Ресурсный фактор внешнеполитической активности Тегерана

06 сентября 2006
А.М. Вартанян

Процесс обращения Ирана в мощную региональную сверхдержаву, необратимость которого более не подвергается сомнению, по всей вероятности принимает стремительное ускорение. В этой связи возникает закономерный вопрос о том, каков резерв внутренних ресурсов, за счет которых обеспечивается столь решительная активность иранской дипломатии на международной арене и которые позволяют правящей верхушке ИРИ бросать открытый вызов своим противникам, включая США.

Несомненно одно: потенциал данных ресурсов служит хорошим стимулом для диверсификации ареала политического влияния Тегерана в регионе, закрепления его экономических, торговых, культурных и научно-технических интересов не только в ближайшем географическом пространстве, но и за его пределами.

К числу важнейших составляющих ресурсного обеспечения иранской внешней политики можно отнести следующие факторы: ядерная программа, нефть, шиитский фактор и газ.

Ядерная программа, без преувеличений, является «краеугольным камнем» текущей внешнеполитической деятельности Ирана, определяющей дальнейшие векторы его дипломатической активности. Иранские позиции в этом вопросе, вопреки прогнозам о грозящих Тегерану экономических и политических санкциях, весьма устойчивы. Этот ресурс фактически считается главным в решении амбициозной задачи превращения Ирана в лидирующее государство, в том числе и за рамками региона Ближнего и Среднего Востока.

Первый год президентского правления М. Ахмадинежада ознаменовался резким качественным скачком в научных разработках Тегерана в области мирного атома: иранское руководство в условиях жесткого прессинга, тем не менее, избрало стратегию пошагового продвижения к созданию замкнутого ядерного топливного цикла (ЯТЦ), сделав этот процесс необратимым.

При этом Тегеран позиционирует себя как законопослушное государство, не стремящееся к созданию ядерного оружия и всецело преданное принципам ДНЯО и вытекающим из него «распространенческим» обязательствам. Прагматичная политика иранского внешнеполитического блока (главная заслуга в этом вопросе, безусловно, принадлежит секретарю Высшего совета национальной безопасности ИРИ А. Лариджани) позволила создать большой запас прочности: теперь Тегеран может позволить себе выдвигать условия и заодно выторговывать для себя различного рода дивиденды, не опасаясь серьезных последствий.

Кроме того, ядерная программа заметно увеличила козыри Тегерана на международной арене. Она позволила иранскому руководству занимать твердые позиции по другим принципиальным вопросам, играть чуть ли не «первую скрипку» в посреднических усилиях, предпринимаемых в контексте разрешения региональных кризисных ситуаций.

Таким образом, возведя буквально за один год ядерную проблематику в ранг «главной национальной идеи», Иран извлекает для себя реальные плоды. Он умело играет на противоречиях мирового сообщества, втягивая новых игроков в общий диалог по выходу из тупика и все время переводя «ядерное досье» в новый переговорный формат. Таким образом, поддерживая ядерную проблему на вершине актуальных мировых проблем, иранское руководство в постоянном режиме подогревает к себе мировое общественное внимание.

Очевидно, что ядерная проблематика является одним из важнейших звеньев ресурсного обеспечения иранской внешней политики. К тому же она – долгоиграющий и неисчерпаемый (в отличие, например, от нефти) фактор, способный длительное время служить иранским национальным интересам.

С другой стороны, ядерная проблематика будет служить в качестве ресурса, поддерживающего активность иранской внешнеполитической линии так долго, как этого позволят обстоятельства, складывающиеся из совокупности различных, далеко не совпадающих с иранскими подходами интересов.

Шиитский фактор является скрытым ресурсом иранского политического истеблишмента, которому еще предстоит сыграть свою решающую роль в плане оказания поддержки для реализации амбициозных внешнеполитических планов Тегерана.

Несмотря на то, что сегодня этот фактор пока еще не используется в полную силу, однако его потенциал огромен. Тегеран как один из ключевых игроков на ближневосточном фронте и центральная опора шиитских сил Ливана, Сирии и Ирака (в частности, главный идеологический и финансовый союзник ливанской «Хизбаллы») может создавать существенные преграды на пути реализации ближневосточной политики США и их союзников.

Об этом наглядно свидетельствуют последние события в регионе, в которых Тегеран как активный игрок принимал самое непосредственное участие. Так, например, иранское руководство сумело очень выгодно использовать в своих интересах эскалацию ливано-израильского конфликта. Проявив выдержку и избежав прямого вовлечения в конфликт, иранцы смогли не только сохранить лицо, но и существенно укрепить свой авторитет в Ливане, прежде всего за счет «Хизбаллы», военно-политический вес и статус которой в условиях конфликта с Израилем объективно возрос.

Состоявшийся в условиях глубокой стадии ливано-израильского кризиса «знаковый» визит в Бейрут главы МИДа ИРИ М. Моттаки выглядел явным позитивом и шел в русле конструктивных «посреднических усилий» Тегерана.

Более интересная ситуация развивается в Ираке, который Тегеран неоднократно использовал в качестве основного рычага сдерживания возможной американской военной интервенции в Иран. Тегеран пытается застолбить свои прочные позиции в соседней стране, что вызывает негативную реакцию суннитского меньшинства Ирака. Тем не менее позиции иранского руководства в шиитской общине Ирака довольно уверенные, поэтому роль Тегерана в урегулировании иракского конфликта должна быть оценена по достоинству.

Американцы в общем-то это понимают, поэтому они вынуждены периодически подыгрывать иранцам в Ираке.

Некоторое время назад при посредничестве иракских шиитов даже намечалось наведение мостов между Тегераном и Вашингтоном. В роли главного посредника выступал Абдоль Азиз Хаким — спикер парламента и лидер подконтрольного иранским властям Высшего совета исламской революции Ирака. Иран объявил, что согласен на проведение переговоров с США по проблематике Ирака, а в Белом доме косвенно намекнули, что не возражают. От дальнейшего углубления контактов иранское руководство отказалось.

Таким образом, шиитский фактор уже сегодня используется Ираном для проведения активной региональной стратегии, которая преследует цель консолидации шиитских общин соседних с ним государств (Ирака, Ливана, Сирии). Эта стратегия по своей сущности представляет реанимированную версию одного из главных вынашиваемых Р. Хомейни внешнеполитических принципов первых послереволюционных лет — «экспорта исламской революции». В этой связи некоторые эксперты выдвигают довольно утопические версии, в том числе даже прогнозируют вероятность формирования в будущем некоего «шиитского государственного конгломерата».

В любом случае, имея в резерве такой ресурс, как шиитский фактор, Тегеран оказывает решающее влияние на формирование ближневосточной архитектуры стабильности и безопасности.

Нефть и газ выступают не только как ресурсы экономической активности Тегерана на международной арене, но и в качестве важнейших опор внешнеполитической линии иранского руководства. Занимая соответственно четвертое и второе места по запасам этих двух стратегических видов сырья, Иран может диктовать свои условия на мировом экономическом пространстве.

Нефтяной фактор проявил себя в полной мере в разгар кризиса вокруг иранской ядерной программы, благодаря которому цены на мировых рынках «черного золота» резко повысились. Распространяемые Тегераном угрозы о разжигании «нефтяных войн» стали одной из главных причин ослабления американской валюты. В этом контексте Тегеран очень умело использовал нефтяной рычаг в информационной войне против США – с апреля с.г. в мировые СМИ периодически вбрасывались слухи о том, что Иран собирается запускать нефтяную биржу, расчеты на которой будет вестись исключительно в евро.

Такая биржа, по расчетам министерства экономики и финансов ИРИ, может стать крупнейшей в регионе Ближнего и Среднего Востока. По прогнозам экспертов, эта акция могла бы привести к обвалу американской валюты. Однако Тегеран пока не торопится давать старт новому предприятию, хотя, судя по последним комментариями официальных представителей ИРИ, она может быть запущена уже до конца 2007 года, причем расчеты на ней будут вестись как в евро, так и в долларах.

Газ является весьма перспективным ресурсом иранской внешнеполитической активности и его потенциал пока реализован в незначительной степени. Однако этот потенциал огромен. Тегеран сегодня активно работает в плане диверсификации маршрутов газопроводов, используя это стратегическое сырье как средство наращивания политического влияния. Уже сегодня иранский газ поставляется в соседние государства (Турция, арабские страны), полным ходом идет сооружение газопровода Иран–Армения, прорабатывается проект сооружения газопровода Иран–Индия–Пакистан.

Однако главные интересы Ирана устремлены на Европу: Тегеран рассчитывает в обозримой перспективе составить конкуренцию российскому газу на европейских рынках.

Но для этого ему нужно в первую очередь наладить хорошую атмосферу политического взаимодействия с Европой, что возможно лишь при условии уступок в сложнейшем ядерном вопросе, без урегулирования которого европейцы вряд ли дадут «зеленый свет» иранскому газу.

Вторая задача – проработка экономически обоснованного и максимально короткого пути доставки иранского газа в Европу. Эта задача в условиях политической нестабильности в регионе Ближнего Востока также представляется не из легких. Однако если Иран сможет проникнуть на газовый рынок Европы, он сделает огромный шаг в плане укрепления своего политического влияния за пределами региона.

Анализ ресурсных факторов обеспечения внешнеполитической активности Ирана свидетельствует о том, что иранское руководство имеет неплохой задел для реализации поставленных амбициозных задач по превращению Тегерана в крупнейшую региональную державу на Ближнем Востоке. Очевидно, что главным залогом успеха в решении поставленной задачи служит дальнейшее развитие ситуации вокруг иранской ядерной программы.

Если Ирану удастся в ближайшем будущем сохранить свои национальные разработки в ядерной сфере и не уступить под сильным давлением американцев, это значительно облегчит последующую реализацию его державных амбиций.

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.02898 sec