Атомный ВЭД: Нужно ли России атомное соглашение с США?

02 сентября 2006
Александр Быков

В МН №28 за 2006 год (28.07.2006) была опубликована политическая статья директора по исследованиям Национальной лаборатории внешней политики Владимира Фролова «Услуги вместо технологий» [1]. Поскольку ни на сайте уважаемых мною «Московских новостей», ни в следующих номерах МН не были опубликованы отклики технических специалистов, постараюсь дать свои комментарии к данной статье, поскольку она, по моему мнению, уводит читателя от реальности /о политических вопросах, связанных, например, с вывозом отработанного ядерного топлива (ОЯТ) с Тайваня, что приведет к потере быстрорастущего китайского рынка, я не говорю в силу своей некомпетентности/.

Сразу же оговорюсь, что мои технические комментарии все же нельзя считать в полной мере адекватными текущей ситуации на ядерном рынке, поскольку сведения за последние два года взяты исключительно из открытых источников, в основном – электронных СМИ, поэтому данный материал все же, в первую очередь, является приглашением к дискуссии технических специалистов Росатома.

«Именно его (соглашения с США о сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии) отсутствие отрезает российские компании от коммерческого сотрудничества по предоставлению высокотехнологичных услуг с большим количеством платежеспособных клиентов в странах, где используются американские ядерные материалы и гражданские ядерные технологии. Объем рынка коммерческих ядерных услуг превышает 20 млрд. долларов в год, но Россия фактически лишена его из-за неурегулированности вопросов с США».

Это не совсем так. Действительно, отсутствие соглашения с США препятствует выходу услуг ядерной отрасли России на рынок США (но только США). При этом следует отметить, что даже подписание такого соглашения не снимет финансового прессинга с российских ядерных услуг на американском рынке (в настоящее время пошлина на услуги и товары ядерной отрасли в США составляет по разным данным 115-118% [2]), а именно это препятствует заключению прямых контрактов между американским потребителем (эксплуатирующей организацией, а не государством) и российским поставщиком услуг.

Так, уже после саммита G8 в Санкт-Петербурге в американском сенате рассматривался вопрос о пересмотре пошлин на российские ядерные услуги, но они не были изменены. Подчеркну, что само по себе отсутствие соглашения не препятствует контрактам с США в ядерной сфере, если это продиктовано политическими и экономическими выгодами США.

Классическим примером такого соглашения является контракт ВОУ-НОУ, в рамках которого Россия поставляет в США разбавленный до энергетических обогащений оружейный уран. При этом США получают выгоду [3] сразу в нескольких направлениях:

Через их единственного представителя компанию USEC проводится значительно больший объем поставок урана [4], что обеспечивает не только дополнительную прибыль (НОУ поставляется нами только по стоимости разделительных работ без учета сырьевой составляющей), но и привязывает к USEC на длительную перспективу значительный сегмент рынка поставок НОУ.

За счет получаемой дополнительной прибыли USEC проводит расширение и модернизацию своих разделительных мощностей [5] (в дополнение к газодиффузионным разделительным каскадам строятся более дешевые центрифужные разделительные мощности [6]).

«Выводится из игры» за счет длительного простоя, потери кадров и клиентов российский конкурент USEC, хотя он мог бы предложить эти же услуги по существенно более низким ценам. Замечу, что российские услуги по разделению изотопов помимо контракта ВОУ-НОУ на американский рынок не допускаются (что уже вызывает недовольство конечных потребителей этих услуг в США).

Ниже в статье сам автор подтверждает такие акценты в американской политике на ядерном рынке: «Впрочем, и американцы не спешат открывать рынок для наших коммерческих ядерных технологий. Буквально неделю назад Агентство по международной торговле США отказалось снять количественные ограничения на ввоз реакторного топлива из России в связи со строительством в США нового завода по обогащению урана».

«По американскому Закону об атомной энергии (Atomic Energy Act) США могут сотрудничать в области мирного использования атомной энергии с третьими странами только на основе специальных двусторонних соглашений, в которых оговорены условия сохранения американского контроля за поставляемым оборудованием и топливом для ядерных реакторов. Так, без согласия США нельзя передавать на переработку отработавшее реакторное топливо американского происхождения в страны, с которыми Америка не имеет соглашения. В таких странах, как Южная Корея и Тайвань, скопилось немало топлива. Россия могла бы перерабатывать его на уже имеющихся предприятиях в районе Красноярска. Объем заказов мог бы быть несколько миллиардов долларов в год».

Как я уже писал в преамбуле, сотрудничество с Тайванем может оказаться попросту невыгодным по политическим причинам, ибо приведет к потере значительно более капиталоемкого и перспективного китайского сегмента рынка. При этом автор статьи заблуждается насчет возможностей российских предприятий по переработке ОЯТ [7].

Во-первых, фактически единственное российское предприятие, на котором может быть переработан ОЯТ из энергетических реакторов – это ПО «Маяк». Красноярский завод РТ-2 [8] так и не достроен.

Во-вторых, переработка ОЯТ требует крайне высоких первоначальных капитальных затрат и не факт, что будущие клиенты будут согласны прокредитовать создание у нас таких мощностей, чтобы обеспечить предполагаемые объемы переработки.

В-третьих, ОЯТ, получаемый в современных топливных циклах энергетических реакторов, при существующих технологиях не может быть эффективно переработан в энергетическое сырье [9]. Фактически, замыкание ядерного топливного цикла, так хорошо описанное в теоретических работах, требует включения в этот цикл принципиально отличающихся от существующих энергетических установок, и лишь отчасти эту проблему могут решить реакторы на быстрых нейтронах.

В-четвертых, любой переработке ОЯТ сопутствуют его транспортировка и хранение, а это – колоссальный объем НИОКР по выбору конструкции промежуточного хранилища и транспортного контейнера, обоснованию безопасности, что может быть сделано только после получения от заказчика данных о геометрии, материальном составе и состоянии ОЯТ. Только после этого можно начинать строительство завода, хранилищ, транспортных контейнеров и т.д., кроме того, это тоже требует значительных объемов работ и времени.

Универсальных транспортных контейнеров и хранилищ для ОЯТ не существует – геометрия выбирается исходя из типа реактора, пока же мы можем транспортировать, хранить и перерабатывать только топливо из реакторов российской конструкции.

В-пятых, и это может быть самым важным, при переработке ОЯТ по существующим технологиям объем получаемых радиоактивных отходов (РАО) на порядки (примерно в 2000 раз) превышает объем исходного ОЯТ. Даже если считать перерабатывающие мощности идеальными, РАО нужно где-то сортировать, хранить, отслеживать их состояние. В настоящее время в РФ нет необходимых для этих объемов площадок.

Хорошей постановкой вопроса является пример Швеции [10] (перевод [11]), но и там вопрос о том что делать (хранить, перерабатывать или захоранивать) до сих пор не решен.

«Будущее соглашение позволит урегулировать юридические коллизии и откроет российским компаниям доступ к контрактам, в которых используются американские ядерные технологии и материалы».

Здесь тоже заблуждение. После «ядерной паузы» (1986-2000 г.г.) можно констатировать, что американские (гражданские) ядерные технологии перестают быть востребованными [12] и конкурентоспособными не только на мировом, но и на внутриамериканском рынке.

За примерами далеко ходить не надо: ядерная часть главного проектировщика и поставщика услуг в ядерной сфере компании Westinghouse перепродается [13] уже не в первый раз, после озвученных DOE планов о дальнейшем развитии гражданского атомного сектора и проведенной «инвентаризации» поставщиков DOE был вынужден пригласить компанию AREVA для строительства блоков на территории США (самостоятельно или через совместные предприятия), поскольку у американских поставщиков не осталось конкурентоспособных готовых проектов реакторных установок. Этот факт тем более показателен на фоне того, что около 50% работающих в настоящее время в мире энергетических ядерных реакторов были построены американскими компаниями по американским технологиям.

Кроме того, станет возможно прямое российско-американское сотрудничество в гражданских ядерных проектах - от совместной разработки новых типов реакторов для АЭС до производства изотопов для сельского хозяйства, медицины и т.д. Теоретически становятся возможными и закупки американских реакторов для будущих российских АЭС, хотя маловероятно, что российские власти санкционируют такие приобретения создаваемой госкорпорацией «Росатомпром».

Результаты такого сотрудничества, как правило, однобоки. Да, действительно, науке и КБ было бы правильно «быть в курсе» альтернативных разработок, например, по реакторам четвертого поколения, тем более, что ядерная наука, в отличие от ядерной промышленности США, не стояла на месте. Но во всех перечисленных сферах у России остались подготовленные квалифицированные кадры, которые могут выдать /и выдают/ конкурентоспособный продукт. По закупкам реакторов, во-первых, см. аргументацию выше, а во-вторых, реакторы, созданные в России (технологии ВВЭР, БН), соответствуют современным мировым требованиям а по отдельным позициям превосходят лучшие мировые образцы, кроме того, они дешевле.

Приведу два примера

Если я правильно помню, то в июньском номере 2003 года вестника ВАО АЭС была статья о модернизации систем управления и защиты на американских АЭС. Как выяснилось, в американском проекте не было предусмотрено указание точного положения органов регулирования в активной зоне, из-за чего происходило до 2/3 всех аварийных остановов при пуске блоков. О том, что установка датчиков точного положения все же необходима эксплуатация задумалась только сейчас… В то же время, в проекте ВВЭР эти решения были заложены изначально, т.е. более 30 лет назад.

Как правило, «сотрудничество» с американскими компаниями связано с передачей знаний технологий только в одну сторону. Например, в офисе компании Westinghouse в Питтсбурге собраны копии большей части технической документации АЭС Украины (это только то, что я видел сам) в состоянии, зачастую, лучшем и более полном, чем аналогичные документы на АЭС. А следующим шагом такого сотрудничества, как правило, является экспансия американских компаний на традиционные российские рынки. Наиболее яркий пример – АЭС Темелин (два блока ВВЭР-1000) эксплуатируется на американском (Westinghouse) ядерном топливе [14] с частично американским оборудованием.

Я допускаю, что информационные и управляющие системы могут быть иностранного производства, все же отставание на рынке информационных технологий (особенно в части «железа») у России было значительным – мы до сих пор для многих систем покупаем иностранные комплектующие. Но для того, чтобы производить топливо, конструкция и режимы эксплуатации которого серьезно отличаются от ранее освоенных в производстве образцов, нужен не только значительный объем НИОКР, но и обычно закрываемая поставщиком топлива информация о технологических процессах изготовления.

Я был на заводе по производству ЯТ Westinghouse в Коламбии (штат Южная Каролина) и могу засвидетельствовать, что культура изготовления топлива соответствует российским заводам (МСЗ, НЗХК), а прослеживаемость комплектующих на всех этапах изготовления вообще на уровень выше российских выше аналогов. Но именно российских технологий изготовления топлива у Westinghouse не было (а может, американцы не сумели ими воспользоваться?), что и привело к обсуждаемым югочешскими матерями и австрийскими экологами последствиям [15].

Причем, не думаю, что это лишь «зеленый пиар», поскольку CEZ отказалась от автоматического продления контракта на поставку топлива с компанией Westinghouse и, в итоге, тендер на поставку топлива был выигран [16] российским поставщиком (ОАО «ТВЭЛ»). Думаю, что такой же результат будет получен Westinghouse и на блоке 3 Южно-Украинской АЭС, где с 2005 года проводятся испытания 6 опытных ТВС американского производства. По крайне мере перенос ранее запланированных сроков [17] поставки перегрузочной партии (42 ТВС) американского топлива с 2007 на 2009 год /после выгрузки опытных ТВС из активной зоны и полной их ревизии/ говорит о многом.

В то же время существует не один пример успешного перевода энергоблока на эксплуатацию топлива альтернативного поставщика. Одним из таких примеров является эксплуатация топлива BNFL на одном из блоков финской Ловизы (ВВЭР-440, остальные блоки обеспечиваются российским топливом).

Надеюсь, что опыт ОАО «ТВЭЛ» с поставкой топлива на АЭС Темелин также увенчается успехом, по крайней мере у России для этого есть хорошие предпосылки, в частности – наиболее перспективная кассета ВВЭР-1000 ТВСА, разработанная в ОКБМ им.Африкантова (г.Нижний Новгород), и ее модификация, совместимая с американским топливом, ТВСА-АЛЬФА [18].

Не стоит также забывать и о том, что ряд европейских эксплуатирующих организаций уже размещают заказы на изготовление топлива в России (ОАО «МСЗ», г.Электросталь), а это не только деньги, поскольку эти заказы сопровождаются передачей технологий изготовления топлива, это в будущем (после окончания срока контрактов) может нам позволить стать самостоятельным поставщиком топлива для таких АЭС и даже предложить свои современные модификации, если мы задействуем мощности наших КБ. Может быть, именно этим и надо заниматься, поскольку именно это выгодно России? Думаю, что у России более выгодная позиция именно как у самостоятельного игрока на ядерном рынке и двигаться нужно именно в этом направлении.

«Все 1990-е годы Россия пыталась заключить соглашение с США о сотрудничестве в области мирного атома. Отдельные проекты удавалось реализовать на волне обеспокоенности США судьбой оружейного урана и плутония (выделено мной. – А.Б.), доставшегося России в наследство от СССР. Так были подписаны соглашение по ВОУ-НОУ (закупки американцами реакторного топлива из разбавленного в России высокообогащенного оружейного урана) и о переработке оружейного плутония (остается нереализованным из-за задержек со строительством в США завода по конверсии плутония)».

Еще раз повторюсь, американская «машина» работает на сотрудничество только тогда, когда им это выгодно. В тех же США снятые с ракет боеголовки до сих пор не разбирались, уран/плутоний не разбавлялся, а попросту хранился в спецхранилищах. Почему бы нам не взять на вооружение ту же методику – сотрудничать только тогда, когда это выгодно России?

«До последнего момента администрация Буша увязывала переговоры о соглашении с полным прекращением сотрудничества России с Ираном в ядерной области, включая прекращение строительства АЭС в Бушере. Такая же позиция была и у администрации Клинтона».

Так или иначе, у развитых стран мира, в число которых стремятся попасть страны Персидского залива, на краткосрочную (30-100 лет) перспективу нет альтернативы развитию атомной энергетики. Надеюсь, «атомный ренессанс» даст миру необходимое время для развития энергосберегающих технологий и поиска эквивалентных альтернативных источников энергии для удовлетворения своих постоянно возрастающих потребностей. А пока вспомним русскую поговорку «Свято место пусто не бывает», ушла из Ирана Германия – появились мы, уйдет под давлением администрации США из Ирана Россия – появится кто-то другой, может быть и США.

«Что же изменилось? Изменилось представление американцев о подходе России к иранской ядерной программе. Выяснилось, что ключевые технологии обогащения урана и дизайн ядерного взрывного устройства были тайно переданы Ирану «отцом пакистанской ядерной бомбы» Кадыр Ханом. Стало ясно: сотрудничество России с Ираном в Бушере не создает угрозы ядерного распространения - Москва потребовала обязательного возвращения отработанного ядерного топлива в качестве условия гарантированных поставок на АЭС новых топливных сборок. Более того, Москва выступила с важным компромиссным предложением о создании на российской территории СП с Ираном по обогащению урана и производства топлива для иракских АЭС, что лишало бы Иран доступа к ключевой технологии обогащения урана».

В той области, которую описывает автор, не изменилось ничего, это заблуждение. Поменялись только политические установки, может быть администрации США понадобилось усиление своих позиций в районе Персидского залива и наиболее простой путь в решении этого вопроса – подключение к процессу России, может быть что-то еще, не знаю – это всего лишь политика, она может поломать жизнь миллионам, но «в рот ее не положишь».

Сам автор подтверждает это ниже по тексту: «Готовность Вашингтона начать переговоры с Москвой о соглашении по сотрудничеству в области мирного атома означает, что администрация Буша рассматривает Россию как часть решения проблемы ядерной программы Ирана». Пусть передачей оружейных ядерных секретов занимаются соответствующие спецслужбы. Но то, что «Москва потребовала обязательного возвращения отработанного ядерного топлива» стало известно еще в 2003-2004 годах, а не в 2006.

Предложение же России о создании СП следует трезво оценивать – это приглашение Ирана к сотрудничеству, если хотите, «широкий жест». При существующем количестве центрифуг [19] в Иране /я не знаю их качественных показателей, но пусть даже они не уступают российским/, даже если их число будет увеличиваться на столько же каждый год, Ирану не обеспечить самостоятельное снабжение обогащенным ураном даже одного своего блока-миллионника ни в следующем году, ни через 10 лет, а все работы Ирана по обогащению урана пока можно относить к линии НИОКР.

Значит, все заказы на поставку обогащенного урана все равно будут размещены на стороне, а поскольку изготовление топлива процесс комплексный и конструкция топлива российская, да и услуги по обогащению урана в России дешевле среднемировых, вероятность размещения этих заказов в РФ и так стремилась к единице. Кстати, размещение заказов на обогащение урана в третьих странах, вовсе не значит, что Иран свернет усовершенстование своих центрифуг и уменьшит их количество.

«Фактически Россия вместо продажи ядерных технологий стала предлагать высокотехнологичные услуги».

Ни Россия, ни СССР никогда не продавали /как и не передавали безвозмездно/ никаких ядерных технологий, по крайней мере мне такие факты не известны.

«По сути, Россия поддержала выдвинутую Бушем в начале 2004 года глобальную инициативу в области ядерного нераспространения, которая предусматривает систему мер по обеспечению гарантированных поставок топлива для АЭС неядерным государствам в обмен на их отказ от права создания собственного топливного цикла (основной риск распространения ядерного оружия). А на последней встрече Путин и Буш говорили уже о необходимости объединения этих двух инициатив».

Опять-таки, это все игра в слова и, в каком-то смысле, попытка договориться о разграничении рынков и даже их возможной монополизации. Может быть, присоединение к американским инициативам и пойдет на пользу, России, но вначале нужно взвесить и политические риски, и экономическую эффективность таких шагов, а вот об этом с цифрами в руках, к сожалению, никто не говорит.

«США рассчитывают, что, заинтересовав Россию возможностью получения серьезных доходов от переработки и хранения иностранного реакторного топлива, можно будет сделать Москву более сговорчивой в вопросе введения санкций СБ ООН в отношении Ирана, если он отвергнет последние предложения. Но это уже нормальная тактика дипломатических увязок».

Именно, дипломатических. Можно и нужно отрабатывать технологии хранения и переработки ОЯТ, можно и нужно возвращать ОЯТ в страну происхождения ядерного топлива /хотя тут доводы будут скорее политического, чем экономического или технического характера/, но заниматься «чужим» ОЯТ пока бессмысленно, о причинах я говорил в начале статьи.

В заключение же хочу обратить ваше внимание еще на один факт: США вводит хранилище ОЯТ /Юкка-маунтин [20], только для американских АЭС/ с начала 90-х годов и, судя по всему, введет его в действие не ранее 2017 года. О возможности переработки ОЯТ американцы всерьез задумались только сейчас, после появления предложений от AREVA [21] по новому технологическому процессу переработки ОЯТ. Давайте посмотрим, что у них получится, а параллельно будем развивать это направление сами.

Поймите одну простую вещь, несмотря на заявленные министром по атомной энергии С.В.Кириенко грандиозные планы развития отрасли, их мало. Я вовсе не страдаю гигантоманией, просто состояние отрасли в России сейчас таково [22], что действовать нужно сразу во многих направлениях [23], иначе по прошествии 5-10 лет мы просто потеряем [24] системообразующую отрасль, которая помогает стране оставаться конкурентоспособной.

Нужно растить кадры [25], поднимать «убитый ядерной паузой» Атомпром [26], заниматься строительством новых блоков [27], вести НИОКР во многих направлениях (в том числе – по переработке и обращению с ОЯТ). И делать это можно только в комплексе, поскольку иначе, упустив хоть одну из этих составляющих, мы потеряем и все остальное, т.е. не только гражданскую ядерную энергетику, но и военный потенциал.

И локомотивом в таком движении придется, по крайней мере первые годы, быть нашим уранодобывающим [28], обогатительным [29] производствам и заводам-изготовителям топлива. Только они могут принести в отрасль дополнительные к государственным средства на восстановление и развитие отрасли, а государство в лице Президента, правительства и руководства отрасли должно организовать это движение и поддержать его политически и экономически.

Список использованных источников

[1] – http://www.mn.ru/issue.php?2006-28-3
[2] – http://energoatom.kiev.ua/ru/news/nuclear.html?_m=pubs&_t=rec&id=14134
[3] – http://www.iranatom.ru/news/aeoi/year06/june/urfor.htm
[4] – http://energoatom.kiev.ua/ru/news/nuclear.html?_m=pubs&_t=rec&id=14306&fp=13
[5] – http://www.iranatom.ru/news/aeoi/year06/june/ftusec.htm
[6] – http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=539
[7] – http://www.iranatom.ru/news/aeoi/year06/july/wastes.htm
[8] – http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=193
[9] – http://www.iranatom.ru/news/aeoi/year06/july/repr.htm
[10] – http://www.eurotrib.com/story/2006/8/13/184016/739
[11] – http://www.iranatom.ru/news/media/year06/august/sveden.htm
[12] – http://www.iranatom.ru/news/aeoi/year06/august/tom.htm
[13] – http://energoatom.kiev.ua/ru/news/nuclear.html?_m=pubs&_t=rec&id=14159
[14] – http://www.iranatom.ru/news/aeoi/year06/july/pigeon.htm
[15] – http://www.iranatom.ru/news/media/year06/june/temelin.htm
[16] – http://www.iranatom.ru/news/media/year06/june/temted.htm
[17] – http://naec.kiev.ua/ru/news/nngc?_m=pubs&_t=rec&id=13915
[18] – http://www.tvel.ru/ru/tvsa-alfa/
[19] – http://www.gazeta.ru/2006/07/03/oa_206503.shtml
[20] – http://naec.kiev.ua/ru/news/nuclear.html?_m=pubs&_t=rec&id=14413
[21] – http://iranatom.ru/news/aeoi/year06/july/bcg.htm
[22] – http://rosatom.ru/news/2379_09.06.2006
[23] – http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=554
[24] – http://www.iranatom.ru/news/aeoi/year06/july/aeszar.htm
[25] – http://www.proatom.ru/modules.php?name=Surveys&op=results&pollID=21
[26] – http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=print&sid=571
[27] – http://www.iranatom.ru/news/aeoi/year06/july/newunit.htm
[28] – http://www.tvel.ru/ru/press/management_interview/
[29] – http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=print&sid=556 Об авторе:

Александр Быков закончил Обнинский институт атомной энергетики.

В 1993-1996 г.г. работал в ядерно-физической лаборатории отдела ядерной безопасности Балаковской АЭС.

В 1999-2004 г.г. работал ведущим инженером, затем – начальником отдела обращения с топливом Национальной атомной энергогенерирующей компании «Энергоатом» (Украина).

Вел проекты внедрения нового топлива и топливных циклов на АЭС Украины (в т.ч. – совместный украинско-американский проект на блоке 3 Южно-Украинской АЭС).

В настоящее время работает в фирме по разработке ПО для систем внутриреакторного контроля и других систем, важных для безопасности АЭС.

IranAtom.Ru

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03754 sec