О влиянии племенных структур на социальную стратификацию арабосуданского общества

27 сентября 2006
Е.А.Кудров

Этнолингвистический состав населения Судана чрезвычайно сложен. По некоторым данным, в стране проживает около 600 этнических групп, население говорит на более чем 400 языках и диалектах, многие из которых находятся на грани исчезновения. Определяющую роль в суданском обществе играют арабы-суданцы, проживающие прежде всего в центральных и частично в северных районах страны. Численность этого этноса составляет, по разным и в целом достаточно приблизительным данным, от 40 до более чем 50% населения Судана. Арабы-суданцы полностью доминируют в Северном штате, штате Хартум, составляют большинство в Кордофане и Дарфуре. Восток страны также преимущественно населен арабами-суданцами.

Арабы-суданцы четко делятся на горожан, крестьян (оседлых земледельцев) и бедуинов (кочевых и полукочевых скотоводов). Оседлые арабы-суданцы преимущественно проживают в долине р. Нил и плодородной Эль-Гезире, бедуины населяют окраинные районы центра и севера страны – сухие саванны, полупустыни и пустыни. Бедуины и оседлые земледельцы сохраняют четкое деление на конфедерации племен, племена и кланы. В городах эти границы теряют свою актуальность, но отчасти сохраняются.

Крупнейшие конфедерации арабосуданских племен – джаали, джухайна, баггара, среди крупных племен следует выделить шаигия, каваля, руфаа, хасания. Они насчитывают сотни тысяч и даже миллионы человек. Крупнейшая конфедерация племен джаали (джаилийя) занимает обширную территорию к западу от Хартума, на востоке провинции Кордофан и к северу от столицы по долине Нила. Ниже по течению Нила проживают племена мирафаб, еще ниже, у пятого порога – племя рубатаб, далее к северу расположены традиционные владения конфедераций племен шаигия (шейкия), бидайрия, манасир и пр. Следует отметить, что в долине Нила, где люди живут наиболее плотно, племенные различия сглаживаются, появляются переходные формы, и человек может сказать о себе, например, что он «каваля джаалийин», то есть принадлежит к «племени каваля конфедерации джаали». В этих случаях провести границу между племенами достаточно сложно.

Конфедерация племен баггара занимает обширные территории к западу от столицы и Белого Нила, много баггара в Хартуме и Омдурмане. В период существования махдистского государства (1885-1899) баггара были привилегированной конфедерацией племен, так как из их среды происходил халиф Абдаллах. В конце XIX века баггара в качестве элитарной этнической общности, выполнявшей административные функции, широко расселились по землям центральной части Судана. В Хартуме до сих пор бытует мнение, что территория города – традиционное владение не только джаали, но и арабов баггара.

Необходимо отметить, что ряд арабизированных и исламизированных сообществ центральных и северных районов страны, в частности те же арабы баггара, по своему фенотипическому складу мало отличаются от некоторых народов юга или запада страны. Многие оседлые арабские племена, ведущие родословную из Аравийского полуострова, фактически происходят от чернокожих народов, проживавших на землях Судана еще в доисламские времена. Схожие процессы характерны для исламизированных, но не арабизированных нубийцев и исламизированных народов Дарфура. Проводились специальные исследования, посвященные генетическим взаимосвязям между племенами различных регионов Судана и народами – арабскими и негроидными – соседних стран. Согласно полученным результатам, по своему генотипу наиболее близкими к арабам соседних стран являются племена джаали и беджа, в то время как у племен хавазма и мессерия имеется высокая доля негроидных примесей. Нуба и нилоты по своему генетическому типу признаны негроидными народами, в то время как фур – переходным типом от арабов к негроидным народам.

В силу пестроты этнической картины суданского общества крайне остро стоит вопрос ассимиляции малых этнических групп с целью создания единого в культурном и политическом плане народа. За последние тридцать лет при все более активных межплеменных связях и миграциях многие из малых этнических групп ассимилировались более крупными и приняли их язык. Миграция существенно изменила этническую картину суданского общества. Есть данные, что с 1973 года по разным причинам экономического и военно-политического характера около 10% населения покинули традиционные места своего обитания.

При этом столичный регион абсорбировал 30% всех мигрантов. «Новые горожане» были вынуждены соседствовать с другими этническими группами, часто более урбанизированными и модернизированными, что приводило к быстрому выветриванию усвоенных в деревне традиционных ценностей. В ходе процесса ассимиляции, как правило, ситуация развивалась по двум сценариям: либо этнические общности утрачивали свое локальное самосознание и начинали осознавать себя просто суданцами, либо в силу экономической слабости и нехватки механизмов абсорбции новых сообществ этнические различия начинали играть ключевую роль, что в итоге приводило к состоянию непреодолимой социальной аномии.

Так, в частности, в Хартуме и Омдурмане очень много недавно прибывших. Среди них есть довольно успешно устроившиеся люди, но их меньшинство. Основная масса иммигрантов последней волны, как с юга страны, так и из традиционно населенных арабосуданцами районов, преимущественно занята самым низкооплачиваемым трудом либо вообще не может найти работу. Эта среда является чрезвычайно питательной для маргинализации больших масс «новых горожан».

В целом, несмотря на объективно происходящие процессы ассимиляции, этнолингвистическая картина суданского общества, в том числе и в столичном регионе, остается чрезвычайно пестрой. Освоение арабского языка как второго и как языка межнационального общения отнюдь не означает обретение арабской идентичности. Значительная масса новых иммигрантов сохраняет свое самосознание и старается селиться поближе друг к другу.

На принадлежность собственно араба-суданца к тому или иному племени в столичном регионе внимания по большей части не обращают, хотя иногда дает о себе знать предвзятое отношение к некоторым этническим группам.

Племенная принадлежность арабоязычного суданца-горожанина оказывается в центре внимания только в исключительных случаях. Например, когда чиновник оказывает какое-либо особое расположение человеку одного с ним племени, он старается сделать это скрытно, через третьих лиц, чтобы избежать обвинений в непотизме. Использование служебного положения для содействия соплеменникам в арабосуданском обществе воспринимается крайне негативно. Высокопоставленные чиновники, к какому бы племени они не принадлежали, избегают оказывать прямое содействие соплеменникам – в обществе это считается дурным тоном. В высших эшелонах власти племенная принадлежность на сегодняшний день также не играет особой роли.

Президент О.Башир принадлежит к племени джаалийя, но это не значит, что племя пользуется особым влиянием в стране, хотя и считается одним из ключевых в арабосуданском этносе. Племенная принадлежность оказывается важной также при выборе невесты или жениха – считается правильным заключать брак с человеком своего племени.

В целом же в Хартуме при самоидентификации человека основное значение играет семья. Люди стараются селиться поближе к родственникам, так что иногда складываются кварталы, населенные людьми, считающими себя более или менее близкими родичами. Этот специфический процесс социальной стратификации приводит к тому, что у людей появляются некоторые претензии на особые права на данный квартал и определенная нетерпимость к вновь прибывающим.

В целом в силу размывания племенных границ в крупных городах севера и центра Судана можно уверенно говорить о зарождении в урбанизированных районах страны единого арабосуданского общества. В то же время племенная принадлежность сохраняет актуальность в сельской местности, обостряясь при необходимости поделить скудные ресурсы между двумя сообществами.

Так, например, в районе Эль-Джазиры (междуречье Белого и Голубого Нила) пути сезонных миграций племени руфаа аль-хадж регулярно пересекались с направлениями перекочевок скотоводов племени фуллата. Эти столкновения стали причиной длительного племенного конфликта, который, однако, не принял характера серьезной междуусобицы.

В целом, несмотря на объективные, но медленные процессы урбанизации и ассимиляции малых этнических групп, племенная структура остается чрезвычайно важным элементом социальной стратификации в арабосуданском обществе. Несмотря на усилия по нивелированию межплеменных различий, принадлежность к тому или иному племени по-прежнему определяет самосознание значительной части населения страны, межплеменные противоречия в ряде случаев оказываются причиной острых и исторически обоснованных конфликтов.

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04154 sec