Нефтяное измерение военной операции против Ирака

17 февраля 2003
Нефть — в ваших головах.

Поговорка геологов-нефтяников

Нефть была и останется в обозримом будущем стратегическим товаром, основой безопасности и процветания государств мира, а борьба за доступ к нефти и путям ее транспортировки будет характерным признаком и нынешнего века. Иракской нефти при современном уровне добычи хватит почти на 130 лет (разведанные запасы нефти составляют более 1,7 млрд. т, или почти 11% мировых запасов). Ирак также является крупнейшим производителем нефти в составе ОПЕК и одним из основных поставщиков США, именно это и приковывает сегодня всеобщее внимание к событиям вокруг Ирака.

Администрация президента США, имеющая в своем составе достаточно большое число нефтяников (однажды нефтяник — всегда нефтяник), полностью отрицает какую-либо роль нефти в иракском кризисе, выдвигая как главную проблему — необходимость ликвидации иракского оружия массового уничтожения. Можно спорить о роли нефтяного фактора в ожидаемой военной операции против Ирака, но его наличие ни у кого не вызывает сомнений. Нефтяной «фон» всегда будет сопровождать любую военную операцию в Персидском заливе.

Начав военную операцию против Ирака, страны—члены антииракской коалиции откроют ящик Пандоры — последствий этого шага для мирового сообщества не знает никто. Риски и потери, связанные с рынком нефти, в случае начала военной операции будут непредсказуемыми, но при любом сценарии огромными, и затронут не только Ирак и ближневосточные страны, но и всю мировую экономику.

Предлагаемый вариантный прогноз событий вокруг Ирака не претендует на 100-процентную реализуемость и не рассматривает военные и политические аспекты возможной военной операции против Ирака — это всего лишь попытка вычленить из кризиса его нефтяную составляющую.

Нефтяные парадоксы и претензии США к Ираку

На протяжении многих последних лет, вопреки регулярным ударам американо-британской авиации по иракской территории и на фоне политической конфронтации, Ирак оставался одним из крупнейших поставщиков нефти в США. Ирак не продавал свою нефть напрямую США. Более того — ни одна американская компания не работала на иракской территории и не поставляла туда свою продукцию. Поставки иракской нефти в США осуществлялись в рамках программы ООН «Нефть в обмен на продовольствие» путем реэкспорта. Например, российская компания покупала нефть в Ираке и тут же перепродавала ее в США.

По странному стечению обстоятельств, в тот роковой сентябрь, когда исламские террористы атаковали Нью-Йорк и Вашингтон, США импортировали рекордное за 30 лет количество иракской нефти.

Из ежедневных декабрьских (2002 г.) экспортных поставок нефти из Ирака в 274 тыс. т
127 тыс.т нефти (или 46%) поступило в США. В январе 2003 г. в США поступало 158 тыс. барр. в день иракской нефти (57%), или 13% общего импорта в страну.

Таким образом, в условиях подготовки к войне и падения экспорта венесуэльской нефти (из-за национальной забастовки) США усиленно закупают иракскую нефть, которая по качеству соответствует венесуэльской (НПЗ настроены на определенный сорт нефти).

Казалось бы, какая американо-иракская нефтяная идиллия. Однако, кроме оружия массового уничтожения, нарушения прав человека, поддержки террористов, США в Ираке уже давно озабочены рядом нефтяных проблем. А именно:— обеспечением соблюдения режима санкций или применения новых; по оценкам экспертов, нелегальный экспорт нефти из Ирака, например, в последнюю неделю декабря 2002 г. составил 48 тыс. т нефти в день (с учетом собственного потреб-
ления — 55 тыс. т в день).

Таким образом, суточная добыча нефти в Ираке за этот период выросла и составляет около 377 тыс. т, т.е. в полтора раза выше официальной, которую показывает ООН (256 тыс. т в день). Основным получателем контрабандной иракской нефти является Сирия, в меньших количествах ее покупают Турция и Иордания, конечно же, по сниженным ценам;

— исключением из процесса продажи иракской нефти посредников, «которые получают возможность отрезать от полученной прибыли жирный кусок для С.Хусейна» (из статьи американского сенатора К.Бернса); по данным российского журнала «Эксперт», небольшие российские компании, получившие иракские нефтяные квоты, осуществляют т.н. «откат» Ираку в $0,2—0,5 с каждого барреля купленной нефти. Более деликатные международные эксперты под «откатом» в данном случае подразумевают установленные Ираком завышенные страховые взносы по $0,2—0,5 за барр. нефти, которые поступают напрямую Ираку, минуя структуры ООН (максимально допустимым уровнем в мировой практике считается $0,05); за последние шесть лет Ирак экспортировал более 820 млн. т нефти, пятая часть этой нефти была продана России;

— обеспечением стабильности поставок иракской нефти на мировой рынок, в т.ч. и в США; Ирак не раз приостанавливал поставки своей нефти на срок до одного месяца, исходя из политических соображений (экспорт нефти приостанавливался в декабре 1997 г. и июле 2001 г.);

— получением американскими компаниями прав на разработку крупных нефтяных месторождений (компании США не работают в Ираке); иракские власти подписали множество недействующих контрактов по разработке месторождений с различными странами, но в условиях жестких санкций невозможно проведение серьезных работ; при этом Ирак систематически проводит «перераспределение» уже выданных разрешений в пользу других компаний для политической «стимуляции» ряда стран и т.д.

США остро заинтересованы в получении доступа к иракским недрам, т.е. в скорейшем начале своей деятельности по освоению нефтяных месторождений Ирака для увеличения прибылей национальных компаний, — а значит, и наполнения своего бюджета.

Сегодня для США не существует альтернативного Ираку поставщика нефти — Россия еще не может (как по объемам экспорта, так и вследствие отсутствия удобной экспортной инфраструктуры), а Каспий никогда не сможет заменить Ирак из-за низких уровней добычи и запасов нефти. В связи с этим США так или иначе будут стараться решить проблему Ирака.

Почему США в рамках союзнической операции 1991 г. «Буря в пустыне», освободив Кувейт от иракской оккупации 28 февраля, остановили наступательную операцию? Имея значительно большую военную группировку (сухопутные силы), лучшие политические условия (наказание агрессора), чем сегодня, и фактически нанеся военное поражение Багдаду, Вашингтон удовлетворился малым. (Руководитель «Бури в пустыне» американский генерал Н.Шварцкопф позже заявил: «Мы выполнили свою задачу, но я разочарован». Генерала с почестями отправили на пенсию.) Ответ на этот вопрос непрост. Можно предположить, что на тот момент США была нужна страна, которая бы препятствовала единству ОПЕК и противостояла Ирану. Возможно, руководство США было не готово надолго увязнуть в Ираке (Китай и Россия тогда жестко выступали против оккупации), сдерживая освободительное движение и предотвращая попытки раздела страны.

Можно сделать вывод, что иракская нефть является только тактической задачей военной операции США против Ирака. Мировые нефтяные цены, регулируемые ОПЕК, уже давно не устраивают США. Вашингтон частично растерял политические рычаги влияния на страны—члены нефтяного картеля, которым достаточно долго удается удерживать цены на нефть на высоком уровне. Стратегические интересы США требуют длительного военного присутствия в Ираке с целью долгосрочного влияния Вашингтона на других крупнейших нефтеэкспортеров—членов ОПЕК — Саудовскую Аравию, Иран и некоторых др., т.е. контроля над мировыми нефтяными ценами.

Сегодня США, решая военными средствами стратегическую задачу — долгосрочное обеспечение энергетической безопасности, — подвергают глобальный рынок нефти, а значит, и мировую экономику серьезнейшему испытанию.

Нефтяные качели

Глобальный нефтяной рынок с 1951 г. подвергался по крайней мере 18 нефтяным кризисам, 10 из которых возникли на Ближнем Востоке; из всех нефтяных кризисов три-пять были вызваны войнами, пять — внешнеполитической напряженностью, три-пять — экономической напряженностью и эмбарго, и пять — авариями. Четыре кризиса были крупнейшими и нанесли мировой экономике триллионы долларов убытков, которые включали как падение во многих странах ВВП из-за возросших расходов на покупку нефти, так и частичное сворачивание производства, рост безработицы.

Нефтяные кризисы приводили к кардинальным сокращениям поставок нефти на мировой рынок, в первую очередь, в США. Многолетний опыт нефтяных кризисов показал: для обеих сторон — и потребителей, и поставщиков — экономически более выгодно иметь худой мир (или тихую конфронтацию), чем нефтяные войны с ценовыми скачками, снижением поставок нефти и объявлением эмбарго. Также стало ясным и то, что главной движущей силой роста нефтяных цен является не ее дефицит, а нарушение (происшедшее или ожидаемое) работы глобального рынка нефти.

За последние пять лет нефтерынок испытал значительные колебания — цена нефти повысилась четырехкратно, если сравнить декабрь 1998 г. и сентябрь 2000 г. (от $9 до $37 за барр.). Необходимо отметить, что за этот период времени не возникало каких-либо существенных военно-политических потрясений, которые могли бы резко менять спрос и предложение на нефть. Эти и предыдущие колебания нефтяных цен не приводили к симметричному изменению потребления черного золота, поскольку базовые его потребители (транспорт, генерация тепла и электроэнергии) имеют ограниченные возможности быстрого перехода на другие виды топлива.

На протяжении 2001—2002 гг. нефтяные цены медленно, но уверенно ползли вверх: среднегодовая цена «корзины ОПЕК» в 2001 г. составляла $23,1 за барр. В 2002 г. — $22,4. Несмотря на то, что в отдельные дни января 2003 г. происходило некоторое снижение цен на нефть на мировых рынках (в январе 2003 г. ценовые значения «корзины» колебались в диапазоне $28,9—31,2), основным трендом был и остается рост нефтяных цен. Поддержку росту цен создает угроза начала войны в Ираке, а также снижение Венесуэлой экспорта нефти в результате продолжавшейся два месяца национальной забастовки.

Руководство западных стран, в первую очередь США, не удовлетворяет ценовая политика ОПЕК на нефтяном рынке, зачастую оказывающая резко негативное влияние на состояние мировой экономики. Значимость нефтяного фактора для мировой экономики можно оценить на таких примерах: увеличение среднегодовой цены одного барреля нефти на $10 приводит к снижению ВВП США на 0,5% или к повышению ВВП России на 10%.

Нынешний рост нефтяных цен, превысивший 30-долларовую отметку, негативно влияет не только на мировую экономику, но и на экономику стран—членов ОПЕК, за счет снижения спроса на нефть в среднесрочной перспективе. Нефтяной картель сегодня не несет ответственности за разбалансирование нефтяного рынка, управляемого страхом возможного начала войны против Ирака.

Нефтяная ОПЕКа

В 50-е годы прошлого века большинство из семи «сестер» (крупнейших западных нефтяных компаний), ведущих добычу ближневосточной нефти на условиях концессий, зарабатывали более 120% прибыли. При этом на долю стран-производителей приходилось около 7% стоимости барреля. СССР также играл на руку Западу, выбрасывая большие партии дешевой нефти. Недовольство ближневосточных стран и Венесуэлы распределением нефтяных доходов предопределило создание картеля производителей нефти. Подтолкнули к этому как Советский Союз, выбросивший на мировой рынок очередную партию дешевой нефти, так и нефтяные «сестры». Так, British Petroleum снизила в начале 1959 г. цены на нефть на 10%, не выдержав советской конкуренции; в августе 1960 г. Standard Oil также объявила о снижении цен на нефть. В результате страны-производители начали терять и так не очень высокие прибыли.

Уже в сентябре 1960 г. в Ираке была создана Организация стран-экспортеров нефти с целью координации нефтяной политики производителей нефти. Странами—основателями ОПЕК стали Ирак, Иран, Кувейт, Саудовская Аравия и Венесуэла. Позже к ним присоединились Катар, Индонезия, Ливия, Арабские Эмираты, Алжир и Нигерия. ОПЕК обладает до 77% мировых разведанных запасов нефти и почти 40% мировой ее добычи.

После создания ОПЕК и до 1973 г. цена нефти колебалась возле отметки в $10 за барр. в ценах 2001 г., или около $3 в ценах 1973 г., что в принципе покрывало издержки, обеспечивало достаточный уровень прибыли и устраивало потребителей. По мере обретения мощи и уверенности ОПЕК начала активно регулировать мировой рынок нефти.

Наиболее тяжелый нефтяной кризис (и нефтяное эмбарго) 1973 г. был вызван уменьшением добычи нефти на 685 тыс. т/сут. арабскими странами—членами ОПЕК. Увеличение добычи странами—нечленами ОПЕК на 137 тыс. т нефти не спасло мировую экономику от увеличения цен нефти на 400% на протяжении шести месяцев, хотя суммарные потери составили лишь 7% мировой нефтедобычи (или около 550 тыс. т/сут.).

С 1 января 1987г. ОПЕК официально ввела понятие «корзина ОПЕК», которое является средним арифметическим показателем установившихся цен для шести сортов нефти картеля и одного — Мексики. В условиях 1999 г. с целью эффективного контроля над мировыми нефтяными ценами ОПЕК определила ценовой коридор для своей «корзины» — $22—28 за баррель.

Сила ОПЕК состоит не в контроле более одной трети мировой торговли нефтью, а в возможности экономики и нефтяной промышленности стран-членов за короткий срок снижать или наращивать объемы добычи нефти. Этот эластичный объем добычи нефти обусловлен следующими факторами. Во-первых, собственно технической возможностью, например, в сегодняшних условиях нарастить добычу нефти на 15—17% (при этом затраты средств и времени на бурение новых скважин или консервацию используемых минимальны).

Во-вторых, национализация нефтяной промышленности в большинстве стран картеля позволяет руководству стран принимать политические решения в отрасли. (В условиях жестких положений антимонопольного или антикартельного законодательства большинства стран Запада частные нефтяные компании не могут принимать совместные решения об изменении уровней добычи нефти.)

В-третьих, совместная политика определения суммарного объема добычи нефти в ОПЕК и квот отдельных стран-членов (в одиночку даже самый крупный производитель нефти не смог бы влиять на мировой рынок).

В-четвертых, большинство стран ОПЕК являются достаточно богатыми, чтобы выдержать даже среднесрочное кардинальное снижение доходов от экспорта нефти.

В-пятых, отсутствие транспортных проблем за счет наличия собственных морских терминалов.

Все это в условиях авторитарного правления и отсутствия значительных финансовых заимствований на внешних рынках, которые необходимо обслуживать, облегчают задачу принятия странами—членами ОПЕК политических решений по снижению или увеличению объемов добычи нефти. В конечном итоге реализуется основная цель — контроль над мировыми ценами на нефть.

Безусловно, и ОПЕК готовится к войне в Ираке. Министры ОПЕК заверили, что картель немедленно вмешается в ситуацию, если начнутся перебои с поставками нефти. «Саудовская Аравия и ОПЕК готовы восполнить любой дефицит (топлива на мировом рынке)», — заявил Али аль-Наими, министр нефти и минеральных ресурсов Саудовской Аравии.

На внеочередном саммите ОПЕК, состоявшемся в Вене 12 января 2003 г., нефтяные министры договорились с 1 февраля 2003 г. увеличить добычу нефти на 7% (или 1,5 млн. барр. в день). Таким образом, ОПЕК пытается стабилизировать спрос и предложение, а также рассчитывает удержать цены. Решения, принятые на саммите, позволят остановить рост цен на нефть, но вряд ли значительно их снизят. Иными словами, сегодня, в преддверии войны в Ираке, ОПЕК не справляется даже с потерей венесуэльской нефти. Если война затронет нефтедобычу нефтяных соседей Ирака, то рынок ежедневно может терять до 9 млн. барр. Уход с мирового рынка такого количества нефти не смогут покрыть дополнительные мощности Саудовской Аравии и ОАЭ (3 млн. барр.).

По данным лондонской The Independent, на декабрьской сессии ОПЕК 2000 г. в обстановке строгой секретности рассматривалась стратегия действий «после Ирака», которая предусматривала вариант применения «нефтяного оружия». В условиях возможного выхода Ирака либо из режима санкций СБ ООН, либо из ОПЕК (в любом случае в относительно близкой перспективе должна увеличиться добыча иракской нефти), наращивания добычи странами—нечленами ОПЕК, угрозы задействования странами—членами Международного энергетического агентства (МЭА) стратегических резервов нефти высока вероятность выхода цены нефти из ценового коридора ОПЕК (ниже $22).

Возможно, рассматривались условия для резкого снижения добычи нефти и введения частичного эмбарго. ОПЕК уже имеет такой опыт, правда, вследствие невысокой точности «нефтяного оружия» оно часто «бьет» по самому стреляющему. Так, экономический спад в Азии в конце 90-х годов придержал цены на нефть на уровне ниже $10 (ценовой коллапс 1998 г., а также 1986 г., когда цена барреля нефти составляла $8—9), на что ОПЕК явно не рассчитывала.

По-видимому, ОПЕК также рассматривает в качестве возможного варианта реагирования резкое увеличение добычи нефти для наступления на своих «врагов» (независимых производителей) посредством массированного выброса дешевой нефти на мировой рынок. При ценах ниже $12 за барр. дорогостоящие проекты освоения месторождений, строительства новых или начатых строиться трубопроводов и нефтетерминалов будут заморожены. Кардинальный рост добычи нефти будет угрожать России, нефтедобытчикам Северного моря, Каспия и глубоководных шельфов (например, африканским членам ОПЕК) и некоторым другим производителям, которым трудно выдерживать конкуренцию с дешевой арабской нефтью.

Значимой реалией нового века остается ОПЕК не только как ведущий отраслевой международный картель, но и как объединение стран (хотя и развивающихся) в совокупности владеющих финансовыми и сырьевыми средствами мирового уровня. Будет ли применено «нефтяное оружие» ОПЕК как инструмент международной политики (и политико-экономической напряженности), зависит от степени остроты иракских событий.

Нефтяные сценарии

Трудно перевести возможные сценарии хода военной компании в Ираке в количество потерянных мировым рынком баррелей нефти или в проценты роста нефтяных цен, сколь и разрешить иракский кризис с помощью резолюций Совета Безопасности ООН. Исторический опыт свидетельствует: мировое сообщество еще не научилось предотвращать ни военные, ни нефтяные кризисы, ни точно прогнозировать их последствия.

Основываясь на историческом опыте предыдущих нефтяных кризисов и анализе вероятности реализации выделенных наиболее значимых факторов влияния, можно сформировать три основных прогнозных сценария развития событий вокруг Ирака и на мировом рынке нефти в течение и после начала военных действий (см. табл.).

В случае неудачи военной акции США, которая выразится в ее затягивании и большом количестве жертв, возможно длительное нарушение работы нефтяного рынка. В результате Запад рискует столкнуться с сопротивлением исламского мира (в первую очередь арабских стран—членов ОПЕК), которое может затянуться на несколько лет, тем самым развалив хрупкий сырьевой рынок, и сделать регион Персидского залива «пороховой бочкой».

Вместе с тем вряд ли можно ожидать широкомасштабной войны между исламом и западной (христианской) цивилизацией, или так называемого «столкновения цивилизаций», по определению американского профессора Сэмюэля Хантингтона. Однако если военная акция против Ирака втянет в конфликт некоторые крупные арабские страны, не исключено, что Ближний и Средний Восток станет ареной новых конфликтов, а провоцирование исламского мира за счет эскалации антиисламского противостояния может привести к власти в некоторых арабских и мусульманских странах (например, в ядерном Пакистане) сторонников крайних исламских течений (фундаментализм).

В случае значительного расширения района военных действий, вызванного конфликтом вокруг Ирака, помимо возникновения новых волн террора, которые прокатятся по всей планете, мир могут постигнуть тяжелые экономические, гуманитарные и политические последствия.

Наиболее вероятной, на наш взгляд, сегодня видится реализация «жесткого» сценария (№2) — если условно все сценарии составляют 100%, то вероятность его реализации ожидается на уровне 75%; на «умеренный» сценарий приходится 20%, а на «ядерный» — 5%.

Сегодня сообщение Los-Angeles Times от 26 января 2003 г. о возможном нанесении США ядерного удара по Ираку уже не выглядит исключительно как пропагандистская кампания. Пентагону поставлена задача установить полный контроль над Ираком, для чего имеющихся обычных вооружений и военных сил сегодня недостаточно (уступают по численности операции 1991 г. примерно вчетверо). В этих условиях актуализируется ядерный сценарий для Ирака, который, кроме военных задач, достигает и политических целей — т.е. устрашения. Ирак может сам подтолкнуть к нанесению ядерных ударов против него, применив химическое или бактериологическое оружие. Если последнее затронет Израиль, то под давлением общественного мнения он нанесет ответный удар (по мнению ряда экспертов, не исключено и нанесение превентивных ударов).

Таким образом, ядерный сценарий не только не исключается, но и получает дополнительные аргументы для реализации. Связанные приграничные нефте- и водоносные горизонты гарантируют появление радиоактивных веществ в соседних с Ираком странах. Цена ядерного сценария для региона — катастрофическая, и не только для экономики, нефтяной промышленности, но и для всего населения.

История свидетельствует: установление мира сложнее и продолжительнее самой тяжелой войны. Хотя сегодня все основные иракские оппозиционные силы заявляют, что не желают распада Ирака, но неизвестно, как они отнесутся к правительству, которое будет создано под патронатом США. Попытка создания, например, курдской автономии, с включением в нее Киркука и Мосула (нефтяные центры Ирака), не говоря уже о создании независимого государства Курдистан, может вызвать военное вмешательство Турции. Сохранение территориальной целостности Ирака является страховым полисом минимизации межэтнических и религиозных конфликтов, а также минимальной гарантией от возникновения новых конфликтов в регионе.

Послевоенный период падения мировых цен, хотя и не сделает добычу нефти в Персидском заливе нерентабельной, но может кардинально уменьшить доходы нефтедобывающих стран этого региона. Безусловно, шейхи Саудовской Аравии не пересядут вновь на верблюдов с Rolls-Roys. Однако нанесение сильного экономического удара по экономикам автаркических режимов грозит их дестабилизацией и расчехлением нефтяного оружия против США (эмбарго и снижение экспортных квот на нефть).

Дестабилизация ряда арабских режимов вследствие резкого снижения нефтяных доходов грозит их превращением в «новые Ираки» и радикализацией всего региона (новый джихад), в первую очередь — против США и Запада в целом. Учитывая то, что в большинстве арабских стран молодежь до 20 лет составляет более 50% населения и именно она чаще всего не имеет работы, нельзя исключать появления эдакого всемирного террористического международного «бин-ладенюгенда», не говоря уже о «ваххабитизации» маргинальной части населения.

Далеко ли от Киева до Багдада?

Украина последние несколько лет сотрудничает с Ираком в рамках программы ООН «Нефть в обмен на продовольствие» — экспорт составлял около $300 млн. (сельскохозяйственные товары, металлопродукция, трубы, продукция машиностроения). Война, безусловно, кардинально изменит доступ на рынки Ирака. Смена иракского правительства повлечет полную смену торговых партнеров Ирака с переориентацией на западное высокотехнологическое оборудование — потери ожидают как Украину, так и Россию. Украинские компании «Интерпайп» и «Индустриальный союз Донбасса» не смогут сбывать свою продукцию в Ирак. Также «зависнут» законтрактованные поставки в Ирак 30 тепловозов, разработку и испытания которых в этом году завершает ХК «Лугансктепловоз», не будут реализованы и другие контракты с Ираком.

Украина является и покупателем иракской нефти в рамках программы ООН «Нефть в обмен на продовольствие». Так, неизвестная большинству экспертов украинская компания Ives владеет действующим контрактом на покупку почти 140 тыс. т (1 млн. барр.) нефти из Ирака. Квоты на покупку иракской нефти украинскими компаниями конечно же несопоставимы не только с российскими (32,5 млн. барр.), но даже с белорусскими и армянскими (по 2 млн. барр.). Безусловно, в Украину эта нефть не попадает, а перепродается в США и страны АТР.

В целом деловая активность в регионе Ближнего и Среднего Востока значительно снизится. Это будет грозить Украине потерей части и так не высокого товарооборота со странами этого региона (Сирией, Иорданией, Египтом и некоторыми другими). Возможное расширение зоны военного кризиса — а такие опасения имеют под собой определенные основания — сведут на нет ближневосточную торговлю Украины.

Изменение цен на нефть на мировом рынке коснется всех стран мира, в т.ч. Украины. На этапе проведения военной операции в Ираке цены достаточно долго могут продержаться на уровне в $40—45 за один баррель нефти. Система защитных мер нефтерынка России повышает экспортные пошлины на нефть в Украину пропорционально росту мировых нефтяных цен. (Согласно данным Госкомстата Украины, в прошлом году розничные цены на нефтепродукты в Украине выросли почти на 50%.)

На 1 января 2003 г. в Украине запасы угля составили 1527 тыс. т (на 200 тыс. т меньше, чем в прошлом году), а запасы топочного мазута — 188 тыс. т (меньше на 67 тыс. т). Недостаточные запасы энергоресурсов для электростанций, неадекватность запасов Госкомрезерва в целом мировым требованиям (трехмесячные запасы нефти/нефтепродуктов) и невыполнение Программы интеграции Украины в Европейский Союз в части создания стратегических резервов нефти при доминирующей зависимости от поставок российских энергоносителей и наличии на собственной территории преимущественно иностранных собственников НПЗ может преподать Украине жестокий урок по выбору направления интеграции.

Весьма вероятно, что возможные перебои с поставками нефти на мировом рынке Россия захочет восполнить за счет менее платежеспособных партнеров (например, Украины) в пользу первоклассных партнеров (ЕС и США). Украина, не имея существенных стратегических резервов нефти, может оказаться в ситуации острого дефицита нефти. Российские нефтяные компании, приватизировавшие украинские НПЗ, поставляют туда свою нефть в рамках транспортных квот. Однако даже в обычное время экономическая логика крупнейших нефтяных компаний России не может тягаться с политикой российского государства, не говоря уже о критических ситуациях.

При фиксации мировых цен на нефть на уровне около $20 за один барр. выиграют страны—крупные импортеры нефти, в т.ч. Украина. Однако против продолжительности периода низких цен всеми доступными средствами будет бороться ОПЕК.

Падение стоимости нефти ниже $18 за один баррель после окончания военной операции в Ираке не только приостановит нефтедобычу (или, скорее, заморозит введение в разработку новых месторождений) в регионах с высокой себестоимостью, но и отложит на неопределенное время реализацию дорогостоящих нефтетранспортных проектов. Для Украины отсрочка широкомасштабного освоения каспийских нефтяных месторождений приведет к длительному замораживанию проекта Одесса—Броды—Гданськ.

Желание некоторых новых стран—членов НАТО из Центральной и Восточной Европы (а также кандидатов на вступление) принять участие в возможной военной акции против Ирака чревато проведением террористических актов в этих странах. Согласно планам США, например, в Венгрию для возможного участия в военной операции против Ирака должны прибыть и пройти подготовку в качестве переводчиков, полицейских и военных администраторов до 3 тыс. арабов-добровольцев. Уже прибыла первая группа в составе 500 человек. В Кувейте уже почти полгода находится рота противохимической обороны из Чехии.

Можно обсуждать целесообразность направления украинского 19-го батальона радиационной, химической и бактериологической защиты для дезактивации территории Ирака. Однако при отсутствии поддержки военной операции в Ираке населением (72,9% опрошенных Центром Разумкова в сентябре 2002 г. респондентов не поддерживают, 16,3% — не определились и только 10,8% — поддерживают военную операцию) и парламентом Украины (принято соответствующее заявление) наличие мандата ООН должно быть обязательным условием участия украинских военных в восстановлении Ирака.

Каковы побочные эффекты таких явлений?

Разведка Чехии получила от союзнических спецслужб по НАТО информацию о готовящемся теракте. (Как известно, парламент Чехии принял решение об участии своих военнослужащих в военной операции против Ирака.) Террористы могут быть связаны с «Аль-Каидой». Пока трудно сделать какие-либо глобальные выводы, но ясно одно — террористы могут дотянуться и до Европы, а их наиболее легкий путь в Европу лежит через Украину и Россию, где они также могут «наследить».

Таким образом, война в Ираке в ближайшем будущем не только не сулит Украине положительных перемен, но и грозит падением темпов роста экономики за счет увеличения цен на нефть, снижением объемов торговли со странами Персидского залива и замораживанием проекта Одесса—Броды—Гданськ. Новый нефтяной кризис преподнесет Украине жестокий урок и заставит таки создать трехмесячные резервы нефти, как в странах Евросоюза и МЭА.

* * *

Некоторые объективные и субъективные факторы, в т.ч. и нефтяные, принуждают США отсрочить начало военной операции: США и Великобритания еще не завершили наращивание военных сил в регионе; промышленные запасы нефти в США недостаточны, и отсрочка войны может способствовать их увеличению; в Северном полушарии сейчас зима (и не очень теплая), требующая значительного расхода нефтепродуктов; ОПЕК также еще не достигла обещанного повышения уровня экспорта нефти и др.

Владимир САПРЫКИН

Источник: Зеркало недели от 17.02.2003
Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter


    Комментарии

Прокомментируйте новость или высказывание

Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03871 sec