Нефтегазовый передел России только начинается – Константин Симонов

Константин Симонов

19 июля 2005
Интервью с генеральным директором Центра политической конъюнктуры России

Сделка по покупке «Сибнефти» «Газпромом» является практически решенным делом, однако представители государства в совете директоров «Газпрома» будут до последнего ее блокировать. Об этом на днях со ссылкой на неназванные источники сообщила британская Financial Times. Российские же эксперты уверены, что с переходом «Сибнефти» под госконтроль передел сфер влияния в нефтегазовом секторе России не закончится.

В частности, на прошедшем недавно круглом столе, посвященном перспективам российских нефтяных компаний, специалисты предположили, что уже в ближайшее время будет решена судьба башкирских и татарских нефтяных активов. На чем основываются подобные предположения, корреспонденту RBC daily Дмитрию Коптюбенко рассказал гендиректор Центра политической конъюнктуры России Константин Симонов.

– Недавно завершилась сделка по выкупу 10,7% акций «Газпрома» государством. Ее согласование заняло больше 10 месяцев. Многие эксперты говорили тогда, что причиной задержек стали разногласия между двумя группами давления в президентской администрации. На Ваш взгляд, непротивление подобным разногласиям – это сознательная политика президента?

– Нельзя однозначно утверждать, что это сознательная политика президента. Так получилось, что в своем окружении Владимир Путин сделал ставку на несколько групп: кто-то был близок к нему по общему прошлому, кто-то сходился с ним во взглядах на то, как должна развиваться экономика, какими должны быть политические реформы и т.д. В результате образуются команды, которые по мере приближения новых президентских выборов становятся все более сплоченными. У них появляется своя идеология, свое понимание того, как нужно развивать страну. Они начинают убеждать президента в правильности тех или иных частных решений, и зачастую их рекомендации вступают в конфликт друг с другом.

Это, в частности, видно и на примере неудавшегося слияния «Газпрома» с «Роснефтью». На самом деле все эти 10 месяцев решался вопрос не о том, нужно или нет проводить слияние, а о том, кто будет контролировать вновь образованную единую нефтегазовую компанию. В этой ситуации президент обоснованно не делал выбор в пользу той или иной группы, поскольку своим решением он бы ясно дал понять, кто, скорее всего, выиграет в борьбе за доминирование в 2008 г.

Ведь вопрос формы слияния «Газпрома» и «Роснефти» был тесно связан с вопросом более глобальным: за кем будет закреплен контроль над экономикой государства перед президентскими выборами. Для президента важно определиться со своим приоритетом вовремя, не обидев заранее ни одну из этих группировок.

– На Ваш взгляд, возможно ли продолжение политической борьбы в отношении «Газпрома» и «Роснефти»? Может ли стать предметом такой борьбы «Сибнефть»?

– Вопрос контроля над государственными нефтегазовыми компаниями до сих пор не решен. Небольшой кусок «Газпрома» перешел в состав «Роснефтегаза», туда же перешли акции «Роснефти», что может говорить о возможности потенциального усиления влияния группировки силовиков. Все более жесткое противостояние так называемых групп [руководителя администрации президента Дмитрия] Медведева и [его заместителя Игоря] Сечина, как в идеологическом, так и в экономическом плане, видно и на примере того, как решается будущее «Сибнефти». Базовые компании этих игроков ведут активную борьбу за этот актив, у обеих сторон есть свои аргументы. У «Газпрома» это деньги, которые он получит за свои акции, у «Роснефти» – претензии к ЮКОСу, подкрепленные арестом 20% акций «Сибнефти» на счетах последнего.

– Недавно Генпрокуратура направила письма своим коллегам из Голландии и Литвы с просьбой запретить сделки по продаже доли ЮКОСа в Mazeikiu Nafta. Между тем к этому пакету акций присматривается среди прочих и «Газпром» через дочерний «Газпромбанк». Возможно ли, что за письмами стоит «Роснефть», которая, таким образом, продолжает конкурентную борьбу с «Газпромом»?

– Это вполне вероятно. Складывается впечатление, что «Роснефть» считает себя полноправным претендентом на все, что пока принадлежит ЮКОСу. Mazeikiu Nafta также входит в зону интересов госкомпании. Но, как известно, «Газпром» также стремится нарастить нефтяную составляющую в своем производственном балансе. Когда [глава «Газпрома»] Алексей Миллер заявил, что его компания будет увеличивать долю нефти в балансе до 55%, стало понятно, что рано или поздно «Газпром» и «Роснефть» столкнутся в конкурентной борьбе за относительно свободные нефтяные активы. «Газпром» все глубже проникает в зону потенциального интереса «Роснефти», поэтому вряд ли борьба двух компаний ограничится Mazeikiu Nafta.

– Недавно президент подтвердил, что знает о планах «Газпрома» относительно покупки «Сибнефти». Имеет ли эта сделка политическую подоплеку и чьим интересам (помимо собственно коммерческих интересов «Газпрома») она может отвечать?

– Нужно понимать, что идея единой государственной компании органично вписывается в идеологию силовой элитной группы. Ее представители считают, что государство должно доминировать в ведущих отраслях экономики. Для противостоящих им либералов такое понимание идейно неорганично. Они зачастую ратуют против усиления государственного вмешательства в экономику.

К примеру, министр экономического развития Герман Греф активно выступает против скупки «Газпромом» активов в нефтяном и энергетическом секторах. Однако с точки зрения политической конкуренции для либеральной группы нет иного выхода, как согласиться с появлением новых активов у «Газпрома». Это увеличивает их собственные ресурсы в споре с политическими конкурентами за «проект 2008». Можно предположить, что сама «Сибнефть» находится в более или менее тесных отношениях с силовой группировкой, по крайней мере, ее владелец Роман Абрамович помог ей в «деле ЮКОСа».

– За последние полгода правительственные чиновники сделали ряд заявлений о том, что нежелательно допускать иностранцев к разработке стратегических месторождений. Можно ли объяснить это опасениями возможного засилья зарубежных компаний в российском нефтегазовом секторе, или, напротив, власти настолько уверены в своих силах, что готовы разрабатывать недра стараниями только отечественных компаний?

– Силовики и либералы по-разному смотрят на проблему усиления влияния иностранцев в недропользовании. Для либералов идейно более близка точка зрения, согласно которой Россия должна быть частью глобальной экономики. Поэтому они никогда не выступали против иностранного присутствия. Наоборот, их основная идея заключается в том, чтобы повысить инвестиционную привлекательность России в целом и отдельных ее отраслей.

Что касается силовой элиты, то изначально она демонстрировала радикальный подход, требуя не допустить транснациональные компании к управлению отечественными ресурсами. В результате ими была сформулирована идея «младшего партнерства» иностранцев на российской территории. Согласно этой трактовке, последние не могут претендовать на контроль над ресурсами, но могут получать на баланс некоторые нестратегические месторождения на общих условиях (в отличие от практиковавшегося ранее режима СРП).

Полагаю, те новации, которые в сентябре планируется во втором чтении провести через Госдуму в законе «О недрах», будут во многом отвечать интересам именно силовой элиты.

Однако сегодняшние реалии говорят не в пользу этой идеологии. «Сливки» с базовых месторождений уже сняты, и рост в нефтегазовом секторе замедлился. Уже сейчас нужно начинать развивать принципиально новые направления (Восточная Сибирь, шельфы северных морей, нефтегазовые проекты на полуострове Ямал), а это большие деньги, которых нет у российских компаний.

Думаю, что, чем больше силовики будут осознавать эту проблему, тем больше они будут отступать от своих принципов, понимая, что без коммуникаций с иностранными компаниями эти регионы будет очень сложно осваивать. Скорее всего, через некоторое время от принципа младшего партнерства чиновникам придется перейти к партнерству полноценному. При этом я имею в виду не только добывающие, но и масштабные транспортные проекты.

– Еще недавно ФАС затягивала сделку по продаже блокпакета акций компании «НОВАТЭК» французской Total. Сейчас на «НОВАТЭК» и ее акционеров посыпались судебные иски. Они совпали с подготовкой компании к IPO. Не является ли это свидетельством того, что властям неприятно увеличение доли иностранцев в составе акционеров компании?

– Если в «НОВАТЭК» придут иностранцы, это определенным образом осложнит возможность контроля над ее деятельностью со стороны российских госкомпаний. К примеру, влиять на работу ТНК-BP стало значительно сложнее после того, как 50% акций ТНК приобрела BP. Не секрет, что в свое время «дело ЮКОСа» было спровоцировано интересом к нему со стороны американских компаний. Так и борьба с возможным появлением иностранных акционеров в составе компании «НОВАТЭК» связана с интересом к ней со стороны российских госконцернов. Поэтому вполне может проводиться политика, направленная на срыв IPO компании «НОВАТЭК».

– Недавно «Роснефть» заключила договор с китайской компаний Sinopec о совместной разработке одного из участков «Сахалина-3». Означает ли это, что отношение к китайским компаниям в Кремле изменилось в лучшую сторону?

– Этот пример как раз доказывает, что в скором времени силовая элита начнет понимать необходимость сотрудничества с иностранными партнерами. Китай вполне может оказаться одним из них. Я не удивлюсь, если китайские компании в ближайший год даже станут акционерами «Роснефти».

– Недавно башкирские власти заключили мировое соглашение с владельцами «Башнефти» и местных НПЗ, но прокуратура региона его оспорила. Означает ли это, что федеральный центр не удовлетворен такими договоренностями? Может быть, у Москвы какие-либо планы относительно башкирского ТЭКа?

– Сейчас на федеральном уровне идет дележ крупных активов: ЮКОСа, «Сибнефти». До региональных компаний, таких как «Татнефть» и «Башнефть», у федералов в определенном смысле пока не доходят руки. Они предприняли одну попытку получить башкирские компании под свой контроль. Я имею в виду ту ситуацию, которая сложилась перед последними выборами президента Башкирии.

Как известно, на участие в контроле над ТЭКом региона в тот момент претендовал экс-глава «Межпромбанка» Сергей Веремеенко. Но тогда президент не решился ставить крест на региональных тяжеловесах ельцинской эпохи. Глава республики Муртаза Рахимов, по-видимому, смог убедить президента в том, что не стоит обострять ситуацию в регионе, тем более что на носу были федеральные выборы. В результате вопрос смены собственника предприятий подвис.

Сейчас решается судьба компаний-гигантов, поэтому ситуация вокруг «Башнефти» развивается по своим собственным законам. Мне кажется, что закончившиеся миром «разборки» между Рахимовым-старшим и его сыном, который владеет долями в нефтяных активах республики, были вызваны проблемами в самом регионе. Впрочем, федеральные элиты не потеряли интерес к этим активам.

Очевидно, что в самое ближайшее время руки дойдут и до них. Может быть, само понимание этого факта и провоцирует «разборки» в региональных элитах.

– В последнее время обострились разногласия по газовому вопросу между Россией и Украиной. На Ваш взгляд, можно этот конфликт рассматривать исключительно как спор хозяйствующих субъектов или же он имеет политическую подоплеку?

– Безусловно, столь важный вопрос не просто спор хозяйствующих субъектов. У конфликта достаточно серьезная политическая подоплека. Новый правящий режим на Украине нельзя назвать дружественным для России. Было бы логично, если бы Россия показала, насколько это может быть экономически невыгодно.

Момент для этого выбран достаточно удачно, ведь Украина пытается сблизиться с Европой и не может сорвать поставки газа в этот регион. Правда, и у России нет альтернативных путей экспорта газа: Северо-Европейский газопровод только проектируется, а ситуация с Белоруссией весьма неопределенная. Неясно, чего ожидать от Белоруссии в следующем году, после того как там пройдут президентские выборы (их результаты могут быть весьма разочаровывающими для действующего режима в Белоруссии и, возможно, для России).

Но главное заключается в другом: насколько далеко Россия готова зайти в своем давлении на Украину.

Примеров того, как можно использовать прекращение поставок в политических целях, было довольно много, и все они, к сожалению, закончились не очень эффективно.

Я имею в виду пресловутое двухдневное отключение газа Белоруссии, а также ситуацию с поставками в Грузию, которой Россия продолжает продавать газ по весьма и весьма умеренным ценам. Пример с Грузией можно назвать идеальным. Это не транзитная страна, она является конечным потребителем и газа, и электроэнергии. Почему же, в то время как эта страна стала чуть ли не самым недружественным по отношению к России государством, до сих пор поставки энергоресурсов в нее осуществляются по льготным ценам? К сожалению, мы никогда не умели использовать внешнеэкономические рычаги в политической борьбе.

Конфликт с Украиной покажет, научились ли мы на прошлых ошибках. Пока же в газовом противостоянии России и Украины ни одной из сторон нельзя отдать приоритет. Боюсь, сейчас никто не знает наверняка, чем оно окончится, когда лимиты выбора газа будут выбраны.

– В минувшую пятницу Госдума РФ обратилась к правительству с просьбой рассмотреть вопрос о поставках российского природного газа в Грузию, Молдавию, на Украину и в страны Балтии по мировым ценам. Может ли повышение цен на газ для наших соседей привести к проблемам на политическом уровне?

– Нужно отдавать отчет в том, что депутаты ведут себя слишком радикально, ведь им не нужно будет впоследствии отвечать за свои решения. Однако логично, чтобы недружественным странам Россия если не платила той же монетой, то, по крайней мере, относилась к ним так же, как и к остальным. А ведь и Прибалтику, и Молдавию нельзя заподозрить в симпатиях к России.

В Прибалтике противоречия имеют место и в политической сфере, и в части соблюдения прав русскоязычных. Что касается Молдавии, то это ее контакты с Украиной, а также поддержка ГУАМа, который и Молдавией, и Украиной рассматривается как политико-экономическая альтернатива тем объединениям, где доминирует Россия.

Но опасения вызывает то, сможет ли Россия отстоять свою точку зрения. «Революция роз» в той же Грузии случилась не вчера, так что же мешает поднять для этой страны цены на газ до мирового уровня?

– Как Вы считаете, сможет ли отечественная нефтегазовая отрасль играть одну из ключевых ролей на следующих президентских выборах, как это было в период президентства Бориса Ельцина, или же сектор стал полностью аполитичным?

– К 2008 г. роль государства в нефтегазовом секторе будет только расти. Как я уже сказал, к этому времени конкурирующие властные группы будут набираться сил. Вопрос заключается в том, какая из этих групп одержит победу в 2008 г. Если это будут либералы, сразу встанет вопрос о будущем отрасли.

Сейчас либералы вынужденно расширяют полномочия государства в секторе, наступая на горло собственной песне. После выборов может начаться обратный процесс распределения этой собственности путем создания мощных частных компаний (хотя их «нарезка» будет осуществляться по другому принципу, нежели сейчас). Частные же компании будут поддерживать одну из этих групп.

RBCdaily

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter


    Комментарии

Прокомментируйте новость или высказывание

Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03647 sec