Сергей Иванов о Грузии, армии, политике. Дословно

11 октября 2006
10 октября в РИА Новости состоялась встреча с журналистами вице-премьера, министра обороны России Сергея Иванова

ВЕДУЩИЙ: Добрый день. Сегодня с нами Сергей Борисович Иванов, заместитель председателя правительства России, министр обороны. Нет сегодня прикладной восьмерочной тематики, тематики, связанной с председательством России в «восьмерке», но, тем не менее, Сергей Борисович представляет для всех для вас огромный интерес, и потому мы признательны ему за то, что он принял наше приглашение. После короткого вступления он ответит на ваши вопросы.

ИВАНОВ: Добрый вечер. Многих из вас я уже встречал и в министерстве обороны с вашими министрами, и на других брифингах, и в Санкт-Петербурге, по-моему, многие были. Я буквально очень кратко, я понимаю, что в основное, наверное, время вы хотели поговорить со мной в режиме вопросов и ответов, я буквально в течение пяти минут расскажу, как я сам представляю, что нам нужно и необходимо сделать в самое ближайшее время в вооруженных силах, поскольку я все-таки министр обороны и основное внимание уделяю этому вопросу, а потом мы уже можем в свободном режиме задавать любые вопросы.

По вооруженными силам, прежде всего, я бы хотел отметить следующее обстоятельство. Когда я пришел в Министерство обороны, бюджет наш был где-то в районе 140 миллиардов рублей. Это было в 2001 году. На 2007, цифра почти согласована, это порядка 870 миллиардов рублей. Сравните, как говорится, и почувствуйте разницу. Но, при этом, обращаю ваше внимание, что процент расходов на оборону от ВВП как был, так и остался одним и тем же - 2,6 - 2,8% от валового внутреннего продута. Ничего здесь не изменилось. Это я сразу предвосхищаю вопрос или тезис, или штамп о том, что Россия активно перевооружается, становится агрессивным государством и раздувает расходы на оборону. Этого нет. Мы прекрасно понимаем, что экономика и оборона для такой страны, как Россия, тесно взаимосвязаны. Не будет нормальной экономики, не будет современной, мобильной, хорошо оснащенной армии. Но, в то же время, мы прекрасно понимаем, что если у нас не будет эффективных вооруженных сил, я сильно сомневаюсь, что у нас экономика будет расти так хорошо и крепко, как она росла последние годы. Взаимосвязь здесь прямая.

По таким ключевым стратегическим программам, которые мы осуществляем, я бы выделил следующие. Это, во-первых, планомерный переход на комплектование ряда должностей солдат и сержантов контрактниками, что позволит нам к концу 2007 года все части постоянной готовности. Это то же самое, что полностью перевести на контракт. Туда мы призывать солдат по призыву, извините за тавтологию, больше не будем. Это части постоянной готовности, которые в любой момент могут быть отправлены, в принципе, в любую точку мира. Слава богу, у нас военно-транспортная авиация это позволяет. И это, конечно, придает мобильность частям, соединениям сил общего назначения, потому что все они входят в так называемые силы общего назначения, и не важно, это сухопутные воздушно-десантные войска или морская пехота, все они составляют силы общего назначения, те, кто первые идут в бой, не дай бог, в случае какого-то, локального, например, конфликта.

В скобках замечу, что Россия сейчас нигде не воюет, ни в каких конфликтах не участвует, у нас есть дела поважнее.

Это первая часть стратегической программы, которая позволит нам с 2008 года сократить срок службы по призыву вместо 2-х лет, как сейчас, 12 месяцев будет. При этом мы, конечно, расширим социальную базу, поскольку с призывом у нас очевидные проблемы не столько по количеству, сколько по качеству. Я от вас не будут скрывать, вы знаете это, мы призываем только 9% молодежи, которая теоретически могла бы призвана быть на службу. У нас в Конституции записано, что это почетный долг - защищать Родину. Конституцию мы, как известно, не меняем, и менять не собираемся. Поэтому социальную базу призыва, конечно, нужно расширять. И законы соответствующие Думой уже приняты. И они вступят в силу с 1 января 2008 года. То есть мы общество не обманываем, мы заранее новые правила игры предложили, они были приняты, и закон, соответственно, утвержден.

Еще по призыву. Часто приходится слышать, прямо вам скажу, от откровенных демагогов, что Россия должна всю армию перевести на контракт, полностью. Это невозможно ни по финансовым, ни по военным причинам. По финансовым, я не буду углубляться, просто поверьте мне на слово, тогда бюджет Минобороны будет 4 или 5% ВВП, и нас это не устраивает. Это я говорю как член правительства, а не как министр обороны. Мы просто обрушим экономику. Потому что нам не нужны солдаты все контрактники, но вооруженные только трехлинейкой, скажем так, трудно это перевести, наверное, ну, обычным автоматом и больше ничем. Такая армия нам не нужна. Армия должна быть по-современному оснащенной.

И второй аспект, почему мы не можем на это пойти. Возьмите пример Ирака и сухопутных сил США. Вы, наверное, знаете не хуже меня, сколько процентов из той группировки сухопутных войск США в Ираке являются контрактниками, а сколько резервистами. Резервисты в нашем понимании, это те, кто прошел срочную службу и ушел в запас. И может быть призван. Вот даже иракский опыт, не наш опыт, но он подсказывает, что резервисты обязательно нужны. При чисто контрактной армии в российских условиях у нас резервистов никогда не будет. А они нам тоже нужны.

Второй важнейший аспект, это, конечно, перевооружение армии. Здесь просто цифры назову. Когда я пришел на должность министра обороны в 2001 году, 70% военного бюджета уходило на содержание армии, то, что мы говорим на «проедание», и только 30% на перевооружение. Это было недопустимое соотношение. Мы поставили задачу к 2011 году выйти на общемировую практику примерно для такой армии, как российская, 50 на 50. То есть 50% на содержание, 50% - на перевооружение. На сегодняшний день мы достигли уровня 43% перевооружения, 57% - на содержание и твердо намерены дальше выравнивать это до пропорций 50 на 50.

По численности вооруженных сил эти цифры открыты, вы их знаете. Мы считаем, что примерно миллионная армия для такой страны, как Россия, в десяти часовых поясах, это приемлемая цифра. Именно для России, подчеркиваю. Потому что иногда ссылаются так называемые военные эксперты на опыт некоторых европейских стран, которые я очень уважаю, но все-таки эти страны находятся в одном часовом поясе, а мы в десяти. Несколько другое. В то же время мы, конечно, не гонимся за численностью, надеюсь, вы почувствовали это. После развала Советского Союза российская армия, когда она была образована, ее численность составляла 3 миллиона 400 тысяч. Сейчас - 1 миллион 100. Если кто не знает, армия Корейской Народной Демократической Республики больше, чем армия Российской Федерации.

Третий аспект, социальный. Это денежное довольствие. Это, так я вам скажу, перевод статуса офицера в категорию, которая может конкурировать по денежному довольствию с рядом других категорий госслужащих. И на протяжении последних 5 лет мы, по указанию Верховного главнокомандующего, жестко выдерживаем следующую линию: госслужащий должен получать примерно на 30% меньше, чем военнослужащий. Потому что военнослужащий рискует, у него ненормированный рабочий день, его в любой момент могут послать на Дальний Восток, на Север, на Кавказ, куда угодно. Гражданский служащий, естественно, он живет в городе и все. И вот за это надо платить. И вот такое соотношение, на 30% больше военному, чем соответствующему рангу гражданского госслужащего, в том числе и меня, хотя я военный пенсионер, эта пропорция выдерживается.

И, пожалуй, самая главная проблема и самая острая - это жилищная. Мы унаследовали, прямо скажем, советскую систему обеспечения жильем, где каждому военнослужащему должна быть предоставлена квартира в натуре, то есть в натуральном виде. Для государства это, конечно, очень тяжелое бремя, но правила игры не меняются по ходу игры, поэтому все обязательства мы выполним, и соответствующие вливания финансовые делаются, и дополнительная президентская программа «15+15», может быть, вы слышали, это жилье в таких городах, как Москва, где, вы знаете, сколько стоит средний один квадратный метр жилой площади - 4 тысячи долларов. Вот представьте себе, что я 10 тысячам военных должен предоставить квартиры в городе Москва. Посчитайте, квадратный метр на количество квартир и мы не увидим конца этой денежной кипы.

И второе. Мы перешли на принципиально новую систему, она хорошо известна на Западе, и мне давно известна, поскольку я жил на Западе много лет - система ипотеки. Для россиян и уж, тем более, военных, еще 2-3 года назад слово «ипотека» звучало как что-то наукообразное. Сейчас эта система уже начинает работать. Индексация индивидуальных взносов происходит и направлено это на то, чтобы даже уравнять права всех, и каждый военнослужащий знал, что ежегодно у него на счету накапливается, на именном счету, персональном, какая-то сумма, и к моменту окончания службы он может по среднероссийским ценам, признаю это, купить минимум 55 квадратных метров жилья. И ежегодно эта сумма индексируется по инфляции и по стоимости жилья. Этого я добивался и в этом году добился. Все министры экономического блока согласились, что индексация должна быть проведена не по инфляции, как они любят говорить, а по инфляции на рынке жилья, это две большие разницы.
Ну вот, пожалуй, и все я вам про армию... В армии есть и проблемы, конечно, как и в любой другой армии, если честно говорить. Проблемы и дисциплины есть, там тоже определенные меры предпринимаются, но главное здесь... Да, и еще последнее, чтобы вы понимали. Закончив программу комплектования контрактниками всех частей постоянной готовности, мы не остановимся на этом, и сразу же, с 2008 года, начинаем следующую программу, где все сержанты уже всех вооруженных сил, все сержанты и старшины на кораблях, будут тоже только контрактники. То есть командовать солдатами по призыву в будущем, примерно к 2011 году, будут только контрактники. А не так, как сейчас, когда сержантом может стать молодой человек с пятью классами образования. Вот этого больше не будет. Давайте. Поехали.

ВЕДУЩИЙ: Переходим к вопросам. Пожалуйста.

- Скажите, какие вы видите основные угрозы для безопасности России? И считаете ли вы, что возможное нарушение режима нераспространения ими является и, в связи с этим, что вы думаете о проблемах Ирака и Северной Кореи? Простите, Ирана и Северной Кореи.

ИВАНОВ: Да, с Ираком вроде разобрались по части оружия массового уничтожения. Успешно. Угрозы. Терроризм, экстремизм, локальные конфликты и, ну как вам сказать по-простому, большое количество несостоявшихся государств, вот так скажем, прямо в лоб. Не буду расшифровывать, что такое несостоявшиеся государства. Территории это скорее, а не государства, где может происходить все, что угодно. Угроза какого-то глобального конфликта, мы считаем, она минимальна, при этом Россия была, есть и будет ядерной державой, свои ядерные силы мы, конечно, будем совершенствовать и уже совершенствуем. Ну, это оружие политического сдерживания. Нам оно нужно.

Теперь по нераспространению. Оценку вчерашним испытаниям взрывного устройства - не оружия, подчеркиваю, чтобы все понимали, это не оружие было вчера испытано, был испытан ядерный заряд, это две большие разницы, как говорят в Одессе, - но, тем не менее, ядерный заряд был испытан, и это сильный удар, колоссальный удар по режиму нераспространения.

Корейская Народная Демократическая Республика, это закрытая страна. Она вправе жить так, как считает нужным жить ее народ, но такие вещи, конечно, они вызывают справедливо опасение, негодование и, по-моему, в данном случае, весь мир консолидированно одинаково оценил то, что Северная Корея де-факто стала девятой ядерной державой. Де-факто.

Что касается нераспространения в целом, то проблема, я думаю, является одной из самых серьезных, в том числе и на перспективу. В мире. Потому что процесс расползания не только и не столько ядерного оружия, сколько технологий, химического, бактериологического свойства, потому что сейчас сильнодействующие яды уже можно приравнивать к оружию массового уничтожения, а способы их изготовления можно прочитать в Интернете, к слову. Ну и были уже случаи применения не какого-то биологического оружия, потому что существует вообще конвенция о запрещении биологического оружия, а соответствующих средств, в том числе и в США, да и террористами в Европе, по-моему, были пойманы при изготовлении рецептур рицина, не буду дальше пропагандировать эти названия, чтобы никому еще больше не захотелось полезть в Интернет и покопаться в нем, но это реальная угроза, это реально все.

И режимы нераспространения надо укреплять, и Россия здесь всегда была двумя руками «за», за это.

Если говорить о наших отношениях с Соединенными Штатами Америки, то в области безопасности, я считаю, что это главная на сегодняшний день или ведущая тема, которая нас объединяет, потому что и США, и Россия в одинаковой степени кровно заинтересованы в укреплении международных режимов нераспространения. А в эти режимы, напомню вам на всякий случай, подпадают еще и ракетные технологии.

Теперь подхожу к Ирану. Наша позиция дипломатическая, я не буду ее повторять, она известна, и тут ничего я вам нового не скажу, я хочу обратить внимание на один аспект. Чем отличается, на мой взгляд, ситуация в Корейской Народной Демократической Республике и в Иране. По всем имеющимся данным, у Ирана не то что взрывного устройства, но даже обогащенного урана или плутония нет. А в Северной Корее он есть. Это первое различие и, согласитесь, что оно очень существенное. Очень существенное.

Мы за политико-дипломатическое урегулирование иранской проблемы. Мы понимаем, что все работы Ирана в этой сфере должны оставаться под очень жестким международным контролем. И выступаем за это. И при всем при этом, обращаю ваше внимание на другое обстоятельство. У Ирана есть ракетные технологии. У Ирана есть ракеты, по дальности достигающие многих частей Российской Федерации. Но это не межконтинентальные баллистические ракеты, о чем очень любят говорить журналисты и говорить не верно. Для того, чтобы создать межконтинентальную баллистическую ракету, нужен принципиально другой уровень развития всей промышленности страны, а не только ракетостроения. Потому что для межконтинентальной баллистической ракеты нужны совершенно другие материалы, топливо и много, сотни других позиций. И в производстве всего этого участвуют сотни предприятий, соответственно технологически оснащенных. Я это говорю со всем основанием, помню, как и советская промышленность в этом плане развивалась, и промышленность США, это какое-то дальнее, далекое будущее. Но при этом уже ставится вопрос о противоракетной обороне, в том числе в Европе, якобы для перехвата иранских межконтинентальных баллистических ракет. Вот эта версия, извините за такую грубую, может быть, русскую поговорку, ни в какие ворота не лезет.

Так, пошли дальше.

ТЕЛЕКАНАЛ «АЛЬ-ДЖАЗИРА»: Сергей Борисович, я продолжаю тему Северной Кореи, если позволите. Сейчас речь идет в Совбезе ООН о применении 7-й статьи, которая допускает применение силы против какого-либо государства. Считаете ли вы, что этот шаг продуктивный? И что скажете по этому поводу, все дипломатические решения проблемы КНДР уже исчерпаны? И, если позволите, еще маленький вопрос на эту тему. Я через Интернет прочитал очень много статей, западных в основном, в которых обвиняют Россию в том, что она заложила основу ядерной программы КНДР в 50-х годах. Ваш комментарий. Спасибо.

ИВАНОВ: Спасибо. Во-первых, начнем с того, что я не дипломат. К вопросам внешней политики в чистом ее виде имею весьма опосредованное отношение. И какие там статьи Устава ООН, вы уж меня извините, я честно вам скажу, я этого не знаю, и не такой я специалист в этом вопросе. Но принципиально я все-таки думаю, что речь не идет при рассмотрении новой резолюции Совета Безопасности ООН о применении силы. И для нас, кстати, это очень важно, потому что, вспомним географию, Северная Корея граничит всего с тремя государствами, в том числе и с Россией. И вот, представьте себе какие-то боевые действия на территории Северной Кореи при том факте, что состоялось вчера. К чему это приведет, извините? Может быть, если кто-то далеко, его это не коснется, не знаю, а вот своя рубашка ближе к телу. Мы об этом обязаны думать и думаем об этом. Скорее всего, все-таки речь идет об ужесточении санкций, но санкции не означают силовые действия. Это разные вещи. Ну, подождем, я думаю, осталось ждать недолго, сутки практически, и новая резолюция, думаю, будет принята.

Теперь во вопросу распространения. Говорят. Говорят, что Россия и Иран вооружает ядерным оружием. И Бушер строит только доля того, чтобы помочь Ирану овладеть военными технологиями. Я эту всю ахинею много раз слышал.

Что касается Северной Кореи, давайте-ка лучше вспомним совсем недавнее прошлое и автора пакистанской ядерной программы. Он сейчас под домашним арестом. Во-первых, интересно было бы, под каким арестом был российский ученый, если бы он так съездил в Северную Корею, глава военной ядерной программы, а, во-вторых, он признал, что была передача технологии и, похоже, был бартер - ядерные технологии в Северную Корею, а ракетные из Северной Кореи в Пакистан. Вот вам и ответ на ваш вопрос.

ВЕДУЩИЙ: Давайте, наши коллеги из Грузии, да? Вы на прошлой неделе выражали сомнение, что вам удастся продлить аккредитацию. Мы надеемся, вы решили свою проблему. Мы уверены, что Министерство иностранных дел вам окажет все содействие. Тоже готовы помочь.

ГРУЗИНСКИЙ КАНАЛ «РУСТАВИ-2»: Уже оказало.

ИВАНОВ: Министерство обороны готово оказать всяческое содействие.

ГРУЗИНСКИЙ КАНАЛ «РУСТАВИ-2»: Господин министр, вчера президент Саакашвили заявил, что он готов встретиться с президентом Путиным. Как вы думаете, состоится ли эта встреча? И какие результаты можно ждать? И вообще, что вы думаете вот за последнее время, что происходит между нашими странами. Спасибо.

ИВАНОВ: В отношении встречи я не знаю, я не решаю за других людей, проводить им с кем-то встречи или не проводить. То, что такая встреча состоится в ближайшее время, сильно сомневаюсь в этом. Тем более, совсем недавно в Петербурге такая встреча была.

Что происходит в отношениях? Ну, я уже в многочисленных интервью высказывался. Я, во-первых, не большой специалист в российско-грузинских отношениях. И, скажем, в военной сфере у нас нет никакого сотрудничества с Грузией, поэтому что мне на эту тему думать, собственно. Но думать приходится, поскольку там еще находятся российские военнослужащие, как вы знаете.

Конечно, то, что мы считаем совершенно хамским и откровенно антироссийским жестом в отношении ареста четырех офицеров, это далеко не только в этом дело. Потому что наши офицеры и солдаты там унижались, избивались, я тут имею в виду, и миротворцев включая, российских военнослужащих на территории Грузии. Они имели место и раньше, они имели место и после ареста офицеров. И очень боюсь, что они будут и дальше иметь место.

Понимаете, лично я считаю, без всяких там оскорблений, объективно это говорю, откровенно, я считаю, что руководство Грузии в своей политике просто отражает не свои национальные интересы. Но то, что руководство Грузии получает по ведомости зарплату от неправительственной организации другого государства, я думаю, мы все это знаем, да? Это медицинский факт. Но тут надо так - либо все получают, все жители страны, граждане страны, либо как-то по другому, то есть определяться. Я это к тому, что суверенное право Грузии - определять и свою безопасность, как надежно ее защитить, куда прислониться. Это суверенное право Грузии, и оно даже не обсуждается. С другой стороны, суверенное право Российской Федерации реагировать на это и, самое главное, платить за это. Вот платить за такой выбор мы не будем. Это точно. Если кто-то другой хочет платить - да ради бога. Ну, допустим, так, условно, цифры разные называются, но ежегодно из России в Грузию переводится около 1 миллиарда долларов, да? Пускай кто-то другой миллиард этот долларов платит населению или жителям Грузии, и ради бога.

В этом смысле, я считаю, что, к сожалению, происходит рецидив того, что было во времена холодной войны, когда существовало понятие государство-. Вот это типичный случай. При этом к народу Грузии у нас самое хорошее отношение. У меня на протяжении моей прошлой жизни много знакомых, я иногда и сейчас с ними поддерживаю отношения, грузин по национальности, российских грузин, у нас около миллиона грузин российских, и живут здесь веками, и все нормально. Когда же мы говорим о миграции, и когда я говорю о миграционных законах, здесь я уже выхожу сразу за рамки российско-грузинских отношений, потому что правила для всех должны быть едиными, и мы должны руководствоваться своим российским законодательством.

Если человек приезжает в Россию либо без визы вообще, что сплошь и рядом бывает, несмотря на наличие визового режима, либо приезжает по приглашению или по туристической визе и, извините за такое слово, ловится на том, что он работает. Как в цивилизованных странах к этому относятся? В ваших цивилизованных странах европейских? Это само по себе уже преступление автоматически. Что следует за преступлением? Либо короткое заключение и депортация, либо сразу депортация.

Ежели человек хочет работать на территории Российской Федерации - вполне возможный вариант. Мы нуждаемся в рабочей силе, мы нуждаемся в миграционном притоке. Но для этого правительство Российской Федерации должно указать, где она в этом нуждается и по каким профессиям, чтобы иностранная рабочая сила не выбирала сама, где ей хочется жить и работать. И вот с этим сейчас будет наводиться порядок. Повторяю, к российско-грузинским отношениям это не имеет ни малейшего касательства.

То, что сейчас показывают на экранах телевизоров, своеобразный бартер, когда Россия самолетами отправляет в Тбилиси воров в законе, барсеточников, автомобильных угонщиков - это происходило и раньше, просто этого не показывали. И вот того, кого сейчас депортируют, они были задержаны до того вот момента кризиса наших отношений, это просто показывается сейчас. Ну, а эвакуировать российских граждан с территории Грузии мы, конечно, будем, будем делать все по их желанию. Никого, конечно, насильно мы вывозить из Грузии не собираемся.

В этой связи могу вам сообщить только одну новость. Мною принято решение и подписана директива о том, что до 31 декабря этого года досрочно весь Тбилисский гарнизон группы российских войск в Закавказье покинет Грузию. Это означает, что 387 российских военнослужащих до конца года из Тбилиси вернутся в Россию. И, кроме этого, еще 484 гражданских лица, они не военнослужащие, но из них меньшая часть вернется в Россию, потому что из этих 484 почти 300 являются гражданами Грузии, естественно, они в Грузии и останутся. Они только потеряют работу и российские зарплаты. Но оставлять наших военнослужащих в Тбилиси я просто больше не могу в результате умной политики руководства Грузии.

А что касается двух других баз, то они будут в плановые сроки, в 2007 году Алхакалаки, в 2008 Батуми, полностью выведены на территорию Российской Федерации со всем имуществом, которое там находится и которое является собственностью Российской Федерации. Ничего там не останется, ни портянки, ни гвоздя, и патрона, потому что у Грузии есть свои источники перевооружения. Ну, я об этом говорил, вы знаете, что я имею в виду.

Что касается замороженных конфликтов, это совершенно отдельная тема. Если есть желание, я готов и об этом говорить, но это как бы мы выводим за рамки вашего вопроса.

ИВАНОВ: В соглашении, в ратифицированном российской стороной, я просто не знаю, извините, ратифицировал ли грузинский парламент соглашение о выводе баз, и второе соглашение, о порядке транзита, потому что после 2008 года вторым соглашением подтверждается обязательство Грузии по обеспечению России транзита в Армению, где у нас остается крупная военная база. Надеюсь, что грузинский парламент тоже ратифицирует, если не ратифицировал ранее, и это соглашение будет нами стопроцентно выполняться. Потому что, с точки зрения безопасности и интересов безопасности России, две базы в Грузии в Алхакалаки и в Батуми, давным-давно никакого значения военного не имеют, я это подтверждаю. И вместо них мы к концу 2007 года обеспечим свою безопасность, воздав две новых горных бригады, уже не советского типа, тяжелые, а легкие, оснащенные, с вертолетами, с альпинистской подготовкой. Обе эти базы будут в двух шагах от границы России и Грузии.

ТЕЛЕКОМПАНИЯ CNN: Сергей Борисович, разрешите продолжить тему Северной Кореи. Но я бы хотел у вас техническую деталь уточнить. Вчера в докладе президента, мы все видели по телевизору, ваша оценка была, что где-то между 5 и 15 килотоннами был взрыв.

ИВАНОВ: А это меньше, чем Хиросима.

ТЕЛЕКОМПАНИЯ CNN: Да-да. В то же время французские, вот я знаю, и южнокорейские специалисты, они говорят о том, что они регистрируют этот взрыв до килотонны. И американские оценки тоже, вот по прошествии почти суток, они тоже удит в сторону уменьшения, и даже некоторые высказываются - а был ли взрыв ядерным? По прошествии некоторого времени ваши оценки никак не изменились? И чем вот вы объясняете в разы оценки различных стран по тому, что произошло?

ИВАНОВ: Ясно. Наши оценки абсолютно не изменились. Мы отвечаем за свои оценки. А разница в оценках, она может объясняться двумя причинами. Первая. Чисто политическими. Это вполне возможный вариант. Кому-то хочется, чтобы это было большей мощностью, кому-то меньшей, но это уже... Я за это не отвечаю. И второй аспект чисто технический. Как вы думаете, чьи национальные технические средства ближе к месту взрыва? Вот вам и весь ответ на ваш вопрос.

РАДИО BBC, АРАБСКАЯ СЛУЖБА: Господин министр, какова конкретная позиция России в отношении возможного присоединения Грузии к НАТО? И какие шаги может Россия предпринимать в этом случае? Спасибо.

ИВАНОВ: Я, по-моему, уже ответил на этот вопрос. Грузия вольна принимать любые решения по вступлению в любой блок, организацию - НАТО, Евросоюз, Общество любителей пива, чего угодно. Это ее суверенное право. Мы судим не по риторике, а по конкретным делам. И не по постановочным сценам, театрализованным представлениям, а по реальным действиям. Безотносительно того, вступит Грузия в НАТО или не вступит, при нынешней политике грузинского руководства поощрять его к дальнейшим антироссийским действиям мы не можем. Каким способом мы это делаем? По-моему, цивилизованным. Ни о каких военных угрозах речи не идет, войны России с Грузией себе никто, кроме сумасшедшего, представить не может. Мы оказываем экономическое давление, это я признаю. Не санкции и не блокаду. Потому что, на самом деле, не санкций, ни блокады нет. Нет. Вот я убежден, что нет ни санкций, ни блокады. Грузы в Грузию как ходили, так и ходят. Деньги перемещаются. Что, нельзя прилететь в Тбилиси сейчас? Или из Тбилиси в любой город России? Можно. Но с некоторыми неудобствами. Ну и что, прилететь-то можно. А возьмите санкции США против Кубы или против Ирана. Вот это санкции. Вот это блокада. Вот это по-серьезному. Сравнивать такие вещи близко нельзя. Хотя мы будем, опять-таки, смотреть, как развиваются события. И содержать ту ил иную страну, вообще независимую, мы не будем. Советский Союз развалился уже 15 лет тому назад. Все государства независимые и самостоятельные. Пожалуйста, живите, как хотите. Но не заставляйте нас платить вам за это и содержать вас, дотировать ваши экономики на миллиарды долларов в год. Вот этого, я хочу, чтобы вы поняли, вот этого мы делать не будем.

ТЕЛЕКОМПАНИЯ «RUSSIA TODAY»: Сергей Борисович, позвольте такой вопрос. Достаточно продолжительное время ситуация в Чечне и на Северном Кавказе представляла определенную угрозу для безопасности России. Как вы оцениваете ситуацию на данный момент? И, на ваш взгляд, есть ли какие-то сложности для обеспечения мира и безопасности в регионе. Спасибо.

ИВАНОВ: Давайте по порядку. Во-первых, еще несколько лет назад Чечня представляла реальнейшую угрозу и территориальной целостности России, и угрозу терроризма. Назову только один факт, я его часто употребляю, может быть, вы не слышали. В то время, это 2000-2003 год, вот так бы я обозначил, подразделения спецназа Минобороны, то есть спецназ Главного разведывательного управления, который в то время активно действовал на территории Чеченской республики вне населенных пунктов, сразу говорю, либо пленил, либо с оружием в руках уничтожил граждан из 50 государств мира. Понятна цифра, которую я назвал? То есть только специальные подразделения Министерства обороны с оружием в руках либо в плен взяли, либо уничтожили граждан из 50 государств мира. Вот когда мы говорим о террористическом интернационале - по-моему, очень яркий случай. А статистику мы ведем, поверьте мне, паспорта этих граждан у нас в вечном архиве, их обладатели, царство им небесное, находятся там, где надо. Это факт.

Сейчас ситуация в этом смысле, конечно, сильно изменилась. И вообще, Министерство обороны уже никаких активных боевых действий на территории Чеченской республики не ведет. Там уже нет вообще воздушно-десантных войск, полностью выведены. Там осталась 42-я дивизия, которая там всегда останется, потому что Чечня, это Российская Федерация, и где нам размещать свои войска, позвольте нам самим решать. Больше там войск уже нет. И вот эта дивизия 42-я, она от общей численности группировки так называемой, которая состоит в основном из внутренних войск, чеченской милиции, группировка Министерства обороны уже давно в меньшинстве. Это в сфере безопасности.

Есть ли угрозы? Да, они сохраняются, но они перешли совершенно в другую плоскость, это социально-экономические и гуманитарные проблемы. Еще высока доля безработицы, еще не вся инфраструктура восстановлена, но скоро будет восстановлена, я думаю, это уже процесс от года до полутора, и следов войны внешних в Чечне не останется. Я часто бываю в Чечне, летаю на вертолетах, а с вертолета очень хорошо видно. Остается только центр Грозного, руины, которые часто используют иностранные корреспонденты как заставку для репортажей из Чечни. Вот, как мы называем, руины Сталинграда. Исторически в этих домах в центре города раньше жили только русские. Они уехали. Часть из них была уничтожена, часть уехала, но эти дома уже никому не нужны, в них никто никогда не вернется. Поэтому агентства, подведомственные Министерству обороны, агентства по специальному строительству, сейчас активно центр города восстанавливают.

- Вы считаете, что Сергей Марков прав, если он говорит, что поставки ракетных систем ТОР-М1 провоцируют, но почти наверно военные действия (нрзб.) по Ирану. Если Россия поставляет...

ИВАНОВ: Я понял вопрос. Странно, я не слышал таких заявлений политолога...

ВОПРОС: «Интерфаксу»(?) сказал.

ИВАНОВ: Ну, может быть. Я, конечно, не читаю все заявления и все ленты, вы извините. Если читать все, что публикуется, это с ума сойдешь. ТОР-1М, это стопроцентно оборонительное оружие не большого радиуса действия, является средством противовоздушной обороны на очень ограниченном пространстве воздушном - от силы 20 километров. Что может это спровоцировать, не знаю, но хотел бы подчеркнуть другое. В отношении поставок разрешенных видов вооружений, что, существуют в мире какие-то ограничения, санкции? Не слышал. А если бы они были, вот об этом бы я слышал точно и знал бы достоверно, но их нет. Поверьте, так оно и есть. Потому Россия, заключив контракт на поставку ТОР-1М, ничего не нарушила, и эта поставка будет выполнена.

- Сергей Борисович, у меня к вам вопрос по возможному размещению в Польше элементов системы ПРО. Многие эксперты считают, и я хотел бы, чтобы вы это либо подтвердили, либо высказали свою точку зрения, что в случае размещения этих элементов системы ПРО в Польше, Польша станет для стратегических сил России целью первого удара. Так ли это? И можете ли вы сказать, почему, если это так.

ИВАНОВ: Какие ужастики вы рисуете... Я уже частично ответил на этот вопрос, по-моему. Я сказал, что планы, а это только планы и разговоры, я признаю, что никаких решений на этот счет не принято и по этому вопросу мы в контакте с американской, естественно, стороной, а не с польской. Мы считаем, что заявленная цель обустройства этого третьего позиционного района противоракетной обороны не соответствует угрозе, потому что заявленная цель, напоминаю, это перехват иранских межконтинентальных баллистических ракет, которых в помине нет и в обозримом будущем не будет. А против кого они могут быть использованы, я думаю, всем здесь понятно в зале. Мы рассматриваем это просто как элемент дестабилизации обстановки, попытки - попытки, не более того, - несколько изменить стратегическую стабильность. Что касается наших мер в сфере стратегического наступательного вооружения, это наши меры, и это наши проблемы и наши решения. А что касается Польши, то здесь просто мне не совсем понятен польский интерес, потому что, действительно, наличие такого объекта, я не думаю, что взывало большую радость бы во многих, если не сказать в большинстве европейских государств. Но это дело польского народа.

ЯПОНСКАЯ ТЕЛЕКОМПАНИЯ NHK: Сергей Борисович, скажите пожалуйста.

ИВАНОВ: Опять Северная Корея?

ЯПОНСКАЯ ТЕЛЕКОМПАНИЯ NHK: Да, про Северную Корею. Вчера вы сказали, что радиоактивного заражения не было. Откуда можно судить, что это взрыв ядерного устройства? Нашли ли радиационные нуклиды близко?

ИВАНОВ: В атмосфере? В воздухе?

ЯПОНСКАЯ ТЕЛЕКОМПАНИЯ NHK: В воздухе, да.

ИВАНОВ: Тут, действительно, вы правы, надо разделять понятия и воздуха, и атмосферы. В воздухе и в атмосфере мы следов, скажем так, нуклидов или каких-то веществ, являющихся опасными для жизни и здоровья людей, не обнаружили. Вообще, в мире под землей проведены сотни испытаний. Сотни. В советское время мы проводили подземные ядерные испытания на Новой Земле на полигоне в сотни раз по мощности превышающие то, что было вчера в Северной Корее. Я на Новой Земле неоднократно бывал. Радиационный фон там в два раза лучше, чем в городе Москва. Как говорится, for the record. Поэтому мы надеемся, что ничего и не будет. Но контролировать и заниматься мониторингом нужно. Мы этим занимаемся, Министерство обороны, как в воздушном пространстве, там к и атмосфере. Для этого нужны соответствующие космические средства. Они у нас есть.


ИВАНОВ: Мы ничего не нашли опасного для здоровья человека. Пока. Прошли сутки. Мы еще долго будем заниматься мониторингом. Но, надеюсь и рассчитываю, по крайней мере на территории Российской Федерации, которая меня волнует больше всего, ничего нет. А, почему это ядерный. Потому что есть соответствующие методики. Они носят секретный характер. Я вам их не скажу.

«WALL STREET JOURNAL»: Вопрос по поводу замороженных конфликтов. Существует такое мнение, что в связи с недавним обострением отношений между Грузией и Россией Россия может признать независимость Южной Осетии и Абхазии или вообще начать процесс присоединения этих территорий к России. Интересно было бы услышать ваше мнение на этот счет.

ИВАНОВ: А вы от кого это мнение слышали, если не секрет? Так называемых экспертов? Самый удобный ответ. Подсказываю.

«WALL STREET JOURNAL»: Нет. Эта тема обсуждалась на встрече президента с лидерами думских фракций на прошлой неделе.

ИВАНОВ: Ну, я не был на этой встрече. Не будем уточнять. Что касается замороженных конфликтов. Вообще, замороженных конфликтов в мире много, да? И не только на пространствах СНГ. То, что касается пространства СНГ, это последствия развала Советского Союза. Это, по-моему, всем очевидно и никто с этим не спорит. Собственно, и проблема Чечни - тоже одно из последствий развала Советского Союза. Но есть в мире и другие прецеденты. Один из таких, на мой взгляд, характерных, это Северный Кипр. 40 лет назад Кипр, вернее, северная его часть, подвергалась оккупации турецкой армии, была объявлена независимость, никто с тех пор Северный Кипр не признает, Турция признала сразу. Там все живут по турецким паспортам, и те жители Северного Кипра, которые там находятся, дискомфортно себя не ощущают. Так? Так. Это я говорю о прецедентах.

Теперь, что касается замороженных конфликтов на территории бывшего СССР. Мы эти конфликты не создавали. Мы никакой ответственности за их возникновение не несем. Мы являемся гарантом урегулирования. Что означает, что две стороны конфликта, ну, например, Молдавия и Приднестровье, Армения и Азербайджан, Грузия и Абхазия, Грузия и Южная Осетия являются общепризнанными сторонами конфликта. Они должны между собой как-то разговаривать. В разных конфликтах это идет по-разному. Если говорить об Абхазии и Южной Осетии, то там никакого разговора не было с момента развала Советского Союза. Как только он развалился, началась война и в Абхазии, и в Южной Осетии. Чем она закончилась, сколько тысяч людей погибло, вы хорошо помните. Чтобы прекратить эту вакханалию кровавую, Россия ввела туда миротворцев, прекратила бойню, и стороны конфликта подписали соответствующие соглашения. Но за 15 лет, вы меня извините, по-моему, руководство Грузии, не нынешнее, а предыдущее в большей степени, сделало все, чтобы эти автономии выкинуть из своего состава. Лично я так считаю. Вместо того, чтобы предлагать им какие-то модели урегулирования, схемы какие-то, экономическое взаимодействие организовывать, мы слышим: «грязный марионеточный режим такого-то», «бандит такой-то у власти». Естественно, люди это все слышат.

И второй вопрос. С гражданством. Ведь они никогда не были гражданами Молдавии или Грузии, они были гражданами Советского Союза. Советский Союз развалился. Что людям делать? В соответствии со всеми нормами международного права и гуманитарного права, и прав человека, у них была возможность выбора. Хочу вступить в новое гражданство, в такое-то, такое-то, такое-то. То, что они все выбрали гражданство России, я думаю, всем понятно, и почему это было сделано. Их только никто не заставлял, не подумайте. Никакой раздачи паспортов в виде сеятеля, который ходил и разбрасывал: «Кто хочет российские паспорта? Набегай, торопись, покупай живопись». Не было такого. Каждый индивидуально писал заявление в соответствии с законом: «Меня, советского гражданина не существующего государства, паспорт номер такой-то, прошу принять в российское гражданство». И к 90-м годам эта процедура, еще в прошлом веке, была по существу закончена. И получилось так, что на этих территориях живет до 90% граждан России. Наших граждан. Наших, а не ваших. Поэтому мы несем за них ответственность. В томи числе и за безопасность. Аннексировать эти территории, присоединять их к составу России мы не собираемся. Ответ закончен.

ВЕДУЩИЙ: Пожалуйста, заключительный вопрос.

АГЕНТСТВО «ФРАНС-ПРЕСС»: У меня как раз в продолжение этого вопроса. Вот буквально недавно в этих же стенах министр иностранных дел России говорил, что подозревает Грузию в том, что она готовит некую военную агрессию против Абхазии и Южной Осетии. Вот учитывая тот факт, что российские миротворцы находятся на этих территориях, что ваше ведомство будет делать, чтобы защитить их, будут ли какие-то предупреждающие, может быть, акции и решения.

ИВАНОВ: Ну а что тут можно предупреждающего сделать? Понимаете, мандат миротворцев... Часто мы слышим обвинения, что миротворцы не выполняют свой мандат. Ну, хорошо. Они там находятся, как я уже сказал, около 15 лет. И свой мандат выполняли. Тот, который был прописан 15 лет назад. Выполняли-выполняли, и вдруг с прошлого года они не выполняют его. А что, мандат изменился? Ничего не изменилось. Абсолютно ничего не изменилось. Ну, это просто политическое решение. Я понимаю, что наши миротворцы как кость в горле для грузинского руководства. Я это прекрасно понимаю. Но, поскольку, по соглашениям они там находятся, они будут находиться до тех пор, пока обе стороны конфликта, международно признанные, не попросят нас оттуда выйти вон. Вот когда двое попросят - тогда выйдем.

На территории Южной Осетии без конца появляются и фиксируются какие-то непонятные формирования, непонятной принадлежности, и в масках уже стали появляться. Конечно, нас это очень беспокоит. Мы все время об этом кричим. Давайте вернемся к прозрачной схеме. В зоне конфликта, а она географически очерчена абсолютно точно, должны находиться вот столько, столько, столько миротворцев, представителей различных конфликтующих сторон. Но это же не выполняется. Ну а уж по Кадоре я не говорю вообще ничего. Там, по-моему все ясно.

ВЕДУЩИЙ: Еще парочку вопросов можно.

ИВАНОВ: Только в режиме коротком вопрос-ответ. Автоматная очередь.

РУССКАЯ СЛУЖБА «BBC», Аксенов Павел: Существуют ли в Генштабе оперативные планы на случай военного конфликта с Грузией?

ИВАНОВ: Так я вам и сказал. Следующий вопрос. Не задавайте наивных вопросов, я прошу.

ИНФОРМАЦИОННОЕ АГЕНТСТВО КУВЕЙТА Как чувствует себя ваши военнослужащие в Ливане? И опасаетесь ли вы провокаций против этих военных со стороны элементов, которые не желают добра ни Ливану, ни России.

ИВАНОВ: Ливан. Да, действительно, тема свежая. Давайте так. Сначала политика. Почему Россия не участвует в миротворческой операции в Ливане. По двум причинам. Первая. Мы не несем абсолютно никакой ответственности за то, что произошло в Ливане. Никакой. Я думаю, вы все со мной согласитесь. Это безобразие мы не устраивали и к нему непричастны.
Во-вторых, я считаю, что обстановка на юге Ливана нестабильна, в военном отношении очень опасна, потому что там разбросано огромное количество кассетных бомб. И я бы не хотел, чтобы российские военнослужащие на них подрывались, прямо вам скажу.

И, в-третьих, мандат миротворческих сил предполагает разоружение «Хизбаллы», если я не ошибаюсь, так это? Не так? Ну, хорошо. Вы, кто-нибудь, верите что миротворцы ООН будут разоружать «Хизбаллу»? Никто. И я в это не верю. Согласились.

По-моему, гораздо эффективнее было сделать то, что м сделали. Оказать помощь правительству и народу Ливана. Пострадавшей, реально пострадавшей стороне. Поэтому мы приняли решение направить сотый отдельный сводный мостостроительный батальон Министерства обороны, который примерно на сумму в полмиллиарда российских рублей окажет безвозмездную помощь народу Ливана в том, что ему прежде всего нужно - восстановление дорог и мостов.

То, что мы направили в качестве небольшой охраны два взвода батальонов «Восток» и «Запад»... из составов батальонов «Восток» и «Запад». Два взвода - один из батальона, большего подразделения воинского «Запад», другой «Восток», которые в основном сформированы из числа жителей Чечни. Это мое решение. Я считаю, оно правильное. По ряду причин. Ну, во-первых, те, кто служит, солдаты, офицеры, в этих батальонах «Восток» и «Запад» - хочу, чтобы вы поняли, - они заключали контракт с Министерством обороны о прохождении службы не на территории Чеченской республики, а на территории Российской Федерации и всего мира, то есть куда их пошлют. Это первое.

Второе. Эти подразделения имеют действительно богатый практический, а не теоретический опыт действий в сложных условиях, иногда в горных условиях, в лесистой местности. Самое главное, что я имею в виду, у них практический опыт и знания, как выглядит растяжка, как выглядит самодельное взрывное устройство. Они это через свой опыт, через свою кровь проходили. Этому в классе не научишь. То есть профессионализм высочайший.

Ну и третье, как я уже вам отвечал на вопрос по Чечне, никаких боевых действий в Чечне с участием уже этих подразделений не ведется, почему бы нам не использовать российских военнослужащих, повторяю, российских, а не чеченских, российских, в эффективной операции по обеспечению охраны остальных наших военнослужащих-мостостроителей, потому что они по определению своей подготовки не являются боевыми, это подразделение создано для других целей, мирных целей, но их надо охранять.

При этом я еще хотел бы выразить благодарность правительству Ливана, которое тоже всячески нам помогает - карты минных полей, все, что знает, предоставляет нам. Там очень комфортно. Мы уже там начали работы вчера. И по всем сообщениям, там очень комфортно. Нас тепло встретили. Там на встречу даже пришли в огромном количестве выпускники советских и российских ВУЗов. Нам это приятно. Но работать мы будем вне зоны действия миротворцев. То есть севернее, чем юг Ливана. Мы несколько в другой зоне.

ВОПРОС: Не опасаетесь ли вы провокаций?

ИВАНОВ: Пока, понимаете, по состоянию на сегодня - нет. Мы чувствуем себя в дружеской обстановке. Мы чувствуем себя в дружеской обстановке. Но, конечно, там стабильного мира и полной безопасности, наверное, никто, даже народ Ливана не ощущает, я думаю. Надо смотреть в оба, как говорится на русском языке. Для этого мы и послали туда два небольших взвода охраны.

ИВАНОВ: Что касается убийства Анны Политковской. Любое убийство, это омерзительная вещь, тем более убийство женщины и матери двоих детей.
Насколько я знаю, Анна Политковская выступала с такой устойчивой, целеустремленной, внутреннеубежденной критикой в адрес того, что собирательно, может быть, штамповочно называется «власти». Ну, мы понимаем, о чем идет речь. Критика власти. И в этом смысле, я считаю лично, что убийство Анны Политковской - это удар по власти. Это во-вторых.
И, в-третьих, я знаю, что и Министерство внутренних дел, и Генеральная прокуратура уже заявила, что взяла это дело под особый личный контроль. И я уверен, что будет сделано все для того, чтобы раскрыть это преступление. А чтобы его раскрыть, естественно, надо изучать и работать по всем абсолютно версиям, какими бы фантастическими они, на первый взгляд, ни казались. Вот, собственно, и все.

Спасибо.

РИА Новости

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03845 sec