Победители и проигравшие: политическая карта Израиля после второй ливанской войны

07 сентября 2006
Владимир (Зеэв) Ханин

14 августа официально завершился очередной виток военного противостояния Израиля с ливанской шиитской радикальной организацией "Хизбалла" (с провокации которой на северной границе Израиля и начался нынешний конфликт) и стоящими за ее спиной иранским и сирийским режимами.

Первые внутриполитические итоги кампании

Обе стороны взяли тайм-аут, чтобы разобраться с немалыми внутренними проблемами. Так, лидер "Хизбаллы" шейх Хасан Насралла объявил себя победителем, но и через три недели после завершения войны все еще предпочитает оставаться в защищенном подземном бункере. Не слишком убедительна в роли "победителя ЦАХАЛа" и его организация шиитских радикалов, которая, по оценкам, потеряла почти половину своей военной, гражданской и экономической инфраструктуры. Не случайно, что две трети нешиитского населения Ливана, согласно опросам, считают, что "Хизбалла" проиграла войну. Поэтому, если Насралла "даст слабину", ему вполне может быть предъявлен политический счет за колоссальный урон, который понес Ливан по вине его организации.

Но и в Израиле одним из последствий "второй ливанской войны" стал глубокий кризис сформированного менее четырех месяцев назад правительства Эхуда Ольмерта. Его критики, мнение которых разделяют большинство израильтян, не считают, что баланс позитивных и негативных итогов военных действий исчерпывается простым сравнением физического и материального ущерба сторон, и требуют обратить внимание на многочисленные организационные, военно-тактические и дипломатические просчеты руководства страны в этом конфликте.

Как результат, недавний опрос общественного мнения, проведенный по заказу газеты "Едиот ахронот", показал, что соответственно 63, 74 и 54% респондентов считают, что премьер-министр Эхуд Ольмерт, министр обороны Амир Перец и начальник генерального штаба Армии обороны Израиля Дан Халуц не справились со своими обязанностями и должны уйти в отставку. Эти деятели пока пытаются "держать удар", надеясь на привычном для них поле переиграть своих противников.

Например, Эхуд Ольмерт, который 27 августа на заседании правительства заявил, что "нынешнее положение Израиля лучше, чем кто-либо мог мечтать еще полтора месяца назад (то есть до войны), сосредоточился на том, чтобы придать комиссии по расследованию итогов войны, создания которой требует общественность, удобный для правительства статус, и активно манипулирует связанными с этой темой противоречиями различных фракций военного и политического истеблишмента.

Как заметил член кнесета от правого блока "Национальное единство" Арье Эльдад, премьер-министр готов согласиться на какую-нибудь "ручную" комиссию, давая показания которой он будет стопроцентно уверен, что его кресло не находится под угрозой. И вот он уже объявил о формировании трех "игрушечных" комиссий, ни одна из которых не способна зайти в своей деятельности так далеко, чтобы признать Ольмерта лично ответственным за допущенные провалы.

Не похоже, однако, чтобы дело ограничилось персональными перестановками. Вопрос, который ставят большинство израильтян, намного шире: в какой мере релевантна принятая правительством стратегия "размежевания" — одностороннего определения "безопасных и признанных" границ страны?

В соответствии с этой популярной — особенно после провала "процесса Осло" — в центристских и левых кругах идеей поступили бывшие премьер-министры Эхуд Барак и Ариэль Шарон. Первый в мае 2000 года вывел в одностороннем порядке ЦАХАЛ из "зоны безопасности" в южном Ливане, а второй в августе 2005 года в рамках своей программы "одностороннего размежевания с палестинскими арабами" вывел еврейские поселения из Газы и Северной Самарии.

В этом же духе был намерен действовать и нынешний глава правительства Эхуд Ольмерт, который в рамках нового этапа "одностороннего размежевания" (так называемого плана свертывания) предполагал ликвидировать большинство еврейских поселений в Иудее, Самарии и Иорданской долине.

Однако по мере того, как освобождаемые Израилем территории превращались в базу для террористической активности организаций радикальных исламистов, сокращалась и без того не слишком очевидная (если судить по итогам выборов 2006 года) общественная популярность политики односторонних уступок. Например, прямым следствием политики "размежевания" немало израильтян посчитали приход к власти в Газе ХАМАС.

Опрос, проведенный в июле 2006 года, еще до начала войны с "Хизбаллой", Иерусалимским центром общественной политики, показал, что более двух третей респондентов считали, что уход из Газы ничем не улучшил положение страны в сфере безопасности, а от 60 до 70% выступали против одностороннего ухода с Западного берега, будучи уверенными в том, что такой шаг стимулирует террористическую активность палестинских арабов и укрепит в ПНА влияние экстремистов за счет "умеренных".

В свою очередь, июльская провокация "Хизбаллы", на которую Израиль вынужден был, вопреки оценкам Насраллы и Ахмадинежада, ответить масштабной операцией возмездия, окончательно похоронила надежды и тех, кто рассчитывал на постепенную "нормализацию" режимов радикальных исламистов. Сегодня в Израиле мало кто верит, что группировки типа "Хизбаллы" и ХАМАСа, укрепившись на уступленной им территории, будут заинтересованы в поддержании относительной стабильности внутри и вокруг своих анклавов, и потому "за забором" в конце концов сформируются "прагматичные и предсказуемые режимы", с которыми, пусть и неформально, но можно будет иметь дело.

Напротив, главы израильских спецслужб призывают не верить "примирительным" заявлениям Насраллы и предупреждают, что, если сейчас вплотную не заняться борьбой с палестинским террором, ливанский сценарий может повториться в секторе Газы.

Перспективы "антивзрыва"

Эта новая социально-политическая ситуация уже стала серьезной проблемой для правящей "неоцентристской" партии Кадима, которая была сконструирована в ноябре 2005 года Ариэлем Шароном как политический инструмент политики "одностороннего размежевания с палестинскими арабами". Именно с этой целью Шарон и инициировал тогда так называемый "большой политический взрыв", расколов правоцентристский Ликуд и левоцентристскую Аводу и создав на базе их "умеренных фракций" новую партию власти.

Признаки разочарования представителей этого умеренного центра в идеях "размежевания" и, соответственно, размывания идеологической и электоральной базы Кадимы, стали очевидны ряду высших функционеров партии еще 2–3 месяца назад. Например, министр строительства Меир Шитрит уже тогда заявил, что программа "консолидации" явно теряет свою актуальность. Сегодня с необходимостью свернуть это "идеологическое знамя" Кадимы, если она хочет остаться на электоральном поле страны, солидарны, по имеющимся данным, немалая часть депутатов и министров от правящей партии, хотя они пока предпочитают не оглашать свое мнение публично.

Сам Ольмерт пока не высказался на эту тему публично, хотя в закрытых беседах с министрами он, по утверждениям прессы, соглашается с тем, что говорить сейчас о его плане "было бы несерьезно".

Ситуация осложняется тем, что Кадима в отличие от "исторических" партий не имеет "своих" избирателей, готовых автоматически отдавать за нее свой голос, а ее лидеры так и не успели создать организованную систему местных отделений, фракций в муниципалитетах и сплоченных блоков своих сторонников в министерствах, госкомпаниях и Гистадруте. В этой связи обозреватели, которые прогнозируют проведение новых досрочных выборов в кнесет уже весной или в крайнем случае в конце будущего года, ожидают массового возвращения избирателей и членов Кадимы в лоно своих "домашних" партий и восстановления нарушенной "большим взрывом" традиционной партийно-политической системы страны.

Действительно, почти все социологические агентства, которые в эти дни публикуют данные своих опросов, сходятся в том, что, если бы выборы проводились сегодня, Кадима и ее партия-спутник "Гиль" (движение пенсионеров) потеряли бы, как минимум, половину из ныне имеющихся у них соответственно 29 и 7 мандатов. И напротив, общественная оценка причин и итогов операции в Ливане способствовала резкому усилению правых партий.

В наибольшем выигрыше пока остается ведущая оппозиционная правоцентристская партия Ликуд, лидер которой Биньямин Нетаниягу, по данным двух независимых опросов, представляется общественности наиболее предпочтительной заменой Ольмерту на посту премьер-министра, а сама партия смогла бы увеличить свое представительство с нынешних 12 до 20 мандатов. По оценкам, большая часть этого прироста как раз достигнута за счет развала умеренно правого "лагеря шаронистов", которые перешли в Кадиму из Ликуда, но не видят сегодня в Ольмерте достойного наследника Шарона.

По информации портала ynet, немало активистов Кадимы – бывших ликудников — хотели бы без лишнего шума вернуться в "родную партию" и в Ликуде уже ведут переговоры с большой группой таких активистов из разных районов страны. Эти тенденции заставляют задуматься о "возвращении домой" и многих представителей среднего и высшего звена партийной иерархии: по данным израильской прессы, восстановлением своих старых связей с Ликудом сегодня заняты ряд глав местных советов, парламентариев и даже министров от Кадимы.

Среди последних чаще других упоминаются позиционирующие себя в качестве лидеров "правого крыла" Кадимы Шауль Мофаз и Меир Шитрит, очевидно, оттесненные Эхудом Ольмертом и главой МИДа Ципи Ливни на периферию партийной власти. Понятно, что и Мофаз, и Шитрит – если слухи, которые они оба активно опровергают, соответствуют действительности, – не заинтересованы в сомнительном статусе "блудных детей" и хотели бы не столько "вернуться в Ликуд", сколько "присоединить Ликуд к себе".

Поэтому Мофаз выразил большую заинтересованность в инициативе группы центральных активистов обеих партий, среди которых были председатели местных отделений и главы муниципалитетов, предлагающих их объединение. Даже если речь идет не о настоящем "слиянии", а просто о солидарном переходе в Ликуд части парламентариев и активистов Кадимы, то это позволило бы Мофазу – бывшему "официальному наследнику" Шарона и сопернику Нетаниягу в борьбе за лидерство в Ликуде — сразу же претендовать на высокие роли в иерархии своей бывшей партии.

Стоит отметить, что председатель Ликуда Биньямин Нетаниягу не поддерживает идею объединения с Кадимой. Вместе с тем он сообщил в закрытых беседах, что не стоит сводить счеты с бывшими "ликудниками", которые ушли в партию Кадима и планируют вернуться. "Примем обратно всех, кто захочет вернуться", – сказал он.

По словам депутата партии, тенденция усиливается по мере того, как Кадима теряет поддержку в опросах избирателей, активистов и даже депутатов. Депутат Исраэль Кац, напротив, считает, что для превращения Ликуда в альтернативу Кадиме необходимо расширить партию и привлечь новых людей. Он работает над программой, которая позволит Ликуду слиться с партиями наподобие "Наш дом — Израиль".

У Ликуда, впрочем, есть и серьезный конкурент – "социально-рыночная" партия "Наш дом – Израиль" Авигдора Либермана, которая действует в той же умеренно правой нише и также претендует на раздел электорального наследства Кадимы. Опросы показывают, что вес этой партии в последние недели вырос примерно на четверть, причем не столько за счет "русского" сектора (выходцы из бывшего СССР дали НДИ на прошлых выборах 9 из 11 ее мандатов), сколько за счет разочарованных "мирным процессом", "размежеванием" и итогами ливанской операции коренных израильтян.

В то же время перешедшие в Кадиму, но разочаровавшиеся в ней бывшие избиратели левоцентристской Аводы, по данным тех же опросов, пока не спешат возвращаться на место своей "постоянной политической прописки". Наоборот, если бы выборы были сегодня, Авода получила бы не более 10–12 мандатов против 19, завоеванных ею всего пять месяцев назад.

Часть этих потерь явно приходится на долю бывшего "социального электората" ликудников и секторальных партий, которые поддержали на прошлых выборах Аводу, привлеченные экономическими лозунгами бывшего главы Гистадрута Амира Переца. Похоже, что достижения Аводы на социальном фронте, не говоря уже о деятельности лидера партии Амира Переца на посту министра обороны, не произвели на них благоприятного впечатления.

Что еще проблематичнее, Авода рискует лишиться остатков своего традиционного электората – умеренно левых, образованных и экономически устроенных светских жителей городов и поселений центра страны. Главной причиной является вызванный "размежеванием", сменой "политического амплуа" накануне выборов и особенно итогами ливанской операции глубокий внутренний организационный и идеологический кризис этой некогда ведущей силы левого лагеря.

Руководство партии и ее парламентская фракция сегодня расколоты на три относительно крупные группировки и множество мелких фракций и групп интересов. Лишь одна из них – "новые левые" во главе с министром просвещения проф. Юли Тамир — пока поддерживает Амира Переца, и, похоже, что именно ее позицию Перец озвучил вскоре после окончания военных действий. (Перец высказался в том смысле, что ослабление в результате войны экстремистов открывает возможность для мирных переговоров с Ливаном, Сирией и палестинцами на основе готовности Израиля к территориальному компромиссу.) Остальные группировки, во главе которых стоят столь нелюбимые Перецом "генералы и адмиралы", требуют его замены на посту лидера партии. Это требование подержали даже политики "перецовского призыва", которых он пытался противопоставить "старой гвардии" Аводы.

В этом состоянии Авода становится весьма проблематичным союзником для Эхуда Ольмерта, который отчаянно борется за свое политическое выживание и потому заинтересован в замене неуправляемой и расколотой фракции на более предсказуемого коалиционного партнера. В качестве такового обозреватели чаще всего называют НДИ А. Либермана, которому Ольмерт готов "сделать предложение, от которого нельзя отказаться". (По слухам, Ольмерт готов предложить Либерману должность заместителя главы правительства и министра по восстановлению севера страны).

По другим данным, Ольмерт готов пойти на создание правоцентристской коалиции или даже правительства национального единства, пригласив в него Ликуд.

Если новые досрочные выборы в кнесет состоятся, как прогнозируют аналитики, в конце или – при более быстром развитии событий – уже весной будущего года, правым партиям бессмысленно участвовать в этих проектах. Но если по каким-то причинам выборы состоятся в срок, тенденция может и перемениться. Пока что и Нетаниягу, и Либерман выжидают, демонстрируя общественности "государственный подход". Так, по мнению лидера партии "Наш дом — Израиль", надо установить правильный порядок приоритетов: сначала восстановление севера страны, далее - подготовка ЦАХАЛа к новой войне и лишь в третью очередь — расследование деятельности руководства Израиля.

А пока политики колеблются, в стране набирает силу движение общественного протеста, которое вполне может сделать все их хитроумные расчеты совершенно нерелевантными.

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04198 sec