Отношение стран Юго-Восточной Азии к положению дел в Ираке

05 декабря 2006
М.Н. Гусев

При рассмотрении данного вопроса, очевидно, стоит внести определенную ясность. Все страны региона входят в Ассоциацию стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН) и их региональная дипломатия имеет в своем развитии уже 39 лет, что определяет общность взглядов по значительному ряду внешнеполитических аспектов. Тем не менее по данной проблематике существуют определенные расхождения, находящиеся в прямой зависимости от количества населения, исповедующего ислам.

Наибольшее количество мусульман по абсолютному исчислению, и доле к общему населению приходится на Индонезию, Малайзию и Бруней. В 270-ти милионной Индонезии адепты ислама составляют около 90 процентов населения, Малайзия и Бруней провозгласили ислам государственной религией. В Сингапуре прослойка мусульман, в основном малайцев, довольно велика, составляя приблизительно треть населения, но в глазах многих мусульман он имеет репутацию “прозападно ориентированного космополитического мегаполиса”, пытающегося навязать свои правила игры окружающим его странам “мусульманского мира”.

К тому же для значительной части этого мира Сингапур наравне с Филиппинами и Таиландом, где доля мусульманского населения ниже чем в Сингапуре, является прежде всего ближайшим союзником США, Израиля, крупных стран Запада, страной, где большинство “неверных” проводит политику дискриминации и угнетения мусульманского меньшинства.

В остальных асеановских странах доля мусульман невелика. В Брунее при незначительной численности населения, высокого жизненного уровеня, основанного на нефтедолларах, архаичный монархический, по сути абсолютистский режим, не допускает“излишней” политической самостоятельности своих подданных и сам не позволяет себе резких движений во внешней политике, способных привести к каким-либо осложнениям. Учитывая изложенное, правомерно мнение о том, что наибольшие импульсы, исходящие из региона по вопросу Ирака, непосредственно связанному с положением дел в мусульманском мире, относятся к Индонезии и Малайзии.

Очевидно, сразу же следует отметить, что для Индонезии и Малайзии эти проблемы неотделимы от предшествующих им , связанных с вторжением американцев в Афганистан. Тогда ряд индонезийских и малайзийских мусульманских организаций выступил с призывом к священной войне – “джихаду” против США в ответ на нанесение ими уже первых ударов по Афганистану. В Джакарте и других городах прокатилась волна демонстраций с требованием прекращения агрессии, террористами исламистского толка была проведена серия актов с десятками жертв.

Президент Индонезии Мегавати заявила о недопустимости какой-либо группировки или даже правительства оказывать давление на другой народ или государство под предлогом поиска и поимки террористов. Эти взгляды и настроения нашли в регионе дальнейшее развитие и после вторжения американцев в Ирак. Джакарта, комментируя события в Ираке, указывала на то, что в этой стране, как и ранее в Афганистане, администрация Дж. Буша действовала на основе стратегии установления мирового господства, обнародованной в сентябре 2002 года в доктрине национальной безопасности.

“Эта доктрина не только игнорирует принципы суверенитета других государств, но предусматривает исключительное право США определять, что позволено и что запрещено им делать не в соответствии с документами ООН, а по американским меркам”, отмечала влиятельная джакартская газета “Компас”.

Комментируя американо-британскую агрессию против Ирака, малайзийский премьер Махатхир Мохамад заявил, что мир оказался в шоке, лицезрея, как крупные державы, считающиеся высокоцивилизованными, прибегли к массовому убийству во имя достижения своих целей. По его словам, это указывает, насколько упала мораль таких великих держав как Соединенные Штаты и Великобритания, сделавших убийство своей основной политикой. Он охарактеризовал действия Вашингтона и Лондона как попытку разрушить систему приоритета международного права.

Несмотря на давление США, Малайзия не разорвала дипломатические отношения с Ираком и не закрыла иракское посольство. Министр иностранных дел Малайзии Сайед Хамид Албар заявил в апреле 2003 г., что Куала-Лумпур выступает против плана наделения США и Великобритании полномочиями по управлению Ираком. Его страна, подчеркнул министр, признает только такое правительство Багдада, которое демократическим путем будет избрано самими иракцами при непосредственном содействии ООН.

Региональная дипломатия, о которой говорилось выше, не предотвратила расхождений в стане АСЕАН по вопросу участия в коалиционных силах в Ираке. В то время как Индонезия и Малайзия активно выступают против военных действий США в Ираке, Таиланд и Филиппины направляют туда свои воинские контингенты в поддержку американской агрессии. Правда, Филиппины были вынуждены в спешном порядке свой контингент вывести после захвата заложника из числа своих рядов. Как отмечалось в прессе Юго-Восточной Азии, это решение филиппинского президента обозначило пределы кажущейся незыблемости военно-политического альянса с Соединенными Штатами, а также определило новую веху в борьбе с терроризмом, когда собственные экономические интересы возобладали над интересами безопасности другой страны, в данном случае США.

Под удар были поставлены не только филиппинские военнослужащие, но и семь миллионов филиппинцев, работающих на Ближнем Востоке. Глория Арройо предстала перед выбором – или же обеспечить их безопасность и тем самым сохранить существенный и постоянный приток в страну иностранной валюты, или же действовать в ущерб собственным интересам в пользу безопасности Соединенных Штатов. Президент выбрала первое. Ей пришлось выдержать шквал критики в свой адрес. Многие высказывания сводились к тому, что уступка террористам есть не что иное, как подталкивание их на последующие теракты, явилась доказательством того, что похищение людей и угрозы со стороны террористов являются эффективным средством достижения цели. Испытывая критику извне, Глория Арройо не преминула шанса упомянуть, что роль ее страны в иракском конфликте второстепенна и что основная ответственность в нем лежит на Соединенных Штатах.

Таиландский же контингент был выведен из Ирака в сентябре 2004 года, несмотря на просьбы США оставить хотя бы военных инженеров, что было сделано не без учета обстановки в южных провинциях Таиланда, где среди мусульманского населения устойчивы сепаратистские настроения, а также из опасений повышенного внимания со стороны международного терроризма.

Опыт Афганистана и Ирака показал, что силовое решение внутренних проблем исламских государств, тем более вовлечение в них великих держав, чревато радикализацией исламского политического движения. Тем самым, Соединенные Штаты создают дополнительные условия для формирования международного террористического интернационала мусульманского толка. У мусульманских экстремистов и террористов, утративших убежище после предпринимаемых Соединенными Штатами мер по уничтожению террористической сети, простирающейся по всему миру, появляется тем самым реальная возможность найти себе прибежище в странах региона. Опасность вызревающей ситуации не остается незамеченной на Западе.

В связи с этим сделал реверанс английский премьер Тони Блэр, прибыв в марте 2006 года в Индонезию впервые после визита Маргарет Тэтчер в 1985 году. “Индонезия и Великобритания относятся к странам, пострадавшим от терроризма, и должны сообща бороться с этим злом. Мы едины в стремлении одолеть терроризм и будем вместе добиваться победы” - заявил он на встрече с индонезийским президентом. Стороны подписали соглашение о сотрудничестве в области безопасности.

Был учрежден индонезийско-британский совет по делам ислама. В тоже время английскому премьеру пришлось выдержать град критики на встрече с лидерами умеренного крыла индонезийского мусульманства. Они заявили, что оккупация Ирака лишь “подливает масла в огонь” исламского радикализма и ведет к новым актам терроризма. Они также призвали Блэра вывести британские войска из этой мусульманской страны, начать переговоры ХАМАС и “дистанцироваться от США”.

С приходом к власти в Индонезии президента Юдхойоно, бывшего генерала, сближение Джакарты и Вашингтона осуществляется осторожно даже несмотря на поддержку его американцами. Индонезийский президент не может продвигаться в этом направлении быстрее из-за внутреннего мусульманского лобби. Умеренные индонезийские мусульмане все более критически относятся к политике США в Ираке и израильско-палестинской проблеме. Президент Индонезии совершил свою первую зарубежную поездку в новой должности, чтобы присутствовать на похоронах Ясера Арафата, что не оставляет сомнений в выборе внешнеполитических приоритетов.

В стране нарастает процесс роста индонезийского национализма и усиления политического ислама. И США, и другие западные правительства не могут не признавать наличие этого фактора и им, очевидно, не следует обольщаться иллюзией внешне прозападной Индонезии.

Президент, как и его предшественники, вынужден балансировать между прозападной ориентацией деловых кругов и присущей Индонезии националистической и исламской тенденциями, которые все больше сближаются. Такая же ситуация в значительной степени складывается и Малайзии.

Эти настроения в полной мере проявились во время 6-ти часового визита в Индонезию американского президента 20 ноября с.г. В преддверии визита органы безопасности предупредили президента страны Сусило Бамбанга Юдхойоно о готовящихся крупных демонстрациях протеста по этому поводу. Эти прогнозы себя полностью оправдали.

Еще до прибытия американского президента около 500 представителей радикальных исламских организаций устроили демонстрацию протеста у посольства США. Протестанты, возлавляемые “Фронтом защитников ислама” и другими радикальными исламскими объединениями, выкрикивали антиамериканские лозунги и развертивали транспоранты “Буш – террорист с лицом злодея”, “Истинный террорист - США”. “Мы призываем правительство и народ Индонезии не допустить приезд Буша. Этот человек причинил миру много зла, в особенности, в Афганистане, Ираке и Палестине” – заявил представитель протестующих.

Для обеспечения порядка было выделено 18 тысяч полицейских. В близлежащем к Джакарте Богоре, где и проходили переговоры, были введены повышенные меры безопасности. Президент страны, учитывая текущую ситуацию, ограничился лишь тем, что призвал своих подданных не протестовать “чрезмерно” против визита, не забывая о долге гостеприимства. Особых результатов это не принесло. Лидер “Фронта защиты ислама” Хабиб Ризик заявил,что гибель мусульман по всему миру должна бытть отомщена.

Во время визита около 5 тыс. протестантов организовали “коалицию по уничтожению Буша”, выкрикивая его имя и скандируя при этом : “Убить, убить!”. Протестующие предупредили президента страны Юдхойоно и вице-президента Юсуфа Калла, что приняв Буша, они ставят под сомнение свою победу на очередных выборах в 2009 году. Лидер исламской “Партии процветания и справедливости”, набравшей наибольшее число голосов на последних парламентских выборах по джакартскому округу, Тифатул Сембиринг обвинил Буша в гибели 650 тыс. иракцев в результате вторжения войск коалиции, возглавляемых США.

Отмеченные факты представляют собой лишь часть тех волнений и напряженности, которые вызвало прибытие в страну американского президента. На фоне столь бурных событий возникает естественный вопрос о том, что же побудило прибывающую и принимающую стороны оказаться, откровенно говоря, в столь некомфортной ситуации. Руководство Индонезии в лице министра обороны Ювоно Сударсоно пыталось завуалировать цель визита. Министр попытался информировать журналистов, что основная тема на переговорах будет кооперация по фундаментальным проблемам сотрудничества – образование, здравоохранение, меры по предотвращению катастроф, борьба с птичьим грипом. Уже и тогда все это выглядело не очень правдоподобно, но,очевидно, свидетельствовало о том, с какой осторожностью индонезийская сторона подходила к переговорам..

Как выяснилось позже, подлинная причина визита Буша в Индонезию кроется в другом. Пока, несмотря на все проявления антиамериканизма в Индонезии и ряде других стран Юго-Восточной Азии, расхождения взглядов относительно того, что происходит на Ближнем Востоке, Вашингтону и Джакарте удается поддерживать внешне неплохие отношения, основанные на взаимной заинтересованности. США по всей вероятности, за неименеем других кондидатур или, во всяком случае, располагая незначительным выбором, намерены использовать Индонезию в качестве окна в исламский мир или, по крайней мере, хотя бы частично решить свои проблемы с ним. Прошедшие переговоры дают подтверждение такой логике.

Индонезия призвала мировое сообщество ”задуматься над решением иракской проблемы” и выдвинула свой план поэтапного урегулирования иракского кризиса, в котором упор делается на “неизбежность ухода США из Ирака”. Об этом заявил Юдхойоно на совместной пресс-конференции двух президентов по итогам визита Буша. Юдхойоно выразил убеждение, что у власти в Ираке должно остаться законно избранное правительство, способное сомостоятельно управлять страной при условии достижения в ней полного примирения.

Он также добавил, что после ухода сил коалиции в Ирак должны быть введены или миротворческие войска ООН или другой третьей силы, подразумевая Организацию Исламская Конференция. Трудно представить, что текс заявления, в принципе, сторонами не был согласован. Как заявил вслед за этим министр иностранных дел Индонезии Хасан Вираюда, “Индонезия хотела бы направить свои миротворческие войска в Ирак, подав тем самым пример другим странам исламского мира”. По его словам, он уже обсуждал этот вопрос с госсекретарем США Кондолизой Райс во время 14-го саммита АТЭС в Ханое.

Индонезия, как об этом говорилось выше, с самого начала военных действий в Ираке резко осудила агрессию США и их союзников и отказалась посылать свои войска в состав антисаддамовской коалиции. Теперь же она заинтересована в направлении своего воинского контингента в Ирак с тем, чтобы оказаться в числе инициаторов столь значимого миротворческого события, учитывая, тем более, амбициозность ее настроений относительно местонахождения в исламском мире и сложную внутриполитическую ситуацию.

Данное событие в полной мере вписывается в намерения президента Юдхойоно, высказанные им в его первом выступлении по вопросам внешней политики, когда в мае 2005 года он заявил, что в международной деятельности хочет быть миротворцем, создавать атмосферу взаимного доверия, наводить мосты для решения сложных международных проблем. Вновь проявляются признаки того, что Запад не прочь рассматривать Индонезию в качестве моста по восстановлению отношений с исламским миром. Можно сказать, что этим настроениям подыгрывает индонезийский президент.

Видимо, в этом и кроется причина своеобразия и сдержанности по форме и содержанию опубликованной двумя неделями ранее реакции официальной Джакарты на приговор Саддаму Хуссейну, диктуемой желанием беспроигрышной политической игру на внутренней и внешней арене. Буш, со своей стороны заявил, что “еще не принял решения о том, когда и будут ли вообще в обозримом будущем выводиться американские войска из Ирака, или же, напротив, к ним прибудет пополнение” “Я еще не принял решение относительно увеличения числа войск или, наоборот, его уменьшения Я жду,пока свое мнение выскажут специалисты”. Эти формулировки также предоставляют пространство для политического маневра.

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03791 sec