Страсти вокруг «Набукко» (Новый план Тегерана)

30 января 2009
Заманчивым шансом воспользоваться недавним российско-украинским газовым конфликтом поспешили многие. В их числе оказался и Тегеран. Заместитель министра иностранных дел Ирана Мехди Сафари на днях в ходе своего визита в Европейский парламент заявил о готовности его страны участвовать в проекте «Набукко». По словам этого дипломата, Иран готов как продавать газ Европе, так и осуществлять транзитные услуги.

Ни для кого не секрет, что проект «Набукко» все последние годы поддерживался европейцами преимущественно по политическим, а отнюдь не по экономическим соображениям. Однако желание проложить новую трассу газопровода в обход территории России неизменно наталкивалось на суровую реальность: у потенциальных поставщиков в эту трубу не было необходимых объемов свободного газа. Сколько бы ни посещали делегации разных уровней из ЕС и США Баку, они не в состоянии были наделить азербайджанские недра голубым топливом в нужных количествах.

Для любых серьёзных инвесторов, умеющих считать деньги, Азербайджан, располагающий фактически лишь одним крупным газовым месторождением «Шах Дениз» на шельфе Каспия, не мог рассматриваться в качестве серьёзного партнера по проекту «Набукко». Ведь весь экспортный потенциал азербайджанского природного газа сегодня на порядок меньше того, который необходим для зарубежных инвестиций. Новый трубопровод «Набукко» мог стать рентабельным только при условии ежегодной прокачки по нему не менее 30 миллиардов кубометров газа. Правда, азербайджанские власти в ответ на эти сомнения не перестают заявлять, что к 2013 году им удастся ввести в строй вторую очередь проекта «Шах Дениза». Тогда, по их словам, это позволит довести добычу до 8 – 12 миллиардов кубометров. Однако эти обещания не слишком обнадеживают тех, кто реально рискует своими миллиардами.

Даже если предположить, что у Баку всё сложится так, как там рассчитывают, азербайджанский газ и тогда не сможет никого склонить к решению начать строительство нового трубопровода. Надежды на присоединение к проекту «Набукко» Туркменистана, Узбекистана и Казахстана также не представляются оправданными. Президент Узбекистана Ислам Каримов в ходе только что прошедших переговоров в Ташкенте с Дмитрием Медведевым однозначно заявил, что узбекский газ будет продаваться России. Эти обязательства властей Узбекистана уже закреплены соответствующими соглашениями. Более того, Ташкент даже готов продать Москве столько газа, сколько она не в состоянии принять в силу технических ограничений имеющихся пропускных мощностей.

Что касается Казахстана и Туркменистана, то и эти две страны также имеют действующие контракты с Москвой, причём рассчитанные на многолетнюю перспективу. Положительно решённый ещё в прошлом году вопрос о новой формуле цены, привязанной к европейской, давно лишил конкурентов Москвы шансов переманить на свою сторону Астану, Ашхабад и Ташкент.

Тем не менее, все названные обстоятельства в известном смысле только на руку еще одному крупному игроку – Ирану. Ряд серьёзных экспертов полагают, что без иранского газа «Набукко» так и останется лишь проектом. Иран же при известных обстоятельствах способен вдохнуть в него жизнь. Иран обладает вторыми крупнейшими в мире доказанными запасами природного газа (27,5 триллионов кубометров, или 18% всех мировых запасов и 33% от запасов «голубого топлива» стран-членов ОПЕК).

Однако всё не так просто, как кажется. Добыча газа в Иране пока сравнительно невелика – 460 миллионов кубометров в сутки. По этому показателю Иран отнюдь не лидирует среди основных мировых поставщиков газа. Есть и другое, более значимое обстоятельство. Иран никогда не выступал и не выступает крупным экспортёром природного газа. В сутки экспортируется лишь немногим более 15 миллионов кубометров иранского газа. Тому есть, по крайней мере, две причины.

Во-первых, львиную долю добытого газа Иран использует для внутренних нужд: 360 миллионов кубометров ежедневно расходуется населением этой страны. А планы у Тегерана в этом отношении немалые: к 2014 году газом должны быть обеспечены 93% городского населения в 630 городах и 18% сельского населения в 4,2 тысячах сельских населенных пунктах. Немало газа идет на нужды промышленных предприятий и электростанций Ирана. Наконец, значительную часть уже добытого газа иранцы вынуждены закачивать в пласты для поддержания высокой производительности при добыче нефти (по оценкам экспертов, это увеличивает добычу более чем на 30%) – основного экспортного товара этой страны. Инфраструктура для экспорта нефти у Ирана уже создана, и он ей активно пользуется, а для экспорта газа такой инфраструктуры пока нет.

Во-вторых, подавляющее большинство газовых иранских месторождений расположено на юге этой страны - на побережье Персидского залива и на его шельфе, то есть далековато от действующих и проектируемых трасс газопроводов, в том числе и от трассы «Набукко». Самый характерный пример - иранское месторождение «Южный Парс» с колоссальными запасами в 13,1 триллиона кубометров и 19 миллионов баррелей конденсата - расположено в море на границе Ирана с Катаром. На 90% нынешнюю добычу иранского газа обеспечивают, помимо «Южного Парса», такие месторождения, как «Нар», «Канган», «Шанун», «Варуй», «Хома», «Танбак». Нельзя не отметить и то, что до сих пор более 60% запасов иранского газа приходится на неразрабатываемые месторождения. Всё это пока приводит к тому, что Иран вынужден не то что экспортировать, а импортировать природный газ из Туркменистана и эпизодически из Азербайджана. Вообще, по данным BP, за всю свою историю Иран потребил газа больше, чем добыл на своих месторождениях.

Таким образом, для осуществления нового плана Тегерана - наполнения иранским газом трубопровода «Набукко» - должны удачно совпасть несколько факторов. Как минимум, должны найтись инвесторы, готовые профинансировать не только строительство трубопровода гораздо большей протяженности (примерно на 1,5 тысячи километров), чем вариант «Набукко», но и разработку самой сырьевой базы - иранских месторождений. В Иране уже давно активно действует целый ряд европейских энергетических компаний, в частности итальянские ENI и AGIP. В разработке иранских месторождений участвуют, помимо итальянцев, корейцы, французы, малазийцы, датчане, и Газпром. Но многих отпугивают санкции, введенные американцами, которые приложили максимум усилий к тому, чтобы воспрепятствовать зарубежным инвестициям в иранский ТЭК.

И, тем не менее, мы не должны сбрасывать со счетов тот факт, что изначально проект «Набукко» был ориентирован как раз на иранский, а не на азербайджанский или центрально-азиатский газ. Еще в январе 2004 года австрийский концерн OMV и Национальная иранская компания по экспорту газа подписали меморандум о взаимопонимании в отношении экспорта иранского газа в Европу по будущему трубопроводу «Набукко» через Турцию, Болгарию, Румынию, Венгрию в Австрию. Но затем под влиянием упомянутых выше политических факторов австрийцы сместили свои приоритеты на других поставщиков.

Поэтому всё еще может измениться. Немалое значение для России имеет то обстоятельство, что в последнее время Иран стала активно поддерживать Турция. Премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган публично подчеркивает, что без Ирана достаточного количества газа для «Набукко» не будет. Турки работают здесь, так сказать, независимо от американцев. Иран их ближайший сосед. В Иране успешно работают свыше 5 тысяч турецких фирм с суммарным капиталом более 20 миллиардов долларов. Объём взаимной торговли двух стран составляет 7 миллиардов долларов, а к 2010 году планируется его рост до 10 миллиардов. Иранский газ уже давно приобретается Турцией (свыше 10 миллионов кубометров в сутки).

Анкаре поддержка иранского участия в «Набукко» сулит и политические, и экономические выгоды. Первые состоят в том, что Турция в случае успеха этого проекта существенно повысит свой геополитический вес в глазах европейцев, а это может помочь осуществлению давней турецкой мечты – вступлению в ЕС. Экономические же выгоды заключаются в том, что поступления от транзита иранского газа в турецкую казну помогут выровнять дисбаланс в турецко-иранской торговле и уменьшить имеющийся дефицит. Турки еще в июле 2007 года согласились инвестировать 3,5 миллиарда долларов в расширение и модернизацию газовых мощностей Ирана, и при этом запланировано строительство газопровода длиной 2 тысячи километров. Фактически речь идёт о создании нового турецко-иранского газового альянса.

Мировой финансовый кризис остудил полёт не одной фантазии и сдержал осуществление этих планов. Однако в среднесрочном плане ситуация вполне обратима. Всё может измениться, и тогда Иран получит возможность реализовать свои планы превращения в крупного экспортера природного газа. В Тегеране надеются уже к 2015 году поставлять за рубеж свыше 60 миллиардов кубометров газа в год. Конечно, не всем иранским обещаниям нужно верить. Например, есть прогнозы иранских экспертов, утверждающие, что уже скоро Иран будет добывать ежегодно по 210 миллиардов кубометров газа, из которых треть пойдёт якобы, на внутреннее потребление, треть – на экспорт по трубопроводам, а ещё треть – на экспорт, но уже в сжиженном виде.

В любом случае европейское направление пока в иранских планах не доминирует. 20 миллиардов кубометров Иран планирует поставлять в Индию, 7 миллиардов – в Пакистан, 2,3 миллиарда – в Армению. Даже с рядом арабских соседей Тегеран заключил контракты на поставки газа: с ОАЭ на экспорт 14 миллионов кубометров в сутки, с Кувейтом – на 8 миллионов кубометров в сутки. Однако в случае снятия европейцами возражений против участия Ирана в «Набукко» Тегеран вполне способен развернуть свою газовую политику лицом к Европе.

Строго говоря, иранцы держат про запас один козырь. Весьма неплохой альтернативой трубопроводным поставкам голубого топлива может стать развитие Ираном производства сжиженного природного газа (СПГ). Переговоры об этом ведутся с компаниями British Gas, NIOC, Royal Dutch/Shell. В совокупности речь идёт о создании мощностей, способных производить 20,2 миллиона тонн СПГ в год. Иранские эксперты иногда приводят ещё более внушительные цифры – 43,7 миллиона тонн в год. Наравне с Катаром Иран в этом случае сможет диверсифицировать свои экспортные поставки, не завися от санкций американцев и их давления на транзитные государства.

Какой рынок сбыта при этом для Тегерана будет более предпочтительным, сегодня сказать трудно. С одной стороны, транспортные расходы на такого рода поставки специальными судами с побережья Персидского залива могут быть минимизированы, если этот газ будет поставляться в тот же Пакистан, Индию или арабским государствам. Однако, с другой стороны, наиболее высокую цену за иранский СПГ в состоянии платить либо европейские потребители, либо потребители из Японии и Южной Кореи. К тому же важнейшее значение будет иметь то, кто построит для Ирана заводы по производству СПГ, кто предоставит соответствующие технологии. Тот, кто это сделает, и будет иметь приоритет в определении возможных рынков сбыта. Здесь – шанс для России, которым она может воспользоваться, чтобы направить потоки пока гипотетического иранского СПГ в нужном для неё направлении. Правда, с технологиями по сжижению газа у России не всё обстоит блестяще.

Ещё один шанс для Москвы представляет деятельность в рамках так называемого «газового ОПЕК», начальные соглашения по которому недавно были подписаны в Москве. Эта структура, как резонно отмечают представители газодобывающих государств, пока не будет аналогом настоящей ОПЕК. В частности, речь не идёт о координации усилий участников этого объединения по определению цены на экспортируемый ими газ. Как не идёт речь и о квотировании объемов добычи газа странами, вошедшими в эту структуру. Ведь мирового рынка природного газа как единого целого не существует. Но вот что действительно по силам государствам-членам «газовой ОПЕК» - это договориться о том, чтобы избежать ненужной конкуренции за конкретные рынки сбыта. Естественно, такие решения тоже окажутся непростыми и потребуют определённого компромисса. Москве здесь есть что предложить Тегерану. И не обязательно в виде поставок различных типов вооружений или оборудования для АЭС. Газпром может стать соинвестором тех же трубопроводов, ведущих от иранских месторождений в Пакистан и Индию. Такие варианты, кстати, прорабатывались давно.

В любом случае иранские козыри надо отслеживать. Ведь не случайно упоминавшийся иранский дипломат говорил европейцам не только о собственно иранском газе, но и пытался представлять Иран как выгодную транзитную страну. Транзит какого газа Иран при этом имел в виду? Очевидно, что газа из Центральной Азии, и главным образом из Туркменистана.

Десять лет назад эта идея уже активно обсуждалась. В декабре 1997 года компания «Shell» заключила соглашение с правительством Туркменистана о подготовке технико-экономического обоснования проекта доставки туркменского газа через Иран в Европу. От месторождения «Довлетабад», расположенного на юге Туркменистана, недалеко от иранского города Мешхед, газопровод должен был пройти через Горган, Решт к Тебризу и далее в Турцию. В оценках тех лет стоимость этого газопровода могла составить 7,6 миллиардов долларов.

В 1998 году по вопросам трубопровода «Туркменистан – Иран – Турция – Европа» был подписан меморандум о взаимопонимании между правительством Туркменистана и компанией «Shell», по которому последняя должна была осуществить строительство. Предполагаемые объёмы поставок туркменского газа по данному проекту трубопровода уже к 2005 году должны были составить 23 млрд. кубометров, а к 2010 году – 30 млрд. кубометров. Однако вскоре проект был заморожен, не в последнюю очередь в силу принятия в США известного Акта (поправки) д’Амато, запретившего компаниям с американским капиталом (Вашингтон фактически пытался распространить действие этой нормы на все компании, в том числе зарубежные) участвовать в проектах, как-либо связанных с ТЭК Исламской Республики Иран. С тех пор этот дорогостоящий проект не рассматривается Ашхабадом как перспективный. А сейчас Иран, как мы видим, готов его реанимировать.

Подводя итог, отметим, что сегодня не Азербайджан или Туркменистан могут стать конкурентами России по поставкам природного газа на европейский рынок из Азии. Это место может занять Иран. И тут стоит напомнить, что «Набукко» - это европеизированное композитором Верди имя вавилонского царя Навуходоносора. А вавилонское царство было, в конце концов, завоёвано предком современных иранцев – царём Киром Великим, основателем династии Ахеменидов. Так что иранцев Москве надо иметь в числе своих друзей, а не конкурентов и тем более противников.

СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04368 sec