Работа иранского пропагандистского аппарата в современных условиях

26 октября 2006
С.С. Воронов

В последнее время, ввиду постоянного звучания темы иранской ядерной программы, усугубляющейся витиеватости переговорного процесса по этому поводу и многослойности комментариев различных официальных, экспертных и просто сторонних источников, все больше вопросов возникает относительно того, в чем же реально состоят цели Тегерана, каковы задачи руководства Ирана и как оно намеревается их решать.

Имеет смысл немного отойти от ставших традиционными углов обозрения иранской проблематики (ядерный аспект, региональный и т.д.) и остановиться, по мере возможности подробно, на том, как в Иране оперируют общественным мнением, информационными поводами и массовыми коммуникациями. Рассмотрение этого вопроса, несомненно, интересно, хотя и сопряжено с некоторыми трудностями, связанными со спецификой иранского режима.

Наблюдения за проводимой Тегераном в последние 13 месяцев внутренней и внешней политикой наталкивают на мысль о том, что в Исламской Республике Иран начинают формироваться солидные оригинальные технологии ведения работы с так называемым электоратом, с общественным мнением. Уже можно говорить о стилистике, особенностях методологии соответствующей работы иранского образца.

Не будет лукавством, если сказать, что еще до революции 1979 г. иранское, оппозиционное шаху духовенство во главе с имамом Хомейни осознавало важность работы на этом направлении. Как писал в своем религиозно-политическом завещании Хомейни, «если бы не было поддержки Господа, то 36-миллионное общество не смогло бы свершить ее (революцию. – Прим. автора) в условиях той пропагандистской кампании, которая была направлена… против ислама и духовенства…»

Не желая обидеть религиозные чувства верующих, рискнем предположить, что немаловажную роль в этом все же сыграло и максимальное использование имамом имеющихся в то время в его распоряжении средств коммуникации для общения с паствой. Это были подпольно ввозимые из Парижа, а затем тиражируемые аудиозаписи с проповедями Хомейни, пребывающего в изгнании.

Отличие современной деятельности иранцев в области массовых коммуникаций заключается в рельефно ощущаемой фокусировке на внешнеполитических мероприятиях, отработке информационных поводов, имеющих международное звучание.

Разумеется, «телодвижения» иранской дипломатии нужным образом трансформируются для подачи на «внутренний рынок» при помощи управляемой системы СМИ, в том числе и Интернета. Последнее время иранские власти прилагают дополнительные усилия для «зажимания» Сети.

Так, 18 октября 2006 г., по сообщению иранского национального агентство IRNA, местные интернет-провайдеры начали уменьшать скорость передачи данных в домах и интернет-кафе согласно ограничениям, принятым правительством. Теперь скорость иранского Интернета не может превышать скудных 128 кб/с.

Учитывая привычку властей фильтровать Интернет, порой закрывая на краткие периоды доступ даже к почтовым сервисам, становится понятно, насколько сильно упомянутое нововведение застопорит свободный обмен информацией по линии Иран — внешний мир.

Значительный опыт в деле эксплуатации массовых коммуникаций был приобретен в период президентства М. Хатами (1997-2005 гг.). Надо отметить, что биография этого политического деятеля подсказывает, что он имел далеко не поверхностное представление о том, где и каким образом вести пропаганду. В свое время М. Хатами принимал участие в организации антишахской пропаганды в Иране, а до революции 1979 г. и в первые послереволюционные месяцы руководил Исламским центром в Гамбурге.

После революции был избран депутатом парламента первого созыва, где работал в комитете по международным делам. Возглавлял издательскую группу «Кейхан». В 1988-1989 гг. занимал пост начальника управления пропаганды и культуры вооруженных сил ИРИ.

Идея М. Хатами, названная им «диалог цивилизаций», в скором времени завоевала массовую народную поддержку. Будучи одобренной верховным клерикальным руководством Ирана, она активно и умело продавливалась через СМИ, научно-культурные центры за рубежом (наподобие гамбургского, которым Хатами руководил в конце 70-х – начале 80-х гг.) в безбрежные просторы глобализованных средств массовых коммуникаций.

Во многом это было возможно за счет своевременности такой концепции, ее оригинальности для того времени. Со стороны казалось странным, что в Тегеране начали пересматривать хомейнистские взгляды на взаимоотношения с внешним миром. После победы революции в 1979 г. и вплоть до прихода М. Хатами к власти в 1997 г. на вооружении ИРИ была освященная имамом Хомейни идея «экспорта исламской революции».

Уже при А.А. Хашеми-Рафсанджани (был президентом в 1989-1997 гг.) стала проявляться и признаваться руководством Ирана несостоятельность упомянутого направления. Особенно явственно это стало ощущаться по завершении кровопролитной ирано-иракской войны, потребовавшей от властителей в Тегеране смягчить свой революционно-агрессивный пыл и предложить изрядно потрепанному во имя ислама и идеалов революции народу нечто более взвешенное, благодатное и приземленное.

Сделать достойное предложение обществу смог М. Хатами, который завоевал, по словам очевидцев (официальные данные, и без того подтверждающие это, в расчет не берем), феноменальную поддержку среди населения, благодаря чему ему удалось, намного обогнав фаворита президентской гонки 1997 г. — председателя парламента Ирана Н. Нури, неожиданно занять кресло главы исполнительной власти.

Открытый как для местного населения, так и для привередливой иностранной, особенно западной общественности образ нового президента, его умение хорошо держаться на публике, а главное – заявления, обнадеживающие иранцев в том, что Иран вот-вот, подкорректировав свои подходы, заслуженно обретет вес и авторитет, уважение и симпатию в мире, а следом благоденствие и процветание, составляли концептуальную основу действий иранского пропагандистского аппарата времен Хатами.

Кинематограф (пик популярности иранского, действительно доброкачественного кино приходится на рассматриваемый период), общее развитие культурных связей с зарубежными странами, спорт (к иранским спортсменам начали более толерантно относиться международные чиновники отрасли, а апогеем, конечно, стала победа над сборной США во время чемпионата мира по футболу 1998 г.) ежедневно создавали массу дополнительных информационных поводов, потоки новостей, которые стали входить в ежедневный рацион западной публики.

Постепенно в целом негативный образ революционного нахмурившегося Ирана начал трансформироваться. Тогда Иран воспринимался западным сообществом как нашкодивший мальчишка, наконец-то вставший на правильный путь уважения «прав человека», развития демократических институтов и т.п. Постепенно стали проглядывать запрещенные и забытые элементы вестернизации в жизни иранцев, в первую очередь многочисленной молодежи, получившей наконец, спустя много лет пребывания в своего рода заточении в жестких рамках ислама и установок времен революции, возможность жить по-другому.

Параллельно и симптоматично вызревало недовольство клерикальных верхов ИРИ, так как страна все более зримо удалялась с пути, завещанного Хомейни. Находящиеся на насиженных местах представители так называемого консервативного лагеря, почувствовав, что почва под ними постепенно расшатывается, активизировались. Благоприятная для них слабость экономической политики кабинета М. Хатами позволила его оппонентам провести популистскую пропагандистскую кампанию, при помощи которой были созданы условия для прихода к власти летом 2005 г. такого политика, как М. Ахмадинежад.

Этому во многом способствовало отсутствие достойного преемника М. Хатами и необходимой консолидации последователей его идей. В итоге второго тура выборов 2005 г. образовавшийся вакуум был заполнен кандидатурой тегеранского мэра М. Ахмадинежада.

В очередной раз, как покажется сторонним наблюдателям, Иран сменил (причем показательно резко) свою политическую ориентацию. Это проявилось даже чисто во внешнем различии имиджа Хатами и Ахмадинежада. В данном случае светскость М. Ахмадинежада (он не имеет никакого духовного сана, в отличие от своего предшественника) и мастерски демонстрируемые им религиозность и приверженность идеям Хомейни сформировали своего рода «визитную карточку» новой иранской власти, основу продвигаемой за пределы и внутри страны концептуальной идеи, пришедшей на смену устаревшему «диалогу цивилизаций». Благо, двери в международные СМИ были открыты предшественником Ахмадинежада.

Попытаемся рассмотреть некоторые наиболее «громкие» публичные действия нового иранского руководства в исполнении М. Ахмадинежада. На наш взгляд, это позволит хотя бы приблизительно почувствовать логику действий иранского руководства применительно к рассматриваемой проблематике. Надо сказать, что политика Хатами была достаточно прозрачной и предсказуемой ввиду своей откровенной шаблонной развернутости в сторону Запада. Сейчас же, и это наблюдается постоянно, иранцы выдвинули на первые позиции агрессивное продвижение своих интересов, почти европейскую рациональность, даже жесткость, не рассчитанную, как это было ранее, на «аплодисменты» западной публики.

Выступление М. Ахмадинежада на Генеральной Ассамблее ООН в сентябре 2005 г. имеет особое значение ввиду того, что, как показало дальнейшее развитие событий, оно задало тональность предстоящих коррективов во внешней и внутренней политике Ирана, оголило концептуальную базу работы с общественностью, взятую новым президентом на вооружение. Напомним, что тогда М. Ахмадинежад находился в должности президента только полтора месяца (инаугурация состоялась 3 августа 2005 г.).

Как известно, после неожиданной победы М. Ахмадинежада во втором туре президентских выборов и после того, как утихла волна критики и резких заявлений, намекающих на нелегитимность прошедших выборов, мировые СМИ начали в буквальном смысле гадать, а что же изменится при новой власти. Все же М. Хатами был у руля целых два срока – восемь лет. Для относительно молодого строя это существенный период, и даже небольшое отклонение от ставшего привычным курса ощутимо и привлекает к себе внимание.

Выступая с трибуны ГА ООН, М. Ахмадинежад внес ясность в этот вопрос. Несмотря на бросающуюся в глаза наивность рассуждений иранского президента о справедливости и этике в политике, суть его взглядов и, как оказалось, намерений Ирана была выражена четко: необходимо меняться, отходить от идеи «диалога цивилизаций». Основа аргументации эмоционального выступления М. Ахмадинежада, составившая в итоге идейную базу для работы иранского пропагандистского аппарата, выражена следующей мыслью: справедливость, духовность и этика сейчас в дефиците и к ним необходимо стремиться всем членам международного сообщества, и в том числе устаревающей, прогибающейся под воздействием некоторых держав Организации Объединенных Наций. Иран, по мнению президента, уже достаточно «подрос» для самостоятельного плавания и считает свой образ жизни эталонным и даже достойным подражания некоторыми менее уверенными в своих силах государствами.

Совсем недавно, 11 октября 2006 г., в ходе своей встречи с представителями всех ветвей власти верховный лидер Ирана А.Хаменеи практически в унисон заявил: «Уже в то время (то есть в 2003 г., когда Хатами решил пойти на мораторий на обогащение) было очевидно, чем все закончится, но тогда такой шаг был вызван необходимостью».

Вот уже год М. Ахмадинежад более чем активно продавливает подводящие под этот вывод заявления через СМИ, в том числе и путем регулярных, насыщенных живыми встречами с населением поездок по провинциям Ирана. Прежний «диалог» не приносит ожидаемых плодов: справедливость все еще обходит стороной Исламскую Республику, вокруг по-прежнему двойные стандарты и возомнившие о себе «партнеры», которым сложно доверять.

Речь М. Ахмадинежада в Нью-Йорке произвела должный и даже, как нам кажется, превысивший ожидания Тегерана резонанс. Все взоры приковались к Ирану, вопросы посыпались из всех стран. Многие, преимущественно на Западе, недоумевали, мол, о какой справедливости и этике можно говорить, когда речь ведется о Политике. Представители стран Движения неприсоединения, наоборот, с симпатией и уважением восприняли появление на мировой сцене политика, явно уступающего, скажем, Ф. Кастро в ораторском искусстве, но выступающего смело и, самое главное, «в тему». Анализ запросов в основных поисковиках Сети показывает, что после выступления в Нью-Йорке нового иранского президента в Нью-Йорке интерес к его персоне, к Ирану в целом возрос в несколько раз. Трудно сравнивать, но, возможно, его популярность приблизилась к популярности Хатами в начале его президентства (базируемся в этом на иранских и российских экспертных оценках).

Такой популярности позавидует любой политик, в том числе и Дж. Буш, рейтинг которого находится в плачевном состоянии (британская «Гардиан» летом, еще до ливано-израильских событий, оценивала его в 27 пунктов). А в это время ажиотаж вокруг президента страны, входящей в провозглашенную Бушем же «ось зла», держится на стабильно высоком уровне, что вызывает раздражение в Администрации и Госдепе США. Реакция Вашингтона обоснована: Ахмадинежад (читай: клерикальное руководство страны) естественным безболезненным способом занял и активно эксплуатирует пустующую, дающую обширные возможности нишу в пространстве массовых коммуникаций.

Такой востребованный в современных условиях рычаг позволил президенту Ирана на протяжении целого года транслировать мировой и внутрииранской общественности необходимые взгляды и мысли, влиять на рост цен на нефтяном рынке, сбавить нарастающий прессинг на Б. Асада своими заявлениями по Холокосту и статусу Израиля, писать назидательные послания супертяжеловесам мировой политики Дж. Бушу и А. Меркель.

В самом Иране речь новоизбранного президента в Нью-Йорке также произвела сильное впечатление. Имелись негативные отклики, во многом, видимо, связанные со свежестью в памяти неожиданной и скорой победы в президентской гонке тегеранского мэра над более маститыми конкурентами. Раздосадованные недоброжелатели смаковали то, как Ахмадинежад в кругу религиозных деятелей и конкретно своего духовного наставника Месбаха Язди эмоционально рассказывал о выступлении на Генассамблее. Особенно выделялись из общего массива его отдающие библейством слова, исходя из которых якобы все присутствовавшие на выступлении в Нью-Йорке внезапно замерли и он (Ахмадинежад) увидел вокруг себя свет. Но главное – значительная часть иранского общества, представляющая собой людей с невысоким уровнем жизни, а зачастую и бедняков, наконец-то услышала то, чего ей так не хватало при либеральном, заигрывающем с Западом М. Хатами: кругом несправедливость и с ней надо бороться.

Пока в качестве источника этой несправедливости преподносятся иностранные «партнеры» Ирана, «насолившие», как известно, еще Персии, затем эксплуатировавшие нефтяную отрасль при «продажном» шахе и т.п. Рядовому иранцу – представителю целевой аудитории М. Ахмадинежада, пока приятно слышать, что в Нью-Йорке озвучивается то, что в нем – жителе, скажем, далекого г. Нишапура – накипело за годы существования Исламской республики. Конкретно – несправедливость подходов к Ирану, критика в адрес вождя революции имама Хомейни, мусульманского образа жизни, пропагандируемая бездуховность и аморальность, на глянцевом фоне которых преподносятся закостенелые стереотипы об Иране как о главном спонсоре международного терроризма и вообще о стране, где все женское население ходит в черном и закрыто с головы до пят (это далеко не так: фривольность ношения одежды некоторыми представительницами слабого пола в Иране порой поражает), а мужское только и желает, что умереть смертью мученика-шахида.

Последовавшее ужесточение линии Тегерана по вопросу об иранской ядерной программе было закономерным и не чужеродным для умело «подогретой» обстановки в Иране. Искусственно инициированное иранским руководством напряжение вокруг ядерного досье Тегерана вкупе с нарастающим день ото дня вниманием мировой общественности привело к тому, что отныне иранские взгляды и идеи по широкому кругу вопросов (от истории международных отношений до напряженности в отношениях между Москвой и Тбилиси) моментально вбрасываются через ведущие международные и местные СМИ в постоянно подогреваемую общественность. Результаты Хатами превзойдены многократно.

В мае 2006 г. Ахмадинежад в интервью журналу «Шпигель» уже смело делает очередные заявления, которые, как и ожидалось, вызвали широкий резонанс: «Говорить, что мы должны принять мир таким, какой он есть, – означает, что победители во Второй мировой войне останутся победителями еще на тысячу лет». «Как долго… мир может управляться риторикой горстки западных держав? Всегда, когда они против кого-то что-то имеют, они начинают распространять пропаганду и ложь, клевету и шантаж. Сколько еще это может продолжаться?»

С началом работы ГА ООН 2006 г. пропагандистская машина ИРИ заработала с особой силой. Естественно, упускать из рук такой мощный информационный повод было бы непростительно. Тем более что в памяти свеж успех прошлогодней давности о чрезвычайно резонансном выступлении Ахмадинежада в Нью-Йорке. В сентябре этого года практически сразу после спича Ахмадинежада проправительственные иранские СМИ выплеснули на «внутренний рынок» многочисленные пестрые заголовки, которые подтверждали достоверность и несомненность муссируемого президентом тезиса: Иран – активный, справедливый и неотъемлемый игрок на международной арене, постоянно находящийся в центре внимания.

Красочно смонтированные графические вставки, изображающие логотипы основных и самых громких брендов мировых СМИ, таких как «Аль-Джазира», «Си-эн-эн», «Би-би-си», «Ньюсуик», «Эй-эф-пи», и выступающего Ахмадинежада, а также многочисленные, вырезанные из общего массива и наиболее благодатные для ситуации фразы иранского президента преподносятся как «положительные комментарии журналистов иностранных СМИ» и подкрепляют упомянутую выше мысль. Если смотреть на транслируемую внутрь страны «картинку», принимая, правда, во внимание периодически возникающие у иранских пользователей Интернета проблемы с доступом к некоторым информационным ресурсам, то у обывателя складывается впечатление, что международное сообщество симпатизирует Тегерану.

Действительно, какие у них (Запад и партнеры) могут быть основания не поддерживать справедливые и миролюбивые заявления иранского президента: «Я – за дружественный диалог с США», «Давайте дружить», «Американцы – верующий и справедливый народ». Специфика таких заявлений в том, что они, как правило, на внутренний рынок пускаются со значительными купюрами, вырванными из контекста. Манипуляция общественным мнением в Иране носит повсеместный очень масштабный характер.

Случайно или нет, но полный текст выступления Ахмадинежада на ГА ООН был выложен на его официальном сайте лишь спустя месяц, когда внимание большинства переключилось на другие события, такие, например, как испытание Ким Чен Иром ядерного заряда. Вместе с тем после внимательного прочтения речи иранского президента в Нью-Йорке в 2006 г. она покажется далеко не напористой и дерзкой, как это преподносилось в самом Иране. Да, в ней по-прежнему много критики, но суть выступления можно свести к нескольким фразам, а вежливо-учтивый текст в нем заметнее.

Как бы то ни было, уже сейчас можно с уверенностью говорить о результативности описанных усилий штаба Ахмадинежада. В сознании европейцев и даже американцев, во всяком случае в экспертной среде, к Ирану и его ядерной программе стали относиться более толерантно, чем это было при том же Хатами и в первые месяцы работы М. Ахмадинежада и А. Лариджани (секретарь иранского совбеза, основной ядерный переговорщик). Сейчас даже в английской прессе признают, что иранский подход в вопросе о ядерной программе логичен и обоснован: почему всем можно, а Ирану нельзя разрабатывать мирные атомные технологии?

Ведь военная направленность ядерной программы Ирана не доказана МАГАТЭ – единственным профильным органом, который может дать ответ на этот важный вопрос. В том же русле 17 октября сделал заявление и М. эль-Барадей, который до этого осторожно комментировал ситуацию с Ираном: «В последнее десятилетие иметь свою ядерную бомбу или заявлять о ее наличии стало новой международной модой. Многие государства считают, что обладание ядерным оружием является единственной гарантией их суверенитета и безопасности. Непонятно, почему некоторым государствам, например Израилю, разрешается иметь "виртуальное ядерное оружие", а некоторым, например Ирану, запрещается. Я не вижу, где здесь логика».

Обстановка для иранцев сложилась более чем неплохая. Однако, если вглядеться, можно заметить, что околоиранские обсуждения уже приелись и не вызывают столь живительного для иранского истеблишмента резонанса. К примеру, от выступления Ахмадинежада на ГА ООН ожидали очередных высказываний, которые, по крайней мере, могли бы взбудоражить общественность. «Журналистов тянет ко мне, как к магниту», — цитировали СМИ фразу, брошенную М. Ахмадинежадом в кулуарах ГА ООН.

И было несколько необычно — об этом почти сразу же начали писать разнообразные издания — услышать уже ставшую привычной, поднадоевшую риторику в излюбленном иранским президентом стиле проповеди. Многое уже было сказано им ранее: в письме президенту США Дж. Бушу а затем и федеральному канцлеру Германии А. Меркель. Да, на Генассамблее 2006 г. критика была ориентирована (в отличие от предыдущего года) в большей степени на Совет Безопасности ООН, его бессилие и бездеятельность, особенно в условиях недавней кровопролитной ливано-израильской войны, но фундамент логики выступления Ахмадинежада остался без изменений (справедливость, этичность и т.п. в назидательном духе). Ничего принципиально нового.

Каков «срок годности» используемой Ахмадинежадом формулы, покажет время. Однозначно, что к ГА ООН 2007 г. иранскому руководству надо было готовиться уже вчера, иначе не миновать сравнений с, например, Ф. Кастро, вот уже несколько десятилетий регулярно и мастерски произносившим с трибуны ООН речи, безусловно, справедливые, но уже набившие оскомину и вызывающие скорее ностальгические чувства по былой романтике кубинской революции и ее так и не сбывшимся идеалам. Ирану катастрофически вредно затвердиться в сознании в первую очередь западного сообщества в качестве вечно ворчащего и дающего советы игрока.

Долго сдерживать бытующую сейчас в самой Исламской Республике эйфорию не удастся. Условия там далеко не кубинские. Новой резкой критикой сионизма делу не поможешь. Требуются качественно новые шаги и концептуальные находки, дабы преодолеть назревающее пресыщение.

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03781 sec