Военно-политическая обстановка в Ираке: ноябрь 2006г.

10 декабря 2006
В.П. Юрченко

Военно-политическая обстановка в Ираке в ноябре продолжала осложняться. В стране усиливалась напряженность и нестабильность. Положение дел в сфере безопасности ухудшилось. Раскол Ирака по религиозному и этническому признакам получил дальнейшее развитие. Директор ЦРУ США М. Хайден, выступая 15 ноября на слушаниях в конгрессе, был вынужден признать, что «Ирак сегодня очень далек от мира», а межрелигиозное насилие между арабами-суннитами и шиитами представляет на данном этапе «наибольшую угрозу стабильности и будущему Ирака».

В этих условиях американская администрация приступила к комплексному пересмотру основных направлений своей иракской политики с целью поиска выхода из создавшейся крайне сложной ситуации в этой стране.

Аналитические разработки разведывательного сообщества США рисуют картины близкого распада Ирака. Так, по оценке военной разведки, Ирак «находится под угрозой раскола в результате гражданской войны», которая разразится вскоре после ухода из страны американских войск. Схожей точки зрения придерживаются и многие эксперты-ближневосточники, которые считают, что Ирак «погружается» в гражданскую войну.

Подчеркивается неэффективность правительства во главе с Н. аль-Малики, из-за чего страна все больше переходит под контроль различных региональных сил и партийных вооруженных формирований. Более того, постоянно растущее число иракцев ищут защиту именно у этих сил, а не у центрального правительства. Генеральный секретарь ООН К. Аннан считает, что Ирак вплотную подошел к гражданской войне.

Очень сложная и напряженная обстановка сохраняется в сфере безопасности. Ноябрь отмечен новыми крупными терактами, вооруженными нападениями и другими насильственными действиями. По информации иракского министерства здравоохранения, ежедневно в стране в морги и больницы поступают десятки тел убитых граждан (до 100). Причем, по оценке иракских официальных лиц, далеко не все трупы обнаруживают и доставляют в медицинские учреждения. Общее число погибших среди гражданского населения после войны 2003 года оценивается от 100 до 150 тыс. человек.

В докладе миссии ООН в Ираке говорится: «Мирные граждане по-прежнему становятся жертвами терактов, взрывов придорожных бомб, стрельбы из проезжающих автомобилей, перестрелок между враждующими бандами или между полицией и повстанцами, похищений, военных операций, преступности и жестокого обращения со стороны полиции».

Наиболее острая ситуация сохраняется в Багдаде и прилегающих к нему районах. По оценке американского командования, в столице Ирака и на территории в радиусе 60–70 км от города происходит около 80% всех совершаемых в стране насильственных акций. Причем командование ВС США вынуждено признать, что действия американских сил и иракских правительственных войск в Багдаде имеют лишь «ограниченный успех», а «террористы приспосабливаются к мерам безопасности». Нестабильная ситуация сохраняется на западе и юге Ирака. Иракское правительство все больше теряет контроль над развитием ситуации не только в столице, но и во многих других районах страны.

Войска США и иракские правительственные силы при поддержке авиации в прошедшем месяце неоднократно проводили рейды в багдадском шиитском районе Садр-Сити, который контролируют сторонники радиального имама М. ас-Садра. Однако особого успеха эти действия не имели. Боевики вооруженной оппозиции неоднократно обстреливали тщательно охраняемую «зеленую зону» в Багдаде, где расположены основные правительственные учреждения, командование иракской группировки ВС США, многие иностранные посольства. Министерство высшего образования 14 ноября было вынуждено временно закрыть все багдадские университеты из-за невозможности обеспечить безопасность студентов и преподавательского состава.

В конце ноября командование ВС США решило усилить войска, дислоцированные в иракской столице, двумя–тремя батальонами (1600-2400 чел.).

После кровавых терактов Садр-Сити 23 ноября (погибли 202 и получили ранения свыше 250 чел.) в Ираке резко обострилось противоборство между шиитами и арабами-суннитами. В столице и ряде других районов страны произошли многочисленные взаимные нападения на представителей обеих общин, на суннитские и шиитские мечети и др. Призывы политических и религиозных деятелей к прекращению межрелигиозной вражды успехе не имели. Более того, участились призывы к усилению противостояния между двумя общинами.

Как и прежде, наибольшее число вооруженных нападений, терактов и других насильственных действий наблюдалось в городах (и прилегающих к ним районах) в центре, на севере и западе Ирака: Рамади, Эль-Фаллуджа, Киркук, Баакуба, Мосул, Байджи, Тикрит, Эт-Тармия, Самарра, Эль-Микдадия, Талль-Афар, Эль-Хафиджа, Эль-Халис, Эс-Сувейра, Эль-Хадита, Балад и в ряде других мест.

По информации СМИ, американские войска в значительной степени потеряли контроль над западной иракской провинцией Анбар (г. Рамади). Дислоцированные здесь части ВС США (свыше 30 тыс. чел.) очень редко покидают свои базы, постоянно подвергаются атакам суннитских повстанцев и боевиков, принадлежащих к иракской ветви «Аль-Каиды». 40% всех безвозвратных потерь среди личного состава американской группировки в Ираке приходится именно на провинцию Анбар, где погибли, по меньшей мере, 1055 военнослужащих США. Деятельность местных официальных органов государственной власти в провинции в значительной степени парализована. Суннитское население Анбара рассматривает нынешнее багдадское правительство не только как ставленников американцев, но и как шиитскую «пятую колонну» Ирана.

В Рамади практически беспрепятственно действуют структуры так называемой «Исламской республики», провозглашенной исламистами в октябре с.г. Периодически части вооруженных сил США при поддержке иракской правительственной армии (части, укомплектованные преимущественно шиитами) пытаются разгромить повстанцев в городе, но успеха не имеют.

Обстановка в г. Эль-Фаллуджа, расположенном недалеко от Рамади, в последнее время заметно осложнилась. В город вновь проникли повстанцы и боевики, вытесненные отсюда два года назад американскими войсками в результате крупной и кровопролитной операции. После серии терактов в отношении сотрудников городской полиции последние предпочитают отсиживаться в полицейских участках. В Эль-Фаллудже ежедневно происходит 4–5 терактов и вооруженных нападений.

В целом, провинция Анбар остается, по мнению военных США, «сильнейшей и главной базой операций Аль-Каиды» в Ираке и является «местом растущего разочарования американских командиров», которые считают, что без значительного усиления войск, дислоцированных в этом регионе, «битва за Анбар не будет выиграна». В конце ноября руководство Пентагона опровергло слухе о якобы предполагавшемся выводе американских войск из провинции.

Не спадает напряженность в Киркуке и прилегающих к нему районах, где проживают арабы, курды и туркоманы. Только на почве межэтнической вражды между курдами и туркоманами в городе ежедневно гибнут десятки человек, а всего за последние четыре месяца по этой причине в Киркуке были убиты до 1000 человек.

В ноябре иракские правительственные силы при поддержке авиации и артиллерии ВС США провели крупную войсковую операцию южнее Киркука с целью уничтожения повстанцев и их опорных баз.

Не снижается напряженность в провинции Дияла северо-восточнее Багдада. В административном центре провинции г. Баакуба правительственные силы при содействии ВС США проводят регулярные операции против повстанцев. В провинции расположены многочисленные лагеря для подготовки суннитских повстанцев и иностранных боевиков.

На высоком уровне сохраняется интенсивность боевой и террористической деятельности антиправительственных сил в так называемом треугольнике смерти южнее Багдада, особенно в районе городов Эль-Махмудийя, Эль-Юсифийя, Эль-Мусайиб, Эль-Искандерийя.

Увеличение числа вооруженных и террористических акций происходит в различных районах иракского юга. Очень сложной и напряженной остается обстановка в Басре. В ноябре на юге Ирака теракты, вооруженные нападения и другие насильственные действия происходили также в городах (и прилегающих к ним районах) Хилла, Эль-Кут, Эс-Самава, Сафван, Эд-Дивания и в некоторых других местах.

Действующие на иракском юге повстанческие группировки развернули борьбу против британских войск на крупнейшей водной артерии страны — реке Шатт-аль-Араб.

В Иракском Курдистане в ноябре в основном сохранялась стабильная обстановка.

Разрастающееся противостояние между арабами-суннитами и шиитами во все большей степени определяет развитие ситуации в Ираке и уровень насилия в стране. Причем сунниты прямо обвиняют правительство Н. аль-Малики в эскалации насилия, утверждая, что власти «позволяют полицейским органам совершать тяжкие преступления по отношению к суннитскому населению Ирака». В то же время одна из наиболее крупных и сильных суннитских вооруженных группировок, «Исламская армия Ирака», заявила о намерении вести с шиитами решительную «битву судьбы».

По оценке ЦРУ, сунниты видят в шиитах не только силу, которая отстранила их от власти в стране, но прямого проводника иранского влияния. При этом сунниты рассматривают насильственные формы борьбы в качестве единственного пути для усиления своего влияния в стране. Шииты в свою очередь опасаются возрождения баасистского режима, который олицетворяется для них в суннитском правлении.

Военная разведка США считает, что «арабские суннитские повстанцы увеличивают свои силы и способности». Совершенствуется вооружение повстанцев. Так, «Исламская армия Ирака» сообщила, что создала и провела успешное испытание ракеты длиной около 2 м с дальностью пуска до 20 км и боевым зарядом 20 кг. Повстанцы хорошо готовят свои операции, постоянно совершенствуют тактику своих действий. Все чаще коалиционным войскам и иракским правительственным силам приходится сталкиваться с отрядами повстанцев, которые организованы как мелкие армейские подразделения (чаще всего взвод). Эти отряды отличаются высокой дисциплинированностью, хорошо обучены, вооружены (в частности, имеют легкие средства ПВО). Повстанцы создали многочисленные и хорошо замаскированные убежища для личного состава, склады вооружения, боеприпасов, продовольствия, медикаментов и др.

Наращивают свои боевые возможности и вооруженные формирования шиитских организаций и группировок. Аналитики ЦРУ признают, что «атаки шиитской милиции против суннитов и коалиционных сил стали составной частью насилия в Ираке». Со своей стороны, американская военная разведка предупреждает о возможности того, что шиитские вооруженные формирования могут одержать верх над правительственной полицией и силами безопасности, а это может привести «к коллапсу правительства Нури аль-Малики».

В результате все чаще религиозная междоусобица принимает форму терактов (в том числе масштабных) и прямых организованных вооруженных столкновений. Причем наибольшее число столкновений происходит в районах смешанного проживания приверженцев двух ветвей ислама. Не прекращаются убийства и похищения суннитов и шиитов. Ежедневно в стране от межконфессионального насилия погибают свыше 100 человек. Практически каждый день в различных районах Ирака, но чаще всего в Багдаде и некоторых других крупных городах находят многочисленные тела убитых суннитов и шиитов. В докладе миссии ООН в Ираке говорится, что с пугающим постоянством «в различных районах Багдада появляются сотни тел с руками, скованными наручниками, завязанными глазами, со следами пыток и мучительной казни».

Настоящая «война похищений» развернулась между шиитскими и суннитскими вооруженными группировками в Багдаде. При этом с обеих сторон наиболее часто похищают правительственных чиновников и священнослужителей. К похищениям людей очень часто оказываются причастны сотрудники официальных правоохранительных органов, в которых, как известно, доминируют шииты.

Лидер крупнейшей шиитской политико-религиозной организации Высшего совета исламской революции в Ираке (ВСИРИ) А.А. аль-Хаким предупредил суннитов, что «в случае возникновения гражданской войны они проиграют больше других сторон», на что сунниты ответили, что «проигравшим будет весь иракский народ».

В целом, по признанию заместителя премьер-министра Ирака Б. Салиха, уровень межрелигиозного противостояния в стране приближается к критическому.

Американцы вынуждены признать, что, несмотря на уничтожение главаря иракского филиала «Аль-Каиды» А. М. аз-Заркауи, эта организация продолжает активно действовать в Ираке. Более того, говорится о росте сил и боевых возможностей иностранных боевиков и террористов. Руководство иракской «Аль-Каиды» даже заявило о возможности мобилизовать в свои ряды до 12 тыс. человек. Одной из наиболее важных целей действий «Аль-Каиды» в Ираке является всемерное разжигание межконфессиональной розни между суннитами и шиитами. В то же время в провинции Анбар периодически происходят вооруженные столкновения отрядов местных племен с боевиками «Аль-Каиды».

Основную массу иностранных боевиков, действующих в Ираке, составляют граждане арабских стран. Так, из 425 убитых и 670 взятых в плен в этом году американскими и иракскими силами иностранных боевиков и террористов около 20% составляют граждане Сирии, столько же – Египта, а остальные в основном прибыли из Саудовской Аравии и Судана.

По информации СМИ, иракские повстанцы и иностранные боевики в значительной степени самостоятельно финансируют свою деятельность, получая, по различным оценкам, от 70 до 100 млн долларов в год от контрабанды нефти, захвата заложников, подделки денежных знаков и других преступлений. Наиболее прибыльными считаются контрабанда нефти и различные махинации в нефтяной сфере, которые по большей части совершаются благодаря коррупции и соучастию иракских чиновников различных рангов. «Нефтяные дела» ежегодно приносят от 25 до 50 млн долларов. Около 50 млн долларов поступает в казну боевиков в виде выкупа за похищенных людей. Причем значительную часть этих денег (до 20 млн долл.) выплачивают похитителям иностранные правительства (называются, в частности, Италия и Франция), которые подобным образом спасают жизни своих граждан.

Как и прежде, наиболее часто повстанцы и боевики совершают нападения, теракты и другие насильственные действия в отношении местных политических деятелей, чиновников различных рангов, военнослужащих правительственной армии, сотрудников правоохранительных органов, иракцев, работающих на иностранные (преимущественно американские) войска, иностранцев, работающих в Ираке, местных и зарубежных журналистов. Нападения совершаются на административные здания в столице и провинции, полицейские участки, пункты записи добровольцев в армию и полицию, офисы местных и иностранных фирм. Все чаще нападениям и другим видам насилия стали подвергаться школьные учителя, судьи, адвокаты, женщины, представители религиозных меньшинств.

В последнее время возросло количество убийств деятелей науки и преподавателей высшей школы, что вынуждает многих ученых и преподавателей покидать Ирак. Всего от рук убийц в период после свержения саддамовского режима погибли 160 деятелей науки, 200 врачей и фармацевтов, а около 18 тыс. представителей научной, технической и творческой интеллигенции эмигрировали из страны. В целом просматривается целенаправленная деятельность по поощрению «утечки мозгов» из Ирака, лишению страны ее интеллектуальной элиты.

Одним из основных видов боевой и террористической деятельности местных повстанцев и иностранных боевиков остаются нападения на автодорогах, что вынуждает коалиционные и иракские войска выделять значительные силы для охраны основных автомагистралей. Несколько терактов было совершено в ноябре и на объектах нефтяной отрасли, хотя в целом здесь их число значительно снизилось.

В условиях непрекращающегося роста насилия очень многие иракцы вынуждены покидать страну. Ежемесячно из страны уезжают до 100 тыс. человек, основная масса которых перебирается в Сирию и Иорданию. Частично эти люди затем возвращаются на родину, но большинство остаются за рубежом. Растет число иракских беженцев в Европе. Общее число иракских граждан, эмигрировавших за рубеж, достигает 1,8 млн человек.

Таким образом, активная деятельность суннитских повстанцев, вооруженных шиитских милиций, иностранных боевиков и террористов все больше дестабилизирует обстановку в Ираке, способствует усилению межрелигиозной и межэтнической розни, ослабляет позиции центрального правительства.

Сложная обстановка сохраняется на границах Ирака с соседними государствами. Вместе с тем следует отметить, что число лиц, незаконно проникающих на иракскую территорию из Сирии, значительно уменьшилось. По данным командования ВС США, в настоящее время ежемесячно из Сирии в Ирак проникают от 70 до 100 человек в месяц, тогда как весной 2004 года их ежедневное число составляло от 30 до 50 человек. 25 ноября иранские военнослужащие атаковали позиции курдских боевиков на иракской территории. Это уже не первый случай такого рода. Напряженной остается ситуация на границе Ирака с Турцией, что вызвано действиями боевиков сепаратистской Курдской рабочей партии. Саудовская Аравия продолжает строительство заградительных сооружений на границе с Ираком.

По состоянию на 1 ноября 2006 года, в силовых структурах Ирака числилось 322,6 тыс. человек: в вооруженных силах — 134,4 тыс. (сухопутные войска — 132,4 тыс., ВВС — 0,9 тыс. и ВМС — 1,1 тыс.), а в различных структурах МВД – 188,2 тыс. человек (в том числе в полиции – 139,4 тыс.). Кроме того, в разного рода ведомственных охранных формированиях (охрана объектов нефтяной отрасли, электроэнергетики, охрана министерств и т. д.) насчитываются свыше 144 тыс. человек. Но это так называемая списочная численность. Реально же, по оценке независимых американских экспертов, сухопутные войска насчитывают, например, около 100 тыс. человек, а в полиции служат около 105 тыс. человек.

Отметим, что происходящий рост численности личного состава и некоторое улучшение технической оснащенности не свидетельствуют о значительном повышении боеспособности и эффективности иракских ВС и полиции. Здесь дело продвигается очень медленно, и перспективы быстрого изменения ситуации не предвидятся.

Основная причина низкой эффективности иракских силовиков по-прежнему заключается в разделении практически всех категорий их личного состава по религиозному, этническому, кланово-племенному, политическому и местническому признакам, что не позволяет говорить об армии и структурах МВД как о надежной силе в руках центральной власти, а также в значительной степени объясняет нерешительность багдадского правительства при решении вопросов о применении силы в интересах обеспечения безопасности и наведения порядка в различных районах страны. Особенно наглядно это проявляется при решении вопроса о необходимости разоружения и роспуска вооруженных формирований шиитских группировок, в ходе проведения операций по улучшению безопасности в Багдаде, да и в других районах страны. В рядах армии, а особенно МВД, в том числе на руководящих постах, много сторонников и пособников шиитских боевиков и суннитских повстанцев.

Более того, боевики шиитской «Армии Махди» в целом ряде случаев действовали под защитой полиции. Имеют место случаи беспрепятственного пропуска боевиков через блокпосты правительственных сил, отмечается прямая связь сотрудников правоохранительных органов с так называемыми эскадронами смерти, регулярно осуществляющими убийства людей по религиозному признаку.

Очень сложными остаются вопросы комплектования силовых структур, низкого качества их личного состава. Своеобразны и мотивации для службы в рядах вооруженных сил и МВД. Не секрет, что в условиях сохраняющегося в Ираке высокого уровня безработицы значительная часть лиц, желающих поступить на службу, делает это для получения постоянного жалования с тем, чтобы содержать свои семьи и родственников. Здесь речь не идет ни о каком патриотизме, верности правительству и т.п. В результате в дни после выдачи жалования боеспособность подразделений падает на 20%, поскольку солдаты поочередно расходятся по домам. Отсутствие единой банковской системы не позволяет отправлять деньги переводами. Поэтому военнослужащим приходится уезжать на неделю и даже больше, чтобы расплатиться с долгами и передать деньги семьям. Другая часть рекрутов, причем немалая, представлена лицами, поступающими в армию и полицию по указанию руководства различных политико-религиозных организаций, в том числе оппозиционных.

Слабой остается воинская и служебная дисциплина. Местные военные и полицейские не подписывают четкие контракты и всегда имеют возможность покинуть службу. Армия и МВД насквозь пронизаны коррупцией. Негативное воздействие на морально-психологическое состояние личного состава оказывают постоянные угрозы в адрес семей военных и полицейских со стороны боевиков.

С 2003 года по июнь 2006 года на создание и подготовку иракских силовых структур американцы израсходовали 13,7 млрд долларов. Подготовкой местных военных и полицейских занимаются иностранные, в подавляющем большинстве американские советники и инструкторы (около 4 тыс. чел.). При каждой иракской воинской части и подразделении с численностью личного состава свыше 500 человек находится группа советников и инструкторов в составе 10–12 офицеров, сержантов и солдат. Американские военнослужащие действуют вместе с иракцами при выполнении ими различных заданий, в том числе боевых. В то же время военные США, прикомандированные к иракским войскам, испытывают значительные трудности в своей работе. Это – нехватка переводчиков, непонимание или нежелание понять местный менталитет, механический перенос на иракскую почву американских методик обучения и др. Зачастую иракские солдаты и офицеры не желают должным образом изучать военное дело, отмечаются далеко не единичные случаи пропуска занятий, особенно сложных тренировок.

Известно много случаев, когда американские советники заявляют о готовности иракских частей и подразделений, но те фактически мало боеспособны. Однако их все же бросают в бой. В итоге в боевых условиях, по утверждению американцев, до 40% иракских подразделений разбегаются перед лицом опасности. Со своей стороны, иракские военные жалуются на то, что зачастую офицеры ВС США в небольших чинах и с незначительным боевым опытом обучают старших иракских командиров – ветеранов нескольких войн. В Пентагоне предполагают увеличить корпус советников и инструкторов, а также улучшить его качество.

По уровню своей технической оснащенности и направленности подготовки вооруженные силы Ирака, по сути, остаются внутренними войсками и на сегодняшний день, и на обозримую перспективу, они не в состоянии решать задачи по защите страны от нападения извне. Они не будут в скором времени в достаточной степени подготовлены и для решения задач по обеспечению внутренней безопасности. Министерство обороны Ирака представляет собой плохо организованную структуру, его персонал разделен по конфессиональному и этническому признакам. МО слабо руководит и практически не контролирует деятельность войск. Широкое распространение в штабах и войсках получили коррупция и непотизм.

На сегодняшний день в сухопутных войсках из 10 дивизий завершили формирование 6, из 36 бригад – 30, а из 112 батальонов – 90. Войска не имеют артиллерии, средств противотанковой и противовоздушной обороны, очень слабо представлены танковые и инженерные подразделения, связь, разведка, тыловое и материально-техническое обеспечение. Слабой остается мобильность войск. Большинство соединений и частей не в состоянии самостоятельно решать боевые задачи по борьбе с повстанцами и террористами и, как правило, действуют при огневой, авиационной и тыловой поддержке ВС США.

Армия испытывает острый дефицит подготовленных офицеров и сержантов, низким остается качество управления подчиненными частями и подразделениями. Среди личного состава преобладают шииты и курды, хотя в последнее время отмечается некоторое увеличение арабского суннитского элемента.

В лучшую сторону выделяются части Иракских специальных оперативных сил (9,6 тыс. чел.), оперативной антитеррористической группы (1,6 тыс. чел.), подразделения спецназа. Также отмечается неплохая подготовка частей и подразделений, укомплектованных курдами, многие из которых ранее служили в военизированных формированиях «пешмерга».

Министерству внутренних дел Ирака присущи примерно те же недостатки, что и МО, но в еще больших размерах. Особенно это относится к коррупции и наличию в различных структурах министерства сторонников шиитских радикальных группировок. Здесь сильнее развито местничество. Слабым остается вооружение и снаряжение полиции. Полицейские части в большинстве своем плохо управляемы. В лучшую сторону, как и в армии, выделяются подразделения спецназа. Не хватает подготовленных кадров различного профиля. Неудовлетворительно поставлен учет личного состава, низким остается качество подготовки полиции. Значительные трудности имеются в снабжении и материально-техническом оснащении органов и сил МВД. Фактически можно говорить о провале «года полиции», объявленного в 2006 году иракским правительством и американским командованием.

Широкое распространение в Ираке имеют незаконные аресты и применение пыток в тюрьмах и следственных изоляторах. Людей зачастую задерживают без ордера на арест и предъявления обвинения.

В структурах иракского МВД периодически проводятся кампании чисток от лиц, совершающих различного рода должностные преступления и злоупотребления служебным положением, которые затрагивают и высокопоставленных чиновников министерства. Однако мероприятия подобного рода не приводят к заметному улучшению положения в органах внутренних дел.

В целом, развитие иракских силовых структур идет гораздо медленнее, чем того желают в Вашингтоне. По мнению независимых американских военных экспертов, иракские армия и полиция смогут самостоятельно решать задачи по обеспечению безопасности и поддержанию порядка в стране не ранее чем через 3-5 лет, а не через 12-18 месяцев, как заявляют некоторые высокопоставленные представители Пентагона. Причем местные силовики смогут достичь такого уровня готовности лишь при непременном условии преодоления религиозного и этнического раскола в Ираке, возможность чего на сегодняшний день не просматривается. В этой связи заявление Н. аль-Малики о том, что иракские войска «будут готовы к июню 2007 года» самостоятельно действовать по обеспечению безопасности в стране, что позволит начать вывод коалиционных сил, не выдерживает критики.

По состоянию на 1 декабря 2006 года, группировка вооруженных сил США в Ираке насчитывает около 144 тыс. человек, то есть сократилась в течение месяца примерно на 6 тыс. человек. Расходы на иракскую кампанию в настоящее время составляют около 2 млрд долларов в неделю.

Потери личного состава ВС США в Ираке в ноябре текущего года составили убитыми 76 и ранеными около 850 человек. Таким образом, общие потери вооруженных сил США со времени начала иракской кампании в марте 2003 года по 30 ноября 2006 года достигли, по уточненным данным, убитыми 3081 человек и ранеными около 22580 человек. Кроме того, два человека считаются пропавшими без вести.

По данным американского военного ведомства, 68% общего числа погибших военнослужащих приходится на сухопутные войска, 29% — на морскую пехоту, 2% — на ВМС и 1% — на ВВС. 79,4% американских военнослужащих погибли непосредственно в ходе боевых действий, а остальные умерли от телесных повреждений и ранений, не связанных непосредственно с боевыми действиями, или вследствие болезней. 65% раненых приходится на сухопутные войска, 32% — на морскую пехоту, 2% — на ВМС и 1% — на ВВС. Отмечается рост потерь среди личного состава морской пехоты, которая, составляя около 15% общей численности ВС США в Ираке, потеряла за последние три месяца 28% общего числа убитых и раненых американских военнослужащих.

Потери среди военнослужащих других стран — участниц международной коалиции составили в ноябре убитыми 8 (Великобритания, Польша, Словакия) и ранеными 13 человек (Великобритания).

В середине ноября руководство Пентагона приступило к пересмотру стратегии действий в Ираке, а также в других «горячих точках». Этой работой руководит председатель Комитета начальников штабов (КНШ) ВС США генерал Питер Пейс. В министерстве обороны была создана специальная группа, которая должна оценить «свежим взглядом» происходящее в Ираке для того, чтобы выработать обновленную американскую стратегию в этой стране.

В качестве одного из вариантов предлагается на короткое время увеличить численность иракской группировки на 20–30 тыс. человек с тем, чтобы развернуть «последнее наступление» на повстанцев. В то же время глава Объединенного центрального командования генерал Дж. Абизайд выступает против увеличения численности войск и предлагает «усилить давление на иракскую армию», чтобы она «выполняла свою задачу». По мнению Абизайда, вывод американских войск из Ирака следует начать не раньше, чем через 12 месяцев, когда, как он считает, иракцы будут готовы самостоятельно контролировать ситуацию в сфере безопасности.

Президент Дж. Буш заявил, что примет решение об увеличении или сокращении численности иракской группировки ВС США только после получения рекомендаций от руководства Пентагона. По итогам последней встречи с премьер-министром Ирака Н. аль-Малики глава Белого дома подтвердил намерение США не выводить американские войска из Ирака «до полного завершения их миссии». Буш считает, что военные США нужны Ираку «для победы над терроризмом и предотвращения междоусобицы», а их преждевременный уход из этой страны «повлечет за собой катастрофические последствия».

30 ноября было сообщено, что КНШ ВС США высказался против начала в ближайшее время вывода американских войск из Ирака и разработки его четкого графика. Военачальники в Пентагоне единогласно приняли соответствующее решение, что было сделано в рамках межведомственного пересмотра политики США в Ираке.

Роберт Гейтс, выдвинутый Дж. Бушем на пост министра обороны США вместо ушедшего в отставку Д. Рамсфелда, также высказался против поспешного вывода войск, так как, по его мнению, это оставит Ирак «в хаосе» и «будет иметь опасные последствия для региона и всего мира в целом».

Боевая авиация США совместно с подразделениями ВВС Великобритании и Австралии (самолеты F-15, F-16, F/А-18, «Торнадо») постоянно оказывала поддержку действиям наземных сил коалиции и иракской армии в различных районах Ирака. Наиболее часто удары с воздуха наносились в районах городов Багдад, Киркук, Баакуба, Эль-Искандерийя, Самарра, Рамади, Балад, Талль-Афар, Эль-Махмудийя, Эль-Мусайиб, Эль-Микдадийя, Байджи. Авиация также активно вела разведку объектов повстанцев и боевиков в различных районах страны, выполняла поисково-спасательные задачи. Наряду с пилотируемыми самолетами американское командование активно использует в Ираке беспилотные летательные аппараты, особенно WQ-1 «Предатор». Транспортные перевозки в интересах коалиционных сил осуществляли самолеты ВВС США, Великобритании, Канады, Южной Кореи, Японии, Австралии.

В ноябре войска США в ряде случаев наносили ошибочные удары по различным объектам, что привело к жертвам среди мирного иракского населения.

Американское военное командование намерено расширять применение робототехники в Ираке, в частности, для обнаружения и уничтожения взрывных устройств, от действия которых войска продолжают нести наибольшие потери. С этой целью министерство обороны уже заказало 1200 роботов.

Общая численность войск других стран коалиции в Ираке (24) составляла на 1 декабря около 19 тыс. человек. Наиболее крупными контингентами располагали Великобритания (7,2 тыс. чел.) и Южная Корея (3,0 тыс. чел.). Кроме того, в Ираке находятся 150 военнослужащих из Фиджи, которые охраняют сотрудников миссии ООН в Багдаде и не входят в состав многонациональных сил. Для обеспечения безопасности сотрудников ООН в других городах Ирака задействованы подразделения из контингентов ВС Грузии, Румынии и Южной Кореи.

В министерстве обороны Великобритании разрабатывается план на случай необходимости «внезапного вывода» британского контингента из Ирака. Вместе с тем в Лондоне считают, что любой возможный вывод британских войск из этой страны «будет зависеть от наличия определенных целей и ситуации на местах на конкретный период времени». Более того, министр обороны Соединенного королевства Д. Браун сообщил, что британские войска могут задержаться в Ираке вплоть до 2016 года, хотя и в сокращенном составе. Цель столь длительного их присутствия в этой стране, по словам Брауна, — оказание поддержки местным армии и полиции, а также охрана поставок из Кувейта снаряжения и продовольствия для американского контингента.

Итальянские войска в ноябре завершали мероприятия по подготовке своего ухода из Ирака.

Президент Польши Л. Качиньский заявил, что 900 польских военнослужащих, находящихся в настоящее время в Ираке, вернутся на родину к концу 2007 года. Южная Корея также к концу 2007 года предполагает завершить вывод своих военнослужащих из Ирака. План вывода войск будет подготовлен в национальном министерстве обороны к июню 2007 года.

Премьер-министр Турции Р.Т. Эрдоган предложил Ираку помощь в деле подготовки кадров для армии и полиции.

Индонезия «хотела бы направить свои миротворческие войск в Ирак, показав тем самым пример другим странам исламского мира».

Таким образом, положение дел с вопросами безопасности в Ираке остается очень напряженным, и, как показывает развитие событий, стабилизация в этой сфере в обозримой перспективе вряд ли будет возможна.

В ноябре в Ираке сохранялась сложная внутриполитическая обстановка. В настоящее время, как утверждает руководство военной разведки США, иракские политические лидеры «не способны решать ключевые проблемы страны, такие как федерализация, дебаасификация», вопросы, связанные с неправительственными вооруженными милициями и т. д., а межконфессиональные разногласия «ограничивают эффективность работы правительства».

Центральное правительство, находящееся в Багдаде, не в состоянии контролировать ситуацию во многих районах страны. Усиливаются сепаратистские и местнические тенденции в различных регионах. Особенно отчетливо это проявляется в Иракском Курдистане. Курды твердо проводят курс не только на закрепление своей фактической самостоятельности, полученной ими в начале 1990-х годов, но и на всяческое ее расширение.

Серьезные противоречия существуют и среди иракских шиитов, что не позволяет им выработать единую позицию по многим принципиальным проблемам государственного устройства страны. Здесь наиболее радикальные позиции занимают сторонники имама М. ас-Садра, которые фактически ратуют за создание в Ираке исламского государства по иранскому образцу.

25 ноября сторонники ас-Садра захватили студию государственного телевидения и в течение двух часов осуществляли вещание, осуждая суннитов и правительство. В знак протеста против встречи Н. аль-Малики с Дж. Бушем министры (5) и парламентарии (30), представляющие группировку ас-Садра, заявили о бойкоте работы правительства и парламента.

В ноябре иракский суд приговорил бывшего диктатора С. Хусейна к смертной казни через повешение. Это решение вызвало одобрение у власти, шиитского и курдского населения, в то время как многие арабы-сунниты встретили его негативно. В целом же приговор Саддаму не вызвал заметных изменений в политической ситуации в стране и в сфере безопасности. Тем не менее, по информации МВД Ирака, в ответ на вынесение смертного приговора С. Хусейну суннитские повстанческие группировки готовят убийства ключевых политических и религиозных деятелей шиитской общины. Во главе этого списка, как утверждается, стоит руководитель ВСИРИ А. А. аль-Хаким. Покушения также готовятся на вице-президента страны А.А. Махди, бывшего премьер-министра И. аль-Джаафари и ряд других лиц.

Видные суннитские лидеры, проживающие в эмиграции в Иордании, отказались от встречи с президентом США Дж. Бушем и премьер-министром Ирака Н. аль-Малики, заявив, что «их руки запятнаны кровью иракского народа».

В то же время одним из реальных шагов в сторону национального примирения может стать принятие закона, позволяющего 30 тыс. бывшим членам правившей при С. Хусейне партии Баас устраиваться на работу, в том числе на прежние должности, и претендовать на социальное обеспечение. Исключение составят 1,5 тыс. бывших высокопоставленных функционеров Баас. В настоящее время соответствующий законопроект рассматривается в парламенте.

Серьезный материальный и моральный ущерб наносит Ираку поголовная коррупция во властных структурах на всех уровнях. Только коррупция в высших эшелонах власти обходится стране ежегодно примерно в 4 млрд долларов, что составляет 10% национального дохода. Немалый ущерб государству и его населению наносит также некомпетентность многих иракских чиновников.

Тяжелая ситуация сохраняется в иракской экономике. Страна продолжает испытывать трудности в добыче и переработке нефти, в снабжении топливом и электроэнергией. В лучшем экономическом положении находится курдская автономия, а наиболее тяжелая экономическая и социальная ситуация сложилась в районах с преимущественно суннитским арабским населением.

Таким образом, внутриполитическая обстановка в Ираке продолжает осложняться без видимых пока перспектив ее стабилизации.

Что касается внешнеполитической деятельности вокруг Ирака, то в ноябре Соединенные Штаты резко повысили политическую деятельность по иракской проблематике. После победы демократов на выборах в конгресс вашингтонская администрация заявила о необходимости пересмотра своей стратегии в Ираке.

Президент Дж. Буш отдал официальное распоряжение пересмотреть политику США в Ираке, выполнить комплексный анализ ситуации в этой стране и выработать предложения по стратегии нормализации обстановки в Ираке. Это распоряжение касается «всех занимающихся национальной безопасностью ведомств» вашингтонской администрации. Результаты анализа и предложения должны быть подготовлены к середине декабря. Ответственность за координацию и обобщение результатов этой деятельности возложена на помощника президента США по национальной безопасности С. Хэдли. Сам Хэдли признает, что события в Ираке «вступили в новую фазу, характеризующуюся ростом межконфессионального насилия, что, безусловно, требует от нас (США. – В. Ю.) адаптации к новой ситуации».

К разработке предложений по иракской проблематике привлечена также специально созданная аналитическая «Группа по изучению Ирака» во главе с бывшим госсекретарем Дж. Бейкером, в состав которой вошли представители как республиканской, так и демократической партии. Предложения группы должны быть разработаны к началу декабря. Представители же победившей на выборах демократической партии предлагают вывести американские войска из Ирака в течение четырех–шести месяцев.

США также намерены просить содействия Саудовской Аравии в деле стабилизации положения в Ираке. Об этом шла речь на переговорах в Эр-Рияде американского вице-президента Д. Чейни с саудовским королем Абдаллой.

На встрече Дж. Буша с Н. аль-Малики, состоявшейся 30 ноября в Аммане, глава американской администрации в очередной раз заявил, что США «не позволят превратить Ирак в логово террористов», и выразил полную поддержку нынешнему иракскому правительству. Буш и аль-Малики также договорились не делить Ирак на «полуавтономные регионы».

Вместе с тем есть достаточно оснований считать, что в Вашингтоне сильно сомневаются в возможностях Н. аль-Малики и его правительства контролировать обстановку в Ираке. Тот же С. Хэдли резко критиковал аль-Малики незадолго до его встречи с Бушем, заявив, что иракский премьер «возможно, не знает, что происходит, либо лукавит относительно своих намерений, либо ему не хватает возможностей воплотить в жизнь хорошие намерения».

Британский премьер-министр Т. Блэр выдвинул в ноябре предложение о целесообразности привлечения к процессу иракского урегулирования Ирана и Сирии. В Лондоне считают, что Дамаск не заинтересован в развале Ирака, так как это создаст зону повышенной геополитической нестабильности на восточной границе САР. Соответствующий зондаж был проведен англичанами в Дамаске еще октябре. Причем, как сообщалось, президент Сирии Б. Асад «высказал интерес» к идее использования сирийского влияния в вопросе достижения мира между иракскими суннитами и шиитами. США, продолжая обвинять САР в «неправильной» политике в отношении Ирака, тем не менее, не возражали против сирийско-иракского диалога, однако при этом требовали от Дамаска реально продемонстрировать свою готовность помочь нынешнему иракскому правительству, а главное – положить конец «проникновению террористов через территорию Сирии». К идее иранского и сирийского участия в урегулировании обстановки в Ираке призывают также аналитики из группы Дж. Бейкера и возможный новый глава Пентагона Р. Гейтс.

Несомненно, привлечение Ирана и Сирии к делу иракского урегулирования может способствовать решению целого ряда проблем. Однако главное – это желание самих ведущих иракских политических сил реально вступить на путь национального диалога, проявить искреннюю готовность к поиску компромиссных решений с тем, чтобы остановить движение к национальной катастрофе. А именно это желание сегодня отчетливо не просматривается.

В ноябре в Багдаде с официальным визитом находился глава сирийского МИДа В. Муаллим. Особый упор в его переговорах с иракскими руководителями был сделан на вопросы безопасности. Стороны договорились о восстановлении дипломатических отношений в полном объеме, а также о создании совместного сирийско-иракского комитета по сотрудничеству в сфере экономики и безопасности. В. Муаллим заверил иракское руководство в том, что Сирия поддерживает нынешнее правительство в Багдаде и «осуждает террористические вылазки». Сирийский министр высказался за установление графика вывода иностранных войск с иракской территории, что, по его мнению, будет способствовать снижению уровня насилия в соседней стране. Одновременно Муаллим заявил, что американские войска должны оставаться в Ираке так долго, как этого потребует ситуация в сфере безопасности. В целом же, не следует преувеличивать значение визита сирийского министра в Ирак. Конечно, в Дамаске могут принять и скорее всего примут дополнительные меры по усилению охраны сирийско-иракской границы. Кое-какие меры могут быть приняты и по ограничению финансирования иракской оппозиции. Вместе с тем, как видится, у сирийцев нет достаточно эффективных рычагов воздействия на иракскую суннитскую вооруженную оппозицию, особенно на те ее группировки, которые действуют непосредственно на территории Ирака. Многое в этом вопросе будет зависеть и от дальнейшего развития сирийско-американских отношений. Трудными и сложными представляются отношения САР с иракскими курдами.

Дамаск также не будет активно вмешиваться в дела иракской шиитской общины – это сфера влияния его иранского партнера, в которую тот не позволит вторгаться сирийцам. Таким образом, характер дальнейшего развития сирийско-иракских отношений представляется довольно неопределенным.

Президент Ирана М. Ахмадинежад предложил США помощь в нормализации обстановки в Ираке в обмен на отказ Вашингтона от «политики запугивания» в адрес Тегерана. Американская администрация не стала отвечать на это предложение.

В ноябре президент Ирака Дж. Талабани посетил с официальным визитом Иран. Иранские руководители заверили иракского руководителя в своей решимости оказать помощь соседней стране в вопросах обеспечения безопасности и улучшения экономической ситуации. По итогам визита Талабани в Тегеран подписан целый ряд соглашений о сотрудничестве в различных областях, достигнута договоренность о невмешательстве Ирана и Ирака во внутренние дела друг друга. Переговоры и встречи в Тегеране показали растущую активность Ирана на иракском направлении, его стремление более масштабно и весомо воздействовать на положение дел в Ираке, причем на вполне легитимной основе. Вместе с тем не следует переоценивать итоги визита Талабани в Иран. Как известно, после свержения С. Хусейна в 2003 году обе страны неоднократно заявляли о готовности расширять и укреплять разностороннее взаимное сотрудничество, было подписано большое число различных соглашений, меморандумов и т. п. Однако далеко не все из этих документов реализовывались на деле. Будущее, причем весьма близкое, покажет практическую действенность и нынешних договоренностей. Очень многое здесь будет зависеть от дальнейшего развития обстановки в Ираке и ситуации, складывающейся вокруг Ирана в связи с его ядерной программой.

К тому же в Багдаде не все высокопоставленные политики приветствуют иракско-иранское сближение. Более того, здесь на официальном уровне уверены, что иранцы оказывают поддержку шиитской «Армии Махди» и ряду других местных экстремистских группировок.

Глава иракского правительства Н. аль-Малики в ноябре посетил с визитом Турцию. На переговорах в Анкаре турецкое руководство акцентировало внимание иракской делегации на проблемах противодействия сепаратистской Рабочей партии Курдистана, основные базы которой расположены на севере Ирака. Турция также подчеркнула «крайне важное значение» сохранения территориальной целостности иракского государства и высказалось за придание Киркуку специального статуса, подразумевая под этим недопущение установления единоличного курдского правления в городе.

Глава МВД Саудовской Аравии принц Наиф назвал Ирак главной базой международного терроризма, а ситуацию, складывающуюся в соседней стране, все более опасной для всего региона.

Большой резонанс в регионе вызвали высказывания советника саудовского правительства по вопросам безопасности Н. Обейда, которые небезосновательно рассматриваются как неформальное изложение взглядов Эр-Рияда по иракскому вопросу. Обейд утверждает, что Ирак в настоящее время находится «на грани полномасштабной гражданской войны и распада», а если США в одностороннем порядке примут решение об уходе из этой страны, то одним из первых последствий данного шага станет «массированная интервенция саудовцев», направленная в первую очередь на предотвращение резни арабского суннитского населения Ирака шиитскими вооруженными группировками, которые поддерживает Иран. По словам Обейда, саудовский король Абдалла «дал слово Бушу» не вмешиваться во внутренние дела Ирака и до настоящего времени держит свое обещание. Однако монарх пересмотрит данное обязательство в случае, если Вашингтон начнет поэтапный вывод войск с иракской территории, что может обернуться «драматической эскалацией насилия». Саудовский политик подчеркнул: «Мы не хотим, чтобы Иран и его союзники имели свободу рук и свободу контроля (в Ираке. – В. Ю.). Иран знает, что он уязвим и что Саудовская Аравия имеет более длинные руки и обладает реальным весом и силой».

Обейд перечислил три возможных варианта действий, которые, по его мнению, рассматриваются саудовским правительством: обеспечение иракских суннитов военными руководителями (в основном бывшими баасистами из числа офицеров прежней армии) и «некоторой соответствующей помощью», включая финансирование и оружие; формирование «новых суннитских бригад» для противостояния шиитским милициям; или саудовский король «может решить задушить финансирование проиранских милиций через нефтяную политику». Здесь подразумевается резкий (до 50%) сброс цен на нефть, что может «разорить Иран». Заявление Н. Обейда вызвало резко негативные отклики среди иракских шиитских политиков.

Премьер-министр Франции Д. де Вильпен считает, что война в Ираке способствовала росту террористической угрозы в мире, «появлению страха, размежевания, нестабильности и враждебности в странах западного общества», а сам Ирак «погрузился в хаос и гражданскую войну».

Президент Египта Х. Мубарак стал первым и пока единственным руководителем арабского государства, который открыто высказал свою оценку в связи со смертным приговором С. Хусейну. Мубарак считает, что приговор Саддаму нельзя приводить в исполнение, так как это может превратить Ирак «в кровавый омут и привести к углублению религиозных и этнических конфликтов», а также негативно отразится на общей ситуации в Ближневосточном регионе. В то же время руководители Саудовской Аравии, Сирии, Ливии и Иордании не стали официально комментировать решение иракского суда. Вынесение смертного приговора С. Хусейну положительно оценено в США, Великобритании и Иране. Евросоюз, Франция, Италия и некоторые другие западноевропейские страны выступают против казни Саддама Хусейна.

Таким образом, военно-политическая обстановка в Ираке в ноябре с.г. по-прежнему оставалась очень сложной и напряженной. Суннитско-шиитское противоборство, сепаратистские и местнические тенденции, вооруженная борьба против багдадского правительства и иностранных войск усиливались и расширялись. Все это позволяет говорить о том, что страна продолжает двигаться в направлении распада с последующими крайне негативными последствиями как для самого Ирака, так и региона Ближнего и Среднего Востока в целом.

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04032 sec