Иран возлагает большие надежды на национальное кино

12 сентября 2016

Иранское авторское кино постепенно становится брендом страны, инструментом «мягкой силы», как йога в Индии или мода во Франции.

 Иранский кинематограф — один из лучших в мире. Это факт, признанный многими известными мировыми кинокритиками и жюри ведущих международных кинофестивалей, где почти ежегодно призерами становятся фильмы иранских режиссеров. Так, в мае этого года на Каннском фестивале фильм «Торговец» иранского режиссера Асгара Фархади получил приз за лучший сценарий.  В 2015 году на Берлинском кинофестивале главный приз «Золотой медведь» получил фильм «Такси» Джафара Панахи. В 2012 году работа Асгара Фархади «Развод Надера и Симин» получил первый в Иране Оскар как лучший фильм на иностранном языке. Годом ранее в 2011 году эта же кинокартина стала триумфатором Берлинского кинофестиваля, получив пять наград, включая главный приз фестиваля.

 

Список наград иранского кино на международных фестивалях можно продолжать и дальше. Однако факт остается фактом — с конца 1990-х (триумф кинокартины «Вкус вишни» режиссера Аббаса Киаростами на Каннском фестивале в 1997 году) и до наших дней ни один международный кинофестиваль не обходится без иранских фильмов. А имена таких иранских режиссеров, как Аббас Киаростами, Мохсем Махтальбар, Маджид Маджиди, Джафар Панахи, Асгар Фархади и других, уже сейчас заняли свои почетные места в истории мирового кинематографа.

 Иранское кино стало главным культурным феноменом конца XX — начала XXI вв. Мир открыл для себя другой Иран — не страну с жестким авторитарным режимом, где повсеместно нарушаются права человека и по многим преступлениям мера наказания — смертная казнь, а страну с богатой культурой, где важное место отводиться маленькому человеку с его проблемами и переживаниями.

 Примечательно, что до победы Исламской революции в 1979 году иранское кино было меньше всего похоже на современный артхаус, а скорее напоминало фильмы из Голливуда.

 Однако после смены режима в 1979 году была введена жесткая цензура. В течение первых четырёх лет существования Исламской Республики 1956 из 2208 фильмов иранского производства были запрещены. Цензура действует и сейчас: в Иране нельзя показывать насилие, какие-либо проявления сексуального характера, нельзя критиковать режим и религию  и т.п. За киноиндустрией в целом и за соблюдением цензуры в частности внимательно следит Министерство культуры и исламской ориентации. Оно решает, какие фильмы финансировать, а какие нет,  какие отправлять на международные фестивали, а какие и вовсе запрещать.

 Тем не менее, по мнению многих экспертов в области кино, именно жесткая цензура придает иранскому кинематографу свою особенность. Цензура заставляет местных режиссеров, в отличие от их западных коллег, искать свои уникальные методы передачи на экране тех или иных проявлений межличностных отношений. К другим факторам успеха иранского кино причисляют полную государственную поддержку и отсутствие конкуренции со стороны западного кинематографа — в иранском прокате нет голливудских фильмов.

 

Изначально руководство Ирана внимательно следило за киноиндустрией, как и за другими сферами культуры, по банальным причинам, чтобы не допустить «идеологически неверных» культурных проявлений. В первые послереволюционные годы даже шли разговоры о полном запрете кино как западной формы искусства, чуждой мусульманскому обществу. В докладе «Цензура в культуре Ирана» отмечается, что иранское правительство стало поддерживать национальный кинематограф после того, как поняло, что кино можно использовать в качестве орудия пропаганды «духовных скреп» нового режима. Авторы доклада также отмечают еще одну особенность взаимоотношений руководства страны с киноиндустрией: по сравнению с другими сферами культуры иранский  кинематограф менее всего подвержен контролю со стороны властей.

Мировой интерес к иранскому кинематографу был взят на вооружение властями страны. В среднем после Исламской революции и до настоящего времени Иран каждый месяц отсылает около 65 представителей киноиндустрии на международные мероприятия. Иранское авторское кино постепенно становится брендом страны, инструментом «мягкой силы», как йога в Индии или мода во Франции.

 В нынешних политических условиях, когда руководство Ирана, представленное реформаторами в лице президента Хасана Роухани, проводит курс на нормализацию отношений со странами Запада после достижения соглашения по иранской ядерной программе, спрос на иранский артхаус как никогда велик и власти страны возлагают большие надежды на его продвижение за рубежом. Хотя большинство фильмов иранских режиссеров затрагивают негативные аспекты жизни в стране — бедность, социальное неравенство, тяжелое положение женщин и т.п., они все же не показывают тот образ Ирана, который создают западные СМИ (режим, который беспощаден ко всем несогласным и который мечтает создать атомную бомбу, чтобы уничтожить Израиль и т.п.). Более того, позитивный образ стране придают сами иранские режиссеры, принимающие участие в фестивалях. Перед европейцами предстают образованные интеллигентные люди, а не религиозные фанатики, какой многим на Западе представляется иранская элита.

 Тем не менее, не все так позитивно во взаимоотношениях кинематографа и власти. В Иране существует негласное деление на фестивальное кино и кино для внутренней аудитории. Как правило, фестивальное кино, которое становится призерами на международных конкурсах, не выходит в широкий прокат в самом Иране, а то и вовсе запрещено. Это касается фильмов известного режиссера Джафара Панахи. Сам Панахи в 2011 году был приговорен к шести годам тюремного заключения за «антииранскую пропаганду». Ему также запрещено в течение 20 лет снимать фильмы и выезжать за рубеж.

 Режиссер был арестован после того, как начал работу над фильмом о «зеленом движении» в Иране. Напомним, что «зеленое движение» — это протестное движение, образовавшееся в Иране после президентских выборов 2009 года, когда победу одержал представитель консервативного клана в иранской политике Махмуд Ахмадинежад. По мнению сторонников движения, выборы были проведены нечестно с массовыми нарушениями. Со временем протестный пыл «зеленого движения» сошел на нет. Самых активных его членов арестовали, менее активных отчислили из вузов и уволили, а само движение назвали проделкой западных сил. Другой известный иранский режиссер Асгар Фархади, поддержавший «зеленое движение», избежал ареста, но стал объектом травли властей. Особенно после того, как привлек мировое внимание к своей персоне, став обладателем первой премии «Оскар» в истории иранского кинематографа.

 Запад по-прежнему внимательно следит на судьбой Джафара Панахи, который продолжает находиться под домашнем арестом, что, впрочем, не мешает ему снимать фильмы, которые потом тайно вывозят из страны.  В 2015 году его тайно вывезенный фильм «Такси» получил главный приз Берлинского фестиваля.

 Нынешнее руководство Ирана, в отличие от его консервативных предшественников, более лояльно относится к «инакомыслию» известных режиссеров, понимая их значение для страны, а также ту негативную огласку, которую может оказать давление на представителей киноиндустрии в западных СМИ. Такое отношение вполне объяснимо, учитывая, что сейчас пострадавшая от многолетних санкций экономика Ирана как никогда нуждается в иностранных инвестициях и западных технологиях.

 Екатерина Чулковская,

востоковед-тюрколог, редактор Russia Beyond The Headlines

http://www.forbes.ru

 

Iran.ru

Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter


    Комментарии

Прокомментируйте новость или высказывание

Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03116 sec