Два империализма – больше, чем один: плата за это высокая

Махмуд Хаддад,
"Dar Al-Hayat", Ливан

19 апреля 2012
Генри Киссинджер, в прошлом госсекретарь США и советник по вопросам национальной безопасности, в статье «О роли Америки в «арабской весне», опубликованной 2 апреля в Interrnational Herald Tribune, развивает тему взаимоотношений Штатов с исламским миром, которую он затронул в статье «Новая доктрина интервенции?».

Киссинджер, как и любой американский политик, всегда отстаивает два ключевых принципа Госдепа США в приложении к Ближнему Востоку: безопасность нефтяных интересов и безопасность стратегического союзника и партнера Израиля.

Выдающийся политик наших дней откровенно говорит, что за этим просматривается нечто более важное – не дать появиться какой-либо региональной силе, способной повести за собой Арабский Восток. Впрочем, американцы никогда не делали из этого тайны. Правда, и «света не проливали», разве что не столь яркого, каким озаряют два своих главных ближневосточных принципа.

Мы имеем возможность познакомиться с мнением Генри Киссинджера. В прошлом оно выражало официальную точку зрения, ныне – его личную. Однако блистательная политическая эрудиция позволяла и позволяет ему в любом случае утверждать истину.

Продолжив мысль Генри до логического завершения, можно со всей убежденностью сказать, что и американские принципы, и новая стратегия давно уже взяты на вооружение державами, подступившими к региону. Как европейскими, так и азиатскими (Россия, Китай). Ну и заокеанская супердержава, отдаленная географически, но, тем не менее, взирающая на эти края, как на зону своих стратегических интересов. Так что американцы ничего нового на свет не произвели. Кроме хорошо забытого старого…

«Доктрина вторжения», о которой рассуждает Киссинджер в предыдущей статье – далеко не новое слово в политологии. Ибо в захватнической политике империализма с седых времен эта концепция всегда была на острие военной интервенции в суверенные государства Востока, Азии и Африки.

Стратегическая доктрина – это, как бы, краткая сводка всей совокупности факторов пресечения попыток возрождения арабского мира из мрака нищеты и отсталости. Видит Бог, мы выбирали пути выхода из тупика под разными знаменами: панарабизма, национализма, социализма, капитализма, религиозной замкнутости. Все тщетно. Собственные арабские идеологии, нащупавшие верный путь, беспощадно искоренялись. Внешний иностранный империализм подстерегал в засаде и расправлялся со всеми, кто не желал идти с ним в ногу: от Мухамммеда Али Паша, хедив –государь Египта, восставшего против турецкого султана Мухаммеда Второго, до Гамаля Абдель Насера и других более поздних и менее значимых.

Хитрый лис Киссинджер первым носом почуял появление в регионе именно тех сил, от которых он предостерегает: Турция, Египет, Иран. Тегеран, понятно, представляет наибольшую угрозу заявленным интересам американцев.

Вашингтону, коль скоро он считается мировой супердержавой, как-то негоже делить с кем-либо первенство в Ближневосточном регионе. Потому всякими правдами и неправдами, доктринами новыми и старыми, Штаты цепляются за лидерство, всеми силами пытаются его удержать.

Огорчает, разумеется, тот факт, что не Анкара, не Каир, не Тегеран так не привлекают наших «домашних политиков», как Вашингтон – Мекка арабской политической элиты. Не только арабской, какой угодно – все приучены «координировать действия» за океаном, точнее сверять их с вашингтонскими часами. Такое послушание порой стоит арабам большой крови.

Так Вашингтон милостиво позволил Дамаску, опять же «в интересах безопасности», вмешиваться во внутренние дела Ливана в период с 1975 по 2005 годы. Цель была изуверская – обескровить палестинское и ливанское национальные движения.

Миссия была исполнена, и Дамаску позволили приблизиться. К Тегерану, Москве и Вашингтону. И кто знает, как бы сложилась судьба Ирана в нашем регионе, если бы в определенные времена Штаты не включили зеленый свет и не дали бы отмашку его экономическому и политическому вторжению.

В мировом порядке разная у всех доля. Вклад Турции и Ирана не сравнить с тем, что представляют для мира Ливан, например, и Йемен. Сегодня появились незначительные разногласия между Тегераном, Дамаском и Москвой с одной стороны и Вашингтоном – с другой. Два лагеря. И если не уладить противоречия и не достичь согласия, то регион взорвется, и потери арабов окажутся более тяжкими, чем от вторжения внерегиональных сил.

Вспомним постулат Генри Киссинджера – не допустить появления региональной силы, способной повести за собой арабский Восток. Это и есть стержень империализма внешнего. А вот главенствующий принцип наших правящих режимов – не допустить возникновения национальной силы. Похоже?

Отечественные народные движения не позволят грабить недра, насаждать иностранную экономику и заморское реформаторство. Правителю не хочется усложнять себе жизнь. Ибо идет она размеренно, покойно, в достатке и без не желательных волнений. По принципу – после меня хоть потоп.

По Киссинджеру выходит, что нас следует лишить права путем честных общенациональных выборов привести к власти людей достойных, способных привнести в нашу застойную жизнь принципы подлинной демократии. Нашей, народной. Не той, которую сочиняют для нас в заморской столице.

Наш правитель-самодержец, врастающий в трон не одно десятилетие, упорно пытается сохранить свое нынешнее статус-кво. Его поощряет и вдохновляет внешний империализм, опирающийся на тиранов, чтобы безраздельно править арабским регионом. И нашего царька можно было бы вышибить одним щелчок, если бы его не подпирал империализм внутренний: родовые династии, кланы, племена. Все, кто греет руки на абсолютной власти сиятельного родственничка.

В противоборстве со своим народом, тиран прибегает к альянсу с внешним империализмом. Не в кулуарах, не прячась под столом, либо прикрываясь ширмой. Открыто. И по наущению и науськиванию внешних сил карает своих «всей приданной ему силой». Это устраивает и Запад, и Америку. Если же над их интересами в регионе нависает серьезная угроза, то они восполняют «отсутствие сил и возможностей» военным вторжением. Как было в Ливии.

Внешний империализм карает своего слугу, если он вдруг не пожелает переступить красную черту. Ему и его режиму все простят и даже поощрят, если будет он исполнять все, что предписано Западом и Штатами, этим авангардом империалистических сил. Коль так, отчего бы не прикрыться лозунгами, изобличающими корыстные интересы внешних держав в регионе и возвыситься в глазах своих подданных.

А им брести в беспросветной своей жизни под гнетом тяжкого ярма. Два империализма – это больше чем один.

И дорого расплачиваться за это: душевными силами, честью, кровью, самой жизнью…

Махмуд Хаддад,
пофессор истории в Университете «Аль-Бальмонд», Ливан

Голос России

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04021 sec