О перспективах нового стратегического альянса на Ближнем Востоке

04 декабря 2006
А.А.Розов

Состоявшийся на днях ирано-иракский саммит стал без преувеличения новой вехой в развитии сложных отношений между Тегераном и Багдадом, не преодолевших до сих пор тяжелое наследие войны 1980-1988 гг. и обремененных дополнительно проблемными аспектами на межрелигиозной почве. В этом смысле встреча двух президентов явилась эпизодом исторической важности, поскольку обеспечила кардинальный прорыв на пути потепления прежде всего политического климата в отношениях между двумя соседями.

Одним из основных политических итогов саммита стало, таким образом, формирование стабильной платформы для развития устойчивых политических и экономических связей на двустороннем уровне. Помимо традиционных политических комплиментов о дружбе и добрососедстве стороны зафиксировали в Совместном заявлении целый ряд важнейших вопросов, касающихся урегулирования двусторонних отношений. В частности, договорились выполнять уже взятые на себя обязательства, выделили приоритетные сферы сотрудничества, включая безопасность и нефтяную промышленность, пообещали ускорить реализацию договоренностей об учреждении Генеральных консульств Ирана в Эрбиле и Сулеймании и Генерального консульства Ирака в Мешхеде, а также переводе Генерального консульства Ирака из Хоррамшахра в Ахваз. Стороны приветствовали установление регулярных поездок на взаимной основе паломников двух стран в религиозные святыни.

Однако не в этом, как мы понимаем, заключается главное смысловое значение прошедших в Тегеране переговоров Дж.Талабани и М.Ахмадинежада. Основные последствия получившего широкую мировую огласку визита иракского президента в Иран следует рассматривать в региональном и частично глобальном контексте. Проведение саммита в таком формате в критический для внутриполитического развития Ирака период продемонстрировал откровенно новые тенденции развития событий в Ближневосточном регионе. О возрастающей степени влияния иранского фактора в иракском урегулировании эксперты распространялись давно, однако прогноз о последствиях такого влияния на дальнейшее развитие региональной ситуации в среднесрочной перспективе был неполным. В какой-то момент превалировало мнение о том, что Тегеран, укрепляя свое влияние в Ираке, преследует сиюминутную выгоду, стремясь «набить себе цену» в торге с Вашингтоном, причем не только в контексте региональных приоритетов, но и в споре за «ядерное досье». Как видим, Тегераном сегодня движет не только это. Курс на диверсификацию связей с соседним Ираком, большинство населения которого (более 60%) составляют шииты, спланированный иранскими стратегами, преследует более далекие цели. Очевидно, что визит президента Ирака Дж.Талабани в Тегеран следует рассматривать в контексте складывающегося стратегического альянса на Ближнем Востоке, очертания которого просматриваются уже сегодня. Ясно также, что ось Багдад-Тегеран может в перспективе пополниться Сирией.

Таким образом, визит внес серьезные коррективы в геополитический расклад сил на Ближнем Востоке, ударил по интересам США и их союзников по коалиции, придал новый импульс региональному развитию. Примечательно, что в подписанном двумя президентами Совместном заявлении ни слова не говориться о международных коалиционных силах, размещенных в Ираке. Ответный ход американского президента Дж.Буша - совпавшая якобы случайно по времени с саммитом встреча в Иордании с премьер-министром Ирака Н.аль-Малеки, на которой он заявил, что войска покинут Ирак только тогда, когда «будет сделана работа», - выглядит на этом фоне достаточно бледно.

Между тем, важнейшим пунктом Совместного заявления Дж.Талабани и М.Ахмадинежада стала договоренность сторон о невмешательстве в дела друг друга и поощрении развития всего комплекса двусторонних отношений с учетом культурно-исторической общности двух соседей. Пункт о невмешательстве, по сути, намечает дальнейший алгоритм политического сближения, что позволяет прогнозировать ускоренное решение застарелых проблем (проблема репатриации, проблема военнопленных, обеспечение безопасности границ и т.д.). Что интересно, аналогичную идею о заключении некоего пакта о ненападении и невмешательстве в дела друг друга Тегеран вынашивал и в отношении стран Персидского залива. Иранское руководство несколько недель назад официально выступило с такой инициативой, мотивируя ее необходимостью «разрядки» ситуации вокруг ядерного досье. Дескать, такого рода двусторонние или многосторонние соглашения с членами Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива могут стать гарантией мирной направленности иранской ядерной программы и внести новый элемент в формирование системы региональной безопасности в Заливе. Однако данная идея не нашла отклика и была встречена «в штыки» лидерами государств Персидского залива.

Однако, наиболее, пожалуй, примечательным фактом Совместного заявления президентов Ирана и Ирака стало то, что большая его часть фактически посвящена внутрииракским процессам и отношению Тегерана к этим процессам. В заявлении содержится призыв к мирному сосуществованию всех религиозных, культурных и конфессиональных групп в процесс восстановления Ирака, осуждается преступная деятельность террористических группировок и высказывается необходимость серьезного противостояния экстремизму. При этом получается так, что в обмен на политическое содействие Тегерана в урегулировании иракского кризиса правительство Дж.Талабани создает для Ирана режим наибольшего благоприятствования и идет навстречу по многим важным вопросам. В частности, правительство Ирака благодарит Тегеран за всестороннюю помощь и поддержку в политической сфере и в области социально-экономического восстановления. В заявлении отмечается также, что в обмен на участие Тегерана в процессе политического урегулирования Багдад готов содействовать обеспечению участия иранских компаний в проектах по благоустройству и восстановлению. Решился и другой важный для Ирана вопрос: правительством Дж.Талабани принято решение о выводе с территории Ирака «враждебных элементов» (оппозиционной иранскому режиму Организации моджахедов иранского народа). Еще один важный пункт договоренностей тегеранского саммита, идущий вразрез с американскими интересами, - намерение об облегчении пограничного режима, снятии существующих барьеров и увеличении пассажиропотока через пограничные пункты. Такой подход полностью противоречит позиции американской администрации, которая считает необходимым наоборот ужесточить пограничный контроль, поскольку, дескать, террористические группы проникают в Ирак из соседнего Ирана – «главного спонсора терроризма».

Таким образом, саммит в Тегеране содействовал дальнейшему укреплению процесса трансформации Ирана в новую ближневосточную державу. Он продемонстрировал невозможность разрешения иракского кризиса без иранского участия, а также внес вклад в дальнейшее расширение двусторонних отношений Багдада и Тегерана, закрепления иранских позиций и интересов в нестабильном Ираке.

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03874 sec