузино–абхазским конфликтом отмечу движение вперед по таким вопросам, как восстановление железнодорожного сообщения между Сочи, Сухуми и Тбилиси, работу группы по беженцам. Это две договоренности, которые в свое время были достигнуты в Сочи между президентами России и Грузии и которые имеют важное значение для восстановления доверия между сторонами в конфликтах.

Но, к сожалению, пока тормозится третья сочинская договоренность, это – восстановление Ингури ГЭС. Однако рассчитываю, что и здесь возобладает здравый смысл, потому что лишь через движение по всем этим направлениям, повторяю, можно и наладить совместную экономическую жизнь, совместное экономическое пространство и можно восстановить доверие, которое, конечно же, сейчас в дефиците. А без этого приступать к политическим вопросам урегулирования крайне сложно.

Примерно то же самое относится и к Южной Осетии. Мы удовлетворены тем, что на состоявшемся в декабре в Москве заседании Совместной контрольной комиссии предметно обсуждались планы урегулирования, есть несколько вариантов плана с грузинской стороны. Югоосетинское руководство поддержало еще в 2004 году известный план президента Саакашвили, который предусматривал трехэтапный подход к урегулированию.

В этом проявляется понимание того, что сначала нужно наладить экономические связи, решать экономические вопросы, восстанавливать доверие, а потом подступаться к политическим аспектам урегулирования. Затем звучали альтернативные предложения с грузинской стороны, но сейчас, как я понимаю, после встречных предложений президента Эдуарда Какойты есть движение в общем направлении. Это движение мы поддерживаем. Поддерживается оно и со стороны ОБСЕ.

Рассчитываю, что если добросовестно двигаться по этому пути, может вполне появиться и план, который все стороны конфликта и все посредники, все содействующие стороны возьмут за основу для совместной работы.

А что касается миротворцев, то мы, конечно, слышали о решении парламента Грузии. В этом решении миротворцы обвиняются во всех смертных грехах. Не забудем, кстати, что их мандат не предусматривает полицейские функции. Он предусматривает лишь поддержание безопасности в зоне двух конфликтов. Но если парламент Грузии будет настаивать на своих решениях и если правительство Грузии этот вопрос переведет в практическую плоскость, тогда, наверное, придется нам всем эту ситуацию рассматривать с учетом всех аспектов, с учетом того, что миротворцы смогли и продолжают до сих пор обеспечивать мир, невозобновление масштабных военных действий. И это, несмотря на все провокации, которые порой случаются, особенно я имею в виду лето 2004 года в Южной Осетии.

Нужно будет просто всем отдавать себе отчет в том, как в отсутствие миротворцев обеспечивать безопасность в этих зонах. Ситуация там далека от полного умиротворения. Мы это видим, и убеждены, что это видят и наши партнеры по различным механизмам урегулирования и в группе друзей Грузии, которые занимаются грузино–абхазским конфликтом, и на форумах, где с участием ОБСЕ занимаются конфликтом югоосетинским.

Хотел бы выразить надежду, что жизни десятков российских миротворцев, которые были потеряны за годы присутствия миротворческих сил в Абхазии и в Южной Осетии, были потеряны не впустую и что все-таки возобладает здравый смысл и стремление решать конфликты в интересах грузинского, абхазского, югоосетинского народов, а не использовать конфликтные ситуации, которые пока еще сохраняются, для достижения неких политических целей, которые далеки от интересов самих народов.

Вопрос: Сейчас, как Вы знаете, отношение Японии, Китая и Южной Кореи к вопросам истории второй мировой войны отличается. У Вас есть какая-то озабоченность этим вопросом, и, может быть, это повлияет или помешает сотрудничеству между странами АТР, и как Вы видите решение данного вопроса?

С.В.Лавров: Россияне – это народ с исторической памятью, поэтому история нашего государства и история в целом воспринимается нами как неотъемлемая часть нашей сегодняшней жизни. Историческая память важна для того, чтобы народы ощущали себя достойно в современном мире. С другой стороны, если историческую память, исторические обиды превращать в инструмент современной политики, то, я думаю, это не будет отвечать интересам народов на современном этапе их жизни, на современном этапе мирового развития. В нашей практике есть немало примеров, когда нам удавалось договориться с теми или иными нашими партнерами о том, чтобы исторические вопросы, прояснение исторической истины оставлять на рассмотрение историков и ученых. А политики должны исходить из сегодняшних интересов своих народов и делать все, чтобы эти интересы в полной мере реализовывались. Я думаю, что такой подход оправдан и не только применительно к отношениям России с нашими партнерами, но и применительно к отношениям между любыми другими странами. И я рассчитываю, что именно в таком контексте эти вопросы будут решаться и в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Вопрос: Полагаете ли Вы, что возможно создать зону безъядерного оружия по примеру Договора Тлателолко в Латинской Америке применительно к Ближнему Востоку, и как Вы рассматриваете перспективы развития отношений с Латинской Америкой в ближайший год?

С.В.Лавров: Я считаю возможным создание зоны свободной от оружия массового уничтожения на Ближнем Востоке, точно так же, как считает и мировое сообщество. В резолюциях Совета Безопасности ООН, включая, кстати, резолюции, которые принимались по урегулированию иракского кризиса после завершения войны в Заливе, содержится положение о необходимости создания такой зоны - свободной от оружия массового поражения – на Ближнем Востоке. Как подступиться конкретно к этой задаче, пока мне сказать затруднительно, но то, что такая задача поставлена решениями Совета Безопасности ООН и остается на повестке дня, – это факт. Что касается перспектив развития наших связей с Латинской Америкой, то в последние годы эти связи развиваются весьма интенсивно; состоялись визиты Президента России, Министра иностранных дел в ряд государств этого региона, намечены дополнительные контакты. Мы видим в Латинской Америке весьма перспективного партнера, не только с точки зрения двусторонних связей России со странами этого региона, но и в плане задействования потенциала интеграционных процессов, которые очень быстро в Латинской Америке развиваются, к которым мы присматриваемся и с точки зрения использования того опыта, который подошел бы для интеграционных процессов на пространстве СНГ, и с точки зрения расширения нашего торгово-экономического, инвестиционного сотрудничества с латиноамериканскими странами. Отмечу, что это сотрудничество все более и более развивается в сфере высоких технологий, есть достижения и у многих латиноамериканских стран в этой области, и у России, разумеется, включая космические технологии и совместные проекты. Все больше и больше на повестку дня встают отношения с регионами, ну а что касается культурных, гуманитарных связей, то и здесь поле для взаимодействия самое обширное. В России с огромной симпатией относятся к Латинской Америке, к ее культуре, ценят темперамент латиноамериканцев, и я думаю, что это во многом будет цементировать наши межгосударственные связи.

Вопрос: Будьте добры, возвращаясь к итогам минувшего года в российско-латвийских отношениях, какую оценку можно им все-таки поставить - положительную или отрицательную? Что, на Ваш взгляд, в большей мере на это повлияло? Спасибо.

С.В.Лавров: В прошлом году, наверное, эти отношения не завершились, оценку мы ставим тогда, когда есть какой-то итог. Я сожалею, что нам не удалось подписать Договор о границе, но Вы знаете историю этого вопроса, мы были к этому готовы с самого начала, когда мы предложили это сделать, наши латвийские коллеги выступили за то, чтобы Договор был подписан без каких-либо политических довесков. Именно Россия в то время предлагала, чтобы одновременно с подписанием Договора было принято политическое заявление об основах взаимоотношений. Но по просьбе латвийской стороны мы отложили это заявление в сторону, оставили его до лучших времен и согласились подписать договор без него. Ну и каково же было наше удивление, когда после всего этого именно латвийская сторона, латвийское руководство преподнесло нам сюрприз в виде политического довеска к Договору о границе, который содержал в себе серьезное юридическое положение и фактически противоречил целому ряду пунктов Договора о границе, оставляя возможность для выдвижения нам территориальных и иных претензий. Разумеется, в этой ситуации мы не могли пойти на подписание этого договора прежде всего из-за существа этой проблемы, и мы не могли, конечно же, не отметить, что достигнутые договоренности подписания договора в чистом виде - без каких-либо увязок - были нарушены. Но, повторяю, это - эпизод, который всем запомнился больше всего, но отношения развиваются, и мы по-прежнему готовы подписать договор без каких-либо увязок, по-прежнему готовы рассматривать взаимные проекты сотрудничества в торгово-экономической сфере. Работа такая идет, контакты осуществляются и по мере того, как будут возникать необходимые условия, когда обе стороны увидят взаимную выгоду в тех или иных проектах, мы будем достигать договоренности. Но подчеркну еще раз, что наши отношения едва ли смогут получить, с моей стороны по крайней мере, со стороны России положительную оценку, пока не решаются должным образом проблемы национальных меньшинств Латвии, прежде всего проблемы русскоязычного населения, а эти вопросы нужно решать в соответствии с рекомендациями европейских и международных институтов - не более и не менее.

Вопрос: Как Вы рассматриваете урегулирование на Ближнем Востоке в свете ухода или возможного ухода А.Шарона и обострения напряженности вокруг Сирии? И Вы только что отметили, что резолюция Совета Безопасности по Ираку в начале 90-х годов отметила создание зоны безъядерного оружия на Ближнем Востоке, но все-таки прошло 15 лет и никакого воздействия на Израиль не видно, в то время когда увеличивается ажиотаж вокруг Ирана. Как Вы рассматриваете возможность санкций, поскольку Израиль до сих пор отказывается подписывать Договор о нераспространении ядерного оружия?

С.В.Лавров: Да, такой насыщенный вопрос у Вас. Во-первых, я искренне надеюсь, что Премьер-министр Израиля А.Шарон поправится. Это мужественный человек, который пошел на весьма серьезное решение и убедил большинство израильского общества в необходимости двигаться по пути «дорожной карты», по пути, который приведет к общей цели мирового сообщества, когда на Ближнем Востоке будут сосуществовать бок о бок подобрососедски и в безопасности Израиль и Палестинское государство. Это действительно важнейшее событие в жизни Ближнего Востока, поэтому уход из сектора Газа и части западного берега реки Иордан мы однозначно записываем в актив и Израиля, и палестинцев, и ближневосточных государств, которые активно этому способствовали, прежде всего, в актив Египта, Иордании и, конечно же, в актив мирового сообщества, «квартета», Организации Объединенных Наций.

Перспективы, конечно же, сейчас не очень ясны - и на палестинских территориях, и в Израиле предстоят выборы. Россия на палестинские выборы направляет своих наблюдателей. Они состоятся 25 января, уже буквально через неделю. Рассчитываем, что по итогам выборов будет сформировано Законодательное собрание, которое сможет стать ответственным партнером М.Аббаса в его усилиях по дальнейшей консолидации общества по выполнению тех положений «дорожной карты», которые адресованы палестинцам, включая обуздание насилия, и для этого, конечно же, необходимо, чтобы палестинцы имели эффективные и хорошо оснащенные силы безопасности.

Россия оказывает содействие палестинской администрации и в этом вопросе тоже. С другой стороны, в Израиле сейчас также развернута предвыборная борьба, ситуация не очень простая, и от Израиля мы все ожидаем выполнения своих обязательств по «дорожной карте» и, в первую очередь, реализации тех шагов, которые были согласованы в контексте ухода из сектора Газа и западного берега реки Иордан. Это во многом технические шаги, но от их эффективного решения зависит обеспечение нормальной жизни на палестинских территориях, обеспечение связи между сектором Газа и западным берегом и оказание содействия палестинской администрации под эгидой Дж.Вулфенсона с тем, чтобы она могла полноценно функционировать и контролировать все эти территории, осуществлять там свое руководство.

Эти вопросы можно решить только путем прямого диалога между палестинцами и Израилем. Этот диалог в последнее время как-то затих, мы побуждаем стороны, прежде всего наших израильских коллег, к тому, чтобы он был возобновлен. Насилие, которое продолжается в этом регионе, и которое мы все решительно осуждаем, не должно служить предлогом для того, чтобы прерывать процесс совместной работы палестинцев и израильтян.

Наоборот, совместная борьба с насилием должна стать частью этой совместной работы.

И последний вопрос - почему против той или иной страны не применяются санкции - я уже говорил, что санкциями едва ли можно эффективно решать те или иные проблемы, мы убеждены в необходимости их решать через достижение договоренностей со всеми заинтересованными сторонами. Это требует гораздо большего времени, гораздо больших усилий, дипломатической изобретательности, нежели просто введение санкций и демонстрация того, какие мы все решительные. Все эти усилия, которые необходимо вложить в достижение решения того или иного вопроса, в конечном счете окупятся, потому что только такое урегулирование проблемы может быть долгосрочным.

О Сирии. Хорошо известно, что Россия выступает за выполнение всех соответствующих резолюций Совета Безопасности, которые касаются в том числе и расследования обстоятельств убийства Премьер-министра Ливана Рафика Харири. Мы за то, чтобы Сирия добросовестно и эффективно сотрудничала с комиссией, которая была создана Советом Безопасности ООН. Сирия делает шаги в этом направлении, мы вместе с другими нашими коллегами, включая арабские государства, поощряем ее к продолжению именно такого движения.

Расследуя это конкретное преступление, крайне важно оставаться в правовых рамках и не пытаться, как и в случаях с иранской ядерной программой, делать из этого вопроса инструмент достижения политических целей.

Вопрос: После отключения газа Украине и перебоев в Европе в Венгрии появились ощущения, что даже политика на тесное сотрудничество с Россией не может обеспечить энергетическую безопасность страны. Что могли бы Вы сказать о том, чтобы развеять эти опасения?

С.В.Лавров: Вы знаете, уже столько было про это сказано, столько было противоречивых комментариев, что, наверное, лучше всего обратиться к фактам. Факты таковы, что после того, как между Россией и Украиной была достигнута договоренность об условиях поставок газа на Украину и об условиях транзита газа через Украину в Европу, после того, как эти соглашения были достигнуты, за первые 10 дней этого года капитализация Газпрома возросла на 22%. Это факт, который никуда не денешь, просто отреагировал рынок, тот самый рынок, который мы все стремимся внедрять повсеместно. Это не журналисты, это не политологи со своими оценками – это объективная реальность.

Ну, а что касается опасений в надежности поставок, то на всем протяжении переговоров с Украиной российская сторона неоднократно заявляла официально, что все наши обязательства по поставкам газа в Европу будут выполнены. Единственное, чего мы добивались - это того, чтобы наши отношения с Украиной в газовой области тоже перешли на рыночные рельсы, также как это имеет место в отношениях между Россией и всей Европой.

И добивались мы того, чтобы эти отношения стали прозрачными, понятными для всех, кто зависит от транзита нашего газа через Украину, и этой цели мы добились. Результатом, я уже сказал, стала реакция рынка.

Отмечу еще такой немаловажный факт: до сих пор, до этого года поставки газа в Европу через Украину осуществлялись на основе ежегодно возобновляемых контрактов. То есть, каждый год нужно было ждать, когда эти контракты будут подписаны, и, может быть, на это внимания не обращали, но каждый год переговоры тянулись до последнего момента и договоренности достигались не так уж гладко. Так вот, теперь контракты, которые подписали российские и украинские компании, предусматривают пятилетний срок поставок газа в Европу.

Я думаю, нет нужды объяснять, что пять лет – это лучше, чем один год, и гораздо более надежно, и в этом - одна из гарантий того, что эти поставки будут продолжаться.

Второй важный момент заключается в том, что раньше был единый контракт, в котором содержались и обязательства по поставкам газа на Украину, и одновременно - объем газа, который транзитом через Украину шел в Европу, и цена за этот транзит. Теперь есть два контракта: один контракт о поставках газа на Украину и второй контракт, целиком посвященный транзиту российского газа через Украину в Европу.

Тем самым европейский газовый транзит через Украину освобожден от увязки с вопросом о том, по каким ценам мы будем продавать газ на Украину, что тоже повышает надежность этих поставок. И в целом, сейчас российская сторона предпринимает усилия по диверсификации маршрутов экспорта нашего газа при сохранении украинской трубы.

Более активно будет использоваться и белорусский транзит, и «Голубой поток» и, конечно же, будет создаваться северо-европейский газопровод. Все это существенно повышает уверенность европейцев в том, что никаких перебоев с поставками газа из России не будет.

Вопрос: Сергей Викторович, в последнее время звучат официальные заявления, что в урегулировании армяно-азербайджанского карабахского конфликта есть некие подвижки, и 2006 год может быть переломным в решении этого вопроса. Есть ли на самом деле подвижки, могут ли в этом году состояться решения, и какие?

С.В.Лавров: Я не буду делать прогнозов, скажу только, что в горно-карабахском урегулировании работа заметно интенсифицировалась в последние месяцы. Регулярно встречаются президенты Азербайджана и Армении, на постоянной основе работает механизм сопредседателей минской группы ОБСЕ в составе России, Соединенных Штатов и Франции, регулярно проводятся контакты с участием сопредседателей и представителей двух государств, в том числе на уровне президентов и на уровне министров иностранных дел.

Состоялась и встреча министров иностранных дел стран сопредседателей с президентами и министрами Азербайджана и Армении. На саммите СНГ в Казане два президента вновь встречались. Президент В.В.Путин активно содействовал тому, чтобы Азербайджан и Армения двигались в сторону нахождения формулы урегулирования, и на ближайшей неделе запланированы очередные контакты между руководителями этих стран.

Эти контакты тщательно готовятся сопредседателями. Я не буду вдаваться в детали наработок, это конфиденциальные идеи, которые докладываются сопредседателями руководству двух стран. Но мы ощущаем, что с обеих сторон есть стремление двигаться вперед и достичь взаимоприемлемой договоренности по урегулированию. Все, что в наших силах, мы будем продолжать делать.

Вопрос: В этом году обрел устойчивость трехсторонний диалог между Москвой, Пекином и Нью-Дели. Каковы его приоритеты? И второй вопрос. Как вы оцениваете возможность вступления в этом году в ШОС Индии и Пакистана?

С.В.Лавров: Трехсторонний механизм сотрудничества России, Индии и Китая действует уже несколько лет. Он сначала использовался для согласования позиций «на полях» различных международных форумов. В 2005 году впервые состоялась специально организованная встреча трех министров вне привязки к тому или иному международному событию, и она прошла по приглашению российской стороны во Владивостоке в конце мая – начале июня. Это регион, где и индийские, и китайские наши партнеры имеют свои интересы, где их компании участвуют в различных проектах торгово–экономического сотрудничества, к тому же это Дальний Восток России, часть нашей страны, которая непосредственно является частью Азиатско–Тихоокеанского региона, и взаимодействие в АТР мы выстраиваем прежде всего с прицелом на содействие подъему Восточной Сибири и Дальнего Востока.

Механизм трехсторонних встреч с нашими индийскими и китайскими друзьями весьма полезен. АТР – это регион, где наши три страны могут с пользой для дела, с пользой для себя использовать этот механизм, а также для всех других стран региона, активно продвигать интеграционные процессы. И это одна из важных тем нашей повестки дня. У нас немало общего не только по региональным, но и по глобальным проблемам.

Это и борьба с терроризмом, борьба с оргпреступностью, наркотрафиком, распространением оружия массового уничтожения. Все эти вопросы обсуждаются на встречах министров трех государств. Ну и, разумеется, с присоединением Индии к Шанхайской организации сотрудничества в качестве наблюдателя сфера наших общих интересов расширяется. Мы включили тематику региона ШОС в повестку дня наших регулярных консультаций с индийцами и китайцами.

Но что касается перспектив полноценного присоединения Индии и Пакистана, да и других наблюдателей к Шанхайской организации сотрудничества, пока таких заявок не поступало. В ШОС есть общее понимание о том, что в целом процесс присоединения новых стран в качестве наблюдателей к этой Организации требует осмысления, необходимо наработать какой-то опыт функционирования института наблюдателей.

Сейчас, кстати, в рамках ШОС идет работа по подготовке положения о наблюдателях, которое будет регулировать участие в деятельности Организации этой категории государств.

Вопрос: Уважаемый Сергей Викторович, сегодня было много вопросов по Ирану. Выражаем признательность за то, что Вы также дали возможность задать вопрос. Каково место Ирана, по мнению России, в обеспечении стабильности и безопасности региона, а также какими Вы видите перспективы многопланового сотрудничества между нашими двумя странами, в т.ч. и в ядерной сфере? Спасибо.

С.В.Лавров: Я считаю, что Иран занимает очень важное место в деле обеспечения безопасности и стабильности этого региона. Это – крупнейшая страна, страна с огромным потенциалом, страна с древней культурой, традициями, с блестящими дипломатами, добавлю, с которыми мне приходилось не раз совместно работать. Я убежден, что этот потенциал должен быть реализован.

Реализован он может быть через взаимодействие, через сотрудничество с опорой, конечно же, на международное право. Что предполагает уважение прав друг друга и предполагает уважение каждой страной региона своих обязательств. Напомню, что когда пару лет назад начинался процесс по урегулированию иранской ядерной проблемы, шла речь о том, чтобы на переговорах с «евротройкой» решать не только те конкретные вопросы, которые возникли в результате прошлой ядерной деятельности Ирана, но и решать задачи активизации экономического взаимодействия, инвестиционного взаимодействия, задачи более полного вовлечения Ирана в решение на равноправной основе региональных проблем, т.е. в политические процессы.

И мы активно за это выступали, также как мы активно выступали в конкретном плане за то, чтобы состоявшиеся в прошлом году и в позапрошлом году форумы по Ираку обязательно предусматривали участие всех его соседей, включая Иран. Это не просто дань уважения Ирану. Это объективная необходимость. Иран может, и я уверен, заинтересован играть важную роль и в содействии окончательному урегулированию ситуации вокруг Ирака.

Иран – один из ключевых партнеров в борьбе с афганской наркоугрозой и в целом имеет очень существенный потенциал для того, чтобы играть полезную для всех роль в обеспечении стабильности и безопасности. Делать это можно только сообща, только совместно с другими странами. И будет, конечно же, жаль, если нынешняя ситуация вокруг ядерной проблемы Ирана будет обостряться и тем самым будут создаваться менее благоприятные условия для объединения усилий всех стран региона по обеспечению здесь стабильности и безопасности.

Рассчитываю, что наши иранские друзья прислушаются к тем призывам, которые международное сообщество сейчас делает, и не будут выходить из моратория, который был ими согласован в рамках Совета управляющих МАГАТЭ.

Рассчитываю, что переговоры возобновятся именно на таких условиях. Это будет в интересах всех и для общего блага.

Двусторонние отношения России с Ираном развиваются активно. У нас много планов торгово–экономического и инвестиционного сотрудничества. У нас есть планы по сотрудничеству на рынках третьих стран. Готовится очередное заседание Межправительственной комиссии по торгово–экономическому сотрудничеству и, разумеется, продолжает реализовываться проект по сооружению атомной электростанции в Бушере, который полностью соответствует всем международным обязательствам и России, и Ирана, который осуществляется под полным контролем МАГАТЭ и в отношении которого ни у кого не возникает каких-либо вопросов. Рассчитываю, что этот проект будет реализован в условиях, когда режим нераспространения ядерного оружия будет в полной мере соблюдаться.

Вопрос: Как Вы смотрите, на участие ХАМАСа в выборах в Палестине? Как Вы оцениваете позицию Израиля о запрещении ХАМАСу активно участвовать на этих выборах в Иерусалиме?

Вчера Секретарь Совета Безопасности Ирана заявил о том, что он смотрит положительно на встречу, ожидаемую в Москве в середине февраля, как Вы смотрите на эту встречу по поводу обогащения урана на территории России?

С.В.Лавров: Что касается предстоящих палестинских выборов, мы, как и многие другие члены «квартета», исходим из того, что в них должны участвовать политические партии, которые стоят на принципиальной платформе «дорожной карты». Мы поддерживаем тенденцию к тому, чтобы ХАМАС превращался в полноценную политическую организацию. В этом заинтересовано палестинское руководство. Рассчитываю, что эта тенденция будет укрепляться. Мы также за то, чтобы все политические силы были допущены к палестинским выборам. Это также общая позиция «квартета».

Что касается нашей инициативы по Ирану о том, чтобы создать в России совместное предприятие, которое производило бы топливо для любых потребностей мирной энергетики Ирана, то это предложение остается на «столе переговоров». Иранская сторона выразила готовность его рассматривать. К сожалению, эта готовность сопровождалась объявлением о намерении Ирана выйти из моратория на работы, связанные с обогащением. Пока за этим объявлением мы не видели практического возобновления этих работ. Так что рассчитываю, что ситуация сохранится по крайней мере в нынешней стадии. Готовы к переговорам с иранской делегацией в феврале, ориентировочно 16 февраля. Не будем забывать, что наше предложение имеет и собственную ценность. Оно было сделано в контексте поиска пакета договоренностей между Ираном и «европейской тройкой». Едва ли проблема иранской ядерной программы будет решена, если переговоры с «евротройкой» не будут возобновлены.

Вопрос: Видите ли Вы какие-то качественные изменения в последние месяцы в отношениях России и Эстонии в общем и, возможно, в частности, в вопросе по пограничным договорам?

С.В.Лавров: С Эстонией, так же как и с Латвией у нас поддерживаются регулярные контакты, в том числе я встречаюсь с моим коллегой Министром иностранных дел Эстонии У.Паэтом. В декабре мы снова встречались на одном из европейских форумов.

Так же как и в отношениях с Латвией, мы были готовы подписать договоры по границе. По просьбе эстонской стороны опять согласились сделать это без всяких политических и иных довесков, но и оценили то, что договоры были подписаны без каких-либо увязок, и что эстонское правительство внесло их в парламент именно в таком виде. Что произошло потом в парламенте - вы знаете: в законе о ратификации были сделаны неприемлемые заявления, которые обусловливали подписание договоров о границе вещами, которые не относились к этой теме, которые мы договорились не затрагивать. Поэтому Россия была вынуждена предпринять юридические процедуры с тем, чтобы свою подпись под этими договорами отозвать.

Мы готовы к возобновлению переговоров над этими договорами, но при условии, что мы начинаем фактически с чистого листа и что никаких увязок к тем принципиальным договоренностям, которые у нас с Эстонией достигнуты, не будет. Пользуясь случаем, скажу, что, несмотря на отсутствие договоров с Латвией и Эстонией, несмотря на отсутствие правового закрепления границы, каких-либо проблем в практическом функционировании этих границ и с Эстонией, и с Латвией не наблюдается. Хотя, конечно же, международно-правовое закрепление этой линии было бы весьма важным. Мы к этому готовы без каких-либо увязок.

Вопрос: В Нью-Йорке все чаще можно услышать мнение, что ООН в кризисе. Я хочу Вас спросить, Вы там долго работали, Вы согласны с этим? Если да, что можно сделать конкретно для того, чтобы улучшить работу Организации и усилить ее влияние? Как Вы относитесь к вопросу о расширении круга постоянных членов Совета Безопасности?

С.В.Лавров: Насчет кризиса - это, наверное, дело вкуса, как называть тот или иной процесс в той или иной ситуации. Очень мало организаций, которые не переживали бы период обновления. Это понятно. Меняется мир, блоковое противостояние «Холодной войны» ушло в прошлое, а новой модели пока не нащупали. Есть искушение решать мировые и региональные вопросы односторонними методами в обход Организации Объединенных Наций. Одновременно есть понимание и уже накоплен опыт, который это доказывает, что это очень трудно сделать в одиночку, и что все больше и больше даже те, кто иногда думал, что можно обойтись без ООН, обращаются к помощи Организации Объединенных Наций и к ее политическому, моральному авторитету, и к ее возможностям в таких областях, например, как содействие возрождению нации. Сейчас была создана Комиссия по миростроительству с этой целью. Поэтому я думаю, что и ООН, и ОБСЕ, и НАТО, и Евросоюз сейчас ищут новые модальности функционирования в этой меняющейся глобальной архитектуре. Происходит и переориентация усилий на новые угрозы, которые абсолютно едины для всех, угрозы, которые могут откуда угодно произрастать, у которых нет ярко выраженных границ. Крайне важно, чтобы все эти процессы осуществлялись через согласование подходов, через обмен мнениями, обмен оценками. В этом случае, я убежден, мы сможем перенастроить и мировую, и региональную архитектуру таким образом, чтобы она была более эффективной. ООН сейчас занимается в общем-то именно этим.

Ну, а вопрос о реформе Совета Безопасности уже, наверное, вторичен по отношению к этой главной задаче, как бороться с новыми угрозами, как применять силу в современных международных отношениях, кто будет отвечать за региональные ситуации - ООН или НАТО, ООН или организации в Латинской Америке или организации в Африке; как наладить кооперацию между ООН, как глобальной структурой, и региональными интеграционными и политическими объединениями, которые все больше и больше стремятся сами отвечать за положение дел в своих регионах, да и не только в своих регионах.

Вот в этом я вижу главное направление дискуссии о реформе ООН и, я надеюсь, не только дискуссии. Рассчитываем, что будут достигнуты и конкретные результаты.

Совет Безопасности безусловно нуждается в обновлении. Это очень эмоциональная тема, она затрагивает престиж государств, но в нынешней конкретной ситуации все уперлось в непреодолимое разногласие между теми, кто видит реформу Совета Безопасности исключительно через создание новых постоянных мест и теми, кто категорически возражает против любых новых постоянных членов. Искусство дипломатии безусловно следует продолжать применять и далее. Я уверен, что компромисс при всей кажущейся непримиримости позиций может быть найден, но пока этого не произошло.

Требуется время, но я хотел бы высказать высокую оценку позиций тех стран, которые нашли в себе мудрость не выносить на голосование в ООН проекты резолюций по реформе Совета Безопасности, которые вызвали бы раскол в Организации. Я думаю, что главное продолжать искать консенсус. Как и во многих других делах, договариваться о чем-то общеприемлемом гораздо сложнее, чем просто «рубить с плеча», но, если мы хотим, чтобы реформа работала, чтобы проблема урегулировалась устойчиво, придется затратить больше времени и сил.

Вопрос: Сергей Викторович, если я поняла правильно, на днях Президент Украины В.А.Ющенко высказался за возобновление полного ядерного цикла на Украине. Как Вы относитесь к этой возможности? Как сейчас обстоит дело с урегулированием в Приднестровье?

С.В.Лавров: Я не уверен, что Президент Украины В.А.Ющенко сказал так, как Вы его процитировали. Но если идет речь о развитии мирной ядерной энергетики, то Украина имеет полное право на это. Сейчас к атомной энергетике все больше и больше стран обращают свои взоры, в том числе с учетом того, что при всех огромных запасах углеводородов они все-таки не вечны, нужно думать о будущем, тем более, что создание атомных электростанций достаточно долгоиграющий процесс.

Что касается Приднестровья, то последний раз мы имели возможность изложить свою позицию на высшем уровне, когда 15 декабря прошлого года Президент России В.В.Путин и Президент Украины В.Н.Ющенко выступили с совместным заявлением по Приднестровью. В нем отражены основные элементы «Плана Ющенко» и основные идеи, конкретизирующие этот план, которые выдвинула российская сторона. Это был очень важный политический шаг двух государств, которые являются вместе с ОБСЕ основными посредниками в приднестровском урегулировании.

К этому процессу, как вы знаете, в качестве наблюдателей в прошлом году подключились Евросоюз и Соединенные Штаты. Мы готовы продолжать работать над теми идеями, которые находятся на «столе переговоров», включая совместные заявления президентов России и Украины. Мы убеждены, что окончательного урегулирования можно достичь только через прямые переговоры между Кишиневом и Тирасполем и последовательно выступаем за это.

Когда выдвигаются предложения решить приднестровскую проблему односторонними методами, путем просто принятия в парламенте Молдавии своих законов, без учета мнения приднестровцев, путем, как многие опасаются, экономической блокады Приднестровья, я думаю, это отбрасывает перспективу урегулирования далеко назад.

Были общие договоренности о необходимости федеративной Молдовы, нейтральной Молдовы, демилитаризованной Молдовы и в этом контексте определения статуса Приднестровья. К сожалению, эти договоренности отброшены. Но я убежден, что без возвращения к ним, договориться будет очень сложно. Безусловно, как и в плане Ющенко, Россия выступает за демократизацию и Приднестровья, и Молдавии в целом, за проведение такой линии, которая позволила бы при участии международных структур обеспечить транспарентность все этих процессов.

Вопрос: Как в прошлом году МИД работал с соотечественниками, как будет продолжена эта работа в наступившем году и какой объем средств Россия выделит для этой работы?

Как вы оцениваете уровень белорусско-российских отношений?

С.В.Лавров: МИД возглавляет Правительственную Комиссию по делам соотечественников за рубежом. Эта Комиссия провела пленарное заседание буквально в последнем квартале прошлого года, на котором мы договорились о тех направлениях, которые будут приоритетными в этой работе. В самом конце года, перед новогодними каникулами, мы провели встречу президиума этой Комиссии, уточнив уже текстуально, некоторые вещи уже на наступивший год.

В основном стремились к тому, чтобы решения расширили те сферы, по которым комиссия может работать, оказывая содействие нашим соотечественникам. Это содействие оказывается в различных формах, все они прозрачны, осуществляются в полном соответствии с законами тех стран, в которых эти проекты реализуются. Прежде всего, это - поддержка русского языка, поддержка русскоязычных школ, осуществление культурных мероприятий, образовательных, научных и т.д. Средства выделяются, на мой взгляд, на данном этапе, когда эта работа еще пока только нащупывает новые дополнительные возможности, достаточные.

Предусмотрено увеличение этих средств последовательно в будущие бюджетные периоды. При утверждении бюджета, вы знаете, 500 млн. руб. было зарезервировано для работы, в том числе с общественными организациями соотечественников.

Могу заверить, что МИД и я лично, как председатель этой Комиссии, уделяем приоритетное внимание работе с соотечественниками. Мы проанализировали узкие места в этой работе и наметили план мероприятий на наступивший год, включая четыре заседания Комиссии, на которые будут вынесены самые злободневные вопросы.

Уровень российско-белорусских отношений я оцениваю позитивно. В ближайшее время пройдет заседание Высшего государственного совета, на котором планируется принять дополнительные решения, направленные, прежде всего, на дальнейшее формирование Союзного Государства и особенно на выравнивание прав российских граждан в Белоруссии и белорусских граждан в России в самых различных вопросах, включая социальное обеспечение, пенсионное обеспечение, здравоохранение, налогообложение. Так, что рассчитываю, что это будет воспринято хорошо нашими гражданами и на практике поможет нам ощущать себя жителями одного государства.

Вопрос: На сколько серьезен, по-Вашему мнению, нынешний конфликт с Украиной вокруг Ялтинского маяка? Может это стать началом пересмотра статуса Черноморского флота? Что Москва должна ответить Киеву?

С.В.Лавров: Мы пока так и не получили внятных официальных объяснений о том, что все-таки происходит. Захват Ялтинского маяка произошел через день или через полтора после того, как президенты России и Украины в Астане выражали обоюдное удовлетворение своими консультациями, переговорами, когда Президент Украины В.А.Ющенко прямо подтвердил, что соглашение по Черноморскому флоту будут неукоснительно выполняться.

После того как персонал маяка не был допущен на работу, состоялся захват документов, менялись замки, мы сразу же обратились за официальными объяснениями. По линии Администрации Президента Украины нам ответили, что сами узнали об этом из газет, что все это - непонятные провокации, что, наверное, это дело некой молодежной организации, которая устраивает всякую «бузу» и выдвигает лозунги, которые не разделяются руководством, и нам обещали разобраться и дать официальный ответ. Параллельно, к нашему глубокому удивлению, особенно на фоне такой реакции в Администрации Президента Украины, мы стали слышать заявления представителей украинского МИДа о том, что вообще все маяки и гидронавигационные объекты удерживаются российской стороной незаконно и необходимо немедленно их отдать Украине.

Поэтому здесь очень трудно понять, кто все-таки стоит за этими событиями и кто является голосом Украины в этом вопросе: Администрация Президента, молодежная организация «Студенческое Братство» или МИД. Мы пытаемся все это прояснить у наших украинских коллег. Я не стал бы о всем этом говорить, если бы вы не читали обо всем об этом в газетах.

Что касается фактической стороны дела, то в 1997 году, когда разделяли Черноморский флот, объекты гидрографической службы, а их всего 98, включая Ялтинский маяк, с поименным перечислением были включены в состав Черноморского флота Российской Федерации и было указано, что эти объекты используются российской и украинской стороной совместно. В то же соглашение было включено положение о том, что перечень средств навигационного оборудования, объектов инфраструктуры Гидрографической службы Черноморского флота, будет окончательно согласован в рамках отдельного соглашения. Это было в 1997 году.

В 1998 году мы разработали проект такого соглашения. Он предусматривал поэтапную передачу части навигационных объектов украинской стороне. Украинцы согласились его подписать, но потом позицию изменили и потребовали немедленной передачи всех объектов сразу без всякой поэтапности.

Что касается базового принципа совместного использования этих объектов, который был заложен в соглашении 1997 года, то Киев никогда к этому интереса не проявлял и не хотел это тоже обсуждать. В связи с этим переговоры по заключению соглашения в развитии базового соглашения зашли в тупик, а наши украинские коллеги параллельно начали компанию по принудительному изъятию флота в одностороннем порядке через свою судебную систему.

Это, конечно, юридический нонсенс, когда местные суды рассматривают вопросы межгосударственного характера, которые регулируются межгосударственными соглашениями, договорами. Именно так происходит на Украине.

В конце 2005 года хозяйственные суды Севастополя и Херсонской области вынесли решение об отчуждении 83 объектов гидрографического флота в пользу украинского предприятия. Именно на основании этих решений украинских местных судов был произведен фактический захват Ялтинского маяка.

Так что мы, повторяю, находимся немного в недоумении, когда из Киева нам говорят, что это просто молодежь «бузит», потом говорят, что вроде и не «бузит» или не те «бузят». В общем, мы ждем каких-то официальных, внятных пояснений ситуации. Нашу точку зрения я постарался внятно изложить.

Вопрос: МИД Ирана распространил заявление, в котором он призывает «европейскую тройку» вернуться за стол переговоров, но одновременно высказывается против созыва Совета управляющих МАГАТЭ, рассматривая это как продолжение политики угроз. Ваши комментарии?

С.В.Лавров: Переговоры начались на основе взаимной договоренности, которая предусматривает взаимные обязательства. Со стороны Ирана это было обязательство оставаться в моратории на все работы, связанные с обогащением урана. Иран в августе прошлого года, как раз когда «евротройка» подготовила конкретные предложения по содержанию возможного пакета договоренностей возобновил т.н. конверсию. Это химическая переработка «желтого кека» в газообразное состояние, в т.н. гексафторид урана. Строго говоря, это не является процессом обогащения как таковым.

Однако, еще тогда, многие исходили из того, что этот процесс связан с обогащением. «Евротройка» однозначно расценивала это как отход от базовой концепции переговоров, а именно моратория на все виды работ, связанных с обогащением и переговоров именно в таком контексте. Могу заверить вас, что Россия приложила немало усилий, чтобы возобновление работ по конверсии, т.е. предобогатительный этап, не подорвало процесс переговоров между Ираном и «евротройкой». На самых разных уровнях мы работали и с теми, и с другими.

Наши американские партнеры всегда были в курсе этой работы, и мы с большим трудом договорились, что это не станет препятствием для продолжения переговоров. Такой раунд переговоров состоялся в прошлом году. Очередной раунд был намечен на январь, но произошло то, о чем мы сегодня говорим, - объявление о выходе из моратория на исследовательские работы непосредственно относящиеся к обогащению.

Поэтому я целиком и полностью присоединяюсь к призыву о возобновлении переговоров, но исхожу из того, что это реально можно сделать на условиях, которые общеприемлемы, на условиях, которые предполагают мораторий на обогащение.

Вопрос: Мы знаем, что США и «евротройка» готовы сейчас отправить ядерный вопрос Ирана в СБ ООН. Когда Россия будет готова окончательно согласиться с этой позицией? Я имею ввиду конкретный срок, конкретную дату.

С.В.Лавров: Это очень схематичный подход. Такого не может быть в политике. Мы исходим из того, что сейчас есть конкретная позиция МАГАТЭ, есть конкретные вопросы, которые МАГАТЭ сформулировало перед Ираном. Нужно употребить все возможности, которые предоставляет МАГАТЭ для того, чтобы получить ответ на них. Не думаю, что возможности Совета Управляющих МАГАТЭ исчерпаны. Так же думает европейская тройка, которая предлагает созвать Совет Управляющих МАГАТЭ в начале февраля. Вот эти сроки уже названы, о них я могу говорить. Сроки, о которых Вы говорите, искусственные.

МИД Российской Федерации

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter


    Комментарии

Прокомментируйте новость или высказывание

Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04072 sec