Кыргызстан объявил войну имамам

Глава СНБ Б. Табалдиев

31 августа 2006
Улугбек Джураев

Киргизские спецслужбы решили установить тотальный контроль над деятельностью исламского духовенства. По оперативным данным, священнослужители все активнее вовлекаются в ряды радикальных организаций, в том числе занимая в них руководящие позиции. Подобная ситуация особенно опасна тем, что «киргизская модель» в перспективе может быть востребована в масштабах всей Центральной Азии…

Служба национальной безопасности (СНБ) Кыргызстана разработала специальный план по ужесточению контроля над исламским духовенством республики. Об этом сообщил высокопоставленный источник в дипломатическом ведомстве одной из стран центрально-азиатского региона.

По его данным, этот план содержит перечень мероприятий направленных на активизацию сбора сведений о текущей деятельности и внешних контактах исламских священнослужителей.
Первостепенное внимание в этом документе уделяется следующим аспектам деятельности духовенства:

- Содержание выступлений в мечетях, на уроках в религиозных учебных заведениях, и в ходе неформальных встреч с верующими;
- Содержание религиозной литературы, аудио- и видео материалов распространяемых священнослужителями;
- Состав посетителей мечетей, в частности их этническая принадлежность и политические взгляды. Особый интерес представляют возможные связи священнослужителей с активистами нелегальных исламских организаций фундаменталистского, и особенно джихадистского толка;
- Участие священнослужителей в частном бизнесе, в первую очередь, в партнерстве с иностранными предпринимателями, в частности из арабских стран, Пакистана, Ирана, Турции и Британии;
- Личность иностранных спонсоров, выделяющих пожертвования конкретным священнослужителям;
- Зарубежные поездки священнослужителей, как по религиозным, так и коммерческим мотивам. В первую очередь это касается тех священнослужителей, которые с конца 1990-х – начала 2000-х гг. более одного – трех раз выезжали за пределы СНГ.

Повышенный интерес для СНБ представляют следующие категории исламского духовенства:

- Лица, приехавшие из Узбекистана с первой половины 1990-х гг., и тем более в последние шесть-восемь лет;
- Уроженцы Кыргызстана узбекского и уйгурского происхождения, проживающие, или ранее проживавшие, в южной части республики, особенно в населенных пунктах Ошской, Джалал-Абадской и Баткенской областей;
- Лица в возрасте до 35 лет, после обретения государственной независимости, получившие религиозное образование за пределами СНГ, особенно в таких странах как Саудовская Аравия, Кувейт, Пакистан и Египет;
- Лица, совмещающие обязанности священнослужителя с частным бизнесом, особенно те, кто имеет постоянные связи с иностранными партнерами.

Данный план разработан и будет реализовываться при активном содействии спецслужб Узбекистана и России. Он нацелен не только на выявление тайных сторонников фундаменталистского движения в среде исламского духовенства. По мнению аналитиков СНБ, такие священнослужители играют далеко не последнюю роль в деятельности организаций радикального толка.

Это обусловлено тем, что они имеют постоянную связь с большим количеством верующих и легальное право на ведение религиозной пропаганды. Более того, по опыту стран Ближнего Востока (в частности Палестины и Иордании), а также других республик Центральной Азии (особенно Узбекистана), именно служители мечетей и преподаватели исламских учебных заведений могут негласно состоять в среднем и высшем звеньях руководства фундаменталистского движения. В то время как другие видные члены организаций подобного толка вынуждены действовать в условиях конспирации, священнослужители являются публичными фигурами. Это облегчает задачу по отслеживанию их активности, в том числе нелегального характера. И самое главное, «мониторинг» их контактов может выявить руководителей радикальных организаций не только на районном и государственном уровне, но возможно и в региональном масштабе. Это тем более вероятно, если учесть, что по некоторым сведениям спецслужб, в Кыргызстане находится часть центрально-азиатского руководства таких организаций как «Хизб ут-Тахрир» и Исламское движение Туркестана. Отсюда они распространяют свою деятельность на соседние республики Узбекистан, Таджикистан и Казахстан.

Киргизская модель

Новый план СНБ стал реакцией на участившиеся сведения о вовлечении исламских священнослужителей в деятельность радикальных организаций. Некоторые религиозные деятели на юге Кыргызстана, вошедшие в состав официального духовенства в конце 1980-х – начале 1990-х гг., еще в первой половине 1980-х восприняли идеи исламского фундаментализма от приверженцев этой идеологии в Восточном Узбекистане.

В течение 1990-х гг. на юге республики отмечался рост их влияния, чему способствовали местные социально-политические реалии, финансовая поддержка с Ближнего Востока, а также переезд сюда ряда исламских активистов из Узбекистана. Однако эти радикальные элементы были центрально-азиатского происхождения, и напрямую не участвовали в деятельности привнесенных извне фундаменталистских организаций.

Последние стали активно устанавливать свое присутствие в регионе с конца 1990-х гг. Среди них особенно выделялась организация «Хизб ут-Тахрир». В начале 2000-х зарубежные исламисты даже взяли под покровительство некоторые группы центрально-азиатских единомышленников, ранее примыкавшие к Исламскому движению Узбекистана (ныне Исламское движение Туркестана).

В 2001-2003 гг. в СНБ начали поступать сведения о связях отдельных представителей официального духовенства Южного Кыргызстана с «Хизб ут-Тахрир», и о ведении в местных мечетях пропаганды идей этой организации.

Весной сего года ситуация заметно усугубилась. У священнослужителей стали изыматься не только литература радикального содержания, но также оружие и взрывчатка. В апреле главный муфтий республики Мурталла ажы Жуманов признал, что некоторые имамы тайно проповедуют идеи исламского фундаментализма.

В июле начальник главного управления противодействия экстремизму и нелегальной миграции МВД Осмоналы Гуронов обвинил часть духовенства в «тесном сотрудничестве с террористическими организациями».

Аналогичные обвинения озвучил глава управления внутренних дел Баткенской области (Южный Кыргызстан) Эркин Эсеналиев. В начале августа, старший преподаватель учебного центра СНБ Талант Раззаков, в интервью агентству Кабар заявил, что в борьбе с религиозным экстремизмом «богословы, служители культа имамы мечетей, муфтият зачастую занимают выжидательную позицию».

Напряженность в отношениях государства и части официального духовенства возросла еще больше после гибели 6 августа самого популярного имама на юге республики Мухаммадрафик Камалова. Он был убит в перестрелке между сотрудниками правоохранительных органов и членами Исламского движения Туркестана. Хотя представители властей не исключают, что имам мог быть взят боевиками в заложники, источники в СНБ акцентируют внимание на его тесных связях с радикальными исламистами, а также на частых поездках вместе с братом Содиком в Саудовскую Аравию и Иран.

Более того, на похоронах Камалова, главный муфтий республики Жуманов, под давлением сторонников погибшего имама, был вынужден объявить его павшим в борьбе за веру («шахидом»). Как следствие, по данным киргизского агентства АКИpress, спецслужбы «начали проверку деятельности муфтия на предмет его причастности к террористической деятельности».

Официальные сообщения о связях священнослужителей с исламистами, а также заявления чиновников по этому поводу, свидетельствуют о растущем вовлечении духовенства в ряды фундаменталистского движения. Хотя Кыргызстан относится к числу наименее исламизированных государств Центральной Азии, данный процесс в перспективе, может стать «моделью» для других республик региона. Этому способствуют как общие тенденции в развитии центрально-азиатского исламского духовенства, так и политическая специфика в ряде соседних государств.

AIA

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03844 sec