О направлении в Дарфур миротворческих сил ООН

03 сентября 2006
С.Ю. Серёгичев

Ситуация в Дарфуре, где не прекращается противостояние между местными вооруженными группировками и правительственными войсками, а гуманитарный кризис приобрел масштабы катастрофы, неспособность военного контингента Африканского Союза хоть как-то улучшить обстановку в регионе ставит вопрос о направлении с миротворческой миссией в западную часть Судана вооруженных сил под флагом ООН.

Правда, для этого им, возможно, придется устранить главную «угрозу мира» в Дарфуре – фельдмаршала, а по совместительству и президента Судана Омара аль-Башира. Последний уже пообещал превратить Дарфур из кладбища мирных инициатив в кладбище миротворцев ООН.

Действительно, надежды на то, что заключенное 5 мая с.г. между правительством Судана и одним из крыльев Суданского освободительного движения (СОД) Соглашение о мире в Дарфуре – Darfur Peace Agreement (DPA), принесет мир в этот регион, больше нет. Она умерла в череде непрекращающихся боев между суданской армией, проправительственными формированиями и повстанцами из неприсоединившихся к DPA группировок. Выражение «война всех против всех» как нельзя лучше подходит для описания дарфурской ситуации.

Именно в этих условиях Кофи Аннан предложил на рассмотрение Совбеза ООН три альтернативных плана создания миротворческой группировки в Дарфуре. Первый предусматривает размещение на западе Судана 17600 военнослужащих, включая 14 пехотных батальонов, резерв из двух групп специальных сил и авиагруппу (три самолета-разведчика, 8 ударных и 18 грузовых вертолетов).

По второму плану в Судане должны будут развернуты те самые 18600 солдат с двумя дополнительными батальонами пехоты, но уже без авиации. По мнению Аннана, авиация весьма уязвимое место миротворцев и «самый сомнительный выбор [средств. – Авт.] развертывания и поддержки [наземных сил. – Авт.]».

Действительно, судя по имеющейся информации, у дарфурских повстанцев на вооружении состоит разнообразная легкая зенитная артиллерия. Особой популярностью у них пользуется «гроза вертолетов» — 23-мм спаренная зенитная установка ЗУ-23. Этот зенитный автомат имеет скорострельность 2000 выстрелов в минуту при максимальной высоте поражения цели 1500 м.

Созданный еще в 1957 г. в СССР, он по-прежнему состоит на вооружении многих армий государств Азии, Африки и Ближнего Востока. В ряде этих стран ЗУ-23 легально или нелегально производится и по сей день.

Кроме того, повстанцы располагают счетверенными зенитно-пулеметными установками ЗПУ-4, созданной на базе пулемета конструкции Владимирова калибра 14,5 миллиметров, и большим количеством ручных противотанковых гранатометов, в частности, «хитом» афганской войны – РПГ-7, который с одинаковым успехом уничтожает как танки, так и вертолеты.

Нельзя также исключать вероятность, того, что бойцы СОА и ДСР (Движение за справедливость и равноправие) могут обладать и другим известным «хитом» афганской кампании – переносным зенитно-ракетным комплексом «Стингер» или его российским аналогом «Стрела». Отчасти в пользу этого свидетельствует заявление Ахмеда ат-Тухуда ал-Лиссана, пресс-секретаря Национального фронта освобождения (возник 30 июня 2006 г. в столице Эритреи Асмаре путем объединения ДСР, той фракции СОД/СОА, которая отказалась подписать соглашение о мире в Дарфуре, а также маловлиятельной партии Суданский федеральный демократический альянс – СФДА).

Ал-Лиссан заявил, что 7 августа бойцы Фронта сумели сбить зенитными ракетами (тип он не назвал) Ан-24 хартумских ВВС, выполняющего в суданской армии функции бомбардировщика. Суданские военные объявили это ложью, сказав, что самолет действительно имел поломку в воздухе, но благополучно приземлился на аэродром базирования.

Так это было или не так, но Аннан, похоже, прав, утверждая, что ооновская авиация может стать еще более легкой добычей дарфурских боевиков, чем наземный транспорт миротворцев. Ведь если для защиты последнего необходимо достаточное количество бронетранспортеров и броневиков, то для защиты транспортных вертолетов ООН потребуется как минимум целый вертолетный полк, а никак не восемь ударных вертолетов из первого варианта.

Наконец, последний, третий вариант комплектования международного контингента миротворческих сил предполагает переброску в Дарфур 15300 солдат и офицеров вместе с шестью вертолетами и тремя группами немедленного реагирования.

Куда более значительную миротворческую группировку предложили СБ ООН американцы и их постоянные «братья по оружию» британцы. Согласно проекту американо-британской резолюции о размещении в Дарфуре войск миротворцев, численность этих сил должна составить приблизительно 22600 человек. Основной костяк – это солдаты ООН (17300 человек), затем идут 3300 офицеров полиции и 12 спецподразделений полиции по борьбе с массовыми беспорядками (около 2000 человек).

На пути в Дарфур у этих миротворческих сил пока стоит только один человек – президент Судана аль-Башир. 2 августа в интервью государственному информационному агентству СУНА он заявил, что, если силы ООН сделают попытку разместиться в западном Судане, то он станет их кладбищем.

15 августа президент и главнокомандующий суданской армии аль-Башир подтвердил ранее сделанные заявления, сказав, что его страна будет сражаться против «голубых касок» в Дарфуре, «так же как «Хизбалла» била израильские силы» в Ливане.

После всех этих угроз, повторяемых официальным Хартумом при каждом удобном случае, невольно возникает вопрос, а не готовит ли себя фельдмаршал аль-Башир на роль нового исламского лидера-мученика вроде того же самого Саддама Хусейна. При всей кажущейся на первый взгляд фантастичности подобных предположений совсем от них отказаться не удается.

В самом деле, если резня в Дарфуре не прекратится в ближайшие недели, то хочет того аль-Башир или не хочет, но войска ООН будут вынуждены разместиться в Дарфуре (на СБ ООН оказывается в данный момент колоссальное давление со стороны влиятельного лобби международных правозащитных организаций). Вот тогда-то и наступит долгожданный момент истины: возглавит ли Омар аль-Башир вооруженное сопротивление суданцев «ооновским оккупантам» или ограничится политическими демаршами, не отдавая приказ войскам открывать огонь по «голубым каскам».

Если суданский лидер выберет первый вариант, то ему самое большее через полгода придется подыскивать себе армию адвокатов, чтобы в трибунале ООН доказать свою невиновность, и то, если американцы, помня, во что превратилось «саддамово судилище», не уничтожат бессменного на протяжении 17 лет вождя всех суданцев в момент захвата.

С другой стороны, надо помнить и всегда учитывать, что, несмотря на то что нынешний суданский лидер является профессиональным военным, ему ни разу не удалось одержать победу на поле боя. Зато на политической арене Судана ему пока равных нет. Аль-Баширу удалось пройти путь от ученика Хасана ат-Тураби, главного исламского идеолога Судана, об отношениях которых тогда говорили так: «Аль-Башир делает то, что говорит ат-Тураби», до политика, теперь же самого умело контролирующего своего бывшего наставника, то отправляя его в тюрьму, то выпуская из нее.

Вот поэтому пока не слышно гневных речей Буша о том, что «последнего душителя свободы» в Северо-Восточной Африке аль-Башира надо поймать и отдать в руки «гуманного» мирового правосудия. Возможно, мы так никогда и не услышим этих речей, потому что с аль-Баширом снова договорятся, как это было в 2002 – 2005 гг., когда шла подготовка заключения Всестороннего мирного соглашения между Югом и Севером Судана.

Как тогда, так и сейчас аль-Башир опять сможет обернуть очевидное поражение своей политики в крупный исторический успех миллионов суданцев и их мудрого руководителя. Не исключено, что в этом редком политическом таланте оборачивать поражения грандиозными победами своей партии и народа и кроется главный успех невиданного для современного Судана политического долголетия ее президента, находящегося у власти с 1989 г.

Существует и другая сторона медали, а именно, позиция самих главных миротворцев – США и Великобритании. Да, это очень плохо, что пока они согласовывают в Совбезе ООН свои резолюции, в Дарфуре продолжает гибнуть мирное население. Но будет еще хуже, если силы ООН не заручатся (пусть и негласным) согласием Хартума на проведении миротворческой миссии. Потому что в этом случае им помимо прессинга со стороны правозащитных организаций придется попасть под критику тех, кто потерял в этом очередном военном конфликте своих родных и близких.

Даже в том случае, если миротворческий контингент будет в основе своей набран из армий азиатских и африканских государств, там по негласному ооновскому правилу «чья резолюция, того и войска» будут присутствовать, пусть и в незначительном количестве, американские и британские военнослужащие с их бесценным опытом «распространения» демократии по всему миру.

При подобном раскладе нельзя совсем исключить вариант (каким бы он абсурдным не казался сейчас) наделения части суданских правительственных войск статусом миротворцев. Тем более что речь идет о конкретном контингенте в 10500 человек, который аль-Башир хочет отправить для наведения порядка в Дарфур.

Если отбросить очевидные негативные стороны этого варианта (ну как же поручать миротворческую миссию одной из сторон конфликта), то все получается не так уж и плохо:

во-первых, умирать, разоружая вооруженные группировки различных мастей, будут сами суданцы;

во-вторых, тратиться на дорогостоящую переброску и размещение чужих войск в Дарфур мировому сообществу не понадобиться;

в-третьих, не надо будет добиваться разрешения со стороны официальных суданских властей;

в-четвертых, ООН вроде как и при деле, так как в зоне конфликта не войска Хартума, а общепризнанные мировым сообществом «голубые каски»;

в-пятых, образование и размещение контингента суданских миротворцев займет не так много времени, как «сбор с мира по солдату» (и ведь еще не факт, что та или иная страна согласится просто так, из чисто гуманитарных принципов послать в эту горячую точку свои войска);

наконец, в-шестых, под эту миротворческую миссию вооруженные силы Судана смогут основательно обновиться, закупив оружие по выгодным ооновским кредитам или просто получив его в лизинг по линии «гуманитарной помощи».

Конечно, пока это лишь фантазии, но история не раз учила, что самый неправдоподный вариант зачастую оказывался единственно возможным в той или иной ситуации. И не исключено, что имя действующего суданского президента в недалеком будущем станет нарицательным, таким же, каким сейчас для Ближнего Востока стало имя Саддама Хусейна. Вот только называя того или иного генерала-президента именем аль-Башира, люди будут отмечать именно его невероятную политическую гибкость и непотопляемость, секрет которых прост и стар, как наш мир, – не бывает поражений, а бывают плохо «раскрученные» победы, и совершенно не важно, свои они или чужие.

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03581 sec