«Рахбар акбар!» или несколько слов о простых иранцах, экспорте исламской революции и нефти

Верховный лидер Ирана Али Хаменеи

27 января 2003
Достигнуть зари можно только тропою ночи.

Джебран Халиль Джебран

Для Ирана, одной из крупнейших стран центрально-азиатского региона, ночная тропа, похоже, растянулась на десятилетия. Исламская революция 1979 года, радикально изменившая жизнь страны, может быть, пожалуй, сравнима с Октябрьской революцией 1917 года в России. Сравнима не по форме, но по содержанию, по тому давлению на государственные институты и ветви власти, которое в России, затем в Советском Союзе оказывали на них партийные органы с коммунистическими идеями, а в Иране оказывают теократические структуры, во главу угла ставящие законы шариата. Вся власть в Иране принадлежит «рахбару» или духовному руководителю. Ныне им является аятолла Али Хаменеи. По сути, он – верховный, абсолютный авторитет в стране, сконцентрировавший в своих руках всю духовную и светскую власть.

Теократические институты осуществляют контроль над функционированием всех ветвей власти – законодательной, исполнительной и судебной. Необходимо отметить, что судебная власть находится под особым контролем клерикалов ввиду того, что основана на законах шариата. Духовный лидер страны обеспечивает господство в Иране одной, единой государственной идеологии, контролирует оборонную политику и командует всеми вооруженными силами. В его ведении находятся такие вопросы, как объявление войны и мира, всеобщей мобилизации, а также назначения и принятия отставки должностных лиц государства и многие другие вопросы.

Нынешняя внутриполитическая жизнь Ирана характеризуется борьбой между исламскими фундаменталистами или консерваторами и сторонниками реформ – либералами. Эта борьба, конечно, на «последний и решительный бой» не похожа. И те, и другие не покушаются на «самое святое» - на исламско-шиитскую идеологию, являющуюся государственной. Либералы, которых представляет нынешний президент Мохаммад Хатами, считают, что для прогресса страны достаточно провести ряд внутри- и внешнеполитических реформ, а также несколько либерализировать экономику. Вся эта борьба происходит в высших эшелонах власти. Простые же иранцы сталкиваются с ежедневным мракобесием исламских судов и гонениями в отношении тех, кто пытается выступать против концепций и идей, ведущих страну назад в средневековое прошлое.

Когда нынешний иранский президент пришел к власти, многие возлагали на него надежды, что он запустит процесс реформ и покончит с репрессиями в отношении инакомыслящих. Считалось, что он является выразителем либеральных взглядов. Очень многие в Иране, да и на Западе эти надежды разделяли. К сожалению, надежды не оправдались. Новый иранский президент не смог, а может просто и не собирался сломить оплот «аятолл», свидетельством чего явились мрачные последние пять-шесть лет. Поразительно, но при всей его либеральности и реформизме президент Мохаммад Хатами не может похвастаться сколько-нибудь впечатляющими успехами в социальной либо экономической сфере. Похоже на то, что он не может предложить иранскому обществу четких и внятных программ развития общества и экономических реформ. Большого уровня в стране достигла безработица.

Около трех миллионов молодых иранцев не имеют постоянной работы. Коррупция среди чиновников государственного аппарата приобрела ужасающие размеры. За это время более девяноста газет было закрыто, число публичных казней возросло. Обычной практикой стали аресты студентов и преподавателей университетов, журналистов и представителей других профессий, высказывающих свое несогласие с политикой властей. Народ Ирана, семьдесят процентов которого составляют люди младше 35 лет, устал томиться под гнетом религиозной диктатуры, экономической безысходности, несбывшихся надежд и обещаний.

Несмотря на жестокость и бесчинства народного ополчения или Сил сопротивления «басидж», публичные порки и казни, тысячи государственных служащих, студентов, учителей, рабочих выходят на улицы городов Ирана с демонстрациями, протестуя против репрессий и отсутствия фундаментальных свобод. 21 января в Брюсселе проживающие в Бельгии иранцы провели митинг протеста против визита в страну министра иностранных дел Ирана Камаля Харрази для участия в заседании комитета по иностранным делам Европейского парламента.

На митинг пришли сторонники вооруженной оппозиционной группировки «Народные моджахеды» и Национального совета сопротивления Ирана (НССИ), а также члены семей репрессированных режимом «аятолл». Митингующие принесли плакаты с фотографиями недавних публичных казней, свидетельствующие о катастрофической реальности современного Ирана. Секретариат НССИ выступил с заявлением о том, что только по сообщениям иранских средств массовой информации в прошлом году иранским режимом было казнено либо приговорено к смерти 474 человека.

По мнению представителей иранской оппозиции, на самом деле «число тайных казней намного больше». Большая часть смертных приговоров выносится политическим заключенным. Недавно, выступая в городе Кум, аятолла Хаменеи заявил, что «исламская революция является вечным явлением и, несмотря на вражескую пропаганду, поддерживается всеми иранцами, и в частности молодежью». Это весьма спорное суждение, поскольку по тем же данным, приводимым иранскими властями, за последние несколько лет страну в поисках лучшей жизни покинуло более 200 тысяч иранцев, причем в основном молодых и талантливых. Духовный лидер также заявил, что иранцы любят и защищают свою исламскую республику и революцию, однако все больше и больше иранцев в своих массовых протестах отвергают нынешнее руководство и призывают к проведению референдума, в результате которого нынешнему теократическому режиму должно прийти на смену светское управление. Да и как они могут любить и нынешний режим и исламскую революцию, которой он прикрывается, если она не выполнила ни одного обещания народу, а именно обещаний о лучшей жизни, справедливости, равенстве, гуманности и свободе?

Со времени революции в Иране прошло 24 года. Нынешний режим, конечно же, отличается от первых лет правления аятоллы Рухоллы Мусави Хомейни. Произошедшие перемены являются результатом той самой борьбы между консерваторами-фундаменталистами и либералами. Правда, переменами их можно назвать лишь с большой натяжкой, поскольку они не коснулись основополагающего принципа Исламской республики Иран - неограниченной духовной и светской власти высшего духовного лица и господствующей идеологии.

Все, что было проделано реформаторами, это некоторая либерализация общественно-политических и экономических сфер жизни иранского общества, зашоренного шариатскими ограничениями. Пошли либералы на это из-за того, что больше других понимают пагубность продолжения революционной политики времен Хомейни, способной привести к гибели самого строя. Либерализация практически не коснулась внешнеполитических установок режима. Тезиса об экспорте исламской революции в другие страны, как одного из компонентов перманентной революции, в Тегеране никто не отменял. Экспорт исламской революции – это, по сути, еще и защита режима от неблагоприятного внешнего воздействия. Достаточно рассмотреть поближе геополитическое положение страны. На севере Иран граничит с центрально-азиатскими и закавказскими республиками бывшего Советского Союза.

Ставшие независимыми, эти республики испытывают на себе влияние Турции и США, что само по себе Тегеран не радует. На востоке Иран граничит с Афганистаном и Пакистаном. В Кабуле сидит проамериканское правительство Хамида Карзая. В стране, половина территории которой контролируется конфликтующими с центральным правительством генерал-губернаторами, находятся американские войска. Пакистан вообще вытащил на свет бывших политических и идеологических противников Тегерана – афганских талибов, остатки которых, кстати, после афганской кампании у себя и приютил. На юге находятся арабские страны Персидского залива, также испытывающие на себе влияние США. На западе – Ирак, против которого сейчас в Заливе собрана многотысячная военная группировка, ожидающая своего часа, и Турция – союзник США по блоку НАТО. Окружение для Ирана прямо скажем неблагоприятное. Если еще допустить, что некоторые страны региона подвержены влиянию со стороны Израиля – заклятого врага Ирана, то обстановка для иранских лидеров представляется неблагоприятной вдвойне. И значит, еще не время поступаться принципами исламской революции и отказываться от ее экспорта.

Иран, по сути, является одной из ключевых фигур в международной террористической сети. Где четко, а где завуалировано просматривается связь Тегерана с такими террористическими организациями, как «Хезболлах», ХАМАС, «Аль-Каида», «Исламский джихад». Согласно появившимся недавно в средствах массовой информации сообщениям, взрывные устройства боевикам «Джамаа исламийя» на Бали были доставлены агентами «Хезболлах», прошедшими в свою очередь подготовку в иранском Корпусе стражей исламской революции. Теперь уже ни для кого не секрет, что все время своего существования Исламская республика Иран в лице ее духовных вождей финансировала, готовила, вооружала и благословляла фундаменталистские и террористические группировки.

События 11 сентября 2001 года в США также весьма неоднозначно оцениваются целым рядом аналитиков. Создается впечатление, что уж очень быстро были найдены виновники новой «американской трагедии» - международная террористическая сеть Осамы бин Ладена «Аль-Каида» и афганские талибы. В то же время куда-то затерялся так называемый «иранский след», о котором появились сообщения в мировых средствах массовой информации, а затем как-то подозрительно быстро пропали. По-видимому, главный постановщик всего этого действа решил до поры до времени отнюдь не второстепенных действующих лиц от глаз зрителей скрыть. А между тем разведывательные службы Запада выдали информацию о том, что в период с августа по сентябрь, т.е. незадолго до печально известных событий, ими была отмечена повышенная активность иранской диаспоры как в Европе, так и в Америке. Более того, активность в указанный период проявляли и иранские спецслужбы. В средствах массовой информации буквально через несколько дней после атаки на нью-йоркские небоскребы и здание Пентагона в Вашингтоне появилась информация о том, что некий иранец пытался дозвониться до американских спецслужб из Германии и предупредить их о готовящемся «ужасном теракте». Информация прошла и более ничего.

Не говорит ли это о том, что Иран попросту не вписывается в нынешние планы Вашингтона? Может быть и так, как в прочем не вписывается Иран и в более перспективные планы. Но почему? Ведь в Иране не менее репрессивная, чем в Ираке государственная машина, подавляющая основные свободы и права человека. Правда, в отличие от Ирака, здесь диктатура не одного человека, а теократической мусульманской верхушки. Также как и Ирак, Иран активно работает над своей ядерной программой, а сейчас, в свете последних событий в Ираке, где находятся военные инспектора ООН, можно предполагать, что Тегеран в этой области опередил Багдад. Работы иранских ученых по созданию межконтинентальных баллистических ракет серии «Шихаб» приближают Тегеран к моменту, когда он будет обладать ракетно-ядерным оружием. Казалось бы, вот он еще один стопроцентный предлог для начала Вашингтоном антииранской кампании. США могли бы воспользоваться уникальной возможностью (в регионе находится многотысячная военная группировка) и «освободить народ Ирана от ига ненавистных аятолл». Однако, сделать это можно будет лишь по завершении военной кампании в Ираке, успех которой вызывает большие сомнения.

Представим, что, начавшись, эта кампания завершилась в короткие сроки и выполнила главную задачу, т.е. ликвидировала режим Саддама Хусейна. Будет ли Вашингтон планировать «поход на Тегеран» даже с учетом подтверждения «иранского следа» в событиях сентября 2001 года? Конечно же, нет. Потому что, добравшись до Багдада и посадив там лояльное правительство, американцы добиваются главной цели нынешней ближневосточной лихорадки – доступа к 30 миллиардам тонн разведанных запасов нефти, которых при средних темпах нефтедобычи должно хватить на 120 лет. В случае с Ираном американским войскам придется столкнуться не с иракской армией с ее полуразрушенной инфраструктурой и системой ПВО в результате рейдов бомбардировочной союзнической авиации по северной и южной «бесполетным» зонам. Там их будут ждать регулярная армия и Корпус стражей исламской Революции, насчитывающие 800 тысяч человек и располагающие современным оружием. К тому же, иранская нефть, разведанных запасов которой насчитывается около 7 миллиардов тонн, не такого высокого качества, как иракская, а дебиты скважин иранских нефтяных месторождений относительно низкие.

Что же касается простых иранцев, то им самим придется разбираться со своими правителями и бороться за обещанные им права и свободы. В отличие от нынешних радикальных мер, применяемых к Ираку, США и Запад при подходе к Ирану будут больше полагаться на авторитет международных организаций и в первую очередь ООН, и с помощью этих международных механизмов добиваться постепенной трансформации нынешнего режима в Иране в менее идеологизированный, отхода Тегерана от антизападной позиции и признания им недопустимости экспорта исламской революции в другие страны. Может быть, в результате всех этих усилий в Персии, наконец, после долгой ночи и наступит заря новой жизни.

Евгений Шульц

Источник: ЦентрАН от 27.01.2003
Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter


    Комментарии

Прокомментируйте новость или высказывание

Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04311 sec