Зона турбулентности

Константин Худолей, профессор факультета международных отношений СПбГУ,
"Санкт-Петербургские ведомости"

10 апреля 2012
В арабском мире произошла смена эпох. Прежде всего глубокие изменения произошли внутри самих арабских государств, в большинстве из которых состоялись самые настоящие исламистские революции. Успехи исламистов во многом связаны не только с тем, что они стали выразителями широкого недовольства населения авторитарными режимами, но и тем, что они смогли использовать в своих целях процессы глобализации, а не попытались противостоять им. Демократизация пришла в Египет и Тунис через исламистов, а не от вестернизированной части общества.

Сколь глубоки эти преобразования, пока не вполне ясно. Многое будет зависеть от того, станут ли исламисты, пришедшие к власти через выборы, управлять демократическими методами и согласятся ли они уйти в случае поражения на следующих выборах.

К этому надо добавить, что наружу вышли и многочисленные религиозные, социальные, политические и иные противоречия, которые были приглушены, но не преодолены авторитарными правителями. Особенно это заметно в Ливии. А потому нетрудно предсказать, что стабильности в арабском мире ближайшие 20 – 30 лет не будет.

В данный момент арабские революции оказали лишь опосредованное влияние на Кавказ, Центральную Азию, Африку и другие ближайшие регионы. Однако в дальнейшем этот фактор будет играть, скорее всего, более важную роль. С большой долей уверенности можно предсказать, что зона турбулентности начнет постепенно расширяться.

Другим качественно важным сдвигом на Ближнем Востоке стало изменение в соотношении сил между региональными державами. Прежде всего надо отметить повышение роли Ирана. Успехи арабских исламистов в целом способствовали росту амбиций правящих кругов этой страны. Если ранее они стремились расширить свое влияние только в западном направлении (Сирия, Ирак, сектор Газа, Южный Ливан и т. д.), то теперь заметна активность в Афганистане и Таджикистане. Ядерная программа – а, по нашему мнению, она имеет и мирную, и военную направленность – призвана подкрепить претензии Ирана на статус региональной сверхдержавы.

Самостоятельным региональным центром силы выступает сегодня Турция. Приход к власти умеренных исламистов привел к ослаблению отношений с Западом (немалую роль тут сыграли неудачные попытки добиться вступления в Европейский союз). Главное внимание теперь уделяется развитию связей со странами, ранее входившими в Оттоманскую империю. Соперничество с Ираном пока сильнее всего проявляется в сфере экономики, но ядерная программа Тегерана вызывает в Турции все большую озабоченность.

Важную роль в смене режимов в арабском мире сыграла Саудовская Аравия, располагающая благодаря экспорту нефти огромными финансовыми средствами. По многим вопросам к ней примыкают соседние арабские монархии (Катар, Бахрейн и другие), которые слишком малы для того, чтобы играть самостоятельную роль. Все они опасаются Ирана и по различным каналам подталкивают США и Израиль к нападению на иранские ядерные объекты. Сейчас они явно не готовы к созданию собственного атомного оружия, но в перспективе могут действовать именно в этом направлении. В таком случае их конфронтация с Ираном может приобрести самые острые и опасные формы.

В совершенно новой ситуации оказался Израиль. Палестинская проблема, бывшая в течение многих лет в центре мировой и региональной политики, отошла на второй план. Практически на всем периметре границ возникла неопределенность. Хотя в Израиле главным образом говорят о иранской опасности, наблюдается и рост обеспокоенности будущими отношениями с Египтом. В некоторых кругах существуют даже опасения, что египетские исламисты спровоцируют конфликт, чтобы обескровить светский и вестернизированный офицерский корпус своей армии. Такую возможность, к сожалению, отрицать нельзя.

Существенно меняется и роль великих держав, которые начиная с XIX века действовали в данном регионе очень активно.

США сокращают свое присутствие на Ближнем и Среднем Востоке – американские войска уже покинули Ирак, имеются вполне реальные и конкретные планы их вывода из Афганистана. Главное внимание Соединенных Штатов теперь обращено на Тихий океан. Причин тому несколько. США не стали поддерживать Мубарака и другие дружественные им авторитарные режимы из-за опасений, что в случае длительной конфронтации к власти могут прийти не умеренные исламисты, а крайние радикалы. Несмотря на победу исламистов, в Вашингтоне в целом позитивно оценили проведение парламентских выборов. К этому надо добавить, что президент Барак Обама делает многое для уменьшения зависимости США от импорта энергоносителей, и американский интерес к ближневосточной нефти будет постепенно уменьшаться. На данном этапе Соединенные Штаты не приняли решение о военной акции против Ирана и сдерживают от этого Израиль. Однако переговоры с Ираном еще не дали результата, насколько эффективными являются нефтяные санкции, пока не ясно.

Впервые после Суэцкого кризиса 1956 года Великобритания и Франция совместно выступают в этом регионе. Особенно это было заметно во время событий в Ливии. Однако возможности обеих стран ограничены. Судя по тому, что они заняли более осторожную позицию по Сирии, в Лондоне и Париже это понимают и, скорее всего, будут действовать в рамках Европейского союза и других международных организаций.

Интересы КНР в этом регионе прежде всего экономические. Китайцы заинтересованы в стабильных поставках нефти и рынке для сбыта своих товаров. При этом КНР, как и Россия, выступает против вмешательства во внутренние дела отдельных государств. Слухи о том, что китайцы якобы хотят создать какие-то проблемы для США, чтобы задержать переброску их сил на Тихий океан, вряд ли имеют под собой основания. В стабильных поставках нефти заинтересована также Индия.

Многие годы Советский Союз был главным союзником арабских государств. Однако после поражения Египта и Сирии в войне с Израилем 1967 года четко определилась тенденция к уменьшению влияния СССР и постепенной переориентации арабских стран на США и Западную Европу. В 1990-е годы Россия установила хорошие отношения с Израилем, но в целом этому региону уделялось ограниченное внимание. В XXI веке наша страна сделала несколько жестов доброй воли, списав, в частности, арабским государствам большинство долгов. Однако сохранить стабильные отношения удалось только с Сирией и Алжиром.

События последнего года ставят перед Россией ряд сложных проблем. Мы не можем оставаться безучастными к появлению огромной зоны нестабильности вблизи наших границ, но и вмешиваться во внутренние конфликты также рискованно. Занять позицию «над схваткой», равноудаленную от всех противоборствующих сторон, пока не удается. Нельзя не замечать того, что некоторые из государств данного региона являются нашими конкурентами на рынке энергоносителей. В таких условиях, думается, наиболее правильной является линия на взаимодействие с мировым сообществом в рамках ООН, Лиги арабских государств и других международных организаций. Именно в этом направлении стремится действовать российская дипломатия.

Голос России

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04069 sec