Подводные мины иранской открытости

Роман Ларионов, эксперт Центра политических технологий,
"Голос России"

18 апреля 2012
В Стамбуле произошёл прорыв в иранском ядерном кризисе. На кону переговоров в Стамбуле, окрещённых "последним шансом для Ирана", стояла вероятность большой ближневосточной войны. Однако участники диалога были на удивление оптимистичны

Цена вопроса стамбульских переговоров "шестёрки" посредников (Россия, США, Франция, Великобритания, Германия и Китай) и Ирана была крайне высока. В случае их неудачи неминуемо последовал бы очередной скачок напряжения в регионе, ещё большее снижение доверия между Ираном и мировым сообществом и, вероятно, новый пакет санкций.

Более того, западные СМИ представляли данные переговоры как последнюю попытку избежать силового принуждения Исламской республики к отказу от своей ядерной программы, для чего даже активно раскручивалось клише "последний шанс для Ирана", введённый в дискурс американским президентом Обамой.

Вероятность начала войны в случае провала переговоров представляется довольно низкой - по причине явного нежелания Соединённых Штатов ввязываться в очередную большую войну на Ближнем Востоке в разгар предвыборной кампании и на фоне свёртывания военных операций в Ираке и Афганистане.

Тем не менее из-за крайней милитаризированности региона и чрезмерного напряжения нервов у некоторых из ближневосточных игроков угроза провокаций, которые по принципу домино могут вылиться в крупномасштабные боевые действия, была бы весьма высокой.

За последние 2-3 месяца со стороны Тегерана предпринималась серия шагов по снижению зашкаливавшего было напряжения. В январе-феврале иранское руководство приглашало инспекторов МАГАТЭ, а также вернулось за стол переговоров с "шестёркой" посредников. США и Израиль решили поддержать тренд на смягчение ситуации, отложив совместные военные учения.

Однако все эти шаги носили, скорее, символический характер, поэтому их "ресурс потепления" был быстро исчерпан. Эксперты МАГАТЭ остались разочарованы визитом в Иран, где им не показали некоторые из интересовавших их объектов. А предыдущие переговоры Ирана с "шестёркой" фактически закончились провалом, о чём прямо заявляли их участники.

В результате последовало некоторое разочарование в перспективах возвращения отношений Ирана и мирового сообщества в диалоговый формат. Таким образом, нынешние стамбульские переговоры в некоторой степени действительно являлись "последним шансом" - в случае очередного разочарования сторон друг в друге новый виток напряжения был бы неизбежен.

Открытость с условиями

Однако ситуация пошла по иному сценарию, что стало неожиданностью для большинства наблюдателей. После десятичасового диалога стороны выступили с оптимистическими заявлениями. Возглавлявший делегацию Тегерана секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Саид Джалили заявил, что по итогам переговоров "отмечен прогресс, были различия во мнениях, но важны моменты, в которых мы согласились".

В Белом доме также позитивно отозвались об итогах стамбульской встречи. Заместитель советника по национальной безопасности президента США Бен Родс констатировал, что в диалоге с Ираном "сделан первый позитивный шаг". Высокий представитель ЕС по вопросам внешней политики и безопасности Кэтрин Эштон отметила, что "переговоры были конструктивным и полезными".

Содержание переговоров и поводы к оптимизму его участников не раскрываются, однако мировые СМИ транслируют якобы просочившуюся информацию. На данный момент обсуждается два пакета предложений Ирана, которые Исламская Республика выдвинула своим коллегам по переговорам.

Первый пакет предложений связан с процессом обогащения урана до 20%. Напомним, в январе этого года был запущен завод Фордо, способный обогащать уран до 20%, что значительно приближает Тегеран к получению урана оружейного качества. Иранская делегация выдвинула предложение ограничить производство 20-процентного урана и сделать этот процесс прозрачным.

Отстаивая своё право на получение урана в мирных целях (для снабжения ядерного реактора в Тегеране, а также получения изотопов, необходимых в медицинских целях), Иран при этом готов избавиться от избыточного урана, поставляя его на экспорт. Для определения необходимого для мирных целей количества 20-процентного урана Исламская республика предлагает создать международную рабочую группу.

Второй пакет предложений относится к заводу Фордо, запуск которого не на шутку взволновал мировое сообщество и, прежде всего, Израиль. Иран заявил о готовности поставить этот объект под полный контроль инспекторов МАГАТЭ (сейчас этот хорошо укреплённый, секретный объект скрыт от глаз Агентства, что стало главным поводом для разочарования последних во время визитов в Иран в январе-феврале) и даже рассмотреть вопрос о его закрытии, но при одном условии – Израиль должен взять на себя те же обязательства перед МАГАТЭ, что и Иран.

Израиль, который, по неподтверждённым данным, является обладателем ядерного оружия, в отличие от Ирана не является подписантом Договора о нераспространении ядерного оружия, а потому не обязан отчитываться перед МАГАТЭ.

Две стороны иранского сюрприза

Предложения Ирана стали сюрпризом для их партнёров по переговорам. Причём и приятным, и проблемным одновременно. Приятная сторона заключается в том, что позитивный характер переговоров и готовность Ирана к частичному "раскрытию карт" значительно снижает градус напряжения в регионе и вместе с ним вероятность никому не нужной большой войны, которую, несмотря на воинственные слова о "последнем шансе", мировое сообщество во что бы то ни стало пыталось избежать.

Конструктивные предложения Ирана в значительной степени отнимают у антииранской коалиции моральное право на силовое принуждение Тегерана к отказу от ядерной программы. Помимо этого, изменения в поведении Ирана дают Евросоюзу право на частичное снятие санкций, которые бьют не только (а возможно, и не столько) по экономическому состоянию самого Ирана, для которого европейские потребители являются далеко не главными покупателями, но и по экономике кризисной Европы.

Ещё на стадии принятия санкций против них выступали страны Южной Европы, для которых это было особенно чувствительно. Ведь им не только будет необходимо искать новых поставщиков, но и переориентировать свои НПЗ на другой вид нефти. И только консенсусный - поэтапный - план отказа от иранской нефти позволил смягчить позицию южной Европы. Иран пошёл на ответные меры, одномоментно прекратив поставки нефти. В результате страны ЕС будут рады любому поводу, позволяющую им облегчить режим санкций против Ирана.

Проблемная же сторона заключается в следующем. Во-первых, готовность Ирана к ограничению обогащения урана до 20% говорит о том, что за почти 4 месяца функционирования завода Фордо Исламская республика уже произвела достаточное количество топлива, а значит, в руках Тегерана появился новый "козырь" - возможность ограничить работу завода Фордо в обмен на какие-то уступки.

Во-вторых, предложения Ирана рискуют внести раскол в ряды "шестёрки" (плюс Израиль): среди иранских партнёров по переговорам наверняка обозначится размежевание между теми, кто будет готов принять предложения Тегерана, и теми, кто будет настаивать на неприятии наличия у Тегерана 20-процентного урана и продолжении его ограниченного производства, несмотря на международный контроль.

Помимо этого, может быть размежевание по вопросу о тех объёмах 20-процентного урана, который необходим Ирану в мирных целях. Не исключено, что Иран на это и рассчитывает - а если это так, то речь может идти только о временном "потеплении", за которым начнется новый конфликт.

Предложениями Тегерана будет возмущён Тель-Авив. Отказ Израиля от какого бы то ни было раскрытия подробностей своей ядерной программы очевиден, ведь для еврейского государства это является гарантом выживания во враждебном окружении. Всё это рискует посеять напряжение в рядах "шестёрки" в преддверии следующих переговоров, намеченных на 23 мая.

Первый раунд - за Тегераном

Таким образом, итоги переговоров в Стамбуле неоднозначны. С одной стороны, удалось вдохнуть новую жизнь в тренд снижения напряжения в регионе и свести к минимуму вероятность вооруженного столкновения Ирана и антииранской коалиции в ближайшие месяцы.

С другой стороны, в результате переговоров Иран перехватил инициативу. Во-первых, достигнув определённого уровня прогресса в своей ядерной программе, Иран получил возможность "легитимировать" его, раскрывая свои ядерные объекты для инспекций МАГАТЭ.

Во-вторых, отныне в руках Тегерана сразу несколько рычагов управления переговорным процессом, связанных с возможностями играть на противоречиях в рядах "шестёрки". И в-третьих, Иран получил моральное право на продолжение своей ядерной программы, без явной угрозы удара со стороны Израиля.

В результате, первый раунд выиграл Иран, а красноречивым закреплением этого успеха стал перенос переговорной площадки на "домашнее поле" Исламской республики.

Местом переговоров 23 мая станет Багдад – столица государства с шиитским большинством, всё более прочно закрепляющегося в политической орбите Тегерана.

Голос России

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03386 sec